Английский дуэт

Странное это чувство — Ночь. Ты сидишь на спине у, черт подери, дракона, сознаёшь, что двадцать минут назад был на волосок от смерти, и спокойно обнимаешь, ох прости Салазар, Гермиону Грейнджер! Мда, картина действительно необычная. «Как же так получается?» — Думал Драко. Я же не хотел, но вот — опять она! Снова эта Грейнджер и снова у меня на руках. И самое ужасное — мне нравится. Нравится смотреть на нее спящую, на ее волосы, руки. Мне пофиг на то, что она вся в ссадинах и кровоподтеках, все равно каштановые кудряшки, обрамляющие лицо так и притягивают взгляд. И что с этим… глупым чувством делать? «Забить. Просто. Выкинь. Её. Из головы!» — Настойчиво кричало подсознание. Однако, что-то внутри него подсказывало — не так то просто будет поставить крест на ней. Гермиона зашевелилась, открыла глаза и поспешно высвободилась из-под руки Драко. Она метнула на него осторожно-испуганный взгляд, словно опасаясь ливня проклятий. Драко почему-то стало совестно за этот страх в ее глазах, поэтому он промолчал и перевел взгляд на ночное небо. — Как рука? — Равнодушно спросил он, косясь на израненную кисть Гермионы. — Нормально, почти прошла. — Тихо отозвалась она и аккуратно переползла к мерно подрагивающим крыльям. Грейнджер поглядела вниз, чуть наклонившись вперед. Драко предстал незабываемый угол обзора — сзади. отведи от нее глаза, придурок! — Мысленно дал себе затрещину Малфой. — Снижаемся. Скоро будем прыгать. — Будничным тоном сказала Гермиона, а Драко чуть не свалился с дракона от услышанного, благо, шипы оказались достаточно близко. — Чокнулась, да?! Куда ты прыгать собралась? — А что, предпочитаешь чинно приземлиться и ждать пока он нас сожрет? — Иронично приподняла бровь Гермиона. Это была не ее привычка. — Ох, ну как же я мог забыть, ты же фетишистка чертова, у тебя прям традиция — убегать из заварушки на драконе. — Огрызнулся в ответ Драко. — Можешь оставаться здесь, если не доверяешь мне. — Пожала плечами Гермиона. — Не завидую желудку этой твари — такого циника, как ты фиг переваришь. Драко лишь ухмыльнулся краешком рта. Интересно, Грейнджер вообще представляет, как опасно-привлекательно она сейчас выглядит? В белом испачканном платья, одной перчатке и неряшливой каши из шоколадных завитков на голове. Нет, наверное, не представляет. Но он не собирается просвещать ее на эту тему. Пока. — Смотри, там озеро, когда я скажу — прыгай, ясно? — Что? — Ветер, завывавший внизу теперь буйствовал в ушах Драко, заглушая слова Гермионы. — Прыгай! Драко краем глаза заметил, как Грейнджер сиганула с драконовых крыльев вниз и сердце невольно екнуло. Мерлин, что за безбашенная девчонка?! Не оставив себе выбора, он соскользнул с чешуйчатой спины зверя вслед за ней, успев лишь зажать нос и обругать Гермиону за ее дурацкую затею. Драко смачно, со шлепком, ударился о воду и погрузился метров на пять в холодное озеро. Черт, он и забыл, что не умеет плавать. Пришлось краснеть перед самим собой и барахтаться как собака. Выплыв, наконец, на поверхность, он с жадностью глотнул свежий воздух и оглядел пространство вокруг в поисках Гермионы. Ее не было. И слева, и справа — нигде. Одна секунда. Две. Три. Десять. — Г-Грейнджер? — Хрипло заикаясь позвал Драко. Ответа нет. — Черт возьми, Гермиона! — Крикнул он уже громче. Молчание. Все его существо, с ног до головы, опутали волны паники. Драко нырнул в холодную воду и с трудом открыл глаза. Огляделся, но человеческого тела в белом платье нигде не было видно. К горлу подступил комок и он подумал, что сейчас задохнется. Драко поднялся на воздух, отдышался, стараясь погасить нарастающее волнение, и погрузился снова. На этот раз он смешно задвигал руками и ногами, гребя в глубину. Проплыл несколько секунд и вдруг впереди в озерной траве что-то промелькнуло. Что-то белое. Драко кинулся туда, неуклюже изрезывая толщу воды. Его лодыжки коснулась тина и он в омерзении обернулся. Как раз вовремя, чтобы заметить как что-то прозрачно-голубое промелькнуло меж подводных зарослей. Драко вытянул руку и успел схватить это существо за тонкую лодыжку. Гриндилоу. Вот блин. Маленький полупрозрачный чертенок с неестественно тонкими и длинными пальцами потянулся к горлу юноши. Так, давай, Драко, вспоминай долбаный третий курс. Люпин что-то про них болтал, вот только я не слушал. — Говорил себе Малфой, а призрачно-зеленые пальцы с острыми ногтями уже почти сжались на его горле. Вспоминай же быстрее, олух! Точно, вот оно! Драко перехватил длинные склизкие пальцы гриндилоу и принялся их выкручивать под разным углом. Изо рта существа вырвался приглушённый крик и кучка пузырей. Хруст — и одна рука обезврежена. Но Драко не нужно было убивать его. Он завел вторую костлявую кисть за спину гриндилоу и спросил, сделав максимально угрожающее лицо. — Где Гермиона?! — Из его рта и носа тоже вырвался лишь столп пузырей, но гриндилоу его понял. Скорчил недовольную рожу и неохотно указал целой рукой куда-то вправо. Драко показал ему кулак и поплыл по заданному направлению. Несколько раз он выныривал на поверхность чтобы вдохнуть, но продолжал упорно двигаться к середине озера. Иногда по пути ему попадались гриндиллоу, но они, страшась, обходили его стороной. Спустя десять долгих минут барахтанья в ледяной воде, Драко уже хотел было сдаться и попытаться позвать на помощь, как вдруг, впереди замаячили огни. Драко подался вперед и раздвинул кучку водорослей. За ними в спасительном куполе воздуха располагался небольшой подводный городок: дома слеплены из песка и ила, замысловатые деревья в виде подобранных с поверхности кленовых листьев. Вокруг городка грубо наваленные друг на друга камни образовывали что-то вроде стены. Он аккуратно перелез через эту самодельную ограду и, вдохнув наконец полной грудью, поплыл по подводным улицам, внимательно заглядывая во все окна. Когда все его мышцы уже грозились отказать, Драко выплыл на главную площадь и чуть не закричал от облегчения. Прямо посередине был установлен огромный камень, вроде памятника, а на камне, перевязанная илистыми веревками, была Гермиона. Вокруг ее головы гриндилоу наколдовали какую-то маску, не позволяющую воде проникать в организм. Глаза девушки были плотно закрыты, будто во сне. Малфой спешно подплыл к ней и начал усердно резать скользкие нити. Но внезапно его грубо отпихнули назад. Это был один из гриндилоу. В руках у него не очень кстати находился кинжал. — Она наш пленник! — Сквозь очередную порцию пузырей в лицо расслышал Драко. Малфой лишь грубо стряхнул с себя костлявые руки и вновь подплыл к Гермионе, но его вновь сильно пнули назад. — Какого черта?! Она вам ничего не сделала! — Возмутился Драко, угрожающе нависая над гриндиллоу. — Вы нарушить закон, когда приземлиться в наш озеро! — На ломанном английском прошипело существо. — Ах вот оно что? Да пошли вы со своими законами… — Распалялся Малфой. Он крепко схватил костлявую тварь и заведя ей руку за спину вырвал из тонких пальцев кинжал. Быстро подплыл к Гермионе, одним ударом перерезал путы и потянул за собой наверх. Воздуха в легких, как только он с Грейнджер покинули городок и купол кислорода, резко стало критично мало. Он задыхался. А Гермиона все не приходила в себя. Гриндилоу, погнавшиеся за ними, приближались и Драко еле-еле успевал вовремя убраться из-под острых как бритва кинжалов. Получался просто турнир трех волшебников, не иначе. Вот, впереди, сквозь мутную озерную воду, замаячил рассвет. Он сильнее заработал ногами. Кислорода панически не хватало, он ничего не видел, в голове странная дымка, а конечности работают как бы отдельно от тела. Еще чуть-чуть и он задохнулся бы, но вот прошла секунда и… адская боль в ноге, а следом — глоток свежего воздуха. Да. Он сделал это. Смог. Драко почувствовал, как желанный кислород наполняет его легкие и туман в голове исчезает. Однако, это было еще не все. Тут же возникла новая проблема: что им делать, ведь вокруг одни леса, а связи с внешним миром нету? Для ее решения необходимы были свежие мозги Грейнджер, а не пара обмёрзжих полутрупа. Драко кое-как дотянул Гермиону за подол платья до того места, где его ноги касались дна и остановился. Заход в воду в это месте был большой, поэтому до берега приходилось еще шагать и шагать. Минуту Малфой пребывал в раздумьях, но потом совершил то, за что потом многократно себя ругал. Он взял на руки Гермиону Грейнджер. Взял и понес по озерному мелководью к какому-то подобию места для остановки. Драко старался не смотреть на изможденное, поцарапанное лицо с полуоткрытыми алыми губами и мокрыми насквозь кудрями. Поэтому не заметил, как Гермиона приоткрыла один глаз, хитро улыбнулась и вновь приняла безмятежно-спящее выражение. Как только он дотащил свою ношу до кусочка мерзлой, влажной земли, Драко бессильно рухнул рядом на мокрую траву и закрыл глаза. Руки и ноги, усердно работающие последний час были похожи на мешки, безвольно валявшиеся где попало. Все его тело, продрогшее в озерной воде теперь, даже на ветру, испытывало приятные ощущения тепла, будто бы он только что закутался в шерстяной плед. Он открыл глаза и осмотрел серое небо, нависшее над ними. «Что же теперь с нами будет?» — Спрашивал себя Драко. — «Волшебная палочка одна на двоих, никакого жилья тут нет, а о транспорте и говорить нечего. Неужели придется оставить мысли о выполнении министерского задания и возвращении в волшебный мир? И все из-за чего? Из-за того, что он будет жить в лесу, питаясь ягодами и орехами? Ну уж нет, он начал это дело, значит он его и закончит.» — Решительно думал Малфой и нашел в себе силы приподняться на локте. Драко подполз к Грейнджер и аккуратно потряс ее за плечо. Хватит ей тут валяться, пока он помирает от усталости. Спустя несколько минут тряски Гермиона неохотно разлепила глаза и уставилась на бледное лицо в полуметре от себя. В ее взгляде сквозили недоумение и страх. Девушка откашлялась. — Доброе утро, принцесса! — Самодовольно произнес ее спаситель. — Что… что произошло? Я помню только как упала в озеро, потом чьи-то руки у меня на талии… эй, это ты был?! — Строгое выражение налетело на ее лицо слишком быстро для человека, который минуту назад пришел в себя. — Можешь быть спокойна, Грейнджер, посреди ледяного озера я тебя не лапал, не до того было, знаешь ли. — Хмыкнул он. Гермиона сконфузилась. — Ну все-таки, что произошло? — Она медленно села и выжидающе уставилась на Драко. Он еще секунду вглядывался в нее, но уже в следующий миг начал рассказывать. Малфой поведал ей все, за исключением того, как он, в приступе джентельменства, взял ее на руки. Гермиона слушала с неослабевающим вниманием, а в конце рассказа, отчаянно смущаясь, поблагодарила его. Драко почувствовал, как краснеет. — То есть, ты не знаешь где мы находимся, и наша единственная цель — выжить посреди болот и лесов? — Она говорила и улыбалась. Малфоя это раздражало, что веселого?! Может ей-то и все равно, но у него на кону вся жизнь в волшебном мире. — Да, Грейнджер, и прекрати улыбаться, будто все сейчас по щелчку пальца решится! — Уже раздраженно сказал он. — Ну не по щелчку пальца, конечно, но если ты умеешь ставить палатку, то минут за сорок все точно образуется. — Гермиона улыбнулась и самодовольно посмотрела на Драко. — Палатку?! — Малфой подумал, что ослышался, либо гриндилоу чем-то опоили Гермиону. — Тебе не кажется, что здесь миль на двадцать нет никакого здания?! — Нет, не кажется. — Невозмутимо ответила Гермиона, запустила руку в ворот платья, пошарила за пазухой и достала маленькую, расшитую бисером сумочку. — На, возьми. Достань все необходимое, а я пока схожу переоденусь. — К великому удивлению Драко, Гермиона по локоть запустила руку в миниатюрную сумочку, достала оттуда сухую одежду и кинула сумку Малфою. Он с минуту стоял пораженный. Нависло молчание. — Не боишься, что я найду фото голого Уизли, или с кем ты там тра… — Заткнись. Рон встречается с Кэти Белл, а твоя задача найти и поставить палатку. — Перебила его Гермиона и гневно уставилась на Малфоя. Драко все еще непонимающе глазел то на сумку, то на ее хозяйку. — Мерлин, неужели не понятно?! — Взорвалась она. — На этой сумке заклятие незримого расширения, то есть… — Я знаю что это такое, не учи меня. — Огрызнулся Драко. — Прекрасно, раз ты все знаешь, то уж с палаткой управишься быстро. — Она гордо развернулась и зашагала к купе деревьев чтобы переодеться. Драко в нерешительности остался стоять с женской сумочкой в руках и полным крахом голове. Во-первых, он никогда не видел, как ставят палатку, и, следовательно, не знает как это сделать. Во-вторых, всего в нескольких метрах от него сейчас переодевается Гермиона. Возможно, именно сейчас она расстегивает белую молнию от платья, проводит рукой до самого копчика. Вот, кружева рукавов сползают с ее плеч, открывая мягкую кожу. Если незаметно подойти к плотно растущим кустам рядом с ней, то можно… внизу живота характерно затянуло и джинсы показались на два размера меньше. Черт, нет. Он не будет подглядывать, уж точно не за ней. Когда Гермиона в сухом свитере и джинсах вышла к несу навстречу, Драко вновь натянул на себя презрительно-циничное выражение. — И часто ли ты берешь такое богатство на прогулку? — Иронично поинтересовался он, указывая на бисерную сумочку. — Собираясь на прогулку с тобой нужно было еще десять таких сумок захватить. — Отрезала Гермиона. Она выхватила у него из рук кучу палок и брезента, и направилась к открытой поляне. — Так как твое королевское высочество не научилось ставить палатки, придется этим заняться мне. А ты найди сухие ветки или листья для костра. — Крикнула ему девушка. Драко скрылся за деревьями, переоделся в сухое, и пошел выполнять то, что сказала Гермиона. Шагая по холодному лесу, он думал о сложившейся ситуации. Что ни говори, но Грейнджер опять молодец! Спасла его от голодовки в лесу. Драко в сотый раз подумал, а что было бы, если бы он отправился на министерское задание один? Вне сомнений, он был бы уже мертв. Однако и он спасал Гермиону от гриндилоу и во время побега тоже… Все это было странно. Очень уж походило на более близкие отношения, чем те, которые им следовало бы сохранять. — Драко пнул носком ботинка кучку засохших листьев и те с шелестом разлетелись. — Но опять же странно — ему это нравится! Ему нравится Грейнджер. Салазар помилуй, как же по-идиотски это звучит! Он подошел к ближайшей сосне и что было силы стукнул по шершавой коре кулаком. Вышло очень больно, на руке остались красные следы, будто от когтей. Драко улыбнулся. Все это по-детски наивно — считать, что физическим насилием он сможет изменить что-то внутри себя. Может, в 15 лет он бы и попытался выбить все это из головы, но не в 19. Да и к тому же, что толку? Она все равно, рано или поздно, снова просочится и крепко засядет в нем. Несколько раз он повторил одними губами: «Мне нравится Гермиона Грейнджер, мне нравится Гермиона…» — Ты собрал ветки или нет? — Вывел его из раздумий женский голос. Драко обернулся и понял, что, витая в облаках, он ходил кругами и теперь вновь стоял перед Гермионой. — Ммм… — Ясно все с тобой. — Возвела глаза к небу Гермиона и раздраженно покачав головой начала собирать сухие палочки и листья рядом со стоянкой. Драко молча стал помогать ей, отгоняя мысли о том, что сказали бы родители, увидь они такую картину.

***

К вечеру все три комнаты, скрытые волшебством под обычной палаткой, были полны тепла и света, а костер снаружи полыхал ярким пламенем. Гермиона и Драко сидели в пропахшей кошками гостиной и пили чай. Молчание свинцовым прессом давило на них, а взгляд постоянно перебегал с узора на потолке к каплям дождя за стеклом. Куда угодно, но только не смотреть друг другу в глаза. Когда с тарелок исчез последний кусок запеканки из лесных грибов, а в чашках осталась только увядшая заварка, напряжение стало невыносимым. Драко со стуком поставил старый фарфор на деревянный стол и пробормотав что-то вроде «спасибо», лег на побитый молью диван. Спустя пару минут Гермиона сделала тоже самое и села на другой конец. — Что у тебя с ногой? — Сиплый от долгого молчания голос прорезал двухчасовую тишину. Гермиона с беспокойством смотрела на длинный глубокий порез на его голени. — Гриндилоу. — Мрачно проговорил Драко. — Нужно обработать, лежи тут, я сейчас. — Гермиона пресекла строгим взглядом все его попытки возражать и порылась в сумке, в поисках походной аптечки. — Отстань, Грейнджер, не до тебя сейчас. — Отмахнулся он. — Не до меня?! И что же такого важного ты делаешь? — Саркастически спросила она. Драко поднял на нее взгляд. Рассказать или не рассказать? А черт с этим, все равно, от правды не уйдешь и лучше уж расправиться с ней побыстрее. — Думаю, Грейнджер, думаю. Тебе не кажется это странным? Все это. И то, что мы семь лет подряд друг друга ненавидели, потом внезапно встречаемся и вот, уже работаем вместе. Но ладно если бы мы работали, так мы же практически ничего не разузнали об этой банде! Зато, уже три гребаных раза мы позволили случиться поцелую. И разве это нормально? Да это ни черта не вписывается в мою жизнь! Как я могу считать себя честным человеком и отрицать очевидное? Да и ты не лучше, лезешь языком в рот человека, которого все твои друзья презирают! И вот что прикажешь мне делать, а? — Он и сам не заметил, как сорвался на крик и высказал гораздо больше, чем планировал. На глаза невольно навернулись слезы. Грейнджер оторопело глядела на него, хлопая ресницами и все еще продолжая держать в руке тюбик с мазью. Она раскрыла рот, будто желая что-то возразить, но потом передумала. Гермиона опустилась на деревянный пол палатки, встав на колени перед диваном. Она молча раскрутила крышечку тюбика. Драко смотрел на нее в ожидании ответа, каких-нибудь оправданий тому корявому признанию, которое только что слетело с его губ. Но нет, молчала Гермиона. Только смотрела задумчивыми глазами и облизывала пересохшие от холода губы. Не проронив ни слова она выдавила мазь на рану и аккуратными движениями рук стала растирать жгучее лекарство. Драко не знал что и думать. Только что он высказал ей все, что насиловало ему мозги две недели, а она молчит! Черт, мазь все-таки жжется! Малфой весь покрылся мурашками, когда осознал, что ладонь Гермионы, уже ставшая абсолютно сухой, поглаживает его довольно далеко от пореза. Вот ее маленькая рука дошла до бедер, залезла под свитер, изучила все шесть кубиков пресса и ребра. Вся его спина покрылась холодным потом, а в голове какая-то свалка из желаний и доводов рассудка. Первая ключица, вторая, кусок плохо выбритой шеи… Гермиона медленно поднялась, не вынимая рук из-под свитера, и залезла на диван. Девушка расставила ноги по бокам от его тела, словно оседлав Драко. Она уперлась руками в его грудь и чуть склонилась к уху. Мерлин, что же ты творишь, Гермиона? — Ты же знаешь, что я намереваюсь сделать? — Будоражащим сознание голосом прошептала она. Член услужливо приподнялся в ответ на ее слова. Гермиона продолжала поглаживать большими пальцами кожу вокруг ключиц. А Малфой отчаянно пытался внушить себе, что если он не хочет сойти с ума, лучше не поддаваться на это. Остановись, ох Салазар, что же ты делаешь?! Грейнджер провела кончиком языка по его щеке, задержавшись около рта. — Ммм, нет, Гермиона, не надо. — С силой выдавил он из себя, удерживая ее за плечи в каком-то полуметре от себя. Каштановые кудри свисали ему на лицо, щекоча и дразня. — Значит, ты не хочешь? — Она ничуть не смутилась, лишь приподняла уголок губ. — Нет, просто пойми… — Но ему не суждено было договорить. — Зато я хочу! — Все его возражения потонули в глубоком поцелуе. Алые влажные губы резко обрушились на его рот, жадно забирая свое. Какую-то долю секунды здравые мысли еще существовали в голове Драко, но с первым же движением ее языка все сомнения рассеялись. Осталось только опьяняющее желание. Гермиона прижималась к нему всем телом, крепко въедаясь губами ему в шею, ключицы и лицо. Драко с готовностью, рьяно открыл рот ей навстречу. Провел языком по ее губе, проник глубже, исследую нёба. Оба чувствовали, что одних поцелуев не хватает. Критически не хватает. Их пульс бьется со скоростью света, в одном ритме. Нетерпение становится невыносимым. Не отрываясь от губ Драко, Гермиона скинула с дивана затхлые бордовые подушки куда-то на пол. Им понадобится побольше места. Хотя бы на эту ночь. — Ты же осознаешь, насколько это неправильно? — Горячим шепотом выдыхает он над ухом девушки. Но вопрос был лишним. Руки, нащупавшие лямку бюстгальтера, уже все решили. Одним резким движением он расстегнул застежку бежевой ткани и кинул ненужную вещь вслед за подушками. Пальцы ощущали нежную кожу груди, всю в мурашках, ожидании и предвкушении. О да, она этого хочет. Так хочет, что стон приходится заглушать очередным поцелуем. Поглаживая пальцами соски, он чувствовал, как напряжение растекается по всему телу, скапливаясь тугим узлом в паху. Гермиона и сама удивлялась, откуда у нее столько храбрости? Проводя тропинки поцелуев на его мускулистом животе, желание не только не удовлетворялось, оно росло. С бешеной силой. Вот она дошла до кожаного ремня джинс. Резкими, рваными движениями Гермиона расстегнула тугую застежку и отбросила ремень в сторону. — Теперь я. — Прерывающимися дыханием остановил Драко, когда она уже потянулась к резинке трусов. Гермиона беспрекословно отдалась в новые объятья губ, преследующих ее не одном сне. Руки Драко оставили ее грудь и спустились ниже. На полу чёрными лужицами растекались две пары джинс и свитеров. По всей комнате разносились заглушенные стоны и звуки поцелуев. — Возьми меня за плечи. Скажи, если будет больно. — Тяжело выдыхая произнес Драко. Он решил, что взаимных ласк и нежностей пока хватит, во всяком случае, терпение его на исходе. Гермиона вцепилась ноготками ему в плечи, сама сгорая от желания. Оно жгло ей горло, заставляя снова и снова исследовать каждую клеточку его тела. Все тепло комнаты словно продуло сквозняком и теперь оно скопилось на старом коричневом диване, в двух соединяющихся телах. Драко чувствовал почти весь спектр эмоций. Возбуждение. О да, она заставляла его прерывисто вздыхать и стонать в приоткрытые губы. Стыд. Какая-то давно забытая часть его существования, связанная с детством в Малфой-Мэноре, презрительно сморщилась, когда он прикасался к ней. И наконец, очень странное чувство. Противоречивое. Он не должен был этого чувствовать, но все равно что-то внутри него ёкало, когда он смотрел на нее. Нет, ничего близкого к сексуальному желанию оно не имело, это чувство. Просто… очень странное, приятное, невыносимо приятное, но пугающие — ощущение землетрясения. Драко провел пальцами под резинкой ее белья, еле сдерживаясь, чтобы не сделать все быстро и резко. Руки Гермионы еще сильнее сжали плечи. Вот он стягивает простую бежевую ткань с ее бедер, которые инстинктивно разводятся чуть в стороны. Еще одно движение и Гермиона полностью открыта для него. На спине, кажется, останутся отпечатки ее ногтей — так крепко она в него вцепилась. В широко раскрытых глазах читается почти неприкрытая мольба, желание и такое терпкое безумие, что Драко сломя голову летит в пропасть собственных чувств. Секунда… и все замерло. В следующее мгновение Гермиона издала не то всхлип, не то шумный вздох. Опьяняющее наслаждение. Это даже не реальность, такого никогда не чувствуешь. В ушах будто наводнение, боль и возбуждения смешались в единый ком непонятных чувства, а здравомыслие было попросту выкинуто на берег штормовыми валами экстаза. Воздух в старой палатке содрогнулся, когда он наконец заполнил ее. Медленно, очень медленно цунами захлестнуло их, утаскивая на дно безумия. Аккуратные, размеренные движения набирали темп. Он все ускорялся, заставляя Гермиону задыхаться в собственном сладостном блаженстве. Она вся вспотела, грудь тяжело вздымалась, низ живота с каждым толчком тянуло все сильнее. Кровь в висках отбивала барабанную дробь, а стоны и вздохи уже неконтролируемо вырывались из ее рта. Снова Драко целовал ее губы, сминая и прикусывая. Воздух вокруг должен был закипеть, потому что между двумя телами, ставшими одним целым, уже бурлил ад. Она оттягивала назад его взъерошенные светлые пряди, а он прикусывал тонкую кожу плечей и груди. Они совершенно потеряны и оторваны от всего окружающего. Утопают в собственном сумасшествии. Драко почувствовал, что еще немного и он не выдержит. Просто разобьется на мелкие осколки, как одна из хрустальных статуэток поместья Малфоев. — Давай, Грейнджер… я, я не могу больше… — Задыхаясь вымолвил Драко. Внутри уже все взрывалось, как будто его измучили круциатусом. Таким приятным круциатусом, что хочется повторить эту пытку. В ответ на его просьбу Гермиона лишь стиснула зубы, последний раз громко и прерывисто выдохнула и… все резко остановилось. Фейерверки потухли и разгоряченным телам наконец был предоставлен отдых. Драко, откатился вправо, тяжело дыша и даже не пытаясь прикрыться одеялом. Казалось, если что-нибудь сейчас коснется его — случиться пожар. Гермиона лежала, разметав волосы на подушке, улыбаясь и одновременно ужасаясь произошедшему. Никогда секс еще не приносил ей такое чувство эйфории и упоения. Ее каштановые кудри разметались по подушке, прикрывая левое плечо Драко. Снаружи уже спустились сумерки и свежий воздух, проникавший сквозь брезент, приятно обдувал красные лица. Когда его дыхание начало выравниваться, а тело отдалось приятным, влажным воспоминаниям, очень некстати проснулась совесть. «Ты переспал с Гермионой Грейнджер, идиот, опомнись!» — Кричал внутренний голос, а в голове сразу возник образ разочарованных родителей. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать ненужные мысли. Да, он подумает об этом, обязательно. Но не сейчас. Только не сейчас, когда кончиков его пальцев касается бедро девушки, кудри рассыпаны у него по плечам, а ее губы, он точно знал это, расплылись в широкой улыбке. «И это наследник рода Малфоев? Чуть не просрал задание министерства, ночует в старой походной палатке и спит с Гермионой Грейнджер?! Отец бы отдал концы на месте!» — Орал голос. Драко знал, что если поддастся совести, то все, что было сегодня сделано, пойдет насмарку. Он этого не хотел. Поэтому Малфой развернулся на другой бок лицом к Гермионе. — Ты же не жалеешь? — Хрипло спроси он, любуясь силуэтом ее головы, плеч и груди. — Только если этот старый диван, еще одного такого… эм, представления он не вынесет. — Улыбаясь, ответила она. — Проверим? Гермиона стрельнула в него хитрым, искристым взглядом, а потом повернулась и снова поцеловала его, не оставляя никаких сомнение насчет остатка этой ночи.