Ненужная пташка.

      На следующий день Фую не пришла в академию в самую рань. Она решила задержаться в парке, заранее поставив на телефоне будильник, чтобы вовремя прийти на урок.       Апрель подходил к своему завершению. В парке красиво благоухали красавицы сакуры. Птицы напевали свои утренние трели. На душе становилось светлее.       Новая академия встретила её дополнительным ворохом проблем. Вредные девочки, заботливый учитель, неумение постоять за себя… Если подумать, все это меркло на фоне родного дома.       Сколько она ещё сможет продержаться незамеченной? Гематомы, ссадины, раны, ушибы… Мама и папа каждый вечер их дополняли свежими красками.       Где-то в интернете Фую нашла уникальный комбинезон — «вторая кожа», как его ещё называют. Это куда лучше бинтов. Кровь через него не просочится, и страшных увечий будет не видно. Он дорогой. Фую ещё с прошлого года на него копила. Мать давала ей карманные деньги, по пять-семь йен в день. Если их копить в течение недели, то можно купить что-нибудь покушать, «на зуб». Но Фую копила деньги на комбинезон. Это важнее, чем поесть. Тем более мама ей давала еду — хлеб. А в академии есть бесплатный кулер. Выжить можно.       За все это время девочка накопила пятьдесят пять тысяч пятьсот восемьдесят восемь йен. Благодаря бабушке. Было неловко просить у неё денежной помощи, но та с охотой помогла внучке несколькими крупными купюрами. «На девичьи секретики». Осталось накопить ещё сто двадцать тысяч йен…       Надо начать работать. С той мелочью, что даёт ей мать — она до конца жизни так и не накопит. Выход один — работа. Но какая? Бумажки раздавать? Для этого нужно иметь громкий голос и навязчивость. Фую с такой работы быстро уволят. Тогда что? Уборка? Это уже реально. Но такая работа может отнимать много времени, и родители посекут, что их дочь зарабатывает в тайне от них. Тогда она мало того, что работу потеряет, так ещё и все её сбережения заберут. Девушка прятала деньги не дома. Сейчас всё было перенесено в академию.       Было бы куда проще, если бы родители понимали, что «вторая кожа» — это то, что может спасти их от общественных обведений. Но родители не боялись общества, которое всегда можно «купить». Они привыкли, что любое дело возможно замять. «Даже если люди увидят тебя такой, то ничего не смогут сделать против нас. А мы уж позаботимся о тебе, если это действительно произойдёт. Так что постарайся не попасться, тварь».       Ей нельзя попасться. Любой её промах в разы ужесточает насилие со стороны родителей.       В кармане вибрирует.       «Ты опаздываешь. Через полчаса начнётся урок. С тобой всё хорошо?». 08:30, Айзава-сенсей.       Фую несколько раз перечитывала эти строки. Несмотря на то, что учитель был к ней очень добр, она всё ещё не могла привыкнуть к его завуалированной заботе. Одно дело, если это близкий человек будет так о ней переживать, — Фую знала, что в своей семье она нужна только для срывов своих родителей, — а здесь ей пишет человек, с которым она знакома меньше месяца. Его забота озадачивала и… манила.       «С тобой всё хорошо?»       Фую не знала людского тепла, но когда смаковала этот вопрос раз за разом, ей показалось, что он согревал её.       В голову ударила безумная затея. Это могло печально закончиться, но если и просить помощи, то только у Айзавы. Потому что это единственный человек, который о ней волнуется.       «Учитель Айзава, я скоро приду! Не переживайте! И… Учитель Айзава, простите за наглость, вы не могли бы мне помочь найти работу? Мне правда очень надо!». 08:32.       В следующую минуту пришло сразу несколько сообщений:       «Так ты работу себе ищешь всё это утро?!». 08:33, Айзава-сенсей.       «Надеюсь, не забыла, ГДЕ ты учишься, прежде чем пошла искать себе заработки?». 08:33, Айзава-сенсей.       «Глупая девчонка». 08:33, Айзава-сенсей.       «Кошек любишь? Аллергии на них нет?». 08:33, Айзава-сенсей.       Огаву немало удивили эти вопросы. Учитель Айзава порой такой странный. Но где-то внутри уже ликовало от радости. Предчувствие подсказывало, что её вопиющая смелость была вознаграждена.       «Кошек люблю, аллергии нет». 08:34.       «Тогда все подробности твоей будущей халтуры после окончания занятий. А сейчас живо на урок». 08:34, Айзава-сенсей.       «Большое спасибо, Айзава-сенсей!». 08:35.       Фую с небывалой скоростью побежала к стенам академии. Её переполняли счастье и зарождающийся внутри трепет, который по-немногу стал заполнять её с головой. Девочка пока не понимала этого чувства. Оно такое новое…

***

      Айзава сегодня гонял свой класс, как проклятых. Оно и понятно. Спортивный фестиваль не за горами.       «Кто догадался такое грандиозное событие устраивать в начале учебного года?» — задавалась вопросом Фую, размешивая в стаканчике львиную дозу обезболивающего. Только это помогало ей держаться на ногах.       Стоило выпить этот «эликсир жизнедеятельности», как к ней подошла гадкая двоица в лице Монаки и Саяки. Фую без лишних слов развернулась от них и направилась в коридор.       Вчера… вчера из её головы пропал целый отрезок времени. Это пугало. Они точно её про что-то расспрашивали! Фую не помнила даже, с чего это начиналось. «Богатенькая»… «удобно»… Всё, что она помнила, было как в тумане. Способность Монаки действовала даже на память. Фую помнила только то, что они специально готовили для неё засаду в раздевалке. А дальше — провал.       Успокаивало, что про «самое страшное» они не узнали. Иначе бы это вылилось в целый скандал. — Фую, ты куда? Мы с тобой хотели поговорить! — прокричали ей в след девчонки, посмеиваясь.       Шатенка прибавила шагу. Знакома она с этими «разговорами». Спасибо. Больше не попадётся на это. — Да погоди ты! — сокурсницы тоже прибавили ходу. — Мы извиниться перед тобой хотели!       «Сдались мне ваши извинения!» — раздраженно откликнулось в мыслях. Фую свернула за угол. — Если ты не остановишься, то мы заживо зарежем твою драгоценную сойку!       Девчонка резко остановилась, ошарашено уставившись прямо перед собой. Прозвучавшая угроза пробила подобно молнии все болевые точки. И это никак не укладывалась в разуме. Как такое могли выдать здесь, в геройской академии?! — Ну и дура ты, Огава.       Монаке достаточно было щелкнуть перед её носом, чтобы Фую вновь потеряла связь с реальностью.

***

      Хизаши в приподнятом настроении вышел из мужской уборной. В ушах гремела вереница новых треков, которые он с большим трудом отыскал этой ночью в интернете. Пока шла большая перемена, можно прослушать все это великолепие.       Из головы не выходил образ… нервного Шоты. Именно нервного. Другие могли этого не заметить, ведь внешних признаков он почти не подавал, но Хизаши знал его как облупленного. Нервное почесывание затылка, постукивание указательного пальца по компьютерной мышке, частое массирование висков, и, вуа-ля, Стёрка выдаёт себя с головой. Мик даже мог предположить причины такого поведения. Вчера Шота вернулся в таком «нервном состоянии» после обеденного перерыва, с контейнером, который был всё ещё заполнен едой. Очевидно, что его друг «кое-кого» не смог покормить. Утром Шота часа два валялся в своём классе «гусеницей», пока, примерно в таком же «нервном состоянии», не вернулся в учительскую, став лихорадочно что-то строчить в своём телефоне. «Кое-кто» опаздывал.       Мик понимал, что скоро это во что-то выльется. Надо бы следить за другом. Этот партизан до последнего будет копить в себе проблемы. Пока не произойдёт что-то непоправимое. — Ямада-сенсей!       От мыслей его отвлекла светловолосая ученица с нежно-розовым оттенком глаз. Сакура Хаттари. Замечательный представитель 1-А класса. Почему-то из всех Мик чётко запомнил именно её. Причём в хорошем свете. Он её… уважал? Нет, тут было что-то теплее. Где-то в глубине герой осознавал, что он испытывал слишком странные чувства для почти незнакомой студентки. — Что такое, юная принцесса? — Мик отключил музыку, целиком отвлекаясь на подошедшую Сакуру. — А как зовут сойку, за которой вы ухаживайте в спортивном зале? — невинно поинтересовалась Хаттари. — Это тебя немного удивит. — предупредил Ямада. — Мы назвали её Ерехон! — торжественно объявил блондин. — Ого! Как здорово! — восхищенно выдохнула ученица. — Смотрите, что я принесла сегодня для Ерехона! — девушка достала из-за спины корм для попугаев. — Та-дам! — её радостная мордашка выглянула из-за корма. — Сойка же будет кушать такое?! Я тоже хочу о ней позаботиться!       Заши немного поразился такому энтузиазму со стороны ученицы. Но это его приятно удивило. Хорошая студентка. Если проявляет внимание к такой маленькой жизни, значит, у неё большое сердце. — Я её кормил немного другим кормом… — задумчиво почесал затылок Мик. — Впрочем, эта птичка довольно прожорливая. Давай проверим, как она отреагирует на твой корм. — Тогда пошли!       Девчонка позволила себе схватить преподавателя за ладонь и утянуть вслед за собой под удивлённые взгляды окружающих. Ямада не понимал, почему его это даже не смущает. Всё казалось таким естественным. Даже не так — она имеет полное право им управлять. Ведь она… прекрасна? — Учитель Ямада, — обратилась к нему Сакура, продолжая утягивать в спортивный зал. — Сойку сюда принёс Айзава-сенсей по просьбе моей одноклассницы, Фую Огавы. Скажите, что связывает этих двоих? Деньги? Связи? Что именно?       Ямада ответил прежде, чем успел подумать: — Они соулмейты.       «Какого черта?!» — запоздало крикнул разум. — «Что это было?! Почему я так легко это выдал?!»       Хизаши недоуменно уставился на студентку. Она не при чём… Не при чём… Почему она не при чём? Что-то мешало думать о ней с подозрением. Она ведь хорошая девчонка. Да, она хорошая девчонка. — Соумейты? Ну и ну. Спасибо, Ямада-сенсей. Вы такой душка!       Сущий Мик увидел, как злорадно растянулись губы блондинки. И даже сейчас она была невинна. В его сердце бил учащенный ритм. Она так прекрасна.       Они вошли в большой зал. Мик уже издалека мог разглядеть, как у клетки сидела тощая фигура темноволосой девчонки. Фую Огава. Одна из тех первогодок, кого он уже с первого взгляда мог распознать. — Фую? — зная, что его голос может испугать боязливую студентку, Ямада окликнул её как можно тише. — Тоже сойку навестила?       Девчонка вздрогнула. До этого она сидела неподвижно, как в трансе. Голос сенсея её будто бы разбудил. Она повернула голову к нему, а потом обратно, к своим рукам.       Мик понял, что здесь что-то нечисто. Спортивный зал не был заполнен воплями громкой птицы. Что за нонсенс? — Нет… Нет-нет-нет!!! — в ужасе закричала Фую, в шоке глядя на то, что держала в своих руках.       Хизаши оторопело замер, не веря своим глазам. Остолбенел от шока. Как такое могло произойти? — Фую убила птичку! — испуганно шарахнулась от одноклассницы Сакура. Корм выпал из её рук, глухо ударяясь о поверхность пола. Блондинка обвинительно указывала пальцем на Огаву. — Убийца! Как ты могла убить невинное создание?! — Я не… Я…       Глаза шатенки испуганно бегали по залу в поисках ответов. Она сама не понимала. Она в тупиковом положении.       У Хизаши же сердце налилось кровью. Он не мог оторвать глаза от птички, о которой он каждый день заботился. Это та самая птичка, которой они с Айзавой дали потешное имя. Птичка, у которой были покалечены глаз и крылышко. Эта птичка уже почти взлетела, в свои последние дни. Ямада её почти исцелил.       Теперь у этой птички безжизненные глаза и сломанная шея. Всё было зря. Эта жизнь потеряна. Фую Огава её убила.