Мефодий Буслаев и Загадки судьбы

***Некоторое время спустя у кареты скорой помощи*** — Афанисий, допамин! Ай, чтоб тебя. Где эта ампула?! — орал реаниматолог. — Не выдали нам его... Сказали, мол "перерасход"... — грустно ответил второй врач. — У меня девочка умирает! В смысле - не выдали?! Егор, поехали. Минуты три у нас есть, — реаниматолог дрожащими от негодования руками пытался снова и снова зажать фонтанирующую после автонаезда бедренную артерию. ***Десять минут назад*** По проспекту нёсся чёрный "гелик" с синей мигалкой на крыше. Внутри сидело три человека в пиджаках. — Да ладно тебе, братуха, успеем мы доехать, не ссы! У меня как "корочка" появилась, так мусара вообще перестали что-то говорить. Ну а если что, то зятёк порешает, — успокаивал сидевший за рулём своего "братана". — Точно? Ну тогда давай как умеешь, — ответил "братан" и чёрный мерседес с визгом залетел в поворот. Метрах в пятидесяти дорогу перебегала девочка лет десяти. Она спешила на День рождения своей бабушки, которой как раз исполнялось 70 лет. — Ёпт, Витёк! — заорал "братан", влетая головой в переднее кресло. Визг резины, крик девочки... Удар! Из машины вышел сначала один, видимо выполнявший роль охранника, а затем и водитель. "Братан" от резкого торможения почёсывал лоб. "Витёк" пошёл осматривать повреждения машины, а охранник по рации вызывал полицию. — Ох ты ж нихера себе... — "братан" потихоньку начал приходить в себя. Через две минуты мимо проезжающий экипаж полиции остановился проверить, почему на дороге столько народу. Собрание что-ли? Вокруг лежащей в неестественной позе девочки собиралась толпа неравнодушных людей. Кто-то вызывал скорую, пожилая женщина, упав на колени, рыдала, разбивая ладони в кровь об шершавый асфальт. А кто-то просто фотографировал. Но к "гелику" ни кто не подходил. Видимо, грозный вид охранника их отпугивал. ***На другой стороне улицы*** Мефодий, услышав вой сирены скорой, рванул туда. Выбежав из-за припаркованных машин, перед ним предстала такая картина: "гелик", стоявший посреди дороги, около которого охранник что-то нервно передавал по рации. Внутри машины один чесал лоб, а второй искал "корочку". Найдя её, он ухмыльнулся и, откинув кресло, стал ждать развития событий. Экипаж "скорой", пулей вылетев из машины, мгновенно загрузил пострадавшую в карету и, захлопнув дверь, начал реанимационные мероприятия. Дафна, подбежав к Буслаеву, спросила: — Человека сбили? — Угу. Вон те, толстомордые. Видать спешили куда-то, — златокрылый плюнул себе под ноги. Увидев этот жест призрения, "Витёк" покраснел и махнул Буслаеву рукой, мол "подойди сюда". Мефодия дважды уговаривать не пришлось. Он подошёл, шепнув хранителю оставаться чуть позади. — Слыш, златовласка, ты чего плюёшься? Ты хоть знаешь, кто я такой? — Да, знаю. Главный заместитель... Короче ты перец из министерства здравоохранения. А ещё мне кажется, что ты заведуешь укомплектованностью "скорых" — Буслаев улыбнулся. Эта улыбка была настолько натянута, что больше походила на оскал. — Ого какой наглый. Ты хоть знаешь что у нас бывает за оскорбление властей?! — "Витёк" перешёл на свиной визг. — Так я тебя и не оскорблял. Лишь предположил, — Меф развёл руками. — А это мы потом посмотрим. Влад, звони нашим. Тут у нас индивид нарисовался, надо ему объяснить, что бывает за неправильный базар. — Так базар у нас в другой стороне, — Буслаев ещё сильнее оскалился. Тем временем скорая, включив сирену и мигалки, с буксами полетела в ближайшую больницу. К "гелику" подошёл инспектор ДПС. — Здравствуйте. Старший лейтенант (А). Можно ваши докум... ох, это же вы... Виталий (Б). Прошу прощения, сейчас всё решим, вы главное не волнуйтесь. Вас этот блондин достаёт? — Ого как всё завертелось, — Мефодий оскалился насколько только мог. — Ваши документы, гражданин. За нахождение на проезжей части, отсутствие маски и оскорбление многоуважаемого Виталия (Б) вы арестованы, — полицейский потянулся за наручниками, но Буслаев ловко извернулся. — Что тут творится? Увидев "корочку", поджилки задрожали? А, инспектор? А ты чего лыбишься, свинота? — нервы Буслаева не выдерживали. Он встал в боевую стойку. — Сопротивление аресту? — старлей кинулся на Мефодия, попытался снова накинуть наручники. Естественно, у него не получилось и полицейский, споткнувшись об ногу златокрылого, упал на асфальт. Буслаев с выдохом быка рванул к "Витьку". Схватив того за шею, перед этим "легонько" приласкав охранника, он сквозь зубы прошипел: — Власть глаза замылила? Деньги на завтрак ешь и бриллиантами закусываешь? А тронь тебя, так руки потом мыть придётся. Ты прогнил изнутри. Была б моя воля, сломал бы тебе шею прямо сейчас. Но у вас-то как? - одного раздавишь, так второй вылезет. Короче, я тебя отпускаю, а ты признаёшь свою вину, делаешь так, чтобы девочка выздоровела и прекращаешь воровать. Иначе, даю своё слово, я сделаю так, что Ад тебе покажется Эдемом. Ты меня понял? — глаза Мефодия почернели, а воздух стал настолько тяжёлым, что по спине Старлея пробежали мурашки. Он, поняв, что тут что-то нечисто, решил ретироваться в свой "бобик" и начать оформлять ДТП. — П-п-понял, всё сделаю в лучшем в-в-виде. О-о-обещаю... — проблеял "Витёк". Впервые за тридцать лет в его заплывшем жиром мозге проскользнула мысль, что он не такой уж и неприкосновенный. А ведь и правда. Что с нами случилось? На бомжа мы смотрим искоса и морщим нос, а на богатенького "папика" заглядываемся с завистью. Неужели деньги или положение в обществе могут давать какие-то привилегии, пускай даже в простом общении? Человек есть человек. И отношение к нему не должно зависеть от материального или иного положения. Иначе мы скатимся в средневековье, потонем в коррупции и задохнёмся от "связей".