My fair Lady. My fair doll.

- Смотрите, госпожа, дождь начался. Паула выглянула в окно и проследила взглядом за медленно стекающими по стёклам экипажа каплями. Элизабет даже головы не подняла от подушки. Горничная вздохнула и продолжила: - Может и к лучшему, что пикник не состоялся, вы с господином Сиэлем оба сейчас промокли бы... - Не надо говорить об этом, - жёстко ответила девочка. - Не покатались на лодке и пусть. Ничего страшного в этом нет. Зато Сиэль сейчас сможет разобраться с заданием королевы. И не будем больше вспоминать о том, что произошло, Паула. - Хорошо, мисс Элизабет, - покорно отозвалась служанка и, сложив руки на коленях, снова посмотрела в окно. За стеклом уже проплывал пейзаж лондонских улиц - такой унылый и мокрый, словно на дворе было начало октября, а не разгар лета. Прохожие, открыв зонты и поднимая воротники, казалось, стали безжизненными марионетками, передвигаемые только с помощью тоненьких ниточек-дождинок. Грустно и сыро, словно погода была заодно с наплакавшейся вдоволь маркизой. Вздохнув, Паула хотела было уже отвернуться от скучной картины, как тут на глаза ей попалась яркая заманчивая вывеска, которую не смог обесцветить даже серый дождь. Девушка улыбнулась; ну конечно же: кондитерская вполне может помочь ей в нелёгком деле - развеселить юную госпожу. Постаравшись заговорить более весёлым тоном, она легонько коснулась плеча леди и начала претворять свою идею в жизнь. - Мисс Элизабет, а что, если нам немного скрасить день конфетами? Знаете, как это будет здорово, если мы сейчас пойдём и угостимся шоколадкой или леденцами? - Не хочу, оставь меня в покое. Паула сникла. Элизабет подняла взгляд на служанку и смягчилась. - Ну хорошо, - более милостиво сказала она. - Сходи и принеси мне пирожных с заварным кремом. Можешь и себе купить что захочешь, на твой вкус, я сама не пойду. На, держи, - она протянула горничной несколько пенсов. - Что же, сегодня будем пить чай со сладостями. И никаких гостей. - И мне можно? - глаза Паулы засияли и Элизабет невольно улыбнулась, подумав вдруг, что горничная радуется приятным мелочам больше, чем сама Лиззи. Хотя... простая улыбка Сиэля - то редкое счастье увидеть её, было совсем не мелочью... Ласково кивнув головой верной девушке, она повторила. - Всё, чего хочешь. Возьми зонтик, Паула. Карета замерла и горничная выбежала, открыв над собой зонт, на улицу. Лиззи проследила взглядом за служанкой и, когда та скрылась за дверями, вновь прикусила губу, чтобы не заплакать. Только сейчас она вспомнила, что сладости, продающиеся в этой лавке, были от компании "Фантомхайв"... Вдруг страшный грохот на крыше заставил юную маркизу подскочить на мягком сиденье и вскрикнуть. Судя по крикам кучера, на карету упало что-то тяжёлое и весьма необычное. Выглянув в окно, маркиза снова взвизгнула и отпрянула вглубь экипажа: по ту сторону стекла, свесившись с крыши вниз головой, на испуганную девочку смотрел, высунув язык и по-собачьи улыбаясь, молодой человек, которого она один раз наблюдала в поместье графа. Этот очень странный юноша был привезён Сиэлем из очередной поездки по заданию королевы и очень напоминал повадками большую игривую собаку. И даже передвигался, несмотря на приличный костюм джентльмена, так, словно был большим псом в человеческом теле - на четырёх конечностях. По большей части с ним возилась прислуга, и Лиззи никогда бы его не увидела, если бы однажды Плуто не ворвался в кабинет Сиэля и повис на Себастьяне, отчего Сиэль рассердился ужасно и приказал слуге немедленно убрать "это" из помещения. Дворецкий устало вздохнул и, извинившись, унёс радостно повизгивающего юношу из комнаты. Вспомнив этот случай и немного успокоившись от того, что пришелец был ей знаком, маркиза вспомнила даже его имя: - Плуто? Странный парень, соскочив с крыши, громко залаял, привлекая к себе внимание изумлённых прохожих. Осмелев, девочка приоткрыла двери и остановила кучера Тома, который уже слез с козел с кнутом в руках, явно намереваясь прогнать дурноватого от экипажа. - Том, не трогай его, он из поместья Сиэля. Плуто, ты зачем убежал? - она вышла из кареты, остановившись около входа. - Ты же весь промок! Может, тебя стоит отвезти обратно? В ответ на её слова, Плуто завизжал, завертевшись волчком, и вдруг вновь заскочил на крышу экипажа, сбросив оттуда на руки юной маркизе куклу редкой работы, снова запрыгал вокруг кареты. Девочка с некоторым страхом оглядела довольно потрёпанную игрушку и в душе её шевельнулось странное чувство тревоги. - Очень милая кукла, - дрожащим голосом произнесла она. - Но зачем она мне? Вместо ответа юноша сел и, скинув ботинок, почесал ногой за ухом, отчего толпа, собравшаяся вокруг, ахнула, а сама маркиза против воли отошла подальше. - Плуто, - позвала она, открыв дверцу кареты. - Иди сюда. - Вы с ума сошли, мисс! - возмутился кучер. - Он же всё внутри запачкает! - Ничего страшного, Том. Нельзя его здесь оставлять... Ой, а вот и Паула. Не бойся его, Паула! Горничная, нагруженная покупками, вышла из магазина и невольно ахнула, чуть не выронив коробочки, когда Плуто подбежал к ней. - Назад! Плуто, в карету! - вскричала девочка и странный парень её послушался. Заскочив внутрь экипажа, он завозился на сиденье и притих. Лиззи вновь заговорила. - Мы его вернём в поместье. Но завтра. Сегодня, так и быть, сделаем исключение и пригласим его на чай. Я так хочу и точка. Уловив в голосе маркизы капризные настойчивые нотки, девушка лишь покорно кивнула, с опаской забираясь в карету, а кучер пошёл успокаивать встревоженных лошадей. Лиззи, прижимая куклу к себе, устроилась на одном с горничной сиденье, а довольный таким раскладом Плуто, поелозив на подушках, стал смотреть в окно и, казалось, больше в этом мире его ничего не интересовало.