Ремиссия

Месяц спустя… Валтор развернулся на тихие шаги босых ног. В одной длинной футболке и растрёпанными волосами зевавшая Блум выглядела очень мило. Она потянулась на носочках, открывая вид на стройные ноги, подошла к мужчине и поцеловала того в щёку. Стоит отметить, что у плиты и со сковородой в руках Валтор тоже выглядел не хуже. — Решил устроить нам немного разнообразия, — произнёс он, кивнув в сторону привезённых контейнеров с едой. Он даже пакеты не распаковал, хотя блюда могут испортиться. — Не против? — Только за, — она придирчиво оглядела содержимое внутри пластика. — Надоела это немецкая белиберда. — Не выспалась? — спросил он после того, как Блум снова зевнула. Она лишь качнула головой, собирая на голове растрёпанную шишку. Открыв шторы, девушка насладилась ранними лучами солнца. В последнее время её подъем был куда раньше, чем обычно. Иногда она даже обгоняла свой будильник, но ещё никогда у неё не получалось уснуть заново. Блум в основном лежала дальше, ожидая, пока проснётся мужчина рядом. Реже, конечно, но Валтор тоже мог встать раньше. Как сегодня, например. Она отошла от подоконника и села за стол. В руках оказалась поставленная перед ней чашка с горячим чаем. Входящие в состав лимон и мёд были самым лучшим лекарством от плохого настроения и бед. Блум сделала глоток и улыбнулась, смотря, как её телохранитель летает вокруг плиты, напоминая трудолюбивую пчёлку. Ещё приятнее было осознавать, что делает он это ради неё. — Почему нельзя придумать штуку, от которой проспишь весь день? — она снова зевнула. — Мелочь, такая штука называется «снотворное». — Бе, — она скривилась. — Не люблю эту химию. — Тогда завтра куплю тебе ромашку, — мужчина поставил перед ней самой обыкновенное, но воистину шедевральное блюдо. Омлет. — Приятного аппетита. — Бе, — она высунула язык. — Ненавижу ромашку. — Тогда ничем не могу помочь, — он пожал плечами, поднося ко рту вилку с приготовленными яйцами. — Почему же? Можешь, — она загадочно улыбнулась и быстро переместилась на его колени. — Обнимешь меня, например. Тогда я сразу усну. — Я-то с радостью, мелочь, — его руки опустились на её талию. — Только вот ты не любишь, когда тебя обнимают. — Думаю в этом случае я сделаю исключение, — она приблизилась к его губам, даря им невесомое прикосновение. — Потому что люблю тебя. — И я тебя. Их поцелуи действовали на Блум как настоящее успокоительное. Не такое, как в больницах. Оно придавало телу и разуму приятную лёгкость. Отвечая на поцелуй, девушка забывала обо всём вокруг. Комната стиралась из её мыслей, оставляя её в каком-то сером пространстве, где есть только Валтор. Она обняла его тёплую шею руками и положила голову на плечо, когда этот короткий миг закончился. Очень удобное положение. — Не хочу есть, — она вздохнула. В последний месяц аппетит был ужасным. Или его вовсе не было. — Пошли спать? — Блум, — он усмехнулся, но не успел ей ответить. Телефон зазвонил раньше. — Прости, мелочь. Девушка слезла с его колен и пропустила мужчину. Тот вышел из комнаты, ответив на звонок только тогда, когда убедился, что белка его не слышит. Её немного смутило такое поведение, ведь обычно он всегда разговаривал при ней, но она не предала этому такое большое значение. Сев на своё место, она продолжила ковырять омлет, задумавшись о последних событиях, которые пролетели со скоростью болида. Сразу после больницы Блум, не задумавшись, улетела на родину. Валтор, во что бы то ни было, не мог оставить девушку одну, поэтому составил ей компанию. Некоторое время она провела вместе с сестрой, поддерживая и собирая ту по маленьким частичкам заново. Самой было не легче, но в то время она мало переживала за себя. Пока она отлёживалась в больнице, Дафна, несмотря на своё эмоциональное состояние, решала вопросы с похоронами. Вряд ли это было легко. Но со всем этим Блум забыла о своём страхе перед операцией. С каждым днём он становился всё меньше и меньше, пока она снова не вернулась в Берлин. Она будет через два дня, а её уже потряхивает, стоит только представить, что там будут делать. Если бы не операция, Блум бы вовсе не возвращалась. Тут уже не было так беззаботно и хорошо, как раньше. Глоток свежего воздуха, который девушка делала тут, теперь был пропитан ядовитым газом. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Валтор появился как гром среди ясного неба. Блум развернулась в его сторону, не забыв вздрогнуть от испуга. — Например, определения слов «честность» и «доверие». — Ты о чём? — в ответ Валтор лишь усмехнулся, перешагнув порог кухни. Он грубо кинул телефон на стол, а потом возвысился над девушкой, держа вес двумя руками. — Ворон. Знакомо это имя? Девушка прикрыла глаза, едва не стукнув себя по лбу. В связи с последними событиями, она совсем забыла о том, что должна была давно рассказать об этом. Блум догадывалась, что Валтор будет не в восторге, но сейчас, смотря на нахмуренные брови и сжатые кулаки, она видела, что он просто в бешенстве. И ей впервые стало настолько не по себе. — Я… Валтор, послушай… — Когда ты собиралась мне сказать? — строго произнёс мужчина. — Блум, я задал вопрос! — Я забыла. Но я правда хотела рассказать, — проговорила она, вставая на ноги. Она отошла к подоконнику, потому что сидеть, как на допросе с полицейским, было не очень приятно. — Блум, дело не в том, хотела ты или нет, — девушка видела, как сильно он сдерживается. — Дело в том, какого чёрта ты вообще полезла в это?! Это не те люди, которые просто закроют глаза на твой характер. — А что мне надо было делать? Ты ничего не говорил, хотя у тебя были проблемы! — Может, поэтому я и не говорил, потому что хотел решить всё сам?! — Не кричи на меня, — произнесла она, складывая руки на груди. На неё никто и никогда не кричал. — Я хотела и сделала как лучше. — Я не просил лезть в мои дела, Блум. Если бы я хотел, то рассказал бы тебе. Какое право ты имела… — Право? — она вскинула брови. — Валтор, мы встречаемся! И у меня есть право помогать тебе, если у тебя проблемы! — Мне не нужна была твоя помощь, милая, — сейчас в таком обращении не было ни капли нежности. Он будто выплюнул это слово. — Я хотела тебе помочь и помогла. Я правда не понимаю твою реакцию. Что в этом такого?! — Блум, тебя ничему не научила та ситуация? Ты ведь одумалась и извинилась после того, как пихала мне деньги, — после его слов ей вспомнился случай их первой серьёзной ссоры. Тогда она предлагала ему деньги за принесённые продукты. — Я не беру деньги ни у кого. — Я ведь не чужой тебе человек. Я правда не понимаю, что в этом такого. Валтор, я хотела тебе помочь, — она подошла к разозлённому мужчине и хотела взять его за руку, но её ладонь повисла в воздухе сразу после того, как он посмотрел на неё. Не нужно его трогать. Сейчас, по крайней мере. — Я не просил у тебя помощи. — А я помогла! — Блум больше не могла сдерживаться. — Потому что не могла смотреть, как мой любимый человек прячет от меня свой телефон! — Я хотел огородить тебя от этого, идиотка! Потому что знал, что ты везде сунешь свой нос! — Но ничего ведь не случилось! — Блум, ты влезла в мои дела и оплатила мой долг, — процедил он, выделив местоимения. — И я ничуть не жалею, ясно?! Если бы могла сделать это снова, сделала бы! В этот раз дверной, а не телефонный, звонок разрезал напряжённую обстановку. Блум резко выдохнула носом и обошла мужчину. Её сжатые кулаки определяли крайнюю степень злости. Девушка действительно не понимала его реакцию. Да, все мужчины очень самостоятельные и гордые, когда дело касается помощи. Особенно от женщин. Но Валтор реагирует слишком эмоционально. Она слышала шаги за своей спиной, но не стала оборачиваться. Блум направлялась к входной двери, надеясь, что это какой-нибудь курьер. Она возьмёт посылку или заказ, передаст его Валтору, наденет обувь и убежит. Убежать не сможет, конечно, но постарается преодолеть лестницу максимально быстро, чтобы остыть. Если она останется, то они точно наговорят друг другу лишнего. Девушка распахнула дверь. Увидев прибывшего, Блум резко дёрнулась назад, врезавшись в грудь своего мужчины. Голубые глаза были готовы вылететь из глазниц, слова застряли где-то в горле. Она не могла пошевелиться, чувствуя, как знакомые руки медленно ложатся на её талию в страхе того, что она просто упадёт в обморок. Настолько сильно она побледнела. Человек в дверях сделал шаг вперёд, а Блум назад. Она вздрогнула, когда с его стороны показалось какое-то движение. Ни капли не веря в происходящее, Блум повернулась и посмотрела на Валтора, а потом снова на гостя. Кажется, она сошла с ума. — Пап?

***

— Милая, — мужчина усмехнулся. Он гладил дочь по голове, которая никак от него не отлипала. — Я тоже очень по тебе соскучился. — Но как? Я ведь видела… Ты же… — Так, Блум, — строгий Орител усадил её на диван, хватая из рук Валтора стакан воды. Он вручил его дочери, но та вернула обратно. Бедный стакан побывал в руках у всех троих, пока не оказался у того, кто его и принёс. Валтор отошёл в сторону, сделав маленький глоток. — Я всё тебе объясню, милая. Только не нервничай, ладно? — Да не разговаривай со мной, как с ребёнком! — девушка вскочила на ноги, едва не врезавшись носом в папу. Она почувствовала аромат духов, которые он всегда использовал, почувствовала человеческое тепло, но до сих пор никак не могла поверить в реальность происходящего. — Я думала, ты умер, пап! Что такого могло случиться, что ты пошёл на такое? — Это всё из-за бизнеса, Блум. Девушка усмехнулась и пробормотала что-то вроде «ну, конечно». Можно было и самой догадаться. Иногда работа для Оритела была не просто работой, она была женой, другом и верным соратником. В то, что он разыграл собственную смерть ради своего бизнеса, можно было поверить. Причём очень даже легко. — Мои главные конкуренты буквально вели на меня охоту. Дафна была рядом с Тореном, за неё я не волновался. Ты была тут. Им нужен был только я, поэтому я и решил дать им то, чего они хотят. — Разыграв собственную смерть?! Как ты только додумался подстроить такую аварию? — Зато за всё это время моей мнимой кончины я смог анонимно выкупить большую часть акций конкурентов. Поэтому теперь они для меня не страшны. — Папа, а предупредить ты не мог? — она схватилась за голову. — Ты хоть знаешь, что мы с Дафной пережили? — Я прошу за это прощения, милая, — он крепко обнял дочь. — Но я не мог иначе. Все должны были поверить в мою смерть. — И ты никому не сказал? — Сказал только доверенным лицам. Один справиться с таким я бы не смог. — Поверить не могу, — она горько усмехнулась и покачала головой. — Неужели это стоило того? Папа, когда деньги стали для тебя ценнее нас? — Это неправда, Блум. Если бы они были ценнее вас, я бы не попросил Валтора проследить за тобой. Я думал о тебе и о Даф… — Стой, — она нахмурилась. — Что значит «я бы не попросил Валтора». — Не злись, Блум. Я попросил Валтора ничего тебе не рассказывать. — Ты знал? — она перевела взгляд на светловолосого мужчину. Он в свою очередь сложил руки на груди и хмуро кивнул. — Ты знал. Она тихо посмеялась, прикрыв лицо руками. Её окатила безграничная истерика, но Блум вовремя взяла себя в руки и подвела итог сегодняшнего утра. Она поругалась с Валтором, как никогда раньше, увидела «воскресшего» отца и узнала, что её любимый человек был в курсе подробностей его липовой смерти. И как после такого доверять людям? — Блум, он твой телохранитель и должен был быть в курсе всех… — Он не мой телохранитель! — крикнула она, выжав из себя всю мощь. Блум вдруг почувствовала сильный спазм в области горла, поэтому дальше продолжила намного тише. — Блум, я не мог иначе, — заговорил молчавший до этого времени мужчина. Их ссора сейчас ушла на второй план. Он не мог думать о том, что она сделала, когда видел этот взгляд. Как назвать чувство полного разочарования в перемешку с шоком и неверием? А как реагировать и что говорить в ответ на такую реакцию? Валтор понимал, что на данный момент никак не сможет себя оправдать, но месяц назад, ровно через три дня после новости о смерти его работодателя, ему позвонили с анонимного номера. Его реакция была такой же, как и у Блум сегодня. — И ты говорил мне о доверии? — Я был вынужден, — проговорил он более раздражённо. — Да как ты вообще мог?! Ты же видел, как я мучилась! — она закашлялась. Дыхание становилось всё более прерывистым. — Блум, что с тобой? — обеспокоенный Орител сразу оказался рядом. Он очень хорошо знал все симптомы криза. — Не подходи ко мне! — она схватилась за горло, прикрыв глаза. — Ни один из вас! — Милая, успокойся. — Блум, — начал Валтор. — Сядь и успокойся, пожалуйста. Обрывки их фраз долетали до неё сквозь вату. Куда больше её волновало собственное дыхание, которое она никак не могла привести в норму. До тех самых пор, пока просто не упала в чьи-то руки.