sweet five

      — Сти-и-и-и-ив! — обреченно протянула я, понимая — с этим геморроем, что последует за его вмешательством, я буду бороться очень и очень долго, — но руки затекли, и я больше этого не вынесу. А еще я успела миллион раз пожалеть с выбором напитка вечера — пиво оказалось плохой идеей, впрочем, как и Патрик. — Стив, я слышу, как ты там шевелишься, мне нужна… нужна твоя помощь.       Какие бы побочные эффекты она с собой ни принесла.       Ох, хотела бы я всего этого избежать. Еще вчера я ненавидела бессонницу Роджерса: из-за нее он ночами слонялся по квартире, как беспокойный призрак гренадера, которому в три часа ночи приспичило разобрать и собрать тостер, параллельно зарисовав пару деталей из него в скетчбук — с ним он практически не расставался. Из-за этих его ночных посиделок на кухне я перестала наведываться после полуночи в холодильник. И я, наверное, должна быть ему благодарна, но это не так — пирожные мне дороже джинсов на размер меньше.       — Ты ничего не перепутала? Обычно в это время ты зовешь только бога.       Я выругалась себе под нос — вряд ли он перестанет напоминать мне о том случае, когда я тесно знакомилась с подарком на тридцатилетие, полученным от подруг. Ну, а что? Имею право — я взрослая девочка и вовсе не монашка, а всякие «Патрики» попадаются редко. После сегодняшнего — к счастью. И Роджерсу вон привалила очередная тема для нравоучений. Боже я будто живу со своим дедом!       — Только глаза закрой! — потребовала я после того, как дверь отворилась.       — Ну уж нет, — категорически отрезал он. Видимо, ожидает подвоха. Ох, Барнс, как же я тебя ненавижу…       Именно с его подачи я заимела себе этого несносного соседа. Да, герой войны, да, уважаемый всеми Мститель, да, из прошлого, и за ним желательно присматривать, но это не дает ему права портить мне жизнь и вмешиваться в нее под предлогом заботы и глубоких переживаний о моем здоровье.       В общем, поначалу все было довольно безоблачно — я же не инопланетянка, чем Капитан Америка может меня обидеть, — пока внезапно он не обеспокоился тем, что я пью слишком много вина.       Мне на глаза стали попадаться листовки клуба анонимных алкоголиков, собирающегося в кофейне в доме напротив, а потом Роджерс и вовсе позарился на святое — спустил в унитаз три бутылки вина из долины Напа, причем не после его совместного распития за ужином, а сразу, прямо из горлышка. Совсем охамел! Такое не прощают — и Барнсу пришлось компенсировать мне убытки, — но я жаждала мести.       Вселенная, видимо, тоже, раз возмездие обрушилось на пшеничную макушку Роджерса раньше, чем я придумала план. И сколько я ни пыталась доказать ему, что я не специально забыла те красные трусики в барабане стиральной машины, и это карма, между мной и «счастливым» обладателем боксеров и маек оттенка мечты Барби была объявлена война.       Я честно хотела ее прекратить — выставить Стива из квартиры, вот и все, — но это оказалось не так просто сделать: мы подписали чертов договор — все же должно быть по закону, чтоб ты подавился им, Роджерс! — и теперь я не могла до окончания его действия выселить этого пенсионера, который, между прочим, выглядит лучше, чем мои одногодки!       И именно находясь в состоянии войны, я оказалась наполовину распятой на собственной кровати — пристегнутой наручниками к столбикам изголовья, — а мой сосед и непосредственный враг был единственным шансом на спасение. Будь ты проклят, Патрик!       Сдвинув ноги — хорошо, что я осталась в трусиках, — понимая, что верх мне все равно никак не прикрыть, я горько вздохнула и уставилась на Роджерса! А вот и мой рыцарь, нет, не в сияющих доспехах, в спортивках и розовой майке.       И он в ошеломлении. Приоткрыв рот, он мотнул головой и моргнул. Конечно, Стив, пока твои глаза были закрыты, я по мановению волшебной палочки Гарри Поттера самостоятельно выбралась из оков и оделась, по меньшей мере, в паранджу.       — Я видела порно, начинавшееся так же, но парень там был порезвее, — проворчала я, призывая его поторопиться.       — Прости, если честно, я понятия не имею, что, эм, делать в первую очередь: освободить тебя, или накрыть пледом, или вызвать полицию, — почесав затылок, признался он.       Пожалуй, я только что столкнулась с одной положительной чертой Стива Роджерса — любой другой, очутившись на его месте, уже залил бы всю комнату слюнями и спермой, а этот рассуждал весьма трезво, не пытался запомнить все до малейших деталей, чтобы потом передергивать в душе. Правда, на кой черт звонить в полицию?       — А копы зачем? Ключики от наручников должны быть где-то в той куче одежды.       Если этот урод Патрик не унес их с собой.       — Разве это не ограбление? — недоумение Стива лишь усилилось.       — Тогда уже изнасилование, — которое, хвала небесам, не состоялось. — Упоминание порно разве не подсказало, в каком направлении мыслить?       Он лишь развел руками.       — А вот это уже просчет твоих приятелей-недотеп. Теперь, пожалуйста, забудь про плед и освободи меня.       Кивнув, Стив обошелся без едких замечаний, сразу направился ко мне. Обхватив своей громадной ладонью меховой браслет на моем запястье, второй он взялся за изголовье. И всего через секунду удивлялась уже я. Без ключей он с такой легкостью разорвал цепь наручников, словно их соединяла какая-то тонкая нить! Ничего себе!       Завернувшись в одеяло — не могла же я и дальше светить перед ним сосками, — я нехотя буркнула:       — Спасибо.       Роджерс заслужил все-таки, хоть это была и не миссия уровня Мстителей.       — Я правильно понял, ты позволила добровольно пристегнуть себя, ну, этими штуками? — нахмурившись, он указал на кровать. Ох, выходит, без чтения моралей не обойтись. Барнс, ты соседа ко мне подселил или папочку?!       — Не просто позволила, я была инициаторшей, — гордо заявила я, хотя эта идея казалась хорошей лишь в баре.       — У тебя в голове полно тараканов.       Что, простите?!       — Разве в твоем каменном веке так говорили?! И вообще, — поглубже кутаясь в одеяло, начала я, — не моя вина, что Патрик оказался полнейшим кретином! Все было отлично, пока он не ответил на звонок жены, перед этим сковав меня. Естественно, я отказалась с ним спать. Он психанул, послал меня к черту и ушел.       — Ты выбираешь не тех парней, — бросил очередной упрек Роджерс.       — Эй! — этот возглас — единственное, что я выдавила из себя после захлестнувшего меня возмущения.       — Разве я не прав? — подбоченившись — это его особая поза для воспитательных моментов, — переспросил он. — Он ведь мог и не уйти.       Поежившись — мороз вдруг прокатился по моей коже, — я осознала, что даже не подумала об этом ни разу за вечер.       — Мог. Ладно, умник, — удовлетворенно отметив, что едкость сделала свое дело — Стив поджал губы, — кивнула я, — как бы поступил ты? Чтобы на будущее я знала, как опознать хорошего парня.       — Во-первых, не изменял бы жене.       — Я даже не сомневалась.       — Во-вторых, не бросил бы тебя в таком положении — это низко и подло.       — О да, ты бы, небось, отстегнув меня, принес мне миллион извинений.       — Ты не поняла, — возразил Стив. — Если девушка дала согласие на нечто, — он замялся, подбирая нужное слово, — такое же сумасбродное, еще и сама предложила это, я бы остался, и сделал бы все, чтобы она ни на секунду не пожалела об этом, — в устремленном на меня взгляде голубых глаз на миг полыхнула похоть, осветившая многозначительный мрак.       Изо всех сил стараясь не уронить отвисшую челюсть — миссис Рамирес не оценит, если она посреди ночи пробьет ее потолок, падая со скоростью метеорита, несущегося к Земле, — я одновременно не могла сглотнуть — во рту и горле пересохло, словно перед этим я пожевала невадского песка.       — Буду иметь в виду, — промямлила я. Порно не смотрел, но сообразил, что к чему. Вот тебе и пенсионер! — А сейчас я выпью бокал вина, — и для этого придется воспользоваться соломинкой — руки были неподъемными, как два тяжеленных ватных валика, — и попробую уснуть.       — Не помолишься перед сном?       Мог бы обойтись без этого вопроса!       — Не сегодня. И, Стив, пусть это останется между нами?       — Конечно, — заверил меня Роджерс, после удалившись на кухню, где мы и столкнулись позже — сегодня он тесно знакомился с устройством кофеварки.       Ну и денек! Уф! Помимо неудавшегося приключения с Патриком, узнала, что мой сосед не такой уж безгрешный. И, кажется, умудрилась заключить с ним перемирие, не прилагая для этого никаких усилий.       Я серьезно думала так до утра — меня разбудил звонок задыхающегося от хохота Барнса. Чертов пенсионер! Ну только принеси домой свой щит, и за дело возьмется уже не карма!