Ненужная пташка.

— Шоту Айзаву спас герой-новичок — Ястреб. Я попросил юнца предпринять меры, если он заметит заложника среди банды якудза. Вы верно предположили, что Кай Чисаки заберёт с собой Сотриголову. — докладывал текущую обстановку Тсукаучи. — Сейчас Айзава-сан потерял сознание. Его отправили на обследование. Ноги и плечо у него в ужасном состоянии. Есть подозрения, что в него вкололи запрещённые средства. — Дурак! — тихо выругался Незу и задал следующий вопрос. — А самих членов «Восьми заповедей смерти» схватили? — Нет. — мрачно ответил полицейский. — Они скрылись. — Это плохо. — констатировал зверёк. — В будущем они нам доставят проблем… Ладно. Всемогущий уже с вами? — перешёл он к нерешенным проблемам. — Да. Мы сообщили ему все подробности нашей миссии. — Хорошо. Пора приступать ко второй части операции.

***

      Шота жадно вдыхал в лёгкие запах свежесваренного кофе. Он безумно любил запах этого напитка. Каждый раз наслаждался его ароматом, грея ладони о тёплый сосуд. С запахом кофе у мужчины были связаны домашние воспоминания, связанные с уютом и мурчащей колыбелью котов. В выходные дни он так и засыпал — под песни хвостатых, не допивая бодрящий напиток.       Фую пахла кофе. Шота знал, что после поцелуя соулмейты пахнут теми ароматами, которые больше всего нравятся их родственным душам. Интересно, как пахнет он? Фую уже уловила его запах? Какой запах она больше всего любит?       В этом месте кричали птицы, улетая в алый закат. Шота слышал шум волн, ласкающий его ступни. Он уже и забыл, когда в последний раз находился среди берега, покоряясь бесконечной красоте океана.       Ветер принёс с собой новый шлейф кофейного аромата. Шота повернул голову в ту сторону, откуда он доносился. Там виднелся полупрозрачный силуэт с огненными глазами, красиво сочетавшимися с фоном в виде ярких небесных красок. — Фую!       Шота пустился к ней со всех ног. Ему показалось, что скорость его бега была меньше, чем обычно. Это было так странно. Совсем странно стало, когда он подбежал к Фую и оказался меньше её на две головы. Что за чушь? Она должна быть меньше его.       Шатенка присела напротив него, ласково погладив по его укороченным волосам. Шота только сейчас понял, что волосы не лезли ему в лицо как обычно. — Привет, малыш. Ты здесь потерялся? — мягко поинтересовалась девушка.       Шота понял, что здесь он не взрослый мужчина, которому уже перевалило за двадцать шесть лет, а маленький, растерянный ребёнок. Фую в его глазах казалась такой большой и заботливой. Её ладошка как у мамы. Он взял её, приобняв своими короткими ручонками. — Фую, с тобой всё хорошо? — этот вопрос прозвучал слишком печально для детских уст. — Фую? «Ненужная»? Малыш, почему ты назвал меня «ненужная»? — с неподдельным интересом спросила Огава.       У Шоты тревожно забилось в груди. Он с волнением стал заглядывать в глаза девочки, проверяя, всё ли с ней в порядке. Она так наивно на него глядела. Не как раньше, испуганно и затравленно, а подобно любопытному малышу, начавшему изучать этот удивительный, непонятный ему мир. — Ты… забыла своё имя? — прошептал мальчишка. — Это моё имя? — удивилась Фую. — Так странно… А почему ты спрашивал: «всё ли у меня хорошо»? — задала она ещё один вопрос.       Шота внезапно ощутил, что остался совершенно один в этом мире. Это чувство напоминало какую-то страшную, неподъёмную ношу, которая всецело ложилась на его плечи. Она подобно ледяной стихии морозила всё его нутро, разбивала в дребезги всё, за что он так отчаянно цеплялся. Стало так страшно. Прямо как в детстве, когда впервые сталкиваешься с чем-то жутким и неведомым. По его щекам стали течь слёзы. Детям же можно плакать? Совсем немного. Хотя бы здесь, не пойми где. Просто воспользоваться этой привилегией. Может, это и есть причина, по которой он был здесь в детском, ранимом обличии? — Мальчик, не плачь. — Фую ласково прижала его к себе, мягко поглаживая детский затылок своей тонкой ладошкой. — Ты из-за меня расстроился? Не волнуйся. У меня всё хорошо. Правда. Тут ведь так здорово.       Айзаве стало только хуже от этих слов. Он понимал, что ей хорошо именно здесь. Не там, где потом будет он, а здесь. — Т-ш-ш… — успокаивала его Фую, мягко потираясь своей щечкой об его макушку. — Ты так вкусно пахнешь… Кажется, это называют «молоко».       Шота сжимал её полупрозрачные волосы за спиной, не желая её никуда отпускать. Если отпустит, то Фую пропадёт. Он это знал. — Молоко, значит… А от тебя пахнет кофе. — поделился с ней этой ерундой мальчик, чувствуя, что слёзы перестали течь из его глаз. На смену им пришли умиротворение и некое смирение. — Не бросай меня.       Всего одна просьба. Ценнее этого для него ничего больше не было. — Не брошу. Я переживаю за тебя, странный мальчик. — Шота ощутил, как её объятия ослабли. Образ Фую стал исчезать прямо на его глазах. — Береги себя…       Шота вскочил с постели. На грани восприятия он всё ещё видел перед собой остатки сна. Видел тающий силуэт, чувствовал запах кофе. Это так близко, что Шота попытался ухватить воздух перед собой. Но наваждение только быстрее стало рассеиваться, проясняя перед ним реальность. Кругом пищали аппараты, воняло средствами дезинфекции, его окружали белые стены и такие же белые простыни. Брюнету не составило большого труда понять, где сейчас он находится.       Почему он в больнице? Почему он не с Фую? Что за сон?       Дверь в палату открылась и вошла бодрая старушка. Исцеляющая Девчонка? Разве её не отправили в другую страну в этом году? — Очнулся, юнец? — осведомилась бабушка, запрыгивая на стульчик возле его койки. — Да ты приляг, неугомонный! — она толкнула героя в плечо. — Успеешь ещё напрыгаться.       Шота покорно лёг обратно, спрашивая у женщины волнующие его вопросы: — Я тут давно? Что произошло? У меня будто пропал целый отрезок времени из головы… — Успокойся. — строго одёрнула его старушка. — Слишком волнуешься, молодой человек. Что произошло, спрашиваешь? Сейчас всё проясню. Ты отключился почти сразу после того, как тебя спасли. Это связано с тем, что в тебя вкололи одно запрещённое средство. Возможно, ты ещё месяц будешь периодически терять сознание. К счастью, потом никаких осложнений не должно быть. — Чиё немного призадумалась и ещё добавила: — Также я исцелила твои ноги и плечо. Кожа там теперь не такая эластичная, как раньше. Особенно на ногах. Береги их. Пятки и пальцы твоих ног больше не имеют ту огрубевшую оболочку, как раньше. Тебе следует быть осторожным со своими стопами. Носи щадящую обувь и носки из мягкой ткани. С такими ногами можно запросто заразу подхватить, если не уделять им должного внимания.       Шота в пол-уха слушал речь Исцеляющей Девчонки, продолжая находиться в напряжённом состоянии. Всё не мог расслабится. Пытался уловить в хаотичном головном вихре что-то важное. Он что-то упустил. Что-то важное… — Фую! Что с Фую?! — снова подорвался с места герой. — Вы знаете, что с ней, Чиё-сама?!       Медсестра устало покачала своей головой. Всегда такой спокойный мальчик заставил всё UA за него волноваться, а сейчас никак не успокоится. Любовь — страшная штука. Чиё не приходилось долго гадать, что с ним творилось. — Эта девочка в коме. Мы всё ещё её обследуем. Многие функции организма нарушены в связи с многочисленными ранениями. Я её исцеляла, но ей требуется помощь ещё нескольких специалистов. Чудо, что она осталась жива. Такое истерзанное, хрупкое тельце… Бедное дитя. — вздохнула Исцеляющая Девчонка. — Но она уже пошла на поправку? С ней всё будет хорошо? — с надеждой спросил её наивный юнец.       В такие моменты Чиё больше всего ненавидела спускать людей с небес на землю. Хотелось бы ему ответить, что всё будет хорошо, особенно после того ужаса, который ему пришлось пережить, но правда, рано или поздно, ему всё равно откроется. — Сынок, её состояние очень сложное. — ответила бабушка. — Я не могу дать гарантий, что эта девочка сможет выйти из «глубокого» сна в ближайшее время. В медицине было много случаев, когда люди так и умирали в этом состоянии. Всё что мы можем — это поддерживать её жизнь. Если это правда поможет и Фую сможет вернуться в сознание, то проблемы всё равно будут. — Какие проблемы? — нахмурился герой. — Память. — показала на свою голову Чиё. — Её мучила опухоль. Причём в той области, которая влияет на память. После пробуждения она многое забудет. — Вот почему ты меня не помнила… — вспомнил недавний сон Шота. Связан ли этот сон с их особой связью? Будут ли ещё такие сны? Там она пообещала, что не бросит его. — Дай Бог, чтобы она вообще проснулась. Бедное-бедное дитя. — в который раз вздохнула Чиё.       Шоту разозлили эти мрачные прогнозы. Он и слышать подобное не хотел. Фую жива — это главное. — Она проснётся. — твёрдым тоном заявил он.       Она обещала, что не бросит его. А он сделает всё, чтобы это обещание воплотилось в реальность. Шота не мог допустить её смерти. Она только-только обрела свободу.