Ио и Безжалостный Мэвен

— Не, те пути далеко идут; собьём копыта, пока обходить будем, — Сентия подогнула копыта под себя, не теряя своими длинными ушами гул сотен душ в отдалении, — ночного дождёмся, а там уже и…       Ио со слугой расположились на сокрытой от посторонних глаз стороне небольшого естественного холмика в три локтя длиной. Массивные, поваленные непослушной стихией стволы нескольких деревьев стали отличным заграждением помимо растянувшегося ещё локтей на двадцать подлеска. Кроны их уже давно поддались неумолимому времени; кора покрылась мхом и наростами, к которым абсолютно не хотелось прикасаться. В расщелинах тихо завывал ветер. — И… что будем делать? — Уселся рядом Ио, при этом томно вздохнув. — Хм… Потрещать можно, м-м-мр-р-р, — ответила лошателая, почёсывая себе ключицу, — в снах ещё погулять. Пфф, ага, погуляешь тут, когда сзади «птичка» в крупец смотрит, м? — И Сентия попала в точку. Видимо, этот вопрос интересовал обоих, — ну закинул так закинул камешек, пфф. Туда беги, сюда беги, спасай, уходи, м-м-мр-р-р… — Я не знал, что так будет, — честно ответил на этот явный укор в свою сторону Ио. — Пфф. Колдуны… — Помотала головой Сентия, — ладно, ладно, норма и норма. Жрать есть, ноги ведут, голова не в земле — уже хорошо. Прорвёмся, м-м-мр-р-р!

***

      Тогда как Север Неназванных Земель отличался постоянным холодом и дискомфортом (а также белокожими, бородатыми и суровыми своими жителями, известными как северяне), Юг заигрывал с путешественниками своей плодоносностью и тёплым климатом. Сезон морозов, в который восточный ветер приносил с горных массивов жестокий холод и обилие осадков, длился порядка полтора месячных и давно укоренился в сознании флоры и фауны. На это время кроны избавлялись от лишней тяжести, грубыми когтями своих ветвей пытаясь достать до неба. Живность поумнее прибивалась к человеку или же центавру, поглупее — ставала пищей для тех, кто клыкастее. Стрелки нор соблазняли мелких хищников мясными плодами. Мир будто затихал в предвестии тёплого вздоха или же цеплялся за жизнь…       Сентия, своеобразная проводница, не сомневалась, что сезон морозов застанет их в пути. Забег до Мэвена по расчётам лошателой обойдётся им в один месячный. Разумеется, их скорость будет максимальной из возможных, однако необходимость огибать города и мелкие поселения, торговые пути, да и вообще любых посторонних усложняла задачу. Итого, счёт сравнялся, и как раз под начало холодных дней двойка должна добраться до юго-восточных границ безжалостного королевства. Новый климат пугал Ио меньше всего: маг знал, что внутренняя сила магии не даст телу отдавать своё тепло. Неизвестность — вот что стояло во главе угла. Ничто так не гнетёт разум, как неизвестный исход, невозможность просчёта.       Лидером и задающей темп в этом опасном путешествии тоже была Сентия. Бег, перемежающийся недолгими, буквально в несколько часовых периодами отдыха и сна, изнурял обоих. Внутреннее предчувствие опасности в связке с большим опытом держало лошателую в тонусе почти постоянно, чему Ио не переставал поражаться. Сам он пытался не сбавлять скорость, но сей марафон не был похож ни на один его поход с бывшим учителем Шиком. А ведь походов было много… Впрочем, задумываться об этом магу не приходилось. Сознание его начало невольно втягиваться в настоящую манию преследования: каждый треск позади, каждое мнимое ощущение, движение на периферии зрения вызывали зачатки животной паники. Бывало, что они вдвоём оборачивались одновременно, но, например, птицу, покинувшую моментом ранее свою ветку, это не впечатляло.       На третий дневной Ио начала пробивать спонтанная дрожь. «Три… три… уже третий» — Повторял он про себя, считая каждый дневной своей жизни будто тот был последним. — Это ведь убийца из Гильдии… — рисовал ему разум, — Гильдия, Гильдия Убийц! Для них нет границ! Он может… может быть невидимым, неслышимым… Он может убивать, не приближаясь. Убить так, что я даже не замечу этого, хотя чувствую многое позади… А может я уже мёртв? Только… просто не осознаю этого? — Эй, слышишь? — Окликала его Сентия, когда он выпучил глаза на дрожащие руки, пытаясь нащупать магическим чувством убийцу, да и вообще хотя бы что-то, — ты похрапел бы чутка, м? Глазищи красные, м-м-мр-р-р. Не норма совсем. — Да… да… — ложился он на бок, так и не закрыв глаз. Седьмой и восьмой дневные неприятно порадовали непреднамеренными, неконтролируемыми выбросами силы из-за кошмаров. Ио больше не мог сдерживать панику.       «Я должен успокоиться… или не спать. Сила, сила меня поддержит!» — И сон надолго покинул его. А ведь это была ещё первая половина пути…       Тем временем ветер, непобедимый хозяин лесов и полей, равнин и невысоких горных кряжей в границах неназванных, дышал все глубже и глубже. Листья образками ушедших дней начали срываться в последний полет, услаждая взоры случайных путешественников, торговых телег, повозок южной аристократии. Земля крепилась под ногами, закрывая свои глубины от неподатливой среды. — Дальше побыстрее будет. По границе обычно не живут, страшно. А вдруг война, м? Это мы можем, м-м-мр-р-р! — Рассказывала по пути Сентия, дабы скрасить путь, — ни людишек там, ни братьев моих, ни сестёр, да-да… Быстро дело пойдёт. А чувствуешь землю, м? Жёсткая такая, м? Топать — самое то, лучше нет. Сколько зла от грязи, тьфу, — звучно сплюнула в противоположную от Ио сторону, — а ещё Когти повидаешь, м-м-м… — Когти? — М-м-мда. Угу… Это вот ты мне вопросики закидываешь тут, м? А там — я тебе буду, ага. Это по твоей колдуньей части, м-м-мр-р-р… — С чего бы это? — Остановившись на миг, Ио в очередной раз протёр руками горячие от усталости глаза. — Да разное трындят языки, камень его знает… Говорят, мол маги, колдуньё раздолбало землю, камень, святых, ещё что пойми, тьфу! Когда было — даже не закидывай, у камня спроси. А та-а-ам, пфф — страшно копыто поставить, голова кругом пойдёт, упадёшь, переломишь шею. Валится всё, разваливается, кучу не раз по пути наложишь, хэх. И падали уже, и кучи… да было такое, этим людишкам дай только потрещать, м-м-мр-р-р. А по норме если — так это как кто когтями большими пропорол; ну когти и всё. Ух, разрывы там, святые камушки, да… Ну там мостки натянули вроде, да кто знает, что там сейчас. Но, хэх, если оттуда торгаши по тропам прут — то вроде нормой должно быть. — Хм… да, маги такое могут, — согласился Ио, опираясь и на свои познания. В глубине своей он поблагодарил Сентию за то, что смогла немного отвлечь его от дум текущих, — а мы-то не упадём? — Так-то обойти можно. Но если напрямик — скосим нормой, без вариантов. Пфф, да не боись ты, олух… Косу отрастил, м? Вот за неё держать и буду, чтоб не рухнул там, хэх, — Маг вяло улыбнулся, выравнивая дыхание.       Вечер одиннадцатого по счёту дневного встретил странников грубым воем ветра. Непокорный короткий волос, не вошедший ни в косу, ни в косичку, норовил вырваться на свободу. Подперев собой ствол полусогнутого дерева, плачущего красным и продолговатым, Ио всё думал надеть свою рясу, защитив затылок от донимающего ветра. С другой же стороны, края капюшона ограничивали угол обзора, неприятно били по лицу при беге… Сентия присела рядом, набрав предварительно под нижнее тело кучку опавшей листвы. Ночное светило встречало свои владения медленно… — Сейчас вот думу подумаем пару часовых, и в путь, — рассуждала вслух Сентия, — слышишь, эй? М-м-мр-р-р! Я тебя бить буду, — грубо обратила на себя внимание лошателая. — Да что такое?! — Разгорячено кинул ей Ио, вернувшись от очередной беспокойной мысли. — Сон будет, нет, м-м-мр-р-р? Ты своё лицо видел, м? Как после хмеля сидишь-свистишь, тьфу. Святые камушки, м? Если «птица» твоя хапнет — ты как отбиваться-то будешь, м-м-мр-р-р? А чернявые если? Посмотри на себя, тьфу. Я и так уже приспускаю чтоб ты догонял. Я жить хочу так-то, так что или ты сейчас падаешь и храпишь, или… — Да не могу я, не могу! — Он вскрикнул и тут же закрыл себе рот приставленным дрожащим кулаком, — не могу… Мне кажется… кажется, он рядом. Он уже смотрит. На меня смотрит, Сентия. Я его не чую, но… но я чую! — Совсем ты накрылся, Ио… М-м-мр-р-р, камешки помешай в голове своей, м? У меня глаз да уши нормой ещё. Не идёт никто за нами, слышишь… ну или идёт, кхм, но далеко, мы хорошо прорвались. «Кажется» у него, тьфу. Пфф, если у тебя камешки плывут, то у меня — нет! В любом бою, в любом походе должна быть светлая голова, — о как, м? — Да… верно, — внезапно Ио поднял и слегка повернул голову, — а это… Слышишь? Это тоже мне кажется? — Нет… М-мр-р, не поняла!       Ио на ум всплыл один из рассказов Сентии о бродячих «музыкантах» и некоторых их инструментах. «…а эти как задолбят в эти их «барабаны», м? Бум… Бу-ум…. Бум! Аж земля колотится, и сам вздрагиваешь аж, м-м-мр-р-р. По ушам-то как бьёт! Не подумаешь даже, что это людишки создали» — Лошателая с громкими хлопками в ладоши описывала увиденное и услышанное. Тогда, в период походов с Шиком Ио не придал особого значения этой истории, ведь его личные впечатления были ничуть не меньше. Но сейчас воспоминание заиграло новыми красками. Маг задрожал от прилива неизвестности.       Ничем иным, кроме как ударами в большие барабаны это нельзя было назвать. Интервалами жёсткая земля будто пробуждалась от оцепенения. Листья усиленно посыпались на головы странников. Ветви зашуршали остатками жизни между собой, переговариваясь о новых причудах… Приподняв накидку одним мощным движением, Сентия положила руку на холодный, вибрирующий черенок меча. Гул, усиливаясь, приближался. — Барабаны? — С надеждой в слабом голосе пробубнил Ио. — Ага, м-м-мр-р-р! Святые камушки тебе, а не барабаны! — Уши лошателой объединились с глазами в попытке учуять источник набата, — оно к нам прямо двигает, и ускоряется. В жизнь не вспомню такого, пфф. А это не наша птичка прилетела, м? — Нет, — прозвучал задумчивый ответ, — они тихо убивают. Это… — Чёрные? — Сентия перебила умозаключения мага. Их взгляды в свете ночного светила соединились, — да? Я права, м? Да-а-а… — Ио вздохнул, взмолившись о пощаде в небеса, — вот их только здесь не хватало, тьфу!       Как оказалось, не только птица искала путь вслед Ио; в темноте одиннадцатой ночи воссияли старые счёты мага Света с «чёрными».       Неведомая сила, которую по преданиям сражавшихся с ней невозможно одолеть простым клинком и болтом… Северный Торговый Тракт познал немало бед из-за разбоя врага, появляющегося будто ниоткуда и уходящего в никуда. Судя по беседам с Мечником, силы магической защиты, а именно орден Акцео, не могли противопоставить что-либо серьёзное этой угрозе. Ио же, как один из потенциально наисильнейших магов — магов Света — был способен на полноценное сражение, что с успехом и показал под рухнувшими стенами южного замка. «Видимо, для Него чёрные где-то рядом со Спайдом» — Вздохнул маг, вспоминая разговоры о загадочных исчезновениях на территориях Тракта. Ненавистное имя возникло в голове, комом осело в горле — и тут же пропало. — О да! Да, да, да! — Раскинула руки в стороны Сентия, — А мы-то и не можем драться, м? Да, Ио? Тьфу! А я кому говорила, м? Кому? И не один дневной же… Святые камушки, тьфу! Мы же боимся, м? Птички страхаемся, ага? Давай теперь от чернявых на выход пойдём оба, вот это по-колдуньи, да? — Ярость изливалась в округу, глуша даже бой барабанов. Ио и не скрывал, что пользовался магией дабы усилить своё тело. Не скрывал, что держался подальше ото сна благодаря ей. Сейчас же, действительно, он был измотанным и уставшим, хмурым, сгорбленным. Всё было верно. — Не пойдём на выход, — заключил Ио, выравниваясь перед лицом опасности, — не пойдём… Но я чувствую его. Их. Их много… Я не справлюсь. Тьфу… — У-ди-ви-тель-но! — С нескрываемой иронией в голосе проговорила лошателая, хлопнув в ладоши. Прямо как в той истории с барабанами, — ладно, м-м-мр-р-р… На Когтях оторвёмся. Топай за мной… Живее, живее, м? Недалеко вроде… до выхода, хэхэх, — бум… бум… Бу-у-ум!