Abyssus abyssum invocat (Бездна взывает к бездне)

В Президиуме впервые воцарилась ночь. На смену вечному света пришла тьма. Створы станции были плотно сомкнуты и яркие огни районов давали слабое освещение погружённому во мрак лучшему месту на Цитадели. Вместе с дневным светом ушёл и привычный образ Президиума. На смену представителям всех рас, спешащим по своим делам или прогуливающимся, появились геты. Синтетики методично уничтожали всё, до чего могли добраться и багровые отсветы пожаров создавали дополнительное освещение. Многочисленные статуи были разломаны, их куски в неряшливом беспорядке валялись повсюду — в воде, на набережной, бульварах, площадках. Чудом уцелевшая копия ретранслятора дрогнула, сама по себе рассыпаясь на части. Из её основания вырвался луч, такой же, как тот, который появляется при переходе через её старших собратьев. Вспышка и макет разлетелся на куски, но за мгновение до этого массивный бронетранспортёр пролетел через луч и, перекувыркнувшись в воздухе, упал на набережную, снова перевернулся и, пролетев несколько метров, замер, врезавшись в парапет. Двери лифта, расположенного в глубине, распахнулись, и из него вывалилась толпа тяжело вооруженных синтетиков с оружием наперевес. Они стремительно направились к покореженной машине, из которой только появились три фигуры. Они видели приближавшихся гетов и приготовились дать им отпор. Рекс удачно швырнул гранату, они с Гаррусом успели сделать по паре выстрелов. А потом синтетики открыли огонь, и смертельный ураган полетел, сметая всё на своём пути. Заполыхали щиты, принимая на себя удары, но почти сразу же погасли, исчерпав батареи. Джезабелл стреляла навскидку, а индикатор тревожно подмигивал, сообщая о том, что защита брони на пределе. Последний гет упал одновременно с сообщением о том, что броня больше не может служить ей защитой. Она закрыла глаза, боясь осмотреться, картина видения стояла перед её глазами достаточно чётко и пока всё было так же, как и там. — Что-то маловато было встречающих, — с негодованием проворчал Рекс. — Твоя кровожадность меня поражает, — отозвался Гаррус, и обратился к ней. — Будем искать Сарена? — Да, — она открыла глаза и облегчённо выдохнула, — он оставил хороший след, — добавила коммандер, указывая на разрушенный Президиум. Несколько минут было потрачено на смену батарей щитов. Кроган, справившись со своей защитой наклонился над осколками статуи. — У меня прибавилось претензий к Сарену, — свирепо заявил он, — такое произведение искусства уничтожить. — С каких пор ты стал таким ценителем? — насмешливо спросил турианец. — Эта статуя символизировала участие кроганов в Рахнийских войнах. — Рекс вздохнул. — Тут был изображён Шиагул, один из наших военачальников. — Нам пора, — напомнила Шепард, с улыбкой поглядывая на спутников. — Похоже, у вас хорошее настроение, — заметил Гаррус, подходя к ней. — Хотя мне трудно объяснить причину, видя происходящее. — Он обвёл рукой развалины, подсвеченные пожарами. — Это личное, — смутилась Джезабелл, — просто я поняла, что предсказатель из меня никакой и рада этому факту. — Она убрала оружие и направилась к лифту. — Всё ещё пытаешься понять Шепард? — усмехнулся Рекс, и, не дожидаясь его ответа, добавил. — Брось эту затею, я уже давно понял, что это невозможно. Коммандер уже добралась до кабины и ожидала их, так что Гаррус поспешил поторопиться. Правда совет крогана ему не подходил, турианец не оставлял надежды на то, что, когда всё это закончится, он поговорит с Джезабелл и найдёт ответы на интересовавшие его вопросы. — Этот лифт ведёт в башню Совета, — Рекс выглядел озадачено. — Вы уверены, что нам туда? — Страж сказал, что Цитадель планировали и строили Жнецы. И все цивилизации, попадая сюда, использовали её одинаково. Так что, с большой вероятностью, можно считать, что главный пульт именно тут, — сказал Гаррус. — А, кроме того, это был единственный доступный нам путь, — язвительно добавила коммандер, подходя к краю стеклянной кабины и смотря вниз, на разрушенный Президиум. — Шепард! — возмутился Рекс, он хотел ещё что-то добавить, но внезапно лифт резко дёрнулся и кроган, не удержав равновесия, оказался на полу. — Что за хрень? — проворчал он, поднимаясь на ноги. — Похоже, кто-то не жаждет нас видеть, — заметила Шепард. — Сарену доложили о нашем присутствии, — проворчал Гаррус, чувствительно приложившийся спиной к стене и теперь вполголоса ругающийся. — Боюсь эффективность нашего появления не могла остаться не заметной, — усмехнулась коммандер. — Одевайте шлемы, придётся немного прогуляться пешком. — Она оглянулась и, убедившись, что спутники послушались её, достала винтовку и несколько раз выстрелила в стеклянную стену шахты лифта. Агорафобией Джезабелл не страдала, более того, будучи подростком, она мечтала совершить прогулку на вершину Президиума, но благоразумие, редко появлявшееся у неё в те годы, помешало это сделать. Помимо кучи официальных запретов, она была дочерью посла, и подобная выходка могла серьёзно пошатнуть репутацию её отца. Но сейчас, оказавшись снаружи внутреннего лепестка Цитадели, Шепард не чувствовала никаких восторгов по этому поводу. Более того, она с трудом заставила себя сделать первый шаг. Осколки стекла, зависшие в невесомости таинственно, поблескивали. Она сконцентрировалась на этом, и спрыгнула, перевернувшись так, чтобы обе ноги оказались на поверхности внешней обшивки. Магниты сработали, и Джезабелл сразу обрела вместе с устойчивостью, пошатнувшуюся уверенность. Она дождалась спутников, и они торопливо направились к цели. *** — Что ты делаешь, Джокер? — спросил Кайден, заметив, что пилот с увлечением уткнулся в экран терминала. — Читаю последние новости, — отозвался тот. — Флот гетов атаковал Цитадель. — Выходит, Совет был прав, — изумлённо прошептал он, рывком вставая с кресла. — Синтетики действительно решили захватить станцию. Видимо, Илос действительно был отвлекающим манёвром. Но как Шепард могла так ошибиться? — Я думал, что ты должен быть увереннее в капитане больше всех нас вместе взятых, — с иронией заметил Джокер, наблюдая за ходящим по рубке лейтенантом. — Я… — Кайден смутился и сел на своё место, — просто…. — Просто ты дурак, — усмехнулся пилот. — Флот пока здесь, адмирал не отдавал приказа совершать прыжок к Цитадели. Хотя десять минут, и мы там, готовые разорвать гетов на кусочки. Хэккет — боевой адмирал, с огромным опытом, но он тоже верит Шепард. Кайден опустил голову, понимая, что повёл себя глупо. А ещё почувствовал, что он зол на Джезабелл. Она должна была взять его с собой на Илос. Тогда не пришлось проводить мучительные часы, гадая о том, что происходит. Но она поступила по-своему. И оставила его своим заместителем, отправившись с неизменными спутниками — кроганом и турианцем. В глубине души Кайден понял, что, если бы Гаррус и Рекс были людьми, он бы ещё и мучился от ревности — с этими двумя, особенно с турианцем, Джезабелл проводила немало времени. Настроение, и без того паршивое, переместилось в категорию отвратительное. Ноющие виски сообщили о том, что приближается очередной приступ мигрени, но Кайден не собирался навещать доктора, понимая, что, находясь в рубке, он узнает о всех событиях из первых рук. Лейтенант откинулся в кресле и, устроившись удобнее, приготовился ожидать развития событий. *** — Ты говорил, что лестница перед входом в зал совещаний, идеальное место для обороны, — сказала Джезабелл, с трудом ловя в прицел засевшего на верхней площадке гета. — Признаю, что ты был прав. — После четырёх турелей, пяти десятков гетов и одного крейсера вас смущает парочка засевших тут синтетиков? — насмешливо спросил Рекс. — Я просто поделилась воспоминаниями, — ответила коммандер, нажимая курок и с удовлетворением отмечая, что выстрел попал в цель. — Это был последний, — вмешался Гаррус, сверившись с тактическим дисплеем. — Можно идти дальше. Пару отделявших их от площадки пролётов они преодолели в одно мгновение. Но зал Совета оказался пустым. Джезабелл замерла, не понимая, куда мог деться Сарен. Неужели турианец нарочно вёл их по неправильному пути. Высокая фигура, вынырнувшая снизу на летающей платформе, сняла её вопрос о местонахождении мятежника. Сарен протянул руку и швырнул в их сторону гранату. Рефлексы действовали быстрее разума. Шепард услышала предостерегающий крик Рекса, уже когда успела метнуться в укрытие. Граната взорвалась, на миг, ослепив и оглушив её. — Наверно, должен был предупредить вас, — раздался ехидный голос бывшего СПЕКТРа. — В лучших традициях экранных злодеев, ты мог бы сказать «Сюрприз», — не удержалась от иронии Джезабелл. — Пытаетесь шутить, Шепард? — насмешливо спросил Сарен. — Вряд ли остроумие поможет вам. К тому же, хочу напомнить, что вы проиграли. Через несколько минут всё будет окончено. «Властелин» подчинит себе системы Цитадели. Ретрансляторы откроются, и Жнецы вернутся. — И ты действительно уверен, что хочешь именно этого? — воскликнула она. — Лично ты. Прислушайся к самому себе и задай вопрос готов ли ты к тому, чтобы Палавен был уничтожен? — Пожалуй, я должен поблагодарить тебя, Шепард. Наш разговор на Вермайере заставил меня задуматься. Думать о манипулировании. Внушении. «Властелин» почувствовал это и помог мне понять мои заблуждения. Теперь я не сомневаюсь, что он прав и всецело верю ему. Ты доказала, что способна многое, поэтому я предлагаю тебе присоединится ко мне. Жнецам нужна органика и тебе они найдут достойное применение. — Я не собираюсь быть марионеткой в руках кукловода и позволять, чтобы кто-то управлял мной, дёргая за нужные верёвочки, — с презрением бросила коммандер. — Ты ошибаешься. Наш симбиоз взаимовыгоден. Союз органики и техники. Сталь и плоть слиты воедино. Сильные стороны от обеих, слабые — ни от одной. Я образ будущего, Шепард. Эволюция будущей жизни. Неужели ты этого не видишь? Неужели тебя не привлекает подобная мощь? — Хаски тоже представляют собой подобный союз и, глядя на них, я не вижу ничего подобного из того, что ты говоришь. «Властелин» ещё не победил. Я не позволю ему захватить контроль над станцией. Отойди в сторону и не мешай мне. — Это иллюзия! Нашествие состоится, и ты бессильна противостоять ему. Никто не может этого сделать. Ты же видела сама, что происходит. Протеане не смогли их остановить. У тебя же были видения. — Именно потому я и не хочу этого допустить. Ты искал Канал, потому что протеане заблокировали хранителей. Они боролись до последнего. — И где они теперь? — язвительно заметил Сарен. — Не стоит бороться с тем, что невозможно победить. — Ты презирал людей, говорил, что мы позор галактического сообщества, — Джезабелл поднялась и не обращая внимание на протесты спутников, вышла из укрытия. — Я человек, но я не готова признать своё поражение. Я буду бороться до последнего. — Она остановилась в нескольких шагах от него, — ты турианец, и ты сдался. Повёл себя, как трус. Ради собственной жалкой выгоды ты помогал врагу. — Ты ничего не понимаешь! — закричал он. — Сотрудничая, я смогу спасти… — Кого? — перебила она его. — Десяток, сотню, тысячу? Скольких ты сможешь убедить превратиться в чёрт знает кого? Ты лжёшь себе, но в глубине души, ты понимаешь, что я права. Твоя власть — ничто, обман, пустышка. Ты игрушка в руках Жнецов. Перестань себе лгать, попробуй принять правду! — Возможно… — голос его стал хриплым. — Что-то подсказывает мне, что… Ох. Я не могу. Имплантаты. Они сильнее меня. Мне жаль…. Слишком поздно… — Никогда не поздно сделать всё, чтобы обрести утраченную честь! Пусть ты совершил ошибку, но неужели ты можешь допустить, чтобы память осталась о тебе, как о лишенном чести? — Я не могу. «Властелин» полностью контролирует меня, — он достал пистолет и направил его на Джезабелл. — Ты можешь освободиться, Сарен, — спокойно сказала она, глядя ему в глаза. — Ты сильнее, чем считает Жнец. Докажи ему это! — Спасибо тебе, Шепард, — прошептал он, поднося пистолет к подбородку. — Прощай. — Турианец нажал на курок. Его тело дёрнулось и упало вниз. Раздался звон разбитого стекла. Джезабелл пошатнулась, чувствуя неимоверную усталость, охватившую её. Рука турианца легла на талию, поддерживая её, и коммандер с благодарностью посмотрела на Гарруса. — У нас мало времени, — сказал тот, помогая ей дойти до консоли. — Нужно активировать файл, который дал вам Страж. *** — Ох, как всё хреново, — в очередной раз проворчал Джокер, просматривая стремительно бегущую колонку новостей. — Цитадель захвачена, сообщение с ней прервано, а внутри станции, как в гигантском коконе, закрылся «Властелин». А нам только остаётся ждать, что он переродится в туеву хучу маленьких голодных Жнецов. — Почему адмирал не отдал приказ об атаке? — в голосе Кайдена звучало недоумение. — Может открыть тебе канал связи, и ты задашь ему этот вопрос лично? — ехидно заявил пилот. — Хотя мне вполне хватило информации о том, что ретрансляторы заблокированы. — Не смешно, — буркнул лейтенант. — Я имел ввиду тот факт, что мы могли переместиться к станции раньше. — А я и не шутил. О, «Путь предназначения» серьёзно повреждён. Азари верещат на всех частотах и слёзно умоляют о спасении, заявляя, что на борту члены Совета. Хоть что-то приятное. Эти Советники так долго отказывались нам верить, что я, пожалуй, не стану плакать по поводу их гибели. — Ты — кровожадный маньяк. — А ты — нытик, — не остался в долгу пилот. Кайден хотел ответить, но сигнал вызова заставил его закрыть рот и настороженно посмотреть на Джокера. — Вызов идёт со станции, — сказал Джефф, включая коммуникатор на режим передачи. — «Нормандия» — Цитадели. Ради всего святого, скажите, что это вы, капитан. — А были сомнения? — голос Джезабелл звучал устало, но, тем не менее, она не удержалась от иронии. — Докладывайте, Джокер. — Мы тут болтаемся в секторе Анндуры со всем Арктурским флотом и персональной охраной. Знаем, что Цитадель атакована, но ретрансляторы заблокированы. — Я сейчас разблокирую ретрансляторы, — сказала коммандер, — передайте адмиралу, что приоритет — «Путь предназначения». Совет нужно спасти. — При всём уважении… — Джокер, не нужно обсуждать приказы. Просто выполняйте. — Оборвала его Шепард. — Я пока открою Цитадель, и совместными усилиями нужно будет нанести удар по «Властелину» Он закрепился в центре. И запомните, вначале Совет, потом «Властелин». Конец связи. — Охренеть… — пробормотал пилот, вызывая флагман. — На кой спасать этих идиотов? — Успокойся, Джефф, — Кайден усмехнулся, — ты что, серьёзно думаешь, что адмирал послушается приказу, отданному коммандером? — Последние события заставляют меня подумать о том, что такое вполне возможно… — Джокер был необычайно серьёзен. — И если ты хоть немного напряжёшь извилины, то поймёшь, что я прав. Но, — он внезапно улыбнулся, — меня лично удовлетворяет тот факт, что, передавая слова Шепард, я тоже как бы командую Стариком. *** — Он мёртв, Джезабелл, — сказал Гаррус, спустившись к телу упавшего Сарена. Рекс достал оружие и прострелил выстрелил бывшему СПЕКТРу в голову. — Для верности, — пробурчал он, поймав удивлённый взгляд турианца. — А ещё потому, что я очень хотел это сделать, хотя способ Шепард тоже оказался ничего. — Поднимайтесь назад, — сказала коммандер, подойдя к краю площадки. — Скоро тут будут расстреливать Жнеца и мне не хотелось бы быть погребённой под его обломками. — Зря вы решили спасти Совет, — с негодованием заметил Рекс, — Они заслужили смерти. — Может быть ты прав, но они видели, к чему привело их бездействие в отношении Сарена. Видели способности «Властелина». Они поверят в то, что угроза Жнецов реальна. По… Внезапно тело Сарена окуталось красноватым свечением. Мертвец выгнулся и от него во все стороны прошла силовая волна. Кроган и турианец разлетелись в разные стороны, а Джезабелл, не удержавшись на распадавшейся на куски площадке, упала вниз. Удар оказался сильным, и на несколько минут она потеряла сознание. Придя в себя, она увидела, что положение изменилось. Сарен трансформировался в какую-то машину. — Вам не одолеть меня, — с этими словами тварь бросилась в атаку. — Я контролировал это тело при жизни, и продолжаю контролировать до сих пор. — Вот оно, последствие пагубного общения с Жнецами, — проворчала Шепард, стреляя в приближающееся к ней воплощение «Властелина». — Заряд отбросил тварь, но она проворно метнулась на стену. Несколько минут они словно играли в пятнашки. Тварь прыгала и постоянно перемещалась, не давая прицелиться, как следует. Они разделились, стараясь его окружить, и тактика дала результаты. — Теперь эта штука наверняка мертва, — заявил Рекс, глядя на рассыпающийся остов твари. — Надеюсь на это, — проворчала Джезабелл, направляясь к верхнему ярусу. Несмотря на звукоизоляцию до них доносился шум боя. — Надеюсь, они уничтожат «Властелина», — сказал Рекс, направляясь к лестнице. — Мы столкнулись только с одним Жнецом, — с грустью сказала Джезабелл, останавливаясь на площадке. — Я даже не хочу представлять, что было бы, если бы сюда прорвался десяток его сородичей. Перед глазами снова встали картины, увиденные с помощью маяка. Сотни, тысячи кораблей, похожих на «Властелина». Ослеплённых одной целью — уничтожить всё живое, всё органическое. Внезапно она поняла, что в словах Сарена была правда. Их действия остановили вторжение, но сами Жнецы никуда не делись. Они машины и их программа, ясная и чёткая, заставляет их выполнять её. То, что сейчас они не допустили их прибытия, означает, что у них есть время, чтобы подготовится. Найти оружие, способное раз и навсегда остановить жатву. — Шепард, — рявкнул кроган, привлекая её внимание. — Да? — она с недоумением посмотрела на него, всё ещё увлечённая собственными мыслями. — Вы сами говорили, что стоит убраться отсюда подальше, — сварливо заметил Рекс. — Я задумалась, — ответила Джезабелл, торопливо начиная спускаться к ожидавшим её у подножья лестницы спутникам. Шепард сделала несколько шагов, но грохот за спиной заставил её обернуться. «Похоже, объединённый флот всё же уничтожил «Властелина», — отрешённо подумала она, наблюдая, как один из его осколков летит в её сторону, разрушая помещение. Бежать не было смысла. Джезабелл прекрасно понимала, что она не успеет найти укрытие. «Не надо было думать», — с горечью подумала коммандер, а в следующее мгновение один из отвалившихся фрагментов ударил её, и она почувствовала, что падает в темноту.