My fair Lady. My fair doll.

*** - Фи, и как эта маркиза может жить в такой кукольной комнатке? Аловолосый юноша оглядел комнату маркизы и передёрнул плечами. - Совсем заигралась девочка. Интересно, кто так её воспитывал? Прогулявшись из угла в угол, заглянув во все шкафчики-ящички, он страдальчески поморщился, увидев знакомый чепчик, что тогда пробовала на него одевать Лиззи. Но сейчас дело было не до костюмов - шла полная импровизация. Оскалившись, шинигами Грелль Сатклифф аккуратно положил куклу на расстеленную кровать юной маркизы и, поправив ручку игрушки, полюбовался результатом. Потом хихикнул и, словно невзначай опрокинул на пол хрупкую вазу - подарок Сиэля на какой-то из праздников. Ваза с готовностью брызнула осколками, издав при этом достаточно слышимое: "Дзынь!". - Ой, - хихикнул Алый, прикрыв острые клыки ладошкой. - Сейчас, кажется, будет паника... Бесшумной тенью выскочив из окна, оставив его незапертым, кровавый жнец с удобством устроился на ветке близ растущего дерева, и принялся наблюдать. Разбуженная шумом в спальне маркизы, в комнату вбежала Паула в ночном наряде и, оглядевшись, ахнула в голос: - Мисс Элизабет! Госпожа! Где вы? Увидев куклу на пустой кровати юной госпожи, горничная побледнела и закричала. Ей вторил с ветки Алый, который, отсмеявшись, снова заглянул в книгу и что-то пометил в ней. - Уже очень скоро. Что же, юный граф, каково это будет для вас? После чего Грелль с чувством выполненного долга помчался обратно в город, напевая весёлую песенку... *** Очнулась юная маркиза уже в кресле, укрытая до подбородка лёгким пледом. Протерев кулачками глаза и потянувшись, девочка огляделась и радостная улыбка осветила её лицо - она находилась в Башне, в полной безопасности. Возле кресла, в котором полулежала Лиззи, жарко пылал камин, на придвинутом столе стояла чашка, тарелка с сухим печеньем и чайничек, исходящий ароматным паром. В самой мастерской не было, кроме неё, никого, дверь в помещение была прикрыта; в имеющемся проёме трепетал небольшой огонёк. Маркиза встала с места. Конечно, организм девочки, ослабленный ночными злоключениями, требовал покоя, но сама леди жаждала общества. Довольно она сегодня была одна, сейчас бы ей хотелось, чтобы кто-нибудь просто побыл с ней рядом в знак утешения и защиты. Подойдя на цыпочках к двери, Элизабет осторожно глянула одним глазком в щель и тихонько ахнула. Тот самый круглый зал, как и в предыдущие ночи, был залит лунным светом. Почти у самого окна, съёжившись в комочек, на полу лежал Плуто, укрытый красной шалью Элизабет. Рядом с ним, вывернув ноги под неестественными углами, сидел рыжеволосый юноша и неловко перевязывал руку скулящего оборотня. Бинты ложились криво, сползая с покалеченной конечности, однако кукла продолжала работу, всякий раз абсолютно безэмоционально опуская руки в случае неудачи и возвращаясь к лечению снова и снова, как заведённый механизм. Понаблюдав за бесплодными попытками марионетки ещё немного, Элизабет решилась помочь. - Простите, пожалуйста, - она приоткрыла двери и тихонечко вошла внутрь залы. Плуто, завидев её, привстал с места, а сидевший к ней спиной игрушечный юноша без усилий повернул голову на сто восемьдесят градусов, заставив Лиззи вздрогнуть. Безусловно, она понимала, что он не совсем человек, просто для неё было непривычно наблюдать подобное. Лицо куклы было полностью безэмоциональное и чуть уставшее, однако он приветственно кивнул, показывая, что рад маркизе. Ободрённая леди нашла в себе силы улыбнуться, прошла к друзьям и села рядом. При этом она ощущала себя не совсем спокойно, потому что юноша смотрел на неё в упор и молчал, внимательно рассматривая леди. Собравшись с духом, она начала: - Позвольте, я попробую перевязать руку? - юноша кивнул снова, а Пёс доверчиво протянул ладонь Элизабет и тяжело вздохнул. Лиззи, довольно умело взявшаяся за бинты, вскрикнула от жалости: кисть руки оборотня была исковеркана и пробита в нескольких местах чем-то острым и достаточно сильным для того, чтобы раздробить кости Пса. Такие травмы девочка, естественно, лечить не умела. Однако она вспомнила разговор тёти Анжелины с каким-то именитым доктором на одном из балов в поместье. Тогда Лиззи была совсем маленькой, однако ей на всю жизнь запомнились странные слова Мадам Рэд: "Я собирала его ногу по кусочкам, однако, после наложения гипса, он быстро пошёл на поправку!" - Нам нужен гипс! - деловито заявила она, стараясь выглядеть так же непринуждённо и уверенно, как тётя Анжелина. - А так же необходимо собрать кости руки и вернуть ей прежнюю форму, чтобы она не была такой некрасивой. Марионетка слабо, но заметно улыбнулась. Собрав ноги и руки вместе, она со скрипом поднялась и поковыляла в мастерскую. Девочка же погладила Плуто по голове и, пытаясь говорить как можно спокойнее и веселее, пообещала: - Не бойся, Плуто, мы вылечим тебя. Жаль только, что ты не можешь говорить по-человечески и не скажешь - где так травмировался. Пёс заскулил и внезапно лизнул руку маркизы по-собачьи шершавым и твёрдым языком. Элизабет подскочила, но руки не отняла - она догадалась, что просто Плуто не умел выражать благодарность по-иному. Спустя несколько минут юноша вернулся к ним, неся в руках тазик с сухим гипсом, кувшин воды и свежие бинты. Элизабет растерянно посмотрела на переломанную руку Пса, после перевела взгляд на юношу. - Вый-ди, - негромко и с трудом проскрипел он. Лиззи широко распахнула глаза - это был первый раз, когда юноша открыто заговорил с ней. Однако, маркиза не посмела перечить, ибо понимала, что эта процедура весьма неприглядная и ей не стоит на подобное смотреть. Напоследок приласкав Плуто, леди вышла из зала, плотно прикрыв за собой двери. И присела от страха, зажав уши руками, когда по ту сторону раздался пронзительный вой а после что-то тяжёлое ударило о дверь. С полминуты стояла тишина, потом раздался лай, снова переходящий в вой, и всё окончательно стихло. Элизабет решилась выглянуть. Снова зайдя в зал, она увидела извернувшегося всем телом и трясущегося оборотня, лежащего посреди помещения. Рыжеволосый сидел рядом, низко склонив голову и снова сыпля опилками из "раны" на пол, и очень бережно вправлял на удивление гибкими, проворными пальцами последний мизинец на руке Плуто. Подняв голову, он снова улыбнулся. - Го-то-во. - Спасибо, мистер... - девочка вновь приблизилась к ним обоим и села на полу рядом с Псом, немного выжидающе поглядев на юношу и придвинув к себе тазик с уже разведённым раствором. - Кейнс. Дорсель. Элизабет светло улыбнулась, взмахнув ресницами. Она наконец-то узнала, как зовут её нового друга. Но пока времени на подробное знакомство не было - стоило, в первую очередь, помочь Плуто. Наиболее ярко встал вопрос о том, как закрепить результат правки, чтобы не испортить всё заново. Первоначально Лиззи попробовала было наложить гипс на руку со всех сторон, но это не получилось - вязкая субстанция сползала с бледной кожи Пса, и тут Дорсель взял бинт и неловко окунул его в раствор. - Оберни. - Он протянул бинт девочке и взял Плуто за плечи, удерживая его. Элизабет сходу всё поняла. Осторожно она принялась бинтовать на манер варежки всю кисть. Израсходовав три бинта, маркиза осторожно перевязала гипс чистой тряпочкой и промокнула вспотевший лоб платочком. А после повернулась к другу. - Мистер Кейнс, вам тоже нужна помощь, - абсолютно серьёзно сказала она, намекая на трещину в голове куклы. Дорсель промолчал, лишь со знакомым щелчком наклонил голову, показывая, что он только за. Лиззи на сей раз более умело обращалась с гипсом: сперва восполнив недостаток светлой трухи ватой, которая в изобилии лежала в ящиках в мастерской, маркиза покрыла рану кусочками вымоченного в гипсе бинта. Завершающим аккордом стало несколько слоёв уже густеющего гипса, зато теперь юноша теперь приобрёл более "здоровый вид". Вытерев руки, девочка удовлетворённо вздохнула: - Ну вот теперь гораздо лучше! А ты как, Плуто? Пёс, укрытый шалью и сонно моргавший глазами, гавкнул, мол - всё теперь в порядке. Дорсель, уже поднявшийся на ноги, помог встать и девочке, а потом с трудом, но поднял Плуто и понёс в мастерскую. Лиззи, подхватив тазик, направилась следом. Уложив Плуто на тот же ящик с ватой и укрыв, юноша и маркиза уселись у камина, где девочка воздала должное печенькам и остывшему чаю - после всего пережитого в ней проснулся волчий аппетит. Насытившись, леди промокнула губы салфеткой и неожиданно поцеловала мастера в щёку. Смущённо зардевшись, она просто пояснила свой поступок марионетке, которая чуть не свернула шейный шарнир, едва не прокрутив от этого голову вокруг своей оси: - Вы вели себя очень мужественно и помогали искренне, за что вам честь и хвала, мистер Кейнс! - Милая... ле-ди... - заговорила кукла с трудом; было видно, что ей многое хотелось сказать, но она не может по некоторым причинам. - Я без тебя... не смог бы ничего сделать-лать... Спас-си-бо, мисс Эли...лизабет... Вы ничуть не изменились... Такая добрая... всегда, как раньше... Лиззи несказанно удивилась: - Как? Мы разве встречались с вами до недавнего времени? Где? Ей показалось, или кукла всерьёз задумалась над ответом? - Я... - наконец нерешительно начал он. - Просто я... - Убил тебя когда-то и сделал послушной своей воле игрушкой! Плуто от неожиданности чуть не выпал из своего ящика. Элизабет вскрикнула и разбила чашку, а Кейнс, развернув голову примерно на сто с небольшим градусов, невольно встал и вскинул руки не то в атакующем, не то в защитном жесте. Дверь, прикрытая несколько минут назад, слетела с петель и в дверном проёме показались Себастьян с Сиэлем на руках. Юный граф, сверкая сапфировым глазом, направил маленький чёрный револьвер на Кейнса и приказал, чётко чеканя каждое слово: - Немедленно отошла от неё, глупая марионетка, иначе пожалеешь! В возникшей полной тишине послышался звук взводимого курка...