Ремиссия

Блум расслабленно вздохнула, когда захлопнула дверь автомобиля. Сама, конечно. Не будет же она ждать, пока телохранитель сделает это сам. Во-первых, у неё тоже есть руки. Во-вторых, ей просто не хотелось ничего от других. Она привыкла всё делать самой, пусть иногда это и удавалось намного тяжелее, чем остальным. — Я сам поведу, — донеслось до неё. Валтор, перехватив ключи от машины, похлопал нанятого водителя по плечу и сел за руль. Бедный паренёк так и остался хлопать глазами, стоя на проезжей части. — Какой адрес, мелочь? — Тебе что, зря дали всю эту макулатуру? — она кивнула на папки, закинутые на переднее сидение. Сама девушка предпочитала сидеть сзади. — Открой и посмотри. — Давай заключим сделку? — рыжая вскинула бровь, отвлекшись от рассматривания зданий города. В Берлине она была впервые. — С самим дьяволом? Извольте. — Зачем же так категорично, — мужчину усмехнулся, посмотрев в зеркало заднего вида. Он столкнулся с невероятным цветом голубых глаз. — Ты можешь говорить без загадок? — Как скажете, принцесса, — она закатила глаза и снова отвернулась к окну, пытаясь унять волну ярости. Как же она ненавидела, когда её назвали не по имени. А тут ещё и мелочь, и принцесса. — За любую твою грубость в мою сторону будешь получать подзатыльник. — И это сделка? — ей потребовалась минута, чтобы найтись ответом. Подзатыльник? Ей? И главное за что? Она ведь ещё и не начинала грубить. — Я тебя уволю, если ты притронешься ко мне без весомой на то причины. — Уволить ты меня не можешь, вспомни слова папочки. — Зато смогу убить. Поверь, меня оправдают. — Как обычно откупишься? — Во-первых, я не привыкла откупаться и несу ответственность за все свои действия. Во-вторых, судья сам меня оправдает, услышав рассказ о тебе. — Не такой уж я и плохой. Скорее, проблема в тебе. — Оставь своё мнение при себе, тем более, если оно касается меня. Ты что делаешь?! — взвизгнула девушка, получив неплохую оплеуху. Он серьёзно говорил? — Только попробуй сделать так снова! — Только попробуй нагрубить мне, — сталь в его голосе прошлась табуном мурашек по спине. Она увидела, как сильно он сжал руль, поэтому решила поступить, как самая «умная» девушка. Лучший способ — нападение, верно? — Знай своё место, телохранитель. Я не твоя подружка, с которой ты можешь, — голос чуть дрогнул. Это из-за слабых мышц гортани или секундного страха? — С которой ты можешь вести себя так, как захочется. — Знаешь, в чём твой главны1 недостаток? — Не знаю, и знать не хочу. — Тщеславие и гордыня, мелочь, основные пороки человека. — Поверь мне, я обладаю всеми семью. Поэтому не стоит проверять моё терпение. — Моё тоже, Блум. Моё тоже. Стоило машине остановиться, Блум посмотрела на высокое здание жилого дома. На каждом этаже находился достаточно широкий балкон с разной растительностью, даже несмотря на то, что жили тут не во всех. На некоторых из них располагались солнцезащитные зонтики, на других обилие горшков, которые подвешивались даже на перила. Сам дом был светло-бежевого цвета с тёмно-коричневыми рамами больших окон. Блум понравилось. В доме не было лифта, хотя постройка была достаточно современной. Подняться на второй этаж казалось очень простой задачей, но не для неё. За весь день с перелётом девушка сильно устала, поэтому едва не валилась с ног. Она сама открыла дверь автомобиля, чувствуя знакомую слабость в мышцах. Дождавшись пока Валтор возьмёт их чемоданы, Блум пошла вперёд. Сейчас было не место гордыне, хотя очень хотелось. Она бы не смогла открыть тяжёлую металлическую дверь. Блум преодолела самую первую и самую маленькую лестницу, состоящую из семи ступенек. Её ждали ещё две: те, которые побольше. Будучи очень брезгливым человеком, она не стала притрагиваться к перилам и поднималась ровно посередине, о чём успела пожалеть. Слабость в мышцах только усилилась, отдаваясь какой-то странной ватой в области ног. Блум пошатнулась и инстинктивно нашла точку опоры, схватив Валтора за предплечье, тут же чувствуя крепкую хватку. Теперь она не упадёт. — Держись крепче, мелочь. Не было сил даже взвизгнуть от резкой смены положения. Её подняли на ноги, полностью игнорируя поставленные на землю чемоданы, и обычным шагом понесли в сторону нужной квартиры под номером «4». Блум ненавидела такое своё состояние. В эти моменты она чувствовала себя жалким отбросом, который даже по лестнице не в состоянии подняться. Инвалидом в какой-то степени, хотя совершенно таковым не являлась. Ненавидела, когда веки наливались свинцом не от усталости, а от слабости. И закрывались они не из-за желания поскорее уснуть, а из-за того, что ей банально не хватало сил держать их открытыми. Это и было её первым симптомом, заставившим Оритела забеспокоиться. Проснувшись утром, Блум было сложно открывать глаза. А стоило их открыть, как на веки словно накладывали груду камней. Ключи от новой квартиры им дал молодой водитель, который остался стоять и напоминать удивлённую рыбёшку, выкинутую на сушу. Валтор повернул его в скважине замка и аккуратно внёс лёгкую ношу, стараясь не задеть её предметами мебели. Некое странное и непривычное ощущение зародилось где-то в области лёгких, когда от усталости Блум облокотилась виском на его грудь. От неё он ждал строптивости даже в таких ситуациях, но, как и следовало ожидать, она тоже не всесильная. Её глаза были закрыты, и он подумал, что девушка так быстро уснула. Про её заболевание он ещё не успел вычитать что-то полезное, но пообещал себе сделать это сегодня же. Сейчас она не казалась такой бойкой, конфликтной и высокомерной. Однако Валтор всё равно не испытывал сильного раздражения или злости, стоило ей нагрубить или сказать что-то лишнее. Он очень терпеливый и сдержанный человек, но у всего есть предел, верно? Что-то ему подсказывало, что эта девчонка не просто перейдёт, а перебежит выведенную им черту. И что потом? До рукоприкладства, конечно, не дойдёт. Валтор, скорее, бросится под машину, чем поднимет руку на человека, слабее его в несколько раз. Но обидеть он сможет. Всё зависит лишь от неё. Предупредить её, пусть и не самым вежливым и радушным способом, у него получилось. Он едва сдержал злорадную усмешку, услышав, как дрогнул её голос. Не хотелось пугать рыжую белку, но она сама напросилась. В его целях действительно появился пунктик на перевоспитание. Раз родители не справились, а теперь ещё и пожинают плоды, это правда неплохая идея. Плюс ко всему, не было ещё ничего, что Валтору пришлось бы не по зубам. Просто этот вредный бельчонок правда крепкий орешек. Сначала он забрёл совершенно не туда, перепутав кухню и спальню, но со второй попытки ему всё же удалось войти в нужную комнату. Для кого она предназначалась — для него или для неё — он пока не знал, но нужно было уложить девушку и поднять брошенные на произвол судьбы чемоданы. Они так и остались стоять на лестнице. Тихие шлепки босых ног по паркету послышались спустя два часа. Валтор, погрузившись в виртуальный мир нанотехнологий, даже не повернулся в сторону вышедшей на кухню девушки. Он продолжал водить пальцем по сенсорной мышке, выбирая нужные ему сайты. Краем глаза Валтор всё же поглядывал за девушкой, которая, зевая, наливала себе стакан воды. Из раковины, что его немного удивило. Он полагал, что такие, как она, пьют лишь какую-нибудь бутилированную, полезную, с макро и микроэлементами, взятую из истоков Гренландии или Исландии. Хотя у неё не было выбора. Квартира была пуста, если не считать хорошо обставленную мебель. Даже воды питьевой не было. — Где мои таблетки? — спросила Блум, услышав звук напоминалки на часах. Вроде молодая, но иногда память у неё была как у семидесятилетних старушек. Не отрываясь от экрана и ничуть не удивляясь её поведению, Валтор тыкнул пальцем на верхний шкафчик, справа от того, из которого она взяла стакан. Не ожидал же он от неё благодарности. Хотя после его воспитательных мер слово «спасибо» будет вылетать после каждого второго предложения. Вытащив нужные пилюли и засунув в рот сразу две, девушка запила их водой и потопала в комнату, куда уже были занесены её чемоданы. До чего же благородно. Раскладывать вещи не хотелось от слова совсем. Куда больше её интересовал незнакомый и яркий город за окном, который она стремилась исследовать. Блум вытащила только несколько кремов и других флаконов, которые сложила на туалетный столик. Обнаружив, что в квартире ванная только одна, девушка начала ругаться на папу. Он ведь прекрасно знал, насколько его дочь брезглива, пусть и Валтор походил на человека, следящего за собой. Может, слишком. Блум даже показалось, что её волосы, которые она буквально окунает в питательные масла и сыворотки, не блестят так, как у него. Горячие струи душа отрезвили окончательно, и полностью вдохновлённая девушка переоделась и вышла в коридор, надевая удобные кроссовки. Завязав шнурки, она поднялась на ноги, буквально врезавшись носом в неожиданно появившуюся стену. Приятно пахнущую, нужно заметить. — И куда ты собралась? — Блум непонятливо нахмурилась, обернувшись сначала влево, потом вправо. На всякий случай она посмотрела наверх и под ноги. — Ты это мне? — Ты видишь здесь кого-то другого? — Нет, но ты не имеешь права задавать мне такие вопросы. — Блум, — он усмехнулся, сделав резкий шаг вперёд и буквально припечатав её к стенке. — Мы, кажется, уже говорили на тему грубости. — Говорил ты, не путай. И я не грубила, а сказала то, что есть, — она отодвинулась, ударяясь затылком. Он снова испустил тихий смешок. Как же раздражала его самоуверенность! И она ведь ничего не сделает — он больше и сильнее раза в три. — Мелочь, куда ты собралась? — Гулять я! Гулять! Доволен? — Отлично, пойдём прогуляемся, — он резко отодвинулся, и она почувствовала, как ей стал доступен кислород. Странное ощущение. — Эй, я хотела сделать это одна. — Я тоже много чего хочу, — Валтор накинул сверху лёгкую ветровку и открыл дверь, пропуская её. — Вперёд, мелочь. — Как же ты бесишь, — прошипела она, уже спускаясь по лестнице. Блум услышала тихий самодовольный смех, но полностью его проигнорировала. Она вспоминала все места, о которых прочитала в интернете. Но часы показывали девять вечера, и для визита достопримечательностей было поздновато. Поэтому Блум решила просто пройтись по городу, стараясь не заплутать в совершенно незнакомых улицах. Но рядом шёл Валтор, и почему-то потеряться было не страшно. Он будто мог найти выход из любой ситуации, а она находилась как за каменной стеной. По крайней мере мужчина производил на себя такое впечатление. Город блистал яркими огнями, билбордами, вывесками кафе, клубов и магазинов. Вокруг было очень много людей — начиная яркой молодёжью, заканчивая трудоголиками, торопящимися домой. Особо кишащие народом места завораживали перемешавшимися запахами. Здесь присутствовало несколько видов мировой кухни, расположившихся в небольших фургонах: немецкая, турецкая, азиатская. Тут можно найти и традиционные сосиски-карри — порезанные жаренные сосиски, политые кетчупом и индийской приправой, — и турецкую кюфту с лахмаджуном, и лапшу с вьетнамскими спринг-роллами. Куда больше её удивили приготовленные кузнечики. Блум чуть сморщила лицо и отошла на шаг назад от этой лавки, снова слыша тихий смешок. На всю прогулку ушло меньше двух часов, и каждый из них заметно утомился. За весь путь они обменялись несколькими непринуждёнными фразами. Блум поделилась тем, какие именно места хочет посетить, рассказала несколько отличительных традиций Германии. Пока сам Валтор выполнял роль слушателя, редко вставляя фразы. — Я никуда не пойду, пока не попробую настоящее немецкое пиво, — Валтор кивнул головой на скромный бар прямо около их дома. Они уже подошли к знакомой металлической двери, как в глаза бросилась яркая вывеска. Блум не нашлась ответом, поэтому только пожала плечами. Она не была против, в принципе. Можно и тут посидеть, тем более ей тоже хотелось сделать маленький глоточек знаменитого пива, пусть и нельзя. Бар их встретил ощутимо уловимым запахом табака, самого пива и какой-то специи. Все столики были заняты, заставив новоприбывших переглянуться. Блум указала на место у барной стойки, где было свободно как раз два стула. Там они и устроились. — Привет, — за баром им улыбнулась русая девушка, которая никак не вписывалась в атмосферу данного заведения. Она была слишком милой, слишком маленькой. Как будто только школу окончила, хотя по паспорту было уже двадцать три. — Как обычно? — Мы тут впервые, — ответила Блум. — Да, но вы не первые туристы. Давайте я сама налью вам, а вы потом… — Флора! — неожиданно появившийся мужчина с яркими красными волосами привлёк внимание. Хотя бы из-за цвета своих волос. — Опять ты своевольничаешь? — Да ты достал! — вспыхнула девушка, развернувшись в его сторону. Она сжала маленькие кулачки и нахмурила аккуратно выщипанные брови. — Дай мне спокойно поработать! — Кем?! Барменом? — Что в этом плохого? — она ткнула пальцем подошедшего мужчину. — Я общаюсь с людьми, узнаю что-то новое и не торчу дома или в твоём кабинете целые сутки в конце концов! — Мне не нравится, что ты работаешь барменом, — прорычал мужчина, возвышаясь над хрупкой девушкой. Казалось, дунет, и она просто сломается. Но Флора была не так проста, как казалось. — Вам не нравится, что ваш работник работает? — подала голос Блум. Может, она чего-то не понимает, может, в Германии какие-то другие отношения между начальством и подчинёнными, но эти двое выглядели очень странно. — Какой ещё работник? Эта упрямая коз… девушка — моя жена. — К сожалению. — Что-то сказала? — Не мешай мне работать. Иди лучше в бумажках своих что-нибудь почитай. — Флора… — предупреждающие нотки в его голосе заставили её лишь закатить глаза и вздохнуть. — Потом поругаемся, Огрон. Не видишь? У нас клиенты, — она указала головой в сторону Блум и Валтора, которые молча наблюдали за сложившейся картиной. — Ты у меня ещё получишь, — это было последним, что кинул мужчина, скрывшись за какой-то дверью. Видимо, в его кабинет. — Простите за этот цирк, — Флора вздохнула, хватая пивную кружку и заполняя её ярко-жёлтой жидкостью. — Прошу. Перед ними оказались две большие кружки с пенистым алкоголем. Рядом расположились аперитивы в виде ржаных сухариков с чесноком из чёрного хлеба и сухариков со специями и пряностями из белого. Также несколько кубиков сыра с голубой плесенью, который являлся одним из самых популярных закусок тут. — Мне нельзя столько, — Блум рассмотрела стакан довольно внушительных размеров. — Ох, прости, — на губах миловидной девушки проскользнула улыбка, и она начала кидать взгляды то на одного гостя, то на вторую. — Я не знала, что ты беременна. — Я что? Нет, я… — рыжая запнулась. Она подумала, что они с Валтором вместе? Очень смешно. — Я не беременна, мне просто нельзя алкоголь. — Жаль, — Флора поставила перед ней кружку поменьше. — Вы прекрасно смотритесь вместе. — Тебя зрение подводит. — Видимо, тебя тоже. Они услышали тихий смешок молчавшего всё это время мужчины. Валтор сделал уже второй глоток пива, отмечая, что ещё никогда в жизни не пил настолько вкусного. Маленький, в какой-то степени комичный спор между совсем незнакомыми девушками, хотя от Блум он не мог ожидать другого. Она с первого взгляда производила впечатление конфликтного человека. Но не заметить её покрасневшие щёки не мог. И смешок был посвящён как раз этому. Эта наглая белка смутилась? — Ладно, забудем. Я Флора. — Блум, — девушка пожала протянутую руку. — Это Валтор, мой телохранитель. — Сам я, видимо, представиться не могу, — он усмехнулся. — Очень приятно. — Мне тоже. Давно тут? — Сегодня прилетели, — сыр на вкус оказался не очень, хотя являлся дорогим деликатесом у мировых гурманов. Но по его мнению — что запах, что вкус — оба отвратительны. — И живём тут неподалёку, поэтому, возможно, будешь часто нас видеть. — Я с радостью. Мне не хватает общения тут, — Флора чуть грустно улыбнулась. — В основном приходят все такие. Блум и Валтор оглядели зал. Он не был наполнен мужчинами, как обычно бывает в барах такого типа. Тут сидели и девушки, и женщины. Были компании молодых студентов или уже зрелых людей. Контингент совершенно отличался от того, что они привыкли видеть. — С ними не поговоришь особо, все в своих компаниях. Подошёл официант, передав девушке заказ, и та отвлеклась. Блум всё это время лишь поглядывала на стакан поменьше, но тот всё равно оставался для неё большим. Она не была любителем алкоголя, даже не пила его по праздникам. Двух раз в своей жизни ей хватило. Но приехать в Германию и не попробовать немецкого пива сродни тяжкому греху. И маленький глоточек не испортит ей здоровье. Скорее, наоборот. Блум сделала маленький глоток, после чего несколько раз причмокнула губами, чтобы распробовать его вкус. Ничего такого особенного она не почувствовала. Горьковатый вкус, хмель. И что все в этом находят? Её отрезвил звук опустившегося стакана на деревянную стойку. Она чуть вздрогнула и перевела взгляд на Валтора и его руку, сомкнутую на ручке стекла. По стенкам бокала текла оставшаяся пена, которая и была самой горькой. — Не понравилось? — кажется, он по-настоящему удивился. — Считай это подарком на наступающий новый год, — девушка придвинула ему свой стакан. — Сейчас весна. Рассчитываешь, что я буду твоим телохранителем полгода? — Если мой папа посчитает нужным, то да. Но я не горю желанием, чтоб ты знал, — она вскрикнула от несильного подзатыльника. Это было не больно, но неожиданно. — Я говорила так не делать! — Меня это мало волнует, — мужчина ухмыльнулся и сделал глоток из её стакана. — Допивай быстрее и пошли. Нам ещё надо продуктов купить. — Уже нам? М-м-м, звучит красиво. — Ещё одно слово, и я пойду одна. — Иди. Посмотрим, сколько ты пройдёшь. — Я могу ходить очень долго, — процедила девушка сквозь зубы. — Вот и проверим, — от ответа его спасла подошедшая и снова улыбчивая Флора. Она поставила новую тарелку с сухариками. Блум даже не заметила, как съела оба вида. — Приятного аппетита, — девушка улыбнулась. — А, и ещё, не забудьте — что было в Вегасе, остаётся в Вегасе. — Вообще-то мы в Берлине. — Верно, — Флора кивнула. — Поэтому всё, что произойдёт здесь, не должно тут же и остаться.