Abyssus abyssum invocat (Бездна взывает к бездне)

— Переход завершён, дрейф в пределах полутора тысяч километров, расчётное время прибытия час двадцать четыре минуты, — отчитался Джокер. — Неплохой результат, — раздался голос турианца, и Джефф поморщился. Тон, с которым это было сказано, не оставлял сомнений, что СПЕКТР не чужд ехидству. — Как бы то ни было, — вмешалась Шепард, — но я выиграла, Найлус. На что мы там спорили? — добавила она, насмешливо глядя на турианца. — Наши с вами споры, Шепард, всегда основаны на любви к этому искусству, — сварливо заметил турианец, и, повернувшись, покинул мостик. — В этот раз ваша взяла, но я уверен, что в следующий раз, вам так не повезёт. Джокер с удивлением прислушивался к разговору, перебирая в голове десятки вопросов, которые ему срочно нужно было задать коммандеру, и досадливо чертыхался про себя, пытаясь определить, с чего бы начать. — Коммандер, — начал он. — Доклад, Джокер, — раздавшийся в коммуникаторе голос капитана, прервал его на полуслове. — Только что прошли ретранслятор, сэр. Системы в норме. Стеллс-режим задействован. Контрольное время прибытия — чуть более часа. — Хорошо, — сказал Андерсон. — Попросите коммандера зайти в зал совещаний для инструктажа, — добавил он и отключился. — Вы слышали? — спросил он, повернувшись к Шепард. — Уже иду, — отозвалась она, направляясь к двери. — Хотел бы я знать, что происходит, — проворчал Джокер, повернувшись к Кайдену. — Мне тоже, — согласился лейтенант, задумчиво глядя на дверь, только что закрывшуюся за коммандером. — Но судя по всему, нам недолго осталось мучиться от любопытства. — Уже в одном я уверен — перелёт на Иден Прайм вряд ли будет стандартным рутинным тестовым полётом, — мрачно сказал пилот, откидываясь в кресле. — Это было понятно, когда на борту появился СПЕКТР, — усмехнулся Кайден. — Не, ну какой же он гад, а? — возмутился Джокер, вспоминая пренебрежительно-ехидный тон турианца. — Неплохой результат, — передразнил он его слова. — Вообще-то, Найлус сделал тебе комплимент, — иронично сказал лейтенант, — а ты ещё и недовольный. — Ха, — хмыкнул Джокер, — неплохой результат — это когда ты умудрился помочиться, не забыв расстегнуть комбинезон, а я только что совершил прыжок через всю галактику и попал в цель, которая размерами не превышает спичечную головку — и это не неплохо, а мега-круто. И, вообще, считай меня параноиком, но я уверен, что присутствие турианца на борту корабля не к добру. — Ты параноик, Джефф, — рассмеялся Кайден. — Посмейся, посмейся, лейтенант, — проворчал пилот, поворачиваясь к консоли, — посмотрим, кто будет смеяться последним. — Ты ещё поспорить предложи, — фыркнул Кайден. — Да нет, пусть этим Шепард занимается. Кстати, — он снова повернулся к лейтенанту, — откуда они друг друга знают то? — Не знаю, Джефф, — сказал тот, обрывая смех. — И вот это мне очень хотелось бы узнать. Они замолчали, занявшись каждый своим делом, но постоянно то один, то другой мысленно возвращались к интересовавшей обоих теме, и приходя к выводу, что коммандер не так проста, как казалась на первый взгляд. Джезабелл вошла в полутёмный зал совещаний, и, особо не удивившись присутствию высокой фигуры турианца, замершего возле обзорного экрана, подошла к нему. Тот кивнул, давая понять, что заметил присутствие женщины, но продолжал рассматривать шар планеты, к которой приближалась «Нормандия». — Вас что-то беспокоит, — уверено сказала она, опускаясь в ближайшее кресло. — Это из-за артефакта? — Не знаю, — турианец оторвал взгляд от экрана и перевёл на неё. — Просто ощущение, что мы что-то делаем не так. Знаете, хотя это просто чувства, но я привык доверять своим ощущениям. — Понимаю, — кивнула она, — но, тем не менее, в отличие от других колоний — эта находится в глубине Аттического Траверса. Её вообще позиционируют, как самую безопасную и, откровенно говоря, так оно и есть. Тот же Эллизиум, — она усмехнулась, — имеет в своих соседях батарианцев, которые постоянно косятся на него, считая, что Совет пошёл на поводу Альянса и передача одной из планет Гегемонии только первый шаг к тому, что большая часть исконно батарианских поселений будет передана людям. — Люди не так давно покинули пределы родной системы, Джезабелл, — покачал головой Найлус, садясь в соседнее кресло. — Ваш вид ещё новичок в галактике. Я не хочу сказать, что вы допускаете ошибку, но, тем не менее, даже мы, несмотря на тысячелетний опыт, не можем похвастаться большим пониманием. Мы не афишируем этого для других, но сами прекрасно понимаем, насколько ничтожны и малы наши знания. Вы, люди, в отличие от нас, стремитесь доказать всем и вся, что способны понять и пройти то, что другие добивались веками, за десятки лет. А, если принять во внимание, что у вас это получается довольно часто… — Он вздохнул. — В этом ваша сила, хотя многие уверены, что эта ваша расовая черта — признак слабости. Но всё же человечеству не стоит забывать, насколько велика галактика и как много таинственного и неизвестного она скрывает. Он замолчал, задумчиво поглядывая на неё, а она, переосмысливала услышанное, не могла не признать справедливость его слов. С того момента, как были растоплены льды Харона, открыв перед изумлёнными учёными ретранслятор массы, прошло всего несколько десятилетий. И за это время люди действительно прошли через множество изменений. Альянс, сплотивший, казалось бы, непримиримых врагов, которые представляли различные земные государства и постоянно грызлись между собой, смогли найти силы отставить внутренние распри, объединиться, чтобы вместе противостоять другим расам и в политическом, и, военном плане. Первые робкие шаги в освоении планет земного типа. Мощная, огромная станция «Арктур», построенная, как внешний форпост, своеобразный страж, защищающий вход в солнечную систему. Да и много было такого, для достижения которого остальные расы шли сотнями лет. Но в тоже время она хорошо понимала, что Найлус прав в том, что галактика хранит множество секретов. Но его беспокойство этой, внешне рутинной миссией заставило Джезабелл насторожиться. Её собственная интуиция молчала, но она привыкла доверять ощущениям тех, кто был более компетентен, чем она. — Протеанские артефакты — не такая уж большая редкость, — сказала она. — И все расы, вышедшие за пределы своих систем, оказались там именно благодаря ним. — Это так, — согласился турианец, — но маяк на Иден Прайм — уникален, до этого момента в руки учёных не попадало устройств подобного типа. Кто знает, что он собой представляет, какие тайны хранит и что нам даст его исследования… — Секрет бессмертия, — улыбнулась она, но улыбка пропала под его серьёзным взглядом. — Или оружие массового поражения, способное уничтожить целые системы… Звук открывающейся двери возвестил о появлении капитана. Лицо Андерсона было серьёзным, он бросил взгляд на сидящих, и, закрыв дверь, направился к креслу. — Думаю, пора обсудить задание, которое вам предстоит выполнить, коммандер, — сказал он, садясь. — Как я понимаю, Найлус уже сообщил вам цель. — Он дождался её кивка и продолжил. — Не имеет смысла говорить о том, насколько важна ваша миссия, Шепард. Помимо того, что сам артефакт представляет собой колоссальную ценность, вам предстоит доказать Совету, что вы достойны стать членом специального корпуса. — Я понимаю, сэр, кроме того, Найлус, как мой куратор и наставник, поможет мне в этом, — сказала она, с удивлением заметив, как во взгляде капитана, брошенного на турианца, промелькнуло недоверие. Насколько Джезабелл знала, Дэвид Андерсон не только не числился в рядах ярых ксенофобов, но и, считался достаточно терпимым по отношению к чужим расам. И его взгляд, который она заметила чисто случайно, заставил её насторожиться. Почему-то сразу вспомнилась некоторая холодность, проскальзывающая в разговорах капитана со СПЕКТром. Джезабелл досадливо поморщилась, коря себя за то, что упустила из виду этот факт. Похоже, что у Андерсона были какие-то свои претензии к турианцу и она очень хотела их выяснить. Она лихорадочно придумывала, как бы поговорить с ним до того, как они прибудут в колонию, но резкий сигнал вызова прервал её размышления. Андерсон с недоумением нажал кнопку вызова. — Капитан, — голос Джокера в коммуникаторе звучал тревожно. — Мы только что получили сообщение с Иден Прайм. Вам стоит на это взглянуть. Вывожу на обзорный экран. Дальнее смотровое окно затемнилось, превращаясь в огромный монитор. Поначалу на нём была только статика, потом за ней стали угадываться фигуры пехотинцев. Качество изображения было ужасным, но тем не менее одно было понятно — отряд вёл бой. Треск выстрелов, глухие взрывы гранат и короткие команды служили фоном, прерывая сумбурный рассказ лейтенанта, который сообщил о нападении на колонию. Резкий звук заставил его прерваться и обернуться. — Бог мой… Что это? Снимай, Бадди, снимай…. Камера послушно переместилась и присутствующие в зале увидели промелькнувший странный объект, потом раздался взрыв, картинка сместилась, показывая землю, а потом пропала. Экран погас, воцарилась тишина. — Джокер, перемотай на пять тридцать шесть, — голос капитана звучал глухо. — Это похоже на корабль, — сказала Джезабелл, присматриваясь к объекту. — Чертовский большой корабль. — Кажется, ваше задание только что очень сильно осложнилось, коммандер, — резюмировал Найлус. — Да уж, — проворчала Шепард, — вряд ли это можно назвать простым забором посылочки с аграрного рая. — Я прикажу подготовиться Аленко и Дженкинсу, — сказал Андерсон. — Используя стеллс-систему, «Нормандия» может осуществить высадку и остаться незамеченной. Вам также стоит подготовиться, Шепард. — Он собирался включить коммуникатор, но она остановила его. — Минуточку, капитан, сейчас речь не идёт о простой прогулке, а моя команда ещё не имела практической тренировки. Я готова сама пойти на это задание. — Не говорите глупостей, коммандер, — строго сказал Андерсон, — работа в команде — одно из условий, по которым вас будет оценивать Совет. Не так ли, Найлус? — Теоретически это так, — согласился турианец, — но я понимаю, что в сложившейся ситуации… — Не стоит нарушать правил Совета, — раздражённо сказал капитан, прерывая СПЕКТРа. — Джокер, прикажи десантной группе готовится к высадке, и аккуратно веди нас к цели. — Принято, сэр, — отозвался пилот. — Расчётное время — двадцать шесть минут. — Встретимся на нижней палубе, — сказал Андерсон, и, отключив коммуникатор, вышел из зала. — Твою ж мать, — выругалась Джезабелл, устало опускаясь в кресло. — Найлус, что у вас было с капитаном? — Спросите у него, Джезабелл, — турианец направился к двери, — я сам об этом понятия не имею. Кстати, — он повернулся, — что не так с вашими людьми? — Капрал слишком горяч и не был в бою, а лейтенант… — Джезабелл задумалась, — ничего не могу сказать о нём, но если предчувствия меня не обманывают, — она с горечью усмехнулась, — то мы попадём в мясорубку, а в таких ситуациях несыгранная команда зачастую становится обузой. Я не успела подготовить их для подобного, просто не подумала о том, — с сожалением сказала она и вздохнула. — Но это всё лирика, — добавила она, поднимаясь со своего места, — придётся работать по заданным условиям. — Я пойду вперёд, — сказал турианец, — разведаю обстановку и постараюсь максимально облегчить вашу задачу. — Я благодарна вам, но, — она покачала головой, — это слишком рискованно. Чёрт знает, что это за корабль и кто на нём прилетел. Как вы сами недавно говорили — опасностей в этой галактике достаточно, в том числе, равно как неизвестности. А кроме того… — А, кроме того, я ваш наставник и СПЕКТР, — насмешливо напомнил Найлус, — и могу делать то, что считаю нужным. Не спорьте, коммандер. Мы оба знаем, что для вашей расы необходимо, чтобы вы из кандидата превратились в полноправного члена корпуса. И я знаю, что ваша интуиция срабатывает достаточно часто, так что моё решение не обсуждается. — Но я также уверена, что вы ввязываетесь в опасное дело, — заметила Джезабелл. — Я обязательно буду помнить о вашем предупреждении, — он улыбнулся, — а сейчас думаю, что нам с вами не стоит тратить время — скоро мы будем на месте, и мне кажется, что капитан будет недоволен, если мы с вами опоздаем.