Моё творчество для вас какая-то шутка?

Вставать к первой паре после бессонной ночи — ад на земле. Голова трещит и пухнет от «полученных знаний» при прочтении манги, тело обессиленно и с трудом тащится в аудиторию и всё, чего сейчас хочется нерадивому студенту третьего курса — Хинате Шоё — кофе. Много кофе. И лечь в кровать, закутавшись в одеяло, как в кокон, где он смог бы провести отведённое ему время жизни на земле. Лениво отворив дверь аудитории, студент поплёлся к первой парте, но сверху послышался громкий крик знакомой блондинки и Хината, преодолевая свою лень, стал забираться по ступенькам к Ячи. — Сегодня же понедельник, а ты выглядишь как смерть. Ты чем вчера занимался? — спросила подруга и заинтересованно уставилась на тёмные круги и просматривающиеся красные капилляры в глазах. — Я читал. — Что именно? — Ну, мне стало грустно и в голову пришла мысль почитать ту мангу, которую ты рекомендовала, — развалившись на парте, оповестил её Шоё. — Манхву. — Да без разницы. И я так зачитался, что не заметил, как на часах уже четыре утра. Ну, а вставать в семь. — И ты не ложился? — К сожалению, наоборот. И сделал только хуже… А что у нас за предмет? — Литература двадцатого века вроде… — Она же была в прошлом семестре… или не была. Что-то я уже ничего не понимаю, — потёр глаза студент. — Есть водичка? — Да, она у меня всегда с собой — протягивая бутылку, сказала Хитока и, взглянув на часы, пробурчала, — Ноэ и Танака и сегодня решили опоздать? — Ну, а когда они не опаздывали? — И то верно. Тут разговор друзей прервал негромкий звонок, оповещая студентов и преподавателей о начале пары. В аудиторию завалились знакомые лица и поспешили куда-нибудь сесть до прихода сенсея. Старшие курсы говорили им, что на его пары лучше не опаздывать. Хотя возможно прогульщикам повезёт, раз сегодня потоковая лекция и есть шанс, что преподаватель не будет отмечать отсутствующих. — А где твоя девушка? Она же обычно не опаздывает. — У неё проект, поэтому на литературу она ходить не будет. У них вроде договорённость с преподавателем. — Блин, может и мне куда-нибудь податься. Можно будет официально пары прогуливать, — мечтательно протянул студент. — Хината, она трудится не покладая рук, а ты просто занятия хочешь прогуливать! Какой же ты безответственный. — А сама? Если бы мы не были разгильдяями, то возможно и не подружились бы, — подняв палец к небу и сделав умное лицо, ответил Шоё. — Тц… Наконец в аудиторию залетели опаздывающие друзья — Нишиноя Юу и Танака Рюноске. Приметив друзей, они поспешили занять свои места до прихода сенсея. Ноэ, по своей невнимательности, не заметил, как хлопнул дверью кабинета у кого-то перед носом и помчался за Рюноске вверх по лестнице. — Очень дружелюбно, — приметил вошедший в кабинет мужчина лет двадцати пяти — двадцати восьми. По довольно строгой одежде и каким-то листочкам и тетрадям в руках можно сделать вывод, что это преподаватель. — Ноэ, хорошо, что ты хоть нос ему не разбил, — сказал Танака, тихо посмеиваясь, и уселся рядом с Хитокой. — Да заткнись ты! Знаешь как мне теперь неловко… Надеюсь он меня не рассмотрел. — Тсс, — прошипела на них девушка и достала тетрадь для записей. — Лучше бы вовремя приходить начали, может и проблем было бы меньше. Хината, согласись со мной. Но Хинате было не до этих споров. Увидев нового преподавателя по литературе, его тело наполнилось не пойми откуда взявшимися живительными силами: головная боль отступила, зрение прояснилось, дыхание остановилось, а сердце забилось в новом ритме. Преподаватель, как он успел представиться — Кагеяма-сенсей, был до безумия красив: тёмные густые волосы, нахмуренные брови, ясные голубые глаза, которые Шоё умудрился рассмотреть со своего места, острый подбородок. Чёрный костюм, в который был одет преподаватель, сидел точно по фигуре, подчёркивая спортивное телосложение сенсея… А ещё он был высоким — метр восемьдесят точно. В общем, он был будто вышедшим из розовых, а точнее голубых, мечтаний Хинаты. — Шоё, ты там дышишь? — с любопытством посмотрел на него Рю и ткнул в плечо студента. — Какой он красивый… — Хината… А что обычно говорят в таких ситуациях? — Танака почесал лоб и уставился на Ячи. — Что влюбляться в преподавателя — очень плохая идея.

***

— Это была лучшая пара в моей жизни. Я настолько свеж и бодр, что готов завоёвывать медали. Он так интересно рассказывает! Будто сам писал эти произведения. С его подачи, я готов не только «Зубчатые колёса» и «В чаще» прочитать, а вообще все произведения Акутагавы. — Хината… Ладно, он хорош, — попыталась возразить Ячи, но вспомнила Кагеяму-сенсея и всё же решила не лукавить. — Он красивый, образованный с клёвой причёской и телом и смешно шутит… — Блин, я бы ради него ориентацию сменила. Заставляет верить в то, что мужики бывают нормальными… — А мне и менять ничего не надо! Стоп, в смысле он тебя в это верить заставляет, а я? — Геи не считаются. — Ну знаешь ли, у меня на лбу не написано, что я — гей. — Написано и огромными буквами. — Что?! — возмущённо воскликнул Шоё и закинул вещи в рюкзак. — Ладно, про большие приврала, — осматривая стоящего в спортивной толстовке и голубых обтягивающих джинсах студента, добавила Хитока, — но ты задницу свою видел? — О чём беседуете? — О моей жопе, — машинально ответил Шоё, а после повернул голову вправо, где немного удивлёнными глазами на него смотрел Кагеяма-сенсей. — Это он шутит! — смущённо воскликнула Ячи. Лицо девушки покраснело и было видно, как она хочет сбежать из аудитории. — Ну, — взглянув на пятую точку Хинаты, — она не выглядит, как шутка, почему же о ней не поговорить, — сказал преподаватель и взглянул на наручные часы, — следующая пара начнётся через пару минут, так что лучше вам поспешить. Договорив, Кагеяма-сенсей развернулся и направился в сторону двери. Не известно, что управляло Хинатой в этот момент, но взглянув на пятую точку преподавателя, он решил вслед крикнуть ему: « У вас тоже есть о чём поговорить». Кагеяма-сенсей развернулся с удивлённым выражением лица, но после натянул свою безразличную маску и ответил: — Возможно я позову вас на эту беседу, — и закрыл за собой дверь. Кажется счастью Шоё не было предела и он готов был взлететь на крыльях любви и отправится на следующую пару. И только стоящая в стороне Ячи мечтала провалиться под землю от смущения, а после, успокоившись, рассказать обо всём произошедшее своей девушке.