Ремиссия

Никогда не пытайся обхитрить девушку. Это изначально провальная идея.

Её пробуждение началось не как обычно, потому что Блум проснулась сама, а не после звона будильника её телефона. Как и всегда, сначала она недовольно проворчала, затем перевернулась на другой бок, а потом уже открыла глаза. Непроизвольно они распахнулись с такой силой, что можно было с лёгкостью вытащить сам зрачок, конечно, если бы это было возможно. Девушка села в кровати, сразу оглядывая комнату. Тихий и расслабленный вздох сорвался с губ, когда она поняла, что находится тут одна. Но вот потерявшая свою форму подушка и слегка помятая простынь говорили о том, что спала она не одна. Потому что всё это было на противоположной стороне кровати. — Как ты могла тут уснуть? — причитала она, потирая виски. Знала бы Блум, что всё закончится именно так, извинилась бы перед ним утром. Всё ещё недовольно цокая, девушка встала с постели и покинула комнату, не забыв тихо заглянуть в каждый уголок квартиры. Своего внешнего вида и растрёпанных волос она вовсе не стеснялась, пусть и жила с довольно красивым мужчиной. Куда больше её волновало собственное поведение после этой нелепой ситуации. А по-другому она назвать её не могла. Но Валтор был в душе, поэтому она могла спокойно вздохнуть. По крайней мере у неё было время подумать на свежую голову. Девушка вошла в кухню, чувствуя сильную жажду. Будто назло, все чистые стаканы были на самой верхней полке, а обладательница не такого высокого роста просто не могла дотянуться до них без посторонней помощи. Стул вполне подошёл, поэтому тот быстро оказался у шкафчика. Она залезла на него и потянулась к стакану, когда услышала какой-то хруст. Следующие движения произошли как-то слишком быстро. От неожиданности она выпустила его из рук, а после упала следом. Сначала кухню разрезал звук разбивающегося стекла, а потом тихий вскрик. Блум поднялась на одной руке, чувствуя резкую боль в другой. Ей стало не по себе, когда она увидела стекающую кровь и застрявшие по самое мясо осколки. — Что тут… Мелочь! С ещё мокрой грудью и волосами Валтор быстро прибежал на звук. Ему повезло, что он успел надеть штаны прежде, чем услышал какой-то грохот. Он помог девушке подняться, которая морщилась от неприятных ощущений. Части некогда существующего стакана впивались в кожу правой руки какой-то острой и непонятной болью. Как будто открытую рану царапали палкой. — Аккуратно, садись, — усадив её на стул, Валтор направился в поиски аптечки, если она была в этом доме. Но в шкафу в ванной ему удалось найти что-то похожее. — Больно, Валтор, — промычала она, когда он вытаскивал осколки. — Всё, хватит. — Мелочь, не дёргайся, тут ещё остались мелкие. Он сидел рядом и с помощью пинцета для линз вытаскивал кусочки стекла. Очень аккуратно, будто создавал какое-то ювелирное изделие. Стараясь не причинять ещё большей боли и не отвлекаясь на её шипение. Даже не обращал внимания на её целую руку, которой она вцепилась в его рабочую. Рука помогала понять, когда было сильно больно, а когда не очень. Стоило ей сжать его запястье, как Валтор ненадолго останавливался. Блум попыталась отвлечься, поэтому стала рассматривать всё, но только не свою руку. В верхнем правом углу комнаты поселился маленький паучок, на верхушке холодильника был толстый слой пыли, несчастные стаканы на верхней полке были разбросаны в хаотичном порядке, а не сложены аккуратно, как это всегда делала Фарагонда. Потом небесный цвет её глаз опустился к мужчине. Со всей этой паникой она не обратила внимание на его внешний вид. Он подходил по всем физическим параметрам для работы телохранителя. Даже превосходил эти критерии. Блум посетило ощущение, будто собственный желудок поселился в глазах и теперь урчал от голода и желания поскорее получить еду. Под примером еды подразумевалась лишь его фигура. Она никак не могла насытиться этим видом. Он казался ей картинкой из мифов древней Греции, где иллюстрировались бога. Не может же человек обладать такой физической формой. — Зашивать, думаю, не придётся, — заключил он, когда внимательно осмотрел рану на наличие оставшихся мелких частей стакана. — И не надо. Не смогу вытерпеть ещё и это, — девушка покачала головой, смотря куда угодно, но только не на него. Они давно переступили через допустимое расстояние между подчинённым и руководителем. — Тогда не кричи, — он промокнул вату, пропитанную спиртом. Блум действительно не стала кричать, но сильно зажмурила глаза. Это был ещё один выход не смотреть на него. — Ни на минуту тебя нельзя оставить. — Это не я, — запротестовала она, распахнув веки. — Это стул сломанный был! — Он сломался под твоим весом, — мужчина усмехнулся. — Мелочь, не дёргайся. — Хватит уже меня так называть. Я твоя… — Давай ты не будешь начинать свои бесполезные лекции? — Давай ты будешь делать свою работу молча? На этом они и договорились. Валтор продолжал обрабатывать рану, Блум продолжала наблюдать за каждым его действием. До тех пор, пока мужчина не поднял взгляд. Выстраиваемая на протяжении нескольких лет стена рухнула в одночасье. Сколько раз она говорила себе не испытывать любое влечения к мужчинам. Одного раза в её жизни хватило по горло. Блум даже не запрещала себе этого, потому что до нового телохранителя просто не думала об этом. Прозвучит высокомерно, но не было достойного кандидата. И она даже не думала об отношениях, свиданиях или о чём-либо похожем. Девушка буквально замерла. Её больше не волновала противная боль, не волновал их минутный спор, который закончился совсем недавно. На её плечах появились две маленькие Блум, облачённые в белое и красное. Одна твердила забыть о своих принципах, зарыться в волосы этого мужчины и притянуть к себе, а другая — вспомнить о том, что она когда-то обещала. Но в скверном характере Блум не было места правильным ангелочкам. Она всегда делала, а уже потом думала. Делала в большинстве случаев неправильно. Только закончив думать об этом, она медленно, будто боясь спугнуть какого-нибудь маленького животного, подалась вперёд. Не разрыла зрительный контакт даже тогда, когда прикоснулась к его губам. Но ей хотелось так, как происходило в самых-самых дальних её мечтах. Блум прикрыла глаза и начала несмелый поцелуй. Быстро взяв инициативу в свои руки, она так же быстро её и потеряла. Что-то взорвалось внутри, когда она почувствовала ответные движения губами. Блум едва удержалась, чтобы не заулыбаться, как дурочка. Из-за чего, собственно? Из-за того, что её поцелуй остался не безответным? Или из-за того, что Валтор так потрясно целуется? Обняв её за талию, Валтор придвинул её ближе настолько, насколько это возможно. Он бы предпочёл посадить её к себе на колени, почувствовать маленький девичий вес. Но это было бы слишком быстро. Даже несмотря на то, что Блум первая проявила инициативу, портить этот момент он хотел меньше всего. Ему просто сносило крышу от чувства сплетения их губ. Невероятно лёгкий и нежный поцелуй, которого даже ожидать не стоило от такой, как она. Но Блум его приятно удивила. До тех самых пор, пока не оторвалась и не залепила сильную пощёчину. Есть тот мужчина, который понимает женщин и их заскоки? Постоянную перемену настроения, знаменитую логику и нескончаемые упрёки? На Земле просто не существует такого уникума, потому что сами женщины часто задаются вопросом, зачем они вообще это сделали. Уже после, конечно. То же самое происходило и с Блум. Девушка понимала, что спровоцировала только она. И обвинить его в том, что он лишь ответил, тоже не могла. Но ей больше ничего не оставалось, потому что она просто не готова объясняться. Если бы знала причину, сказала бы. Но ей самой хотелось бы понять причины собственных действий. Гораздо проще сделать виноватым его. — Что ты себе позволяешь?! — Мелочь, бить должен я, — он убрал руку с покрасневшей щеки. — Или подать на тебя в суд за домогательство. — Не слезай с темы! — она вскочила на ноги. — Я просто… Это благодарность, понял? — Уверена? — он как-то самоуверенно усмехнулся. — Абсолютно. — Ладно, — телохранитель тоже встал. — Но если ты ещё раз решишь выразить… благодарность таким способом, то больше не сможешь меня ни обвинить, ни остановить. Ты поняла, Блум? — Отойди от меня, — девушка вскинула подбородок. Не из-за гордости, а из-за того, что он был выше на две головы. — Существует личное пространство. Не слышал о таком? — Ты первая его нарушила, — мужчина хмыкнул. Кажется, Блум уже пожалела, что пошла на поводу чувств. — Куда пошла? Руку перебинтовать нужно. — Сама справлюсь. — Одной левой? Ну, удачи, — конечно, девушка вернулась. Ей пришлось сильно постараться, чтобы проигнорировать его тихий смех. И ещё сложнее удалось не дёрнуться, когда он нежно коснулся её руки, чтобы сделать повязку. Прикосновение его горячей руки едва не заставило разум отключиться во второй раз за утро. Чертовщина какая-то, правда. У неё были одни единственные отношения, которые она сама же и закончила. Нехотя, перешагивая через саму себя и свои желания, но сделала это. Была вынуждена сделать. Но даже тогда, около парня, не чувствовала похожих эмоций. — Я хочу посмотреть достопримечательности, — произнесла девушка, когда с перевязкой было покончено. — Жди меня внизу. — Жди меня внизу, пожалуйста, — он остановил её за здоровую руку, не дав уйти. Блум скрипнула зубами, медленно повернувшись к нему. — Мелочь, не забывай о воспитании. — Да, ты прав, — девушка приподняла уголки губ вверх, подойдя к нему. В этот раз личное пространство нарушила она. — Пошёл ты. — Ай-яй-яй, — он покачал головой. — Это не то, что я ожидал услышать. Знаешь, что в таких случаях делала моя мама? — И что же? — Я тебе покажу, милая. Пойдём. — Валтор, это уже не смешно, отпусти меня. Я к тебе обращаюсь! Да куда ты меня ведёшь?! Он открыл дверь ванной комнаты и, всё ещё держа девушку за руку, затащил её внутрь. Когда в его ладони оказалось мыло, Блум наконец поняла. — С ума сошел? Нет! — девушка вырвалась, но убежать не смогла. Её настигли с такой скоростью, что она просто не устояла на ногах и распласталась по всему кафелю. — Мелочь, хватит прикидываться, — сказал телохранитель, когда Блум, ударившись головой, перестала подавать признаки жизни. Глаза были прикрыты, но он не поверил ни на секунду. — Поднимай свою костлявую пятую точку, я с тобой ещё не закончил. Блум. Блум? Резкое чувство беспокойства пронзило быстрее и больнее пули. Валтор сел рядом, потормошив её. Девушка не реагировала, и теперь его настигла паника. Орител ведь предупреждал, что ей категорически нельзя нервничать. Но что делать, когда она сама вынуждает его на такие действия? Ругнувшись, Валтор поднял её и быстро преодолел расстояние до гостиной. Он уложил её на диван и собирался пойти за каким-нибудь лекарством или телефоном, чтобы набрать врача, но этого не потребовалось. Его неожиданно и очень сильно схватили за икру. Действительно не предсказывая такой реакции, он потерял равновесие и упал на пол. Только мужчина перевернулся на спину, как сверху удобно устроилась его подопечная. Она заломила его руки с каждой стороны от лица и улыбнулась. — Правда думал, что я так легко сдамся? — Идиотка, — он нахмурился. Валтор мог перевернуть её одним движением. Сейчас он отчётливо почувствовал, как слабы её мышцы. Было ощущение, что она не держала, а лишь касалась. — Ай-яй-яй. Это не то, что я ожидала услышать. Знаешь, что в таких случаях делал мой папа? — Мелочь, ты очень пожалеешь за эту выходку, так и знай. — Одни угрозы, — она усмехнулась и отпустила его руки. Но не встала. Поза была немного нестандартная для работника и работодателя. Да что там немного? Она была слишком нестандартна. Но и их отношения нельзя было назвать стандартными. — Этот раунд, как и все последующие, за мной. А теперь, если ты закончил своё мнимое перевоспитание, оденься наконец. Я хочу посмотреть город.