Часть 25
5 мая 2021 г., 22:03
Близился двадцать пятый день рождения Чона, и он все еще надеялся, что Джин хотя бы электронным письмом даст о себе знать и поздравит его. Однако вместо таких желанных и ласковых рук, он сквозь сон почувствовал, как с него грубо сорвали одеяло. Нехотя разлепив глаза, макнэ увидел перед собой здоровенного вампира. Выглядел он как качок-переросток с грудой мышц и татуировками по всему телу, а его длинные волосы были стянуты тугим узлом на затылке.
— Вставай, соня! — скомандовал он.
— Ты еще кто такой? — недовольно спросил Чонгук.
— Твой новый тренер.
— Спасибо, конечно, за заботу, но я и сам в состоянии следить за своей формой.
— А твоего мнения никто не спрашивал, так что вставай, пока прошу по-хорошему.
— А то что?
— Значит, по-хорошему не хочешь.
Вампир вдруг резко напал на макнэ, а затем всадил ему в шею шприц с какой-то зеленой жидкостью. Чон схватился за рану и попытался встать, но в его глазах потемнело, поэтому он рухнул на пол. Кое-как поднявшись на колени, юноша почувствовал, что его пульс зашкаливает далеко за пределы нормы, а внутри нарастает какое-то непонятное ощущение чего-то мощного и ужасного.
— Что ты мне вколол? — спросил он.
— ХоРэкс-тысяча, — спокойно ответил вампир.
— Это что еще за гадость такая?
— Скоро узнаешь, а сейчас одевайся, нам пора на охоту.
Младший не мог понять, почему вдруг стал беспрекословно подчиняться этой груде мышц. Он надел на себя кожаные штаны, темно-синюю рубашку и кожаную куртку, а на ноги обул туфли. Чон вышел с этим вампиром на улицу и просто побежал вслед за ним. Они неслись со скоростью света сквозь темный лес и остановились только в парке, граничащим с городом. Спрятавшись за деревьями, громила обернулся и сказал:
— Смотри и учись.
Дальше все сложилось в мгновенья. Вампир настиг случайного прохожего и моментально впился в его шею так, что тот даже пикнуть не успел. Чонгук слышал, как остановилось сердце этой несчастной жертвы, но почему-то не почувствовал жалости. Он вообще не чувствовал никаких эмоций, просто было такое ощущение, что наблюдал за всем со стороны. Откинув от себя мертвое тело, здоровяк подошел к макнэ и сказал:
— Теперь твоя очередь. Покажи, на что ты способен.
Чон молча пошел по дорожке пока не наткнулся на еще одного загулявшегося прохожего. Снова жизнь оборвалась медленно и мучительно, но юношу это мало волновало. Он уже привык пить кровь каждый день и это не вызывало в нем каких-то особенных эмоций. Однако в этот раз почему-то вкус был особенно желанным, и вампир не мог оторваться от нее, пока не выпил все до последней капли.
— А ты схватываешь прям на лету, — похвалил его громила. — Что ж, на сегодня хватит. До скорой встречи, соня.
Вампир исчез так стремительно, что Чонгук не успел даже спросить его имени, поэтому мысленно окрестил Шкафом. Он быстро добрался до дома и, сняв с себя всю одежду, долго стоял под душем, пока чувства не вернулись к нему. Отчаяние, сожаление, отвращение — все сразу нахлынуло на сознание и больно терзало его душу. Макнэ избавился от одежды, которую сжег в железной бочке на заднем дворе. Он думал, что такого больше не повториться, но все его радостные и беззаботные дни были уже сочтены. Шон, так звали его нового знакомого, наведывался к нему каждый день и вместо обычных тренировок устраивал жесткий спарринг, выматывая Чона так, что тот падал без сил, засыпая прямо на полу. Обязательным ритуалом раз в месяц стала охота на людей. Они выходили по ночам и нападали на припозднившихся прохожих, причем Шон всегда доводил дело до конца, то есть заставлял младшего убивать. Тот противился этому и тогда вампир всаживал ему эту зеленую жидкость, которая моментально избавляла от каких-либо эмоций. Помимо практики была еще и теория, где качок рассказывал Чонгуку о законах клана и о том, какую важную роль тот сыграет в предстоящей битве. Как оказалось, этот клан не принадлежал полностью Намджуну, а был основан советом старейшин во главе с Хосоком задолго до появления блондина.
Никто на самом деле не знал, сколько Хосоку лет и был ли он обращенным или рожденным вампиром. Однако его способность насылать невыносимую боль на тех, кто ее не должен даже чувствовать, принесла ему абсолютное и неоспоримое лидерство. Он избавился от тех, кто хотел помешать его грандиозным планам по захвату всего мира и создал свой клан, окружив себя только теми вампирами, которые имели различные и полезные для дела способности. Именно Хосок издал первый закон: не обращать обычных, ничем не одаренных людей в вампиров. Если уж такая оказия случилась, то обращенного все равно ждала смерть, а провинившегося вампира — суровое наказание. За долгие века клан разросся до колоссальных размеров, поэтому Хосок разбил его на несколько частей, назначив в каждой по главному вампиру. Он также распределил между ними территорию, которую они должны были охранять от оборотней. Опять же, никто не знал, как давно началась эта вражда и из-за чего она вообще возникла. Однако длилась она уже несколько тысячелетий и ненависть между вампирами и оборотнями с каждым годом только возрастала.
Все дело в том, что когда-то очень давно между обоими видами был заключен мирный договор. В нем были строго определены рамки существования вампиров и оборотней, а также категорически запрещалось убивать кого-либо без суда и следствия. Однако находились отдельные виды, которые нарушали это соглашение. По большей степени это были вампиры, которые развлекались с простыми людьми, убивая их, не в силах контролировать свою жажду. Оборотни вели себя более сдержанно и всегда пытались жить в мире с людьми, хотя и в их стаях тоже изредка, но были случаи бешенства. Вот тогда, на почве всего этого вспыхивала настоящая война между видами. Если раньше темные твари сходились где-нибудь в пустынном месте, то сейчас все это происходило среди обычных людей, поэтому масштабы этих битв были просто ужасны. С обеих сторон имелись огромные потери, но больше всего доставалось простым смертным. Итог этих битв всегда был один — ничья, ведь оба вида являлись сильными, поэтому никто не хотел уступать.
— И все равно я не понимаю, почему нельзя найти компромисс и жить в мире? — недоумевал Чонгук, прослушав очередную лекцию от Шона.
— Потому что оборотни — это примитивные существа, живущие инстинктами и не стремящиеся к высоким целям, — ответил вампир.
— Ты считаешь завоевание мира высокой целью? Ну, хорошо, предположим, вы это сделали, а дальше-то что? Будете воевать с пришельцами за то, у кого круче интеллект?
— Не смешно. Наша цель — полное уничтожение оборотней и мировое господство над людьми. Мы хотим жить на планете, очищенной от всякого мусора и…
— Короче, беситься с жиру и превратить всех людей в ходячие закуски. Это не для меня, поэтому я в этом участвовать не буду. Мне по барабану ваши распри с оборотнями, ибо мне лично они ничего плохого не сделали. К тому же, мое личное мнение, что они лучше вампиров, потому как не убивают людей ради забавы.
— Серьезно? Среди них тоже полно отморозков, которым нравится так развлекаться. Знаешь, как Намджун стал вампиром?
— Он хотел как-то рассказать мне эту захватывающую историю, но я не стал слушать.
— А зря. Его семью у него на глазах растерзали трое таких вот милашек, коими ты считаешь этих тварей. Только представь, они ворвались ночью в дом, когда все спали и устроили там полный хаос. Отцу Намджуна они своими острыми когтями вспороли живот и, выпустив кишки наружу, заставили ползать по полу, истекая кровью. Кинувшуюся защищать его жену, они поимели прямо у него на глазах, а затем перегрызли ей горло. Дальше они направились в детскую, где находились разбуженные криками две младшие сестры Намджуна. Им было всего по десять лет и знаешь, что они с ними сделали?
— Все, хватит! Жесть какая, бррр! Как же тогда Намджун остался жив после такого?
— На тот момент ему было двадцать лет, но уже в этом возрасте он славился на всю округу своей невероятной силой. Да, поначалу парень испугался, ибо никогда в своей жизни не видел оборотней, но услышав душераздирающие крики своих сестер, собрал всю свою волю в кулак и голыми руками одолел всех троих обидчиков своей семьи. К сожалению, одну из сестер спасти не удалось, слишком глубокими были раны, а вторая на почве этого помутилась рассудком. Однажды, когда Намджуна рядом не было, на нее нахлынули воспоминания и она повесилась в своей комнате. После ее похорон, брат замкнулся в себе и озлобился, а еще у него появилась цель. Он стал охотником на оборотней, изучил все, что с ними связано, но долго не мог с ними встретиться. Отчаявшись, парень уже был на грани суицида, вот тут-то его и нашел Чон Хосок. Почувствовав невероятную способность, он обратил его, увеличив дар в десять раз, а затем показал, из какой стаи были те оборотни, что убили родных Намджуна. Тот в одиночку перебил двести особей за одну ночь, не жалея ни детей, ни женщин, после чего был принят в наш клан.
— Теперь понятно, почему он такой жестокий. Месть заставила его быть таким, но все же в душе остался тем напуганным парнем, который так рано потерял свою семью. Намджун хотел восполнить эту пустоту, поэтому пожалел Джина, когда сам расправился с его родными. Джин — его семья, поэтому он так ревностно относится к нему. Теперь мне понятны его чувства. Блин, если бы я знал раньше об этом, то не повел себя как капризный ребенок тогда.
— Твоя проблема в том, что ты слишком чувствителен к чужому горю и твое сочувствие к незнакомым людям просто зашкаливает. Это бесит, ведь ты — особенный вампир и должен понимать, как тебе повезло.
— Интересно в чем же? В том, что я стану марионеткой обычных вампиров, которые будут шантажировать меня жизнями моих родных? Если на то пошло, я не хотел себе такой участи. Намджун насильно обратил меня, когда я желал умереть. Однако, возможно, моя любовь к Джину возродила во мне жажду к жизни, и она возросла до небывалых размеров, что собственно и привело к моей особенности.
— Ты не просто особенный. Дневные вампиры появляются настолько редко, что их по пальцам можно пересчитать и у них всегда особая миссия.
— Перебить всех оборотней? Я не считаю это важной миссией. Куда важнее избавиться от тех, кто хочет продолжать эту бесполезную и разрушительную вражду. Если разбираться детально, то отморозков хватает и среди оборотней, и среди вампиров, и среди людей. Думаю, нужно придумать какой-то единый план для всех по их выявлению и уничтожению таких отморозков. Не важно кто ты: оборотень, вампир или человек, важно то, что ты живешь в гармонии со всеми и этим миром в целом.
— М-да, ты и правда ненормальный. Сколько я знаю о дневных вампирах, ни один из них о таком даже не думал. Дневной вампир всегда ассоциировался с войной и разрушением, но никак не с гармонией и миром.
— Говорю же, что я для вас бесполезен, потому как не буду убивать по чьему-то приказу.
— Ну, до твоего посвящения еще уйма времени, так что я постараюсь выбить из тебя эту дурь.
— Посмотрим, как это у тебя получится.
Два года для Чонгука пролетели как в кошмарном сне. Шон с позволения Хосока ограничил его свободу, увеличив нагрузки втрое и на охоту они теперь выходили два раза в месяц. Из-за этого власти города ввели чрезвычайное положение, объявив охоту на маньяка, который убивал и обескровливал людей. Макнэ четыре раза переезжал, пока в конечном итоге не оказался в своем родном городе. Он совершенно не беспокоился, что его кто-то может узнать, ибо за время своего отсутствия сильно изменился. Нет, внешне Чон до сих пор выглядел на двадцать с небольшим лет, однако его лицо потеряло детские черты, приобретя брутальность. Тело, благодаря интенсивным тренировкам, обросло мощными мышцами. Младший слегка отрастил маллет, скрывающий шею, стал одевался как настоящий мачо, а также взял себе в привычку носить темные очки. Его голос тоже изменился, сделавшись тихим и вкрадчивым.
Когда Чонгук говорил, окружающим казалось, будто он проникал словами прямо в душу, заставляя подчиняться. Единственное, что осталось от прежнего макнэ — это большие слегка наивные глаза и широкая добродушная улыбка. Однако и эти милые черты постепенно таяли под натиском безжалостности и жестокости, которые привил ему Шон с помощью зеленой жидкости. Громила постепенно уменьшал дозу, давая младшему самому подавлять в себе эмоции. Спустя некоторое время тот и правда сделался равнодушным, а его взрывной характер заметно успокоился. Он практически забыл о своей семье и ни разу не заглянул в электронную почту, которая была завалена самыми желанными и долгожданными сообщениями от Джина. После очередной утомительной тренировки Чонгук хотел было принять душ и лечь спать, но Шон категорически заявил:
— Нет, мы идем на охоту прямо сейчас.
— К чему такая спешность? — буркнул недовольно тот.
— До твоего посвящения осталось мало времени, и я обучил тебя всему, что должен знать и уметь вампир. Настало время проверить, хорошо ли ты усвоил материал.
— Типа экзамен, что ли?
— Ну, типа того.
— Ладно, через полчаса буду готов.
Чон все же принял душ, а после надел на себя черные узкие штаны с водолазкой и туфли, а затем, накинув кожаный плащ, вышел из дома. Небо было чистое, поэтому звезды отчетливо виднелись на нем, но макнэ уже давно перестал обращать внимания на эту ночную красоту. Его вообще перестало что-либо волновать или восхищать. Младший бежал вслед за Шоном, даже не задумываясь о том, что вскоре ему придется оборвать еще одну невинную жизнь просто, чтобы доказать, что он уже не наивный ребенок, а взрослый, безжалостный и жестокий вампир. Его наставник остановился так резко, что Чонгук с размаху влетел в его спину.
— Ты чего? — недовольно спросил он.
— Мы на месте, — ответил тот.
Юноша осмотрелся и никак не мог понять, почему это место кажется ему знакомым. Вроде обычные двухэтажные дома и бывал-то он здесь всего пару раз, доставляя заказы, когда работал в пиццерии.
— Чего мы ждем? — спросил в нетерпении макнэ.
— Смотри, — ответил вампир.
Чон послушно повернул голову и увидел, как у одного из домов остановилось такси. Из него вышел высокий широкоплечий молодой человек, после чего помог своей стройной девушке с младенцем на руках. Малыш уже спал и пара замерла перед входом, любуясь им. От этой милой картины у Чонгука вдруг екнуло где-то очень глубоко в душе, поэтому он спросил:
— Я должен убить их всех?
— А сможешь? — с усмешкой спросил Шон.
Младший на секунду задумался, а затем решительно сделал шаг вперед, но тот остановил его:
— Успокойся, время для массового убийства еще не пришло. Твоя цель — тот парень. Всмотрись в него внимательно, не узнаешь?
Чон вгляделся своим суперзрением в черты незнакомца и не поверил своим глазам.
— Феликс? — спросил он вслух. — Но почему он?
— Вспомни, из-за кого начались все твои беды. Он насмехался над тобой, украл заслуженную тобой победу и сейчас живет счастливой человеческой жизнью. Твоей жизнью, Чон.
— Насчет победы я согласен, но вот насчет жизни не уверен.
— Подумай, если бы не этот парень, ты уехал на соревнования и никогда не встретил Джина, а значит, не стал вампиром.
Вкрадчивый голос Шона действительно заставил макнэ задуматься, а ведь и правда, тренер говорил про международные соревнования в случае победы на местном уровне. Если бы Чонгук тогда выиграл, то ему не пришлось задержаться в пиццерии допоздна и этой роковой встречи не случилось. Джин говорил, что собирался пробыть в городе еще пару дней, а значит, если бы макнэ был занят сборами, то так и не узнал о темном мире никогда. Ему не пришлось бы переживать весь тот ужас, связанный с предательством любимого и собственной смертью. Чон бы жил сейчас спокойно со своей семьей, а возможно, обзавелся собственной. Тренировал бы младшего брата и воспитывал своих детишек, не причиняя никому боли. Вместо этого он вынужден убивать и скрываться от родных, не имея возможности жить по-человечески.
