Интермеццо 12
23 сентября 2020 г., 06:38
— Завтра первый контрольный тест, первая оценка результатов, — напомнил ей Мартин, садясь в соседнее кресло и раскрывая конспект. — Чёрт, я чувствую, что провалюсь.
Джезабелл сидела в гостиной кампуса, обычным приютом кадетов по вечерам, когда их время не было занято учёбой или тренировками. Она устроилась в кресле с книгой в руках, лениво перелистывая страницы и не особо вникая в подробности содержания. Позже она более внимательно прочтёт этот том, а сейчас ей было необходимо просто отдохнуть и расслабиться.
Именно из-за завтрашнего теста девушка решила выделить себе время на отдых, хотя обычно редко позволяла себе такую роскошь. Она поставила себе цель — окончить Академию с наилучшими результатами и упорно работала над этим. То, что у неё не было никакой протекции, соответствовало принятому ей решению, но усилий приходилось прилагать достаточно, поскольку жестокая конкуренция давала о себе знать.
Кроме того, то, что было в тренировочном лагере новобранцев, казалось теперь цветочками. За первый семестр она чувствовала себя разбитой и физически, и эмоционально. Слишком велики были нагрузки. Это был естественный отбор. Своеобразное продолжение той политики, которая проводилась сержантами в лагере. Джезабелл понимала, что таким образом командование хотело провести естественное отсеивание, экономя финансы, но не собиралась оказаться в числе тех, кто покинет обучение.
— Расслабься и постарайся просто отдохнуть, — посоветовала она. — Не думаю, что ты провалишься, но не советую тебе сейчас заниматься, зря потратишь время для отдыха.
Мартин был одним из немногих, с кем она общалась, вернее — единственным. Так сложилось, что добирались они до Академии вместе и успели познакомиться до того, как она оказалась втянутой в суровые трудовые будни. В отличие от неё, «косморождённой бродяги», то есть человека, родившегося и выросшего на космической станции, он был чистокровным землянином, покидавшим Землю один раз — для школьной экскурсии вокруг земной орбиты.
Среди кадетов шло чёткое деление на землян и остальных и редко, когда представители этих двух групп общались между собой в свободное время. Земляне считали своё рождение кастовостью, а на всех остальных смотрели слегка свысока, но для Мартина это не играло роли. Они стали друзьями.
— Тебе это легко сказать, — проворчал он, со вздохом закрывая конспект. — А у меня такое ощущение, что у меня в голове пустота. Тяжело признавать, но я слишком волнуюсь и не могу сосредоточиться. Это моя проблема. Раньше я как-то справлялся, но сейчас нагрузка оказалась мне не по зубам. Я точно завтра провалюсь, так что нужно собираться и паковать вещички. Жаль огорчать моих стариков, но видимо не судьба.
Джезабелл понимающе кивнула. Ещё вначале он рассказывал ей, показывая семейные фотографии, что его родители мечтали о военной карьере для сына и практически все свои средства вложили в его обучение. Она понимала, что для них крах сына будет серьёзным ударом не только моральным, но и материальным. Учёба в Академии приравнивалась к колледжу, и давал выпускнику широкое поле деятельности после его окончания. Но если Мартин действительно не справится с тестами, то у него нет никаких шансов получить высокооплачиваемую работу.
Перед самой Джезабелл теоретически таких проблем не стояло, даже если опустить тот факт, что она по-прежнему не захочет помириться с отцом, она уже являлась дипломированным специалистом, заочно окончив несколько престижных земных университетов. Но практически её это не устраивало — её усилия были направлены на то, чтобы сделать себе имя в военной сфере.
— Тебе стоит собраться, — сказала она, и добавила — зря ты не прошёл курс «стабилизации», как советовал полковник Трент.
— Да знаю я, Белл, — с горечью ответил Мартин. — Но курс «стабилизации» показался мне слишком унизительным, ведь на него пошли единицы. Ты вот, например, тоже не брала этот курс. Я думал, что справлюсь сам с нагрузками. Раньше ведь мне это удавалось. Ну да что жалеть. Всё равно упущенного не вернуть.
Парень выглядел несчастным, и ей стало жаль его. Она понимала, что он виноват в том, что позволил своей гордости взять верх, что упустил возможности, но всё равно ей казалось, что он не заслуживает провала. К тому же его родители… Удар будет сильным, а у его матери было больное сердце. К тому же в глубине души ей нравился Алекс не только как друг, но и как мужчина.
Её воспитание не было консервативным, и она прекрасно знала об отношениях полов, но, в силу природной скромности, не могла преодолеть установленного самой для себя табу. Она могла испытывать симпатию, могла любить, но всё это скрывалось за маской внешнего безразличия. Но делать намёки, пытаться самой повеситься на шею понравившегося человека — это было не для неё. Джезабелл предпочитала ждать, пока кто-то проявит чувства к ней и, лишь потом, принимать решение стоит или нет начинать какие-либо отношения.
— Ну, может, стоит попробовать найти какой-нибудь способ? — неуверенно предложила она. — Попробуй поговорить с полковником, возможно, он поймёт. Ведь твои знания при тебе, дело в твоём психологическом состоянии.
— Белл, ты умница, но иногда ты меня удивляешь, — с этими словами он встал со своего места, и пересел на подлокотник её кресла. — Полковник Трент наш куратор, это так и он производит впечатление доброго дядюшки, но на самом деле это только видимость. Ты сама говорила, что наша нагрузка — явно запланирована, чтобы отсеять тех, кто не подходит. Ты думаешь, что мне дадут шанс пересдать контрольный тест? Да чёрта с два. Я просто пройду по графе — срезавшийся и всё.
Она не возражала, понимая, что он прав. И что это её предложение глупо и нелепо. Их готовили к серьёзной работе. Им давали все возможности. Каждый курсант имел в распоряжении отдельную комнату с терминалом, подключённым к экстранету. Их лекции вели лучшие преподаватели. Они имели полный доступ к любым необходимым для занятий материалам. Им дали все шансы и теперь требовали проявить свои знания.
— Ладно, не стоит переживать из-за собственных ошибок, это будет для меня уроком, — философски заметил Мартин. — Жалко, конечно, мне нравилось тут. И…- он запнулся, — мне нравилась ты… ну, вернее ты мне нравишься и сейчас, и не только потому что ты хороший друг, но потому что ты — это ты, ну и, в общем, ты понимаешь, что я имею ввиду, когда я говорю, что ты мне нравишься… — он запутался в словах и смущённо замолчал.
Джезабелл тоже была смущена, и даже не пыталась заполнить возникшую паузу, стараясь разобраться с нахлынувшими чувствами. Вот и дождалась какого-то объяснения. Значит, Мартин видел в ней не только друга, но теперь это будет всё равно, ведь если он не сдаст тест, то увидятся они не скоро, если вообще увидятся. В том, что она сдаст тест, у неё не было ни малейшего сомнения — девушка верила в собственные силы и возможности, а кроме того она старалась не тратить времени на развлечения, предпочитая заниматься. Но было обидно до боли знать, что он может провалиться на экзамене. А после его слов — вдвойне обидно.
— Мартин, — она, наконец, собралась с мыслями, — а может можно, что-то придумать? Ведь в следующем семестре ты сможешь пройти курс «стабилизации» …
— Давай не будем об этом, — прервал её он. — Единственный вариант, который мог бы меня выручить не подходит. Я не хочу, чтобы ты ради меня нарушала собственные принципы. Просто посидим напоследок, поболтаем.
— Нарушить собственные принципы? — спросила она с удивлением. — Ты про что?
— Белл, единственный вариант, это помочь мне на тесте. Если бы мы сели вместе, ты могла бы подстраховать меня, но это невозможно, я помню, что ты говорила мне о своём отношении к таким финтам. И я не хочу этого. Это моя ошибка — я знал, что я могу не справиться, смогу сдрейфить и готов нести ответственность за свои решения.
Джезабелл задумалась. Она действительно не терпела «нечестных», по её мнению, людей — тех, кто пользовался подсказками, старался списать у соседа — такие люди вызывали у неё отвращение и порицание. Это было принципиально. Она могла помочь, объясняя, как решить задачу, но никогда бы не сказала решение или не дала бы списать.
Сейчас дело касалось Мартина. Она постаралась откинуть чувства. Ей казалось, что у него достаточно высокий потенциал, хотя он довольно часто пользовался её помощью, прося объяснить что-то, что ему было не понятным. Тем не менее сейчас ей предстояло сделать выбор. Трудный выбор.
Конечно, Мартин говорит, что он не хочет нарушать её принципы, и она благодарна ему, но в прошлой жизни она собиралась стать дипломатом. И превосходно знала, что принципиальные во всём представители этой профессии существуют, но они редко достигают высот в своей карьере. И иногда стоит нарушить некоторые свои принципы для достижения цели. Из двух зол стоит выбрать меньшее. С одной стороны — собственные убеждения, с другой стороны судьба друга и, что более важно, судьба его родителей.
— Хорошо, Мартин, — сказала она. — Значит, поступим так, как ты сказал.
— Белл, я тебя просто обожаю, ты прелесть, ты моя спасительница, — радостно воскликнул Мартин.
***
Вернувшись к себе, она не могла уснуть. Они ещё немного посидели в гостиной, потом Мартин проводил её в комнату и, прощаясь, обнял и поцеловал. Для неё это были абсолютно новые ощущения, и чувство эйфории переполняло её. Возможно, если бы не завтрашний экзамен, она бы позволила себе просто полежать и предаться мечтам, но ей нужна была ясная голова.
Джезабелл встала с постели и с досадой обнаружила, что забыла книгу, которую читала в гостиной. Разговор с Мартином, его признание выбило её из колеи. Естественно, когда они вместе покидали гостиную, ей и в голову не пришло вспомнить о книге. Она оделась и выскользнула в коридор.
Несмотря на то, что время было достаточно поздним, и она была удивлена, заметив, что дверь в гостиную открыта. Широкая полоса света освещала коридор, а через несколько шагов она услышала приглушённые голоса.
Джезабелл замерла в нерешительности. Когда-то одна такая открытая дверь уже изменила её судьбу, и, хотя поначалу она была расстроена, решение, принятое позже стало для неё целью жизни. Конечно, шанс того, что беседующие в гостиной люди обсуждают её скромную персону, был минимальным. Сейчас она была рядовым курсантом, а не дочерью посла, но интуиция настойчиво советовала не привлекать к себе внимания и послушать разговор.
Этическая сторона вопроса её не беспокоила. В конце концов, если она ошиблась, то всегда может войти, забрать книгу и вернуться к себе. Даже если кто-то из присутствующих решиться критиковать начальника Академии, Джезабелл не собиралась выступать в роли доносчицы. Стараясь не шуметь, она подошла к двери и прислушалась. И почти сразу едва не выдала себя, с трудом подавив изумлённый вскрик, услышав хорошо знакомый голос.
Одним из участников поздней беседы был Мартин. После их романтического прощания он сказал, что отправится к себе и постарается отдохнуть и вдруг она слышит его тут. Интуиция не подвела её. Джезабелл прислонилась к стене, стараясь не упустить ни одного слова.
— Мартин, ты у нас всегда был умненький мальчик, за это мы тебя и уважаем.
— Естественно, Грег, я такой был, есть и буду, — ответил Мартин, но она поразилась изменившемуся тону его голоса. Из него пропала мягкость. — Вы тут попрекали меня, что я связался с этой косморожденой девчонкой, а сами парились над книгами, зубрили до потери пульса. А я рассказал трогательную сказочку про родителей, уделил малышке внимание и мне она завтра сама, собственными ручками тест напишет, ещё и будет умолять, чтобы я его взял. Мозги то у неё есть, да и мордашка с фигуркой тоже ничего, так что если она будет стараться, то я её может, даже осчастливлю визитом, — он рассмеялся. Его товарищи так же присоединились к веселью.
Джезабелл не помнила, как добралась до своей комнаты. Ей срочно требовался душ, чтобы смыть всю грязь, которую она чувствовала на своей коже. Девушка была зла на себя, на то, что позволила чувствам взять верх над разумом. Позволила себе проявить слабость. Слова, которые она услышала, ранили её в самое сердце. Глупая, наивная идиотка. Расклеилась, размякла и подпустила такую ехидну к себе. Выйдя из ванной, она бросилась на постель и разрыдалась, давая выход накопившимся эмоциям.
Постепенно она смогла заставить себя успокоится. Да, чувства затмили разум, но ненадолго. Она снова смогла мыслить логически. Постепенно, шаг за шагом анализируя случившееся, она приняла важный постулат для своей дальнейшей жизни — никогда и никого не подпускать к себе достаточно близко для того, чтобы он мог нанести удар. За редким исключением. Но, лучше быть одиночкой, чем ещё раз переживать то, что пережила она сейчас.
К тому же она внезапно поняла, что случившееся — не более чем очередной урок, преподнесённый ей жизнью, причём урок суровый, но снова милосердный, ведь она опять предупреждена, а значит, может действовать. Сейчас слова шли против слов, и Мартин заплатит за своё предательство, причём жестоко — в глазах своих друзей он станет дешёвкой и пустобрехом.
Естественно, что тест Мартин провалил, причём с треском. Он выдал самый низкий результат. Она не села рядом с ним, специально выбрав место подальше от него. Он попытался выяснить отношения, устроив скандал после теста, но Джезабелл осадила его, сказав, что готова повторить тоже, что сказала ему вчера — она не намерена помогать лентяям. Теперь они поменялись ролями, и его бывшие дружки смеялись над ним. Мартин покинул стены Академии, провожаемый насмешливым свистом и улюлюканьем.
Девушка смогла сохранить лицо и даже приобрела некоторую известность и долю уважения в глазах курсантов землян, но ей было всё равно. Джезабелл поняла, что эмоции могут оказаться куда более опасными врагами. И потому не стоит поддаваться даже лёгкой влюблённости. Всё равно чувства — проходящее, а вот последствия могут оказаться достаточно неприятными. Она хорошо запоминала полученные уроки.
