Let the sky fall.

Ведь это конец. Я тонул и мечтал об этом мгновении. - Ты уверен, что программа работает правильно? – устало прищурившись, спросил Дехён. Ендже посмотрел на него с видом оскорбленной невинности: - Эту программу написали мы с Чонопом. Она точна на 99,99 процентов. - Но ведь есть еще 00,01 процента, - вклинился в диалог Джело. Ендже снисходительно хмыкнул: - Оставшаяся доля выходит за пределы точности, малыш. Я вам говорю: не существует биологического вида с подобной структурой ДНК и с таким строением когтей. Генетический код материи очень схож с кодом Canis lupus, или Волка обыкновенного, но все равно отличия слишком велики. Чоноп оттеснил его от ноутбука и быстро застучал пальцами по клавишам: - Ты сравнивал с другими представителями рода Canis? А с семейством Псовых в целом? - Я прогнал ДНК по всему отряду Млекопитающих, - мрачно ответил Ендже. - Но, ни один не совпал хотя бы на 80 процентов. Наиболее близок к нашему таинственному зверю волк – совпадение на 52 процента. Но такого вида в природе не существует! - Что за чертовщина! – сквозь зубы выругался Енгук. Химчан хмыкнул и принялся машинально вертеть в руках чайную ложку: - Я чувствую себя просто героем «Сверхъестественного». Или «Сумерек». - Ты видишь себя в роли Бэллы, милашка? – немедленно отозвался Бан. Ким прицельным броском попал ему ложечкой в лоб: - Уверен, твой эмоциональный диапазон лучше отражает ее блистательную мимику, хён. Господин Сон обещал выделить им новое помещение взамен разрушенного, и, пока для лаборатории закупали необходимое оборудование, они находились на трехдневном заслуженном отпуске. В первый же вечер было решено собраться и попытаться понять: кто и зачем напал на их лабораторию, которая была новым предприятием и пока не принесла никаких серьезных научных достижений. Они встретились в общежитской квартире Енгука и уже три часа исследовали украденную из разрушенной лаборатории дверь, на которой остались следы когтей таинственного создания. Чоноп и Енгук умудрились вынести останки двери, пока Химчан отвлекал внимание остальных, довольно убедительно изображая приступ астмы. Когда довольный Ким нагнал их у лифта, Бан сказал, что в Химчане явно умерла прекрасная актриса - звезда мыльных опер. Ким в ответ насмешливо усмехнулся и парировал, что только что в Енгуке родился на редкость несмешной комик. Но, как только они вошли в лифт, говорить стало тяжело. Воспоминания о нескольких часах, проведенных в замкнутом пространстве тет-а-тет, вихрем закружились в обуреваемой эмоциями голове, и Енгук украдкой покосился глазами на Химчана. Интересно, сможет ли он найти маленькую бусинку пирсинга под плотной тканью свитера? Химчан перехватил его взгляд и, закусив губу, сложил руки на груди. Бан почувствовал себя последним извращенцем. Но, черт подери, образ его извечного соперника клеймом отпечатался на полотне памяти, заставляя его вновь и вновь возвращаться к их откровенному разговору. И теперь, потирая ушибленный лоб, Енгук сверлил ухмыляющегося Кима свирепым взглядом. Но вот парадокс – прежней злобы он уже не испытывал. Было нечто звериное, первобытное, необузданное. Инстинкт охотника. Желание подчинить себе непокорного хищного зверя. Лиса Ким Химчана. «Бан Енгук, езжай в Сеул, сними себе там красивую девочку, а лучше парочку, выеби их и прекрати думать, как агрессивный пидор», - мысленно сказал себе Енгук. - Погодите, - внезапно тихо сказал Джело, трогая Чонопа за плечо. - Разговор Химчан-хёна и Енгук-хёна… Мне в голову пришла безумная идея. - Джело, если ты только что понял, что твои хёны – дебилы, то… - начал было Дехён, но Джело перебил его. - Оборотни. Повисло изумленное молчание. Дехён хмыкнул: - Ага, оборотни. А вы все ржали надо мной, когда я сказал про полтергейста! - Я серьезно, - Джело обхватил колени руками и принялся монотонно раскачиваться. - Оборотни. Мифические существа, способные превращаться из человека в животное и обратно. Упоминания о них встречаются в мифологии многих стран. Оборотни способны обращаться во многих животных. Например, японские демоны-кицуне превращаются в лисиц. Енгук перевел взгляд на Химчана: - Ах, вот оно что! Теперь многое становится ясным. Ким прищурился: - Не боишься, что я приду к тебе ночью и перегрызу тебе глотку? - Буду ждать тебя с нетерпением и заряженной двустволкой. - О, и со стоящим ху… - Оборотни, обращающиеся в волков, - продолжал Джело, - ликантропы, вервольфы, берсеркеры. Как их ни назови, суть одна: это люди, которые в силу проклятия становятся волком. Опасным зверем, сильнее, чем те, что мы привыкли видеть в природе. Ендже присвистнул: - Откуда ты обо всем этом знаешь? - Прочитал в каком-то журнале статью. Енгук обхватил голову руками и нервно рассмеялся: - Но это же бред! Это все выдумки примитивных людей, которые не могли справиться с дикими зверями с помощью оружия и потому наделили их сверхъестественной силой! Я ни за что не поверю в подобную чепуху. - Я согласен с Енгук-хёном, - Чоноп задумчиво постучал костяшками пальцев по поверхности журнального столика. - Оборотни, вампиры, потусторонние силы… Мы с вами не персонажи фантастического комикса. Неожиданно Химчан встал с дивана и подошел к расстроенному Джело. Ласково потрепав его по волосам, он перевел взгляд на Чонопа и тихо сказал: - Несколько столетий назад, если бы кому-то рассказали про радиоволны и возможность полета в космос, этого человека сочли бы за безумца. В мире остается столько всего неизведанного и неизученного… Чоноп! - Да, хён? - Попробуй сравнить оставшиеся 48 процентов ДНК с человеческим. Ендже присвистнул. Енгук презрительно фыркнул: - Знаешь, Химчан, я был о тебе более высокого мнения. Неужели ты веришь в бабушкины сказки? Ким посмотрел на него с вызовом, машинально одернув тонкую шерстяную водолазку, плотно облегающую худое тело. Взгляд Бана заскользил по шее, ключицам и… Блядь. Не смотри вниз. Не поддавайся наваждению… - Я верю в то, что возможности науки безграничны. И вероятность создать гибрид человека и зверя вполне реальна. И… - Я закончил. Тихий голос Чонопа остановил начавшуюся перепалку. Бледный Мун убрал трясущиеся руки с клавиатуры: - Homo Sapiens. Человек разумный. 48 процентов совпадения с нашим образцом. - Твою мать, да этого не может быть, - заорал Ендже и, оттеснив Чонопа в сторону, принялся с бешеной скоростью печатать что-то на клавиатуре. - Быть такого не может, - пробормотал Дехён, серея. Енгук почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он уцепился руками за бортик дивана. Стоящий рядом с ним Химчан заметно побледнел, но Бан уловил на самой глубине черных глаз торжество. Ендже откинул голову на спинку дивана: - Я проверил еще раз. Чоноп не ошибся. 52 процента от ДНК волка, 48 – от обычного человека. - Господи Иисусе, - прошептал Джело, пряча лицо в подушку дивана. Енгук прикрыл глаза. Химчан его уделал. И они, определенно, вляпались в какое-то дерьмо… Енгук закрыл дверь за донсенами и устало привалился спиной к стене. Мысли отчаянно путались, все пережитое за последние две с половиной недели слилось в одно сплошное багряное марево, и теперь было больно дышать от обуревавших Бана эмоций и волнений. Его лабораторию разгромили к чертям. Разгромило создание, неизвестное науке. Получеловек-полуволк. За полмесяца его привычный уклад жизни улетел в тартарары, и Енгуку казалось, что сейчас вот-вот из-за угла выпрыгнет смеющийся Химчан в дешевом бирюзовом костюме и, сжимая в руках микрофон, заорет: «Сюрприииз! Вас снимала скрытая камера! Помашите рукой друзьям и родственникам в камеру и, кстати, Вы выиграли тостер и кофемолку!» В коридоре раздался шорох, и в помещении показался Ким. Бан усмехнулся и раскинул руки: - Стоило о тебе подумать, как ты тут же появился! Не хватает только синего костюма и микрофона. Химчан скрестил руки на груди и парировал: - Меня пугают твои извращенные сексуальные фантазии с моим участием, хён. Он развернулся и пошел в гостиную. - Пойдем, уберем в сейф дверь-улику. Она нам еще понадобится. Енгук машинально подчинился. Они подошли к стенному шкафу. Бан открыл дверцу из светло-коричневого дерева: в одну из больших полок был вделан сейф. Он покосился на заглядывающего ему через плечо Химчана: - Отвернись, я введу код. - Боишься, что я увижу твою коллекцию эротических журналов и дисков с порнушкой? – усмехнулся Ким, но подчинился. Бан быстро набрал сложную комбинацию и с небольшим усилием поднял объемный кусок стали. С трудом погрузив его в сейф, он захлопнул дверцу. Раздался тихий щелчок. - Можно поворачиваться? – послышался за спиной хриплый голос Химчана. Бан постучал по дверце сейфа, удостоверяясь, что она плотно закрыта. Затем он развернулся и ответил: - Да. И столкнулся нос к носу с Химчаном. Черные глаза расширились. Лицо Енгука опалило жаркое дыхание, пахнущее черным чаем с мятой, который они только что пили в гостиной. Химчан не отводил взор, продолжая смотреть прямо в карие глаза Бана расширившимися зрачками. Стало безумно жарко. Комната медленно поплыла перед глазами… - Небеса падают, Енгук. Как он ненавидит эти наваждения… Реальность начала тлеть. Запахло горящим деревом и жженой пластмассой. Поле усилилось. Полярность менялась… - Эй, хён… Хриплый голос Химчана разрушил тишину, заставляя пожар, разжигающийся в голове Бана, утихнуть. Енгук отошел от Химчана и неестественно громко сказал: - Да? - Пойдем ко мне, – Химчан провел рукой по лицу, запуская пальцы в спутанные черные пряди. - Мне нужно кое-что тебе показать. И потом, я так и не отдал тебе плакат SNSD. Напряжение спало. Енгук ухмыльнулся и жестом показал Химчану в сторону входной двери. - Я же говорил, что я больше люблю 2NE1… Квартира Химчана оказалась до противности похожей на обитель Бана. Тот же спартанский порядок, та же бежево-коричневая гамма обстановки и то же почти полное отсутствие каких-либо милых безделушек. Проходя в стандартную для общежитских квартир гостевую комнату, Енгук успел увидеть лишь пару фотографий в простых деревянных рамках, радиоуправляемого робота и небольшую синюю вазу, сиротливо стоящую в центре журнального столика. Химчан заметил его взгляд и хмыкнул: - Ты не думай. В спальне у меня обилие розового и огромная коллекция стаффа с Hello Kitty. Выпьешь чего-нибудь? - Чашку кофе, пожалуй, - ответил Бан, усаживаясь на небольшой диван из светлой кожи. Ким кивнул и пошел в сторону кухни. Енгук потянулся и взял одну из фотографий, стоящих на столике: На ней был запечатлен смеющийся Химчан, нежно обнимающий моложавую женщину и хорошенькую девушку. Мать и… - Это мои мама и сестра. Бан поставил фотографию на место. В гостиную вошел Химчан, держащий на вытянутых руках поднос, а под мышкой – стопку исчерканных листов бумаги. Изящным движением он поставил поднос на столик и протянул Бану небольшую фарфоровую чашечку. - Пожалуйста. - Спасибо, - ответил Бан и взял чашку в руки. Он немного помолчал, затем спросил: - И… зачем ты позвал меня сюда? Неужели ради плаката SNSD или… - Я хотел показать тебе это, - перебил его Химчан. Он протянул Енгуку стопку листов. Бан поставил чашку обратно на столик и взял бумаги. Карие глаза быстро пробежались по записанным впопыхах формулам и расчетам. Это же… Енгук вперился в текст взглядом, пропуская через себя каждый символ, каждый значок. Сердце учащенно забилось, а во рту стало сухо, будто от сильной жажды. Это Она. Та самая формула. Идеальный химический состав, который они искали. Чертов Ким Химчан ухитрился сделать величайшее открытие за последние несколько десятилетий. Вакцина, способная усилить человеческие возможности в несколько десятков раз. Он перевел глаза на Химчана, комкающего в руках симпатичный клетчатый плед. - Это же… - Состав еще не до конца доработан, - хриплый голос Кима то и дело срывался от волнения. - Еще предстоит многое сделать и улучшить. Енгук положил листы на столик. Затем хлопнул себя рукой по лбу и рассмеялся, все еще отказываясь осознать увиденное. - Твою мать, Химчан. Тебе удалось то, что не могли сделать тысячи величайших ученых до тебя. Ты взял просто уделал всех, и нас в том числе… - МЫ уделали, Енгук. – Химчан посмотрел ему прямо в глаза. - Все расчеты велись по программе, созданной Чонопом и Ендже. Возможные противопоказания и побочные эффекты определил и спрогнозировал Дехён, Джело нашел идеальный химический состав, а я, - Ким протянул ему еще несколько аккуратно скрепленных листков, - в своих вычислениях опирался на эти записи. Енгук пробежался глазами по тексту, записанному знакомым торопливым почерком. Химчан улыбнулся. Радостно, светло, по-доброму. - Это твои наметки, Енгук. Если бы не они, то я бы не пришел к своим выводам и не смог определить ошибку в предыдущих расчетах. Это твоя победа, Бан. Это моя победа. Это победа всех нас. Наша общая победа… Тяжелое чувство, сжимающее сознание, с ревом исчезло. Енгук помотал головой и обнаружил, что абсолютно спокоен. Душу медленно наполняло теплое чувство счастья. Они сделали это. Химчан протянул ему руку: - Ничья, Енгук. Как тогда, в Пусане. Я рад, что могу тебя ненавидеть. Бан протянул руку в ответ. Пальцы крепко сжали изящную кисть. - Мой лучший враг Ким Химчан. Ничья. Я рад, что у нас обоюдная ненависть. Ким тихо рассмеялся: - Завтра покажем ребятам бумаги. А пока я уберу их в сейф. Он встал с дивана, взял расчеты и направился в сторону спальни. Енгук взял чашку и отпил глоток остывшего кофе. - Почему сейф находится в спальне, а не в гостиной? - Я храню там свои плакаты. Боюсь, что так возбужусь, что просто не добегу до гостиной, - донесся ему в ответ из комнаты крик Кима. Бан подавил усмешку и залпом допил кружку. Химчан вошел в гостиную. - Черт, как же я устал… Безумный день, безумная ночь, безумное место. Кто же знал, что в «SkyRise» происходят такие вещи? Бан зевнул и встал с дивана: - Надо было идти преподавать детям химию в школе. А я, пожалуй, пойду. - А что, хорошая идея. Красивые девочки в школьной форме, молодые учительницы… Сказка! Ким подошел к входной двери и, отперев замки, пропустил Бана вперед. Енгук вышел на улицу и с наслаждением вдохнул влажный ночной воздух. Было уже поздно, и «SkyRise» мирно спал. Лишь несколько окошек в общежитских домиках горели тусклыми огоньками. Енгук запрокинул голову и присвистнул: иссиня-черное небо было покрыто яркой россыпью сияющих звезд, которые невозможно увидеть в шумном, наполненном огнями Сеуле. Химчан вышел следом за ним и выдохнул: - Красиво же. Енгук кивнул. Они молча любовались звездами, и эта тишина была по-особенному интимной. Слова, движения, звуки – все было лишним. Только бесконечное небо. Они. Две элементарные частицы в бескрайней Вселенной. Практически идентичные и все еще отталкивающиеся. Внезапно Химчан схватил Енгука за локоть: - Черт, посмотри! Бан нехотя отвел взгляд от ночного неба и недовольно пробормотал: - Что такое? - Посмотри на главное здание научного комплекса. Видишь окно нашей лаборатории? Енгук пригляделся и замер: сквозь темноту пробивался слабый, едва заметный огонек. В помещении кто-то был. Химчан, не говоря ни слова, исчез в квартире. Енгук продолжал смотреть на тускло мерцающее окошко. Они опять что-то ищут. - Держи. Вернувшийся Химчан всунул ему в руки что-то небольшое и холодное и стал быстро закрывать входную дверь, путаясь в ключах и ругаясь сквозь зубы. Бан повнимательнее посмотрел на предмет: это был револьвер. - Он заряжен? - Полная обойма, - ответил Ким. Он наконец справился с замками и теперь быстрым шагом спускался по лестнице. Енгук бросился следом за ним. - Откуда он у тебя? Химчан обернулся. Несмотря на темноту, Бан сумел разглядеть насмешливую улыбку: - Если любишь соревноваться во фристайле с крутыми парнями в прокуренных клубах, то всегда имей при себе пушку: мало ли, во что выльется баттл. Он спрыгнул со ступенек и быстро побежал в сторону научного центра. Енгук последовал за ним, крепко сжимая в руках револьвер. Значит, огнестрельное… У него для таких целей был нож. - Как думаешь, оно еще там? – свистящим шепотом спросил Химчан, беззвучно двигаясь в темноте. Медленно, стараясь не издавать ни звука, они крались по пустынному, темному коридору. - Не знаю, - шепотом ответил Бан и покрепче перехватил револьвер. - Но лучше я пойду первым. У меня ведь оружие. Еще один поворот, и они подойдут к лаборатории. Химчан выдохнул и пропустил его вперед. Стараясь выровнять дыхание, Бан на цыпочках подкрался к зияющему пустотой проходу и заглянул в помещение. Никого. В лаборатории было темно. Все осколки и мусор уже успели убрать, было пустынно и до оцепенения тихо. На чудом уцелевшей полке сиротливо стояла маленькая пустая скляночка. Позади послышался прерывистый шепот Химчана: - Давай разделимся. Я осмотрю правую часть коридора, ты – левую. Енгук машинально кивнул. - Если что – кричи. Ким фыркнул и, крадучись, исчез в темноте. Бан осторожно переступил через порог и медленно пошел по коридору. Было очень тихо. Тихо настолько, что Енгук слышал шелест собственной одежды, свое тяжелое прерывистое дыхание и легкие шаги. Сердце учащенно стучало, а пульс отчетливо звучал набатом в воспаленном страхом сознании. Слишком тихо. Как будто зверь притаился в засаде. Ночную тишину прорезал громкий отчаянный крик, пронизанный неверием, страхом и бесконечной мольбой: - Енгууууууууук!!!!!!!! Химчан! Енгук развернулся и, спотыкаясь, бросился в сторону усиливающегося звука. Крик Химчана становился все громче, Енгук бежал все быстрее, револьвер едва не выпадал из вспотевших дрожащих рук, а в голове отчаянно билась одна-единственная мысль: «Черт возьми, только бы успеть!» Енгук выбежал на залитую лунным светом лестничную клетку. Химчан лежал на полу, раскинув руки. Лицо посерело от страха, а из горла вырывался еле слышный хрип. Енгук попятился. Над распростертым телом нависало Нечто. Почувствовав присутствие постороннего, оно зарычало и развернулось к Енгуку. Огромные желтые глаза ярко сверкнули в темноте. Длинные острые когти. Массивное тело, покрытое густой серой шерстью. Белоснежные зубы, обнаженные в свирепом оскале. Перед ним на задних лапах, будто человек, стоял исполинских размеров зверь. Волк. Вервульф. Оборотень. Пальцы вцепились в оружие. Енгук вытянул вперед не слушающиеся руки и выстрелил в зверя, целясь в морду. Тот зарычал и прыгнул прямо на Бана. Енгук едва успел увернуться. Когти зверя со свистом прорезали воздух, разорвав ткань его свитера и слегка оцарапав кожу на предплечье. Енгук выставил перед собой оружие и принялся исступленно стрелять, стремясь попасть зверю куда угодно: в морду, лапы, широкую спину. Волк протяжно завыл и попятился. Внезапно он оперся на задние лапы и, с силой оттолкнувшись от пола, выпрыгнул в окно. Раздался звон бьющегося стекла, и зверь исчез в темноте. Бан опустил дрожащие руки. Пот градом стекал по находящемуся в напряжении телу, легкие будто наполнились свинцом. Собрав последние силы, Енгук подошел к окну. На земле не было видно ни следов крови, ни тела. Зверь просто исчез, спрыгнув с седьмого этажа высотного здания. Сзади послышался тихий стон и шепот: - Енгук… Бана будто окатило кипятком: Химчан! Он отбросил пистолет и бросился к лежащему на полу Киму. Руки прошлись по предплечьям, груди, ощупывая тело на предмет ран и повреждений. Енгук крепко прижал к себе донсена и хрипло спросил: - Ты в порядке? Химчан со стоном приподнялся на локтях и попытался сесть. - Ты говоришь, будто коп из дешевого голливудского боевика. Енгук облегченно выдохнул: если Ким был способен огрызаться, значит, не все так ужасно. Он крепче сжал плечи донсена и приподнял одной рукой его голову за подбородок: - Ты ничего не сломал? Химчан пошевелил ногами. - У меня слегка болит голова: ударился, когда эта зверюга швырнула меня в стену. Он слабо улыбнулся. Дрожащая рука коснулась кисти Бана. - Он возник из ниоткуда. Будто из воздуха. Я услышал шелест, обернулся – и, бац, гигантская лапа с силой прикладывает меня об пол, а огромная морда нависает над головой с явным желанием растерзать меня на куски. – внезапно Химчан нервно расхохотался: - Блядь, до меня дошло… Дошло, что из оружия у меня только фонарик… Я почему-то вообще об этом не подумал. Единственной моей мыслью, когда я искал револьвер, было то, что я должен дать оружие именно тебе. Енгук сглотнул. Безумные, наполненные запоздалым страхом глаза Химчана смотрели прямо в его собственные. Сознание озарила внезапная вспышка: Химчан мог умереть. Тело будто погрузилось в ледяной свинец. Страх вцепился когтями прямо в сердце, и стало тяжело дышать. Он мог умереть… - И знаешь что? У меня в голове было только одно слово: Енгук. Одно чертово имя, - Химчан сдавленно всхлипнул. - В тот момент, когда я приготовился умирать, я позвал не маму, не папу, не сестру, а тебя. Мудака, которого я ненавижу всеми фибрами души. – Он несильно ударил Енгука кулаком в грудь. – И почему-то я, взрослый здоровый мужик, больше всего на свете хочу расплакаться от страха у тебя на плече, будто сопливая девчонка… Повинуясь порыву, Бан прижал его к себе. Химчан не сопротивлялся и уткнулся лицом ему прямо в изгиб шеи. Дыхание опалило холодную кожу, и Енгук услышал тихий шепот: - Ненавижу тебя, Бан Енгук. Как же сильно я тебя ненавижу… Химчан поднял голову. Сила поля стала бесконечной. Енгук подался вперед, стискивая сильные плечи, подминая под себя чужое тело. Химчан громко застонал и, шепча под нос что-то бессвязное, исступленно прижался к его губам. Язык с силой ворвался в чужой рот, стремясь проникнуть глубже, подчинить и подчиниться. Енгук подался языком навстречу, лаская, ведомый безудержным, каким-то первобытным желанием. Черт возьми! Ладони Химчана вцепились ему в затылок, притягивая ближе. Острые зубы укусили нижнюю губу, язык терся об его язык, ноги Химчана переплелись с его собственными. Енгук обхватил Кима за талию, сжимая его в объятиях, трахая своим языком рот своего главного врага. Рот, который говорил колкости в его адрес. Рот, который грязно ругался. Самый горячий, влажный рот, дарящий ему ни с чем несравнимое блаженство. Дышать было практически невозможно. Так же невозможно было разорвать этот безумный поцелуй, лежа на холодном бетонном полу. Руки царапали осколки оконного стекла, горло отчаянно саднило, но бороться было просто нереально. Слюна Химчана смешивалась с его собственной, дыхание стало неровным и одним на двоих, и было наплевать абсолютно на все в этом мире. Все было очень просто. Енгук оторвался от распухших губ. С его языка прямо на язык Химчана опускалась тоненькая ниточка слюны. Химчан окинул ее мутным взглядом и облизнулся, перебирая пальцами влажные от пота волосы Енгука. Бан глубоко вздохнул и прижался к его губам, кусая, вылизывая, подчиняя и подчиняясь. Полярность заряда поменялась окончательно. Притяжение стало неотвратимым и бесконечным.