В файле отсутствует звуковая дорожка.
Видео выглядит так, будто снимали с осторожностью или, по крайней мере, в какой-то попытке остаться незамеченными. На большей части записи камера направлена вниз, на пол — может быть, спрятана в складках куртки. Человек, снимающий видео, одет в джинсы, тёмно-синие, местами выцветшие. На ногах поношенные армейские ботинки, потёртые и чёрные, кожа на левом носке разошлась. Плитка под ногами яркая, белая и чистая. Как в госпитале.
Кадр сдвигается и обрывается. Вдоль стен видны ряды подсвеченных синим резервуаров, наполненных неизвестной жидкостью. Внутри находятся мягкие на вид объекты, похожие на раковины, пульсирующие и живые. Камера дрожит, фокусируется, намеренно перемещаясь на каждый бак и задерживаясь на нём; каждый панцирь, кажется, находится на разной стадии развития. Запись продолжается, и шов на одном из них расходится, разрушая центральную часть оболочки. То, что растёт внутри, мягко тошнотворно пульсирует. Это проект С-вируса, он уверен в этом. Увиденное соответствует чертежам и данным наблюдения за каждым образцом Дж’аво, с которым он когда-либо сталкивался, как на поле боя, так и за своим столом. И тот, кто завладел вирусом, перепрофилировал его под конкретную потребность: выращивание органов, предположительно, чёрный рынок. Каждая раковина, должно быть, выращивает что-то своё — а их там десятки. Возможно и больше, в зависимости от размера объекта.
Ему нужно больше информации. Ему нужна разведывательная операция. Он просматривает ролик ещё пять раз.
Затем он выбирается из постели, идёт в свой кабинет и переносит видео на ноутбук. Увеличенное на большом экране, изображение выглядит немного лучше — всё ещё зернистое, как будто снятое на экшн-камеру, но он может разглядеть детали. Рисунок на оболочке раковины. Буквы латинского алфавита, знакомая маркировка американского оборудования. Непонятный блеск глаз в углу комнаты, когда худощавая, напряженная фигура в белой больничной рубашке отшатывается от света камеры…
Что?
Он перематывает назад. Включает.
Наклоняется вперед, перематывает снова.
Ставит видео на паузу. Увеличивает кадр.
— Блядь, — говорит он в оглушающем оцепенении, по затылку стекает холодный пот, — блядь, блядь, блядь…
***
03:15
Крис:
кто ты?
03:16
Крис:
что это такое?
03:20
Крис:
пирс?
***
Файл № 5940-B8.
РАСШИФРОВКА: Агент Ингрид Ханниган, FOS, и к-н Крис Редфилд, BSAA, записан в 03:32 на дату [ОТРЕДАКТИРОВАНО] агентом [ОТРЕДАКТИРОВАНО], DSO.
ТЕМА СООБЩЕНИЯ: Расследование [ОТРЕДАКТИРОВАНО]
Начало записи.
ИНГРИД ХАННИГАН:
Поддержка операций; это Ханниган.
КРИС РЕДФИЛД:
Ханниган, привет, я…
[ПОСТОРОННИЙ ШУМ, СОПРОВОЖДАЕМЫЙ ОТРЕДАКТИРОВАННЫМ РУГАТЕЛЬСТВОМ]
РЕДФИЛД:
Прошу прощения, я уронил телефон, это Крис Редфилд. Из BSAA?..
[ПАУЗА; 10 СЕКУНД]
РЕДФИЛД:
Алло?
ХАННИГАН:
Ещё рано, капитан.
РЕДФИЛД:
Ну, вы знаете, как они говорят. Биотерроризм никогда не дремлет.
ХАННИГАН:
Никто так не говорит.
РЕДФИЛД:
Да, плохая шутка. Мой косяк. Слушай, я на самом деле звоню…
ХАННИГАН:
К сожалению, мистер Кеннеди нездоров.
РЕДФИЛД:
Он всегда такой. Забавно, как это работает, правда?
[ПАУЗА; 15 СЕКУНД]
РЕДФИЛД:
Ханниган, ну же, скажи мне хотя бы, как с ним связаться. Каждый раз, когда я звоню ему на мобильный, меня отправляют прямиком на голосовую почту.
ХАННИГАН:
Вы можете оставить своё сообщение мне.
РЕДФИЛД:
Ты знаешь, когда он будет свободен?
ХАННИГАН: [ОТЧЁТЛИВЫЙ ВЗДОХ]
ХАННИГАН:
Я уже говорила вам об этом, капитан. Как активный агент, он может быть вне связи в течение некоторого времени. Ради его безопасности и безопасности его команды, я не могу соединить вас или подтвердить, когда он сможет поговорить с вами. Я просто не могу предсказать, когда он в следующий раз будет готов с вами связаться.
РЕДФИЛД:
Дайте мне всего пять минут. Это будет быстро, я сразу перейду к делу, я даже не буду спрашивать, как прошёл его день…
ХАННИГАН:
Если бы я могла помочь тебе, Крис, я бы это сделала.
РЕДФИЛД:
Ханниган, пожалуйста. Не вешай трубку… это серьёзно, Ханниган.
[ПАУЗА; 7 СЕКУНД]
РЕДФИЛД:
Ханниган?
[ПАУЗА; 13 СЕКУНД]
РЕДФИЛД:
Ханниган?
Конец записи.