Ремиссия

Это было одним из самых лучших пробуждений в её жизни. Блум и не предполагала, что ответные объятия могут быть такими приятными. Обычно это она обнимала всё, что лежало вокруг. Ответной реакции, конечно, не было, но девушка даже не думала об этом. Она любила обнимать, но не любила, когда обнимают её. Враньё. Сегодня убедилась в том, что это как минимум неправда. А как максимум — очень и очень приятно. Она по-прежнему обнимала подушку, на которой уснула. К утру эти мягкие создания оказываются в кольце её рук, а не под головой. Однако сегодня не только подушка была прижата к ней, но и она сама к кому-то. Догадаться было несложно, поэтому, стоило ей распахнуть глаза, как на лице засияла лёгкая улыбка. Она опустила взгляд, увидев широкую ладонь на своём животе. Вторую она разглядела спереди, потому что рыжая голова очень удобно устроилась на его предплечье. Блум аккуратно, стараясь не тревожить спящего мужчину, перевернулась на другой бок. Теперь она видела его во всей красе: закрытые глаза, расслабленные губы, вздымающаяся грудь. У Валтора были такие скулы, создающие впечатление: если проведёшь по ним пальцем, порежешься. Очерченные губы, с которыми хотелось переплетаться. Касательно внешнего вида в Валторе всё было идеально. И если взглянуть на него не в её манере, взглянуть здраво, то Блум не найдёт каких-то серьёзных недостатков или изъянов. Она любовалась спящим видом мужчины, вспомнив, что ещё никогда прежде не видела его таким. Её Валтор, скорее всего, уже видел. Она ведь не в первый раз засыпает тут. Да и в самолёте девушка позволила себе вздремнуть. А вот ей действительно впервые предоставляется такая возможность. И Блум нравится увиденное. Кончиками пальцев она провела по гладко выбритой щеке, спускаясь к острым скулам. Потом прошлась по губам, шее, остановилась на груди и убрала руку. Её ничуть не смущал собственный вид в виде той самой пижамы, но вот вид Валтора… Привычка спать без футболки, конечно, хороша, но для такого она пока не готова. Ей захотелось дать своему телохранителю поспать. Теперь было странно называть его так, пусть и в мыслях. Не желая его будить, Блум оставила лёгкое прикосновение губами к его идеальным и очерченным, а потом аккуратно высвободилась из объятий, покинув комнату. Её ждал горячий душ, на который она могла свалить свои раскрасневшиеся щёки. Такого никогда ведь не было, тогда почему происходит сейчас? Глупая улыбка не сходила с её лица даже в душе. Она в реальности подумывала о своём сумасшествии. Или же владению гипноза, потому что как один мужчина смог настолько перевернуть всю её жизнь, она не понимала. Заставил отказаться от своих принципов, забыть обо всём, что может служить им преградой. Со Скаем она рассталась, потому что не хотела быть ему обузой или вечным грузом. Но с Валтором она не чувствовала себя такой. Мало того, что он бы и так справился со всем, так ещё и сама Блум чувствовала себя живой, полноценной, счастливой. Здоровой. Впервые в жизни ей не понравилось то, что она сама себе и купила. Странно, но раньше Блум не смущала её пижама. А сейчас, смотря на неё, она не понимает, под какими таблетками была, чтобы купить такое. Да, одежда была очень милой, удобной, но самое ужасное, — она была детской. И выглядела в ней Блум, как ещё не выросший подросток. Маленький, рыженький, вредненький. Вздохнув от того, что она снова не взяла одежду, Блум завернулась в полотенце и кинула пижаму в корзину для стирки. Ей вдруг захотелось пройтись по магазинам и прикупить себе что-то более… взрослое. Дафна водила её по магазинам женского белья, но её выбор ограничивался на самом удобном, практичном и в основном белом. А для кого его покупать-то? Не хотелось раздражающее кружево, которое и так будет видеть только она. Ну и иногда медсестра Мирта. Блум до сих пор раздражается, когда вспоминает её. С мыслями о том, что сегодня обязательно сделает внеплановый шоппинг, девушка вышла из ванной, стараясь не шуметь. Она полагала, что Валтор всё ещё спит, но до неё донёсся голос. Он явно разговаривал с кем-то по телефону. И, судя по тону, явно не дружелюбно. — Две недели ещё не прошли, так и передай своему Ворону. Я перевёл большую часть суммы, подождёте ещё, — Блум нахмурилась и прижалась к наружной стене кухни. Она заглянула в комнату одним глазком, увидев всё ещё голую спину своего телохранителя. Он стоял у подоконника, держа телефон у уха. — Мне всё равно. Деньги нужны вам, а не мне. И они будут к сроку. Блум резко подалась назад, чтобы её не увидели. Она услышала шаги, которые говорили, что Валтор собирается покинуть комнату. Не хватало ещё того, чтобы он узнал, что девушка подслушивала. Так она ещё не позорилась, поэтому Блум сделала пару шагов назад, и, будто ни в чём не бывало, зашагала в его сторону. Из неё вышла бы талантливая актриса, так хорошо она изобразила удивление. — Доброе утро, — произнесла девушка и обняла голые плечи руками, проклиная собственную забывчивость. — Доброе, — кажется, она увидела, как Валтор сглотнул. — Ты специально меня провоцируешь, мелочь? — Я просто забыла свои вещи в комнате, — пробурчала Блум, обходя его. Усмехнувшись её неожиданной обидчивости, Валтор перехватил девушку, буквально вжимая в себя. Ей пришлось обхватить его за шею, чтобы руки не свисали вялыми макаронинами. — Я разве сказал, что против? — он изогнул бровь и приблизился к её губам. — Просто не стоит меня дразнить. — Могу сказать тебе то же самое, — быстро чмокнув его в губы, Блум вошла к себе, кинув напоследок: — Надень уже футболку. — Я в душ собирался, вообще-то. — Со вчерашнего вечера? — Мелочь, — он усмехнулся закрывшейся с размаху двери. Валтор говорил правду: не стоит его дразнить. Хотя он понимал, что белка делала это не специально. Но она не догадывалась и даже представить не могла, как трудно было сдерживаться. Порой рядом с ней он не ощущал той внутренней силы воли, которая его и сдерживала. Сначала от хорошего воспитательного подзатыльника, а сейчас от лишнего интимного касания. Блум, напоминая профессионального спецагента, опять высунула голову. Девушка услышала шум воды, поэтому спокойно покинула временную крепость, куда постоянно убегала. На кухне, помимо распакованного завтрака, она увидела и телефон. Его телефон. Тот разговор не давал покоя. Очевидно, что Валтор был должен денег. Но сколько и кому, она понять не успела. Блум прикинула логически, сколько её телохранитель мог зарабатывать. Папа, конечно, платил хорошо, потому что знал «беспроблемный» характер дочери, но она сомневалась, чтобы это было достаточно для погашения долга. А сумма, если судить по грубому разговору, была большая. Поэтому следующим движением она записала номер на собственный телефон и сказала себе, что обязательно позвонит незнакомцу позже. Поэтому Блум бросила негативные мысли и мгновенные представления о происхождении этого долга. Помог ей только цитрусовый чай. Пока она заваривала его, вспоминала маму. Она тоже очень любила чаи и могла выпивать по четыре чайника в день. А за чашкой какого-нибудь улуна всегда беседовала со своими девочками. Одним из её ключевых правил было никогда не лезть в дела своего мужчины. Если он посчитает нужным, то обязательно поделится, но в плане работы, деловых отношений и подобных дел он всё должен решать сам. Никакого женского вмешательства. Блум всё делала наоборот. Вероятно, Валтор очень разозлится. Может, наоборот, не придаст этому значения, она пока не знает. Но если у него проблемы, почему она должна стоять в стороне? Если она может помочь, почему бы этого не сделать? Тем более с недавних пор девушка будет делать это не для чужого человека. Она ахнула и едва не пролила кипяток себе на руку. Погрузившись в себя, девушка не услышала подошедшего Валтора, который принял её претензии к сведению. Все нужные участки тела были прикрыты домашней одеждой так же, как и у Блум. — Валтор! — она выдохнула. — Напугал. — Извини, — он поцеловал девушку в щёку, забирая её же стакан. Блум на такую наглость лишь вскинула брови, но потом решила заварить себе новый. Она правда изменилась, потому что ещё пару дней назад закатила бы скандал за такую самодеятельность и наглость. — Как спалось? — Бывало и лучше. Ей хотелось буквально стереть с лица его ухмылку. Да, почти незаметную, но она всё же присутствовала. Он что, насмехается над ней? Ну да, ей было страшно. Но для этого ведь и существуют герои и принцессы? Герой действительно оберегал её сон. Красивый, сильный и светловолосый герой. — Правда? — он скептично изогнул бровь. — Поэтому ты спала без задних ног? — Тебе показалось, милый. — Ты снова выставляешь меня неправым, милая. — Дверь открыта, дорогой. — Куда ж я без тебя, дорогая. Блум в ответ усмехнулась, кладя в рот кусок брынзы. Всё же заказное питание — очень удобная вещь. Привозят каждый день и на весь день. Можно забирать на работу вместе с одноразовыми приборами в комплекте, можно на учёбу. Ни один из них раньше не пробовал подобное. В доме Блум была мисс Фарагонда, которая готовила лучше всех самых талантливых поваров мира, а у Валтора… А у Валтора даже времени не было на еду. Точнее, его внимание обращалось на еду в самую последнюю очередь. Он был занятым человеком почти с самого детства. Его семья имела средний достаток. Он мог позволить себе многое, что не могли позволить другие. Но также часто и во многом себе отказывал. Иногда светловолосый мальчик смотрел на одноклассников — детей властных и богатых родителей — и тоже мечтал об игровом компьютере последней модели. У него он был, но опять-таки не самый навороченный. Однако Валтору грех жаловаться. У него было, что надеть, было, что съесть, и было, где переночевать. У него была любящая семья, хорошие друзья и действительно прекрасная жизнь. Он окончил университет и магистратуру, думал, что начнёт работать по специальности, но его беззаботная жизнь впервые подкинула преграду. Смерть отца он пережил не тяжело, только потому, что на его плечи легла ответственность за маму. Он не позволял себе слабости, потому что была женщина, которая нуждалась в поддержке больше него самого. Но этот этап был пройден, и когда жизнь начала выравниваться и течь по старому руслу, появилась вторая преграда. Валтор был хорошо сложен физически, поэтому смог постоять за себя в ту ночь. Типичная подворотня плохого района, где он узнал о долгах отца. Все были в курсе, что тот баловался картами, но они никогда не были такой проблемой, как в некоторых семьях. Отец Валтора мог вовремя остановиться, так полагал сам Валтор. Но, как оказалось, нет. Не мог. И картёжный долг, который, по меркам этим людей являлся святым, должен был быть оплачен именно им. Отказать он не мог, потому что тогда подверг бы опасности маму. Любой человек сказал бы, что это слишком много для срока в год. Особенно для человека, который не знал, что такое невзгоды. Однако, столкнувшись с этим так неожиданно и резко, Валтор смог удержаться на плаву. Поэтому и оказался в тот день в том помпезном и вычурном для него доме. Мужчина поймал себя на мысли, что благодарен папе за картёжную зависимость. Если бы не она, вряд ли бы он познакомился с Блум. А если бы и познакомился, то не представлял бы её кем-то больше, чем зазнавшаяся и самовлюблённая папина дочурка. Но она оказалась совсем не такой, какой её можно представить на первый взгляд. — Мне приснилось, что папа умер, — Блум ковыряла свой омлет, уткнувшись в тарелку. Стоило ей вспомнить вчерашний сон, как желание есть полностью пропало. — Тебе же было интересно. — Мелочь, это ведь всего лишь сон, — он сжал её ладонь в своей. — Не нужно переживать без повода. — Да, я знаю, — она вздохнула. — Просто… Это всё равно страшно. — Иди ко мне. Блум грустно улыбнулась и прильнула к мужчине, когда он сел рядом. Так было гораздо лучше, чем тогда, когда Валтор сидел напротив. Размеренный стук его сердца и плавные движения по спине напоминали ей детство. Когда она так же лежала у мамы на груди и засыпала, слушая сказку. Сейчас ей не хотелось её слушать. Было достаточно успокаивающих объятий и присутствия любимого человека. Пусть в мыслях, но она наконец сказала это. Любимый человек.