Ио и Безжалостный Мэвен

— Двигайтесь быстро, парень… но обходите всех. Любой на пути — пособник птицы, источник информации. Больше встретите — ближе подлетит. Дом будет в порядке. Одежду заберите, оденешь в сезон морозов. Хм… — незнакомец всматривался в готовящихся к долгому пути, — мы будем следить. Против птицы не выступим, соглашения… Но если что иное — поможем пока не пересечёте границу.       Двойка существ — хозяин и слуга, человек и лошателая — выступали из своего удобного особняка в дорогу, опасную, непредсказуемую. Ио ожидал отрицательную реакцию Сентии на столь неожиданное отбытие, но та приняла новость будто полностью готова к ней. Не возникло у неё вопроса и о том, зачем ей тоже идти — опасность «птицы» распространялась на все окружение Ио, и это понимали все. Более того, в недолгой беседе Сентия настояла на пункте назначения — Мэвене, королевстве её братьев и сестёр, где «сила Мэвена выбьет любое трактовское дерьмо». Даже дистанция до цели была на этой стороне баррикад, против загадочных северных земель с белокожими жителями. Наслышанный вдобавок о легендарном Мэвене, Ио без пререканий согласился, надеясь тайно, что эту «птицу» Мэвен таки одолеет.       Для своего путешествия Ио надел сделанные со ткани Спайда (в народе «спайдит») лёгкие серые штаны и рубаху на голое тело, ноги же венчали незамысловатые кожаные боты. Спайдит, стандартный товар спайдиом, был наиболее дешёвым, лёгким в обработке и достаточно прочным на поверку, что на пару с загаром и умеренной загрязнённостью отлично подчёркивало образ бедняка. Мешок на перевязи вмещал не только предоставленные незнакомцем тёплые вещи, но и обычную для магов, длинную синюю рясу с капюшоном. Кто знает, пригодится ли. Сентия же использовала накидку, части которой облегали как верхнее тело, так и нижнее, скрывая не раз отремонтированный клёпанный кожаный доспех и двуручный меч, закрепленный на боку ремнями, расположенный черенком вперёд. Волосы лошателая предпочла заблаговременно укротить до плеч. «Война красоту на выход пускает», — прокомментировала она своё решение. — Почему ты… помогаешь мне? — Спросил Ио напоследок, наблюдая с собеседником за удаляющейся гордой фигурой Сентии. Незнакомец повременил, опустив голову вниз. — Шик видел потенциал в тебе, парень. Это… это моё знание, что он не ошибался, — наконец ответил медленно, — не важно… Ты познаешь Библиотеку? — Посрамленный, Ио отвернулся. — Учусь читать только. — Ясно… парень, — развернувшись на месте в своей скоростной манере, незнакомец направился прямо в лес напротив дома Ио, — увидимся. — Увидимся… — ответил Ио, взгрустнув, — Сентия! Сентия, постой!

***

      Отвлекаясь от насущных проблем, от птицы, от внезапного срыва с места и ухода в непознанное и негаданное, Ио принялся вспоминать недалёкое прошлое, чему Сентия не стала преградой, сконцентрировавшись на поступи и просматривании окрестностей на предмет необычного и… опасного. Маг понимал, что от некоторых опасностей слуга его не спасёт в любом случае, но все же это прибавляло к комфорту. — Если бы я только мог вернутся назад… С тем что у меня есть сейчас, я бы мог спасти ему жизнь… спасти Шика, — сжимал кулаки Ио, вспоминая своего великого наставника.       Это был старец, маг, ставший ему жёстким, но справедливым учителем. Глаза Шика горели, когда он наблюдал за потугами неумелого ученика. Сколько путей, тернистых, измождённых от жары и холода, испытали их ноги, каких пределов боли и усталости достигали их тела. Следом за учителем, Ио не позволял себе пасть, вкладывая свою магическую силу в тело и разум, совершенствуя их все. Одно из деревьев той нехорошей лужайки, разлетевшихся на мелкие кусочки на первых уроках Шика, до сих пор давало о себе знать вереницей щепок в животе и на груди. Ценнейшие знания о сущности магии, о колдунах, в целом о мире вокруг, стали крепким фундаментом для самостоятельного улучшения себя, экспериментаторства.       Но «идиллия» закончилась в одночасье. Враг, который чувствовал Ио, и которого уже знал он, нанёс свой удар, выбив из равновесия всю систему. Шик трагично погиб, защищая своего ученика от смерти. Чёрные, или же тёмно-фиолетовые фигуры — выходцы из мистического, считай легендарного Изврата — грубо забрали его жизнь, не отплатив за это своими. Акцеонисты, или же орден Акцео, борцы со всякой неучтенной и опасной тварью Тракта, опоздали.       Один из них, мечник без имени, истории, стал впоследствии крепкой опорой для Ио. Подозрения о принадлежности мечника к Гильдии Убийц зависли в воздухе над парнем; он гнал их. За предостережение о птице, за тёплую одежду и многое другое маг Света был признателен именно ему, безымянному. — О Библиотека, как я мало ещё знаю… — дрожал Ио, вспоминая свои головные боли и целый мир в одном большом пространстве, созданном могущественной магией в угоду могущественным магам.       Трудно было оценить по достоинству возможность для любознательного ума войти в великую Библиотеку Братии Магов — объединения колдунов всех Неназванных… Вспоминая свой первых неловкий вход с помощью кольца, предоставленного мечником пару месячных назад, Ио буквально благоговел. Это стеллажи, множество стеллажей, деревянных, металлических и прочих неопознанных пород, порой незримых даже, распространяющихся вдаль и ввысь, докуда доставало зрение и фантазия. Бесконечные корешки книг самых причудливых надписей и символов переливались всевозможными цветами, колышки старинных манускриптов ожидали заботливой руки и щепетильного сознания. Белый свет отовсюду ослеплял в самом начале, становясь жизненно важным в дальнейших поисках и чтении. Первым делом Ио захотел научится, собственно, читать, но обилие используемых языков, современного и множества давних, даже мёртвых; разнообразие стилей написания текста, изображений графических планов и пометок — все это вогнало его в долгую депрессию. Лишь упорный физический труд и тренировки до изнеможения, до потери крови помогали отвлечься. «Боль тела лучше боли разума… первую можно приглушить сном или припарками, тогда как от второй не укрыться нигде и ничем», — вывел для себя аксиому Ио. — Не самая лучшая моя история, — унывал Ио из-за трагической ситуации с семьёй, до сих пор полностью не разрешённой, — столько перетерпев, я был бы рад оказаться в семье, получить поддержку, как не раз это видел у людей. Но жестокий мир вокруг…       Когда-то Шик сказал Ио, что путь мага приведёт его к ответам на свои вопросы. Самым же загадочным из них является как появление Ио на свет, так и здесь, в Тракте, обессиленным и полуголым. Относительную истину привнёс Странник, не раз досаждавший неспокойными снами, необъяснимыми явлениями. Память его была испорчена влиянием неведомой силы, но вместе с Ио они смогли дойти к единому, более-менее логичному объяснению.       Его родители были рабами и, взбунтовавшись против смертоносных «надзирателей», они в спешке покинули опасные места. Выбравшись, они растерялись или же погибли, но Страннику таки удалось скрыться. Это был отец Ио, он вытаскивал собственного сына из лап смерти… Долгое и пагубное влияние «надзирателей» практически уничтожила разум Странника. Бросив сына в подлеске чтобы не навредить ему, отец укрылся в лесах Ахолии, долго сотворяя неслыханные ужасы с проезжающими караванами и ездоками. Обеспокоенный король Тракта Михо направил Ио в составе Акцеонистов дабы расправиться с изничтожителем торгового пути, но блудный сын наткнулся на отца. Чувствуя близость его будущих, ещё более ужасных деяний, с помощью магии Ио он уничтожил самого себя… Но кто же эти «надзиратели»? Откуда бежали рабы? Единственная чёткая ниточка, ведущая к прошлому мага Света, надолго оборвалась. — Но Сентия со мной. Это не семья, но… даже не знаю, что я бы делал без неё, — посматривал на лошателую Ио, тщетно пытаясь отрегулировать свой шаг под её неторопливый галоп.       Сентия Просперитус, центавр с грустным прошлым… Она была одним из первых живых существ, кто подметил Ио после его пробуждения. Движимая эгоцентризмом, лошателая приняла Ио в качестве раба, обеспечив ему возможность выжить в том мире взамен на преданный труд ей в угоду. Но проявляющиеся магические силы (их разрушительное воздействие в частности) заинтересовали Акцеонистов и, впоследствии, самого короля Тракта, Михо. Желая разобраться с беспорядками Странника в лесах Ахолии, Михо предоставил Ио учителя — Шика, а так же, из личной неприязни к лошателым, сделал Сентию личной рабыней самого Ио. Маг Света никогда не пользовался ею так, как обычно «используют» рабов дельцы и купцы Тракта. Не столько страх перед Сентией, сколько благодарность и незримая общность с ней двигало им. Не раз она спасала ему жизнь, была отличным помощником и не давала повода к подозрениям. После событий в Ахолии и битве под стенами Южного замка Торгового Тракта, где они почти блестяще сработали друг с другом, Сентия открылась, что однако выходило далеко за рамки её характера, и рассказала о своём прошлом. О первых шагах в жестоком мире, о бывшем могучем всаднике Роланде и его гибели… — Это лишь она одна умеет поглощать силу Света? Или это удаётся всем лошателым? — На эти вопросы Ио и хотел найти ответы в Мэвене, т. к. это же место жительства большинства центавров.       Эта особенность Сентии проявилась совершенно внезапно. В частности таким образом ей удалось пару раз спасти не только своё имущество и жизнь, но и жизнь Ио. Получая избыток мощи мага, лошателая становилась гиперактивной; кроме незначительных ожогов она не получала никаких травм, в отличии от Ио, тело которого усеивалось кровавыми разрывами и страшными шрамами от значительных потерь или же избытков внутренней силы. Итого, на примере многих затруднительных ситуаций он убедился, что как психически, так и физически без Сентии было бы очень трудно жить. Но значит ли это, что лошателая стала новой семьёй? Ответа не было. — М-м-мр-р-р, а чего задумался-то, м? — Прозвучал первый вопрос от Сентии, когда уже на окончании дня они устроились на небольшой привал подальше от настырных глаз. Небольшой отдых нужен как магу, так и центавру. — О своём… — ответил лишь Ио, привалившись спиной к стволу дерева. — М-м-м… знаешь, в Мэвене есть хорошее правило. Ну… было такое при мне, да. Говорит что… Не помню короче, но если в общем, то прошлое надо отпускать. Вот я, да? Тоже бы сидела, печальки валила. Помнишь же, что тебе сказанула? Но нет, иду же, с улыбочкой. Прошлое надо вот держать подальше. Под ноги смотреть — копьё пропустить, хэх. Ну понял, да? — Примерно… — Ио наслаждался безопасностью, покоем. Ещё один дневной, два максимум, и наступит постоянный страх за свою жизнь, за жизнь Сентии, за прошлое и будущее. «Птица», наёмный убийца из нутра Гильдии, уже шёл по стопам.