Ouch

Сынри жадно глядел на мороженое, ощущая спиной гневный взгляд. - Не могу выбрать, хён, клубничное или ванильное? Чжиён закатил глаза и пихнул непутевого бойфренда в плечо. - Ты совсем идиот? – спросил он. – Оба приторные до ужаса, какая разница, какой слаще? - А давай оба возьмем? Клубника мне, а ваниль тебе… - Ненавижу сладкое… Сынри раздражал. Чжиён вяло улыбнулся, когда тот обернулся с исполненными грустью глазами, и попытался взять себя в руки. Нет нужды срываться на близких, тем более на Сынри. - Бери клубничное, - утвердил он и, кивнув в сторону кассы, двинулся в толпу. Свидание в парке аттракционов было идеей Сынри. К подобным развлечениям Чжиён был равнодушен, но выбор места встречи решил уступить. Оглянувшись на бегущего следом улыбающегося парня, он задумчиво затянулся сигаретой и точно решил, что однажды придется положить конец этим бессмысленным отношениям. Хлопоты с детьми мало кто любит, а Сынри был явно из разряда подростков, чьи прихоти должны выполняться по первому зову. Иначе – истерики, недельные молчанки и многодневные выяснения отношений. Другое дело секс, от которого Чжиён не мог отказаться. Сынри отдавался ему так, как сам Чжиён мог отдаться в грязных, лишенных какого-либо сюжета, снах. И если бы ему предложили поменяться местами, он бы, конечно, лег под Сынри, но очень громко хохотал бы при этом, потому как представить того сверху все равно, что поменять Ромео и Джульетту местами. Сынри был пассивом до мозга костей, и вот именно это подводило Чжиёна к черте. - Все-таки клубнику купил, - он не удивился. - Хён, - Сынри, взбудораженный окружающим весельем, взял Чжиёна за руку и прильнул к нему, спрятав улыбку между их плечами, - а пойдем на колесо, а? Чжиён удивленно покосился на темную макушку и засмеялся. Порой этот парень, к которому он некогда питал теплые чувства, озвучивал его собственные мысли, отчего факт приближающегося расставания становился мучительнее. Пять метров над землей, относительно близкий друг рядом, но Чжиён на вершине Чертова колеса едва сдерживал рвоту. Сынри постоянно улыбался, глядя по сторонам глазами вылупившегося птенца. Будь Чжиён в адекватном состоянии, завалил бы придурка прямо на жестком сидении металлической качели, лишь бы не ему одному было так дурно от резкой амплитуды движений. Сынри спохватился, когда последний круг подошел к концу. Помог побледневшему Чжиёну отойти на безопасное расстояние от карусели. - Хён, попей водички, - испуганно простонал он, протягивая Чжиёну минералку, пока тот пытался обрести равновесие, - хён, я же не знал, почему ты не сказал… - Боялся выглядеть слабаком? – прозвучал незнакомый голос. Сынри поднял взгляд. Красивый статный мужчина, держащий под руку миловидную девушку, беспокойно рассматривал его парня. - Шел бы ты, психолог… - Чжиен запнулся на слове и скорчился от боли в желудке. - Скажешь мне это при следующей встрече, - Сынхён, извиняясь, кивнул жене, на что та понимающе улыбнулась. Отодвинув смущенного Сынри в сторону, он взял Чжиена на руки и понес его к ближайшей скамейке. - Ты меня даже сейчас бесишь, - прошептал Чжиён, ощущая под собой твердую опору, - убери руки… Сынхён отодвинулся. - Хён, - подскочил Сынри, - прости меня. Хочешь, пойдем отсюда, возьмем такси? К черту аттракционы, поехали домой! - Заглохни, - простонал Чжиён, - никуда я сейчас не пойду. Желудок готовился выпрыгнуть наружу, а присутствие Сынхёна рядом не давало возможности сохранить лицо в глазах любящего человека. Перед Сынри Чжиён старался держать планку, но сейчас он мог лишь беспомощно корчиться и сокрушаться о том, что пытался угодить не себе. Альтруизм ни к чему хорошему не приводит. - Юнхи, - сказал Сынхён, - прогуляйся с молодым человеком до «Глупых цепей». Мы с Чжиёном скоро подтянемся. Сынри испуганно заморгал. Юнхи осторожно коснулась его плеча, бесхитростно глянув в глаза. Наблюдая за тем, как они удаляются, Сынхён наклонился к Чжиёну и тихо произнес: - Ты можешь идти? - А давай я тут посижу, - сквозь зубы сказал Чжиён, - а ты пойдешь отсюда к чертовой матери… Жене, чертовой жене… - Она ушла, и друг твой ушел, и если ты все ещё хочешь выглядеть крутым парнем, придется принять мою помощь, - Сынхён привстал, обнял Чжиёна за талию и потянул его на себя. Оказавшись на ногах, Квон обрел власть над телом, но, поняв, в чем причина, поспешил опуститься обратно на скамью. - Тихо, тихо, - Сынхён не дал ему упасть назад, прижал к себе, одной рукой придерживая за спину, другой за затылок, - дыши глубоко и медленно, как будто вдыхаешь счастье. Чжиён поднял голову и открыл рот, готовясь уничтожить одним смачным словом, но мягкий взгляд, полный понимания и незнакомой теплоты, заставил его заткнуться и сделать глубокий вдох. На выдохе он почувствовал землю под ногами, на следующем вдохе пальцы на руках пришли в движение, и под конец, выдыхая из себя прежнюю неуверенность, Чжиён ощутил контроль. - Отвали, психолог. Сынхён сдержанно улыбнулся и медленно убрал руки. Чжиён прочно стоял на ногах, безуспешно откидывая гордым движением разноцветную челку. - Гелем не пробовал пользоваться? - Пробовал, - пробурчал он не без тени ехидства, - не берет. Кончики голубых волос вновь скрыли проницательные глаза. Сынхён бегло сморгнул и отвел взгляд. Нельзя. - Идем, а то твой дружок сойдет с ума от беспокойства. - Он мне не дружок, а любовник, и если бы сходил с ума, то был бы сейчас здесь. - Тебя, судя по всему, этот факт не особо заботит? Улыбка Чжиёна не казалась приветливой. Сынхён безразлично пожал плечами. Теперь ему не придется выуживать из клиента подробности личной жизни, неудовлетворенность отношениями была на лицо. Следуя за психологом и ощущая теплые пальцы вокруг запястья, Чжиён смотрел на широкую спину, игнорируя случайные столкновения с прохожими. Он не сопротивлялся, не издавал протестов, молча плелся сзади и кайфовал. Надоело быть всегда впереди и следить за тем, кто сзади. В эту минуту он мог в какой-то степени расслабиться и почувствовать себя ведомым. Иногда Сынхён оглядывался на него, замедляя шаг, а Чжиён улыбался, как ребенок. Однако, заметив беззаботно болтающую пару возле следующего аттракциона, Квон как-то напрягся и попятился назад. - «Глупые цепи» не там, - крикнул он, надеясь быстрее привлечь внимание психолога. - Как раз там, Чжиён, - кивнул тот в сторону жены, - вон они. Чжиён сильно дернул рукой. Чхве остановился. - Не пойду. - Хорошо, скажешь своему бойфрэнду, что боишься, и делайте что хотите. - Не хочу. - Слушай, парень, о том, чего ты не хочешь, расскажешь у меня в кабинете. А сейчас меня ждет жена. Пусти руку. Впервые за последние несколько лет Сынхён повысил голос. На протяжении многолетней практики ему попадались разные экземпляры. Случалось, выбитые из душевного равновесия подростки устраивали дебош прямо в офисе, бились в истерике, требовали дозы, общения, внимания. Чжиён ничего не требовал. Он просто бесил. - Она и так тебя ждет постоянно, - хмыкнул Квон, приближаясь, - я это понял сразу, как только взглянул на нее. Ты же несчастен, Сынхён? Хочешь чего-то большего? - Закрой рот. Сынхён отдернул руку, и теперь расстояние между их лицами измерялось парой сантиметров. Ладонь чесалась двинуть по самодовольной улыбке парня, а потом погладить распухшие губы. Как только Чхве об этом подумал, причина, по которой он до сих пор не плюнул и не ушел вперед, обозначилась в его голове красным фонарем - Чжиён не дурак и уж точно не душевнобольной. За несколько минут парень успел понять, что Сынхён, как ни печально признавать, недоволен семейной жизнью. Юнхи никогда не вызывала таких эмоций, не провоцировала на спор. Она молча соглашалась со всем, и Чжиён это понял. - Не нравится, когда ковыряются в твоей жизни? – спросил Квон, понимающе склонив разноцветную голову на бок. - И мне не нравится. - Я не виноват, - сказал Сынхён, - что твоя мать нашла у тебя проблемы. Я буду делать свою работу, а ты не мешай. - Ладно, - Чжиён обнял психолога за шею и повис на нем, посмеявшись над тем, как нервно заходила его челюсть, - делай свою работу, Сынхёна. Мне нужна помощь. Не по твоему расписанию, а сейчас. Сынхёна-а-а… Погуляй со мной. И в следующую нашу встречу я буду шелковым. Идет? Сынхён убедился окончательно – однажды он выпорет этого говнюка. А потом и себя как-нибудь накажет, потому что согласился, почувствовав игривое фырканье в шею. Они условились на десять минут, после чего должны были вернуться к своим «половинкам». Чжиён так и сказал: «Твоя половинка тухлая, а моя ещё не доспела». Сынхён промолчал, но не смог спрятать улыбку. Точные замечания Квона вытягивали из затянувшейся обыденности. Пока Чжиён добывал громадную плюшевую панду, он думал о том, что Юнхи никогда бы не решилась взять в руки ружье, пусть и бутафорское. Она терпеть не могла участвовать в подобных развлечениях. Удивительно, как ему удалось вытянуть ее в такое экстремальное место. - Попробуй ты, - пробурчал Чжиён, когда попытки попасть в цель закончились. Сынхён покачал головой. – Пожалуйста, я хочу эту пушистую хрень. Давай, у нас ещё две с половиной минуты. Чхве закатил глаза, не забыв недовольно поджать губы, забрал у него ружье. Прицелился и выстрелил. Девять минут прошли. Чжиён вышагивал впереди с видом победителя, бережно обнимая здоровенную панду. Сынхён неторопливо шел сзади, намеренно останавливался каждую минуту, поправляя то штанину, то шнурки. Глупо было спорить с самим собой и винить ни в чем не повинного медведя. Он прекрасно знал, почему хочет растянуть последнюю минуту странной прогулки с Чжиёном. Завидев их с заметного расстояния, Сынри бросился навстречу, размахивая билетами. - Хён, вы как раз вовремя! Нуна держит очередь, побежали скорее! О?! Ты выиграл панду? Хё-ён, это так мило! – он выхватил у Чжиёна игрушку, запихал ее подмышку и ускакал вперед. - Интересно, - говорит Сынхён, вышагивая рядом, - а если бы тебя не было полчаса, он бы заметил? Квон думал о другом. Сынри не спросил, кто этот человек, с которым его парень пропадал. - Десять минут истекли. Не разговаривай со мной больше, - он поспешил вперед к аттракциону и на бегу крикнул: - Я держу слово, Сынхён!