Daddy

      — Что, прям так и сказал?       Неловко киваю, делая очередной глоток холодного виски. Какая-то приятная музыка обволакивала помещение бара, в котором мы часто зависали всей группой. Заметно растворяясь в пространстве, я уже, честно, мало соображал и формулировал внятные мысли.       — Ну, Рей, даёт, конечно, — усмехнулся такой же заметно расслабившийся Широяма. — Конечно, в сексе я себе ни в чём не отказываю, но, чтобы посягнуть на честь нашего вокалиста... — гитарист сделал нарочито строгое лицо. — Да никогда.       — Да уж... — наигранно грустно усмехаюсь. — Я ведь не какой-нибудь рыжеволосый гитарист в обтягивающих шортиках, куда мне там.       — Эй, — недовольный возглас, после которого последовал мягкий подзатыльник. — Нарываешься, Ру, ой, нарываешься.       — Ау, — потираю слабо ушибленное место, расплываясь в улыбке. — Широяма Юу, Вы чего? Не замечал в Вас садистские замашки! Уголки пухлых губ дрогнули в кошачьей полуулыбке, из-за чего я даже засмотрелся. Он сегодня какой-то необычно другой. Свой. Уютный.       — Странно, конечно, всё это.       — Мм?       — Он ведь действительно мог приехать ко мне. Я не сразу уснул, да и это было бы вполне логично, плюс, у него есть ключи от моей квартиры.       — В смысле? — нахмурился я, немного отвлёкшись от прежних мыслей.       — Ну... я уезжал в Мие три недели назад, он поливал цветы и кормил рыбок, пока меня не было. Койю бы забыл, сам знаешь этого...       — К чему ты это сейчас клонишь?       — Да не знаю я... чем у него там мотивировано... это его поведение, — Юу начал заикаться, поэтому сделал очередной глоток тёмного напитка. — Кажется, что ты ему по какой-то причине небезразличен, Така. Может, сам спросишь?       — Бред.       — Ты не пробовал и снова... — брюнет закатил глаза.       — Я спрашивал, Юу, он уходит от ответа. Твои предположения глупы. И мы оба это понимаем.       Мы замолчали. Каждый подумал о своём. Мой напиток заканчивался. И очередной бессмысленный день с такими же бессмысленными переживаниями, кстати, тоже.       — Как думаешь, он знает, что ты гей? Неохотно поворачиваюсь в сторону.       — Предполагаю, что догадывается. Вопросы наводящие были.       — Может почву нащупывает? — гитарист хитро прищурился.       — Ты дурак, Юу? О чём речь? — я почти поперхнулся из-за этой нелепой шутки. — Его сперматозоид обрюхатил женщину! Жен-щи-ну!       — Ну, не знаю, Така. Всякое в жизни бывает.       — Ты дурак, Юу... — уже окончательно подытожил я, положив голову на свои скрещённые руки. — Дурак.       Широяма посмотрел на меня каким-то утешающим взглядом, но слова больше не проронил. Подозвав бармена, он заказал ещё один стакан виски, который также быстро осушил.       — Вдруг он почувствовал интерес к своей персоне и хочет понять, чем он вызван? — внезапный риторический вопрос, прошедший мимо моих ушей.       Вздыхаю, уставившись на собеседника. У нашего ритм-гитариста довольно длинные волосы смоляного цвета. Пухлые губы, тёмные глаза. Необычный профиль. Он, в целом, очень даже красивый мужчина и, если так посмотреть, то вполне в моём вкусе. И почему мы оба усложнили себе жизнь, влюбившись не в тех людей? У одного на подходе ребёнок, у другого на уме семья. Я никогда не слышал от Койю ни намёка о его нетрадиционной ориентации, хотя он прекрасно знал, что я — гей и, если что, пойму. Я помню, что он хотел детей, но он никогда не говорил о личной жизни и о своих женщинах.       — Что... решил прислушаться к словам Акиры?       Помутневший от алкоголя рассудок не сразу догнал смысл пророненных ритм-гитаристом слов.       — А? — недоумённо спросил я, но только, когда Юу нагнулся к моему лицу и я ощутил те самые пухлые губы, о которых буквально недавно думал, понял. Не знаю, чёрт ли ударил меня в голову, но алкоголь точно это сделал. Через пару секунд оцепенения я и сам потянулся за поцелуем. Более глубоким, вязким и таким бессмысленным.       — Что мы делаем, Юу? — спросил я, разрывая этот недолгий поцелуй. Я почувствовал, как тонкая общая слюна щекотно разорвалась где-то между нами. И опустил взгляд на его губы.       — Ослушиваемся... предупреждения? "Ру? Можно тебя попросить о кое-чём? Не сближайся с Юу. Это не тот человек, с которым тебе следует близко общаться".       Я почувствовал чужую улыбку своими губами и сам невольно ухмыльнулся, растворяясь в новом поцелуе.       — И что дальше?       — А ты сам чего хочешь?       — Я?       — Да, ты, Така.       Я на секунду задумался. Глубокие тёмные глаза не отворачивали от меня взгляда, я чувствовал это, не глядя в них. Больно неловкая сцена была, за которую завтра точно будет стыдно.       — Домой.       — Хорошо, я тебя понял.       Честно? Не помню, как мы оказались в такси. И не помню, что мы делали дальше, как добрались до нужного этажа, квартиры, как закончился этот странный день, как я оказался без одежды... Да и как так случилось, что утром следующего дня я проснулся не в своём доме и не в своей постели...       Резкая вспышка боли посреди живота и рвотный рефлекс заставят любого вылезти даже с того света. После долгого, но совершенно поверхностного сна яркие солнечные лучи заставили зажмуриться. Открытые серые шторы... Не моей квартиры.       — Чёрт...       — Проснулся, наконец, — холодный тон заставил ещё больше пробудиться.       — Юу?!       — Да, Юу. Хорошо тебя вчера вставило, похлеще, чем меня, — гитарист в одних лишь шортах с мокрой грудью и полотенцем на шее засунул зубную щётку в рот. — Ну что ты там?       — Ломит, — честно отозвался я, и потянулся к стакану с водой, заботливо оставленный хозяином квартиры поблизости. — Мы вчера..?       — Напились, — бубняще произнёс Юу, немного не вдупляя мой вопрос.       — И всё?       — И всё.       Громкий выдох, не ушедший от внимания Аоя. Гитарист промолчал, но усмехнулся и скрылся в коридоре, в соседней комнате.       Ничего совсем не помню, хоть убей... Ни то, что было после очередного бокала виски, ни то, чем закончился мой сюда приезд. Зайдя снова в спальню, уже без зубной щётки во рту, гитарист начал сушить полотенцем смоляные волосы.       — Ты отрубился почти сразу, как мы пришли.       — Понятно...       — Нервничал?       — Да нет... Из-за чего бы ещё.       — Ну не знаю, всякое может быть.       — Не смешно вообще, — я напрягся, Аой только в очередной раз усмехнулся. — Слушай... Зачем ты меня поцеловал?       — Глупо спрашивать трезвого человека о том, зачем он что-то сделал на пьяную голову. Ты бы меня ещё спросил, зачем я в прошлом туре оставил чаевые официанту размером с двухмесячную аренду в центре Токио. Одному Богу известно.       — Уходишь от ответа?       — Отвали, прошу.       — Ты бы смог перейти грань?       — Трахнуть тебя? – он окинул меня взглядом, едва ли не презрительным, как мне показалось. Я закусил губу. Звучало грубо. — Не надо задаваться вопросами, которые усложняют тебе жизнь, Така-чан, — он появился рядом со мной и щёлкнул по носу, от чего я заморгался и недовольно зажмурился.       — Ты опять не отвечаешь на вопрос. Прям как Рей.       — Я бы смог это сделать, если бы ты мне это позволил, мне это не доставило труда. Доволен?       — А что бы было дальше?       — Жили бы как раньше.       Я присел, облокотившись о край кровати, притянув к груди одеяло.       — Так говоришь, будто бы это совсем ничего не значило.       — Чтобы это могло значить? Не веди себя как школьница, Ру. Тебе уже далеко за тридцатник, — он усмехнулся, а я ещё больше напрягся. Не знаю, что именно меня так задело, ведь, действительно, это бы ничего не значило ни для меня, ни для него.       На репетицию мы ехали снова вместе, но уже в тишине. Зашли под удивлённый взгляд Койю, бормотанье Юты, кажется, об опоздании. Акиры в студии ещё не было. Я почти сразу скрылся с глаз. Вышел в курилку на открытом балконе. Похлопав по карманам и не заметив в них пачки сигарет, я громко шикнул. Было слишком прохладно, я итак через силу вышел сюда, так ещё и зря.       — Возьми.       Сбоку от меня оказалась пачка импортных ментоловых сигарет. Внезапности я удивился, даже испугался, но не дёрнулся и виду не подал.       — Давно ты тут?       — Только подъехал и сразу сюда. Какой-то ты потрёпанный сегодня, — он взял локон лакированных и немного сальных волос, которые я не удосужился даже причесать с утра.       — Есть немного, — рукой отмахнул чужие пальцы, убирая волосы за ухо. Акира без каких-либо эмоций проследил за этим действием.       — Бурная ночь? — уголок губ подпрыгнул в усмешке.       — Что-то вроде того, — я немного натянул на голову капюшон, будто это как-то поможет спрятать все последствия прошлого дня.       — Не расскажешь?       Поворачиваю голову в его сторону, глубоко затягиваясь и выдыхая.       — Да нечего, — затяжка. — В бар ездили с Юу развеяться, напились и вот, не отошёл от похмелья ещё, — непривычно много выпалил я, вываливая дым изо рта.       — Ясно, — он затянулся тоже.       — Какие планы на этот день рождения?       — Не знаю, наверное, клуб сниму на вечер, соберёмся группой, может Казуки, Манабу и других позову, — он притушил сигарету. — Они хотели оторваться, своих позвать. А мне как-то всё равно.       — Понял. А это... Хана что? — будто заинтересованно спросил я.       — Вряд ли пойдёт. Зачем ей лишний раз сейчас выбираться.       Я лишь одобрительно кивнул.       — И то верно.       — Не уверен, что хочу праздновать.       — Возраст...       — Но... ты всё равно приходи.       Если бы я знал, чем закончится день, я бы сто раз подумал перед тем, как согласиться.       Вечеринка начиналась в своих самых лучших традициях. С неловких знакомств с друзьями друзей, с первых глотков алкоголя, тостов и поздравлений именинника. Продолжалась пьяными танцами, откровенными разговорами, в общем, как обычно...       Такашимы давно не было на горизонте. Возможно, он уже даже уехал. Насколько я помню, он лечится, алкоголь ему противопоказан. Заядлому алкоголику находится трезвым в подобных условиях невозможно. Ритм-гитариста и ударника, кстати, тоже не видно. Я напился в первый час, поэтому, возможно, они под самым носом, но я их не замечаю. Прошло много времени.       — Я знаю, что Юу — гей. Вернее, что он из тех, кому неважно с кем, — начал уже заметно подобревший Сузуки. Я повернулся в сторону, сидящего рядом басиста, и посмотрел на него с неприкрытым удивлением. Я не помню, как тема нашего разговора снова свелась к ритм-гитаристу. Он, наверное, заикается в последнее время.       — Би. Таких людей называют бисексуалами.       Эксперт в области нетрадиционных отношений, Таканори, к Вашим услугам.       — Да, точно, — Акира усмехнулся, поправив белую борцовку у горла. — Слушай, мне неловко это говорить, но мне давно кажется...       — Я тоже гей, Аки, — выпалил я на одном дыхании, будто прочтя его мысли, и запил фразу глотком виски. — Ближе к сути.       Так уверенно, громко и ясно мне ещё не приходилось это говорить. Да я, в целом, мало кому такое говорил. Только бывшим, Койю и Юу, разве что. Алкоголь предательски развязывает язык и тогда, когда совсем не нужно. Даже Акира не ожидал такого быстрого ответа, судя по его реакции. Не ожидал, в принципе, такого ответа.       — Тебе нравится Юу?       Я только сделал новый глоток виски, как он оказался снова не во мне. Подавиться от чьей-то фразы? Я думал, что такое может быть только в кино… Смотрю на Сузуки, такой реакции не ожидал теперь я. Рей никогда не был похож на стервятника. И в душу никому особо не лез. Особенно, несколько раз подряд. Возможно, это только на первый взгляд? Не знаю, насколько хорошо я его знаю...       — Мне кажется, мы это уже обсуждали? Он хороший друг, но, как мужчина, не в моём вкусе. Я вроде дал тебе это уже понять…       — Странно, Вы так много времени стали вместе проводить, поэтому я «ненавязчиво» решил докопаться до истины, — он взял в руки стакан с янтарным напитком, и сделал уверенный глоток. Это удивило меня ещё больше. — Так кто в твоём вкусе тогда?       Вопрос, окончательно заставший меня врасплох. Я аж поперхнулся этой... настойчивости. Акира, который сидел рядом на бархатном алом диване, согнулся, облокотившись на колени, и повернулся в мою сторону. Откашлявшись, я посмотрел ему в глаза, прямо так, откровенно и, возможно даже, красноречиво. Будь здесь Койю или кто-то также осведомлённый, то сразу бы понял контекст, в чём курьёз ситуации. От этого тело покрылось мурашками, а пальцы начали тревожно отбивать ритм какой-то песни по стакану.       Алкоголь уже конкретно начал размазывать сознание, движуха вокруг нас замедлилась, а мы словно застряли в одном моменте. Глухой бас бил где-то в черепной коробке. Такое ощущение, будто я во сне. Осознав, насколько это странно и неоднозначно, я отвернулся, ничего не ответив. Сделал последний глоток виски в своей руке.       — Прости...       — Я схожу, возьму ещё виски, — я оборвал его на полуслове. И не дождавшись ответа поднялся, открыл занавеску лаунж-зоны и скрылся в толпе. Боковым зрением успел увидеть лишь то, как он поднял взгляд, не выражающий никаких эмоций. Не думаю, что он догадался. Хотя... Мы столько лет работаем вместе.       Пробираться в подкошенном состоянии через толпу известных и неизвестных мне людей, которых как по цепочке приглашали приглашенные гости, оказалось трудно.       — Эй, Руки, ты чего не танцуешь? — неожиданно передо мной выпала знакомая туша.       — Выпить хочу, — морщусь, препятствий на пути ещё не хватало. Я только разогнался по нужной мне траектории.       — Может хватит? Ты после того уже всё…       — Казу, да отвали ты от меня, — отталкиваю надоедливую фигуру, случайным образом, валясь с ног. — От самого перегаром-то уже прёт.       Мой зад загудел, кажется, что я ушиб копчик. Клоун впереди меня пьяно улыбается. Широямы на него не хватает.       — Пошли потанцуууем, — гитарист знакомой группы протягивает мне руку, а я лишь верчу отрицательно головой, пытаясь встать самостоятельно.       — Мне кажется, тебя там Манабу ждёт, — немного небрежно показал вбок, переводя внимание, в то время как, кто-то поднял меня на ноги сзади.       — Мне п-пора.       — Куда пора? — слова, сказанные в самое ухо. Я дёрнулся. Смотрю на держащего меня человека.       — Ак-кира?       — Да, Акира-Акира, кто же ещё. Нам надо срочно куда-то сесть, тебя уже унесло. Казуки, я его забираю.       — Давай, удачи, — парень подмигнул и, махнув, ушёл в сторону к вальяжно танцующему напарнику.       — Мне нужно покурить, Акира, — я опрокинул голову на его плечо и немного начал задыхаться.       — Таканори, тебе хватит. Ты за столом выкурил целую пачку, — он взял меня за руку, поставив на ноги, и повёл в обратном от курилки направлении. В сторону лаунжа, в котором мы уже сидели вместе.       В любой другой ситуации ещё год назад я бы с радостью оказался в компании Сузуки, но не сейчас. Стратегия избегания контакта мне нравилась больше. Стресса меньше.       — Оставь меня. Я справлюсь.       — Я боюсь, что ты снова расстелишься где-то здесь и не дойдёшь до конечной точки. Сегодня здесь неожиданно много разных людей. Негоже вокалисту известной группы так себя вести. Потом все заголовки будут только об этом, — он усмехнулся, бросив немного унижающий взгляд в мою сторону, а меня как кипятком облило.       — А-аааа… Так вот, оно что! — я дёрнул ладонью вниз, чтобы высвободить руку из его хватки, но кроме боли ничего не получил. Он лишь сильнее сжал кулак и повёл меня уже в другом направлении. — Сузуки, отпусти меня, я сказал! Тебе завтра пи...       Мой голос сорвался на истерический крик. Мне почему-то стало так, знаете, обидно... Больно, грустно, досадно.       — Успокойся, ты ведёшь себя неадекватно, Ру…       — Отпусти меня. Я сказал… Отпусти!       — Така, да что с тобой происходит в последнее время? — чувствую всем нутром, как разозлил его, но это лишь больше злит меня и возбуждает моё сознание.       — Ты правда хочешь это знать? — я активно торможу движение. Акире не осталось ничего, кроме как остановиться и повернуться ко мне.       — Не спрашивал бы, если не хотел, — процедил он мне в ухо сквозь зубы.       Смотрю в его глаза в паре сантиметров от меня, теряя дар речи. Мои начали наливаться слезами, то ли от ситуации, то ли от линз, то ли от дыма вокруг нас... И в этот момент, я как назло почувствовал, что...       — Меня тошнит... Меня сейчас вырвет.        Акира молча приоткрыл переливающуюся занавеску с другой лаунж-зоной. Я медленно прошёл и плюхнулся на диван. Здесь за соседним столиком сидели лишь незнакомая пара девушки и парня.       — Жди тут.       Акира скрылся, а я распластался на красном бархатном диване под взгляды сидящей пары. Они мне мило улыбнулись и поздоровались, сдерживая смешки. Мне стало тошно. В прямом смысле. Мою голову уже конкретно разнесло и, я уже перестал здраво осмысливать происходящее. В какой-то момент я почувствовал подступающую к горлу рвоту. Бокал с водой неожиданно и вовремя появились на уровне моих глаз.       — Выпей, — мне резво положили между губ какую-то таблетку и дали запить воды. — Должно стать лучше.       Мысленно контролируя рвотные позывы, я старательно запихнул в себя лекарство с надеждой, что оно не выйдет обратно. Не хотелось бы, чтобы кто угодно это увидел. Особенно, Сузуки. Не хочу быть жалким в его глазах…       — Что это?       — Сорбент. У меня ещё от головной боли есть. Пусть они будут у тебя.       — Спасибо…       Такая неприятная ситуация. С годами мне стало тяжелее пить, появились проблемы с алкоголем. Я старался избегать его, но в последнее время это стало сложнее делать. На антидепрессанты подсаживаться снова желанием не горю. Смотрю на Акиру, который сел совсем рядом на свободный край дивана. Его взгляд такой строгий, я бы даже сказал, что пустой.       — Ответишь на тот вопрос?       — Мне кажется, что сейчас совсем не лучшее время…       — Под градусом легче говорить на откровенные темы, разве нет?       — Акира, это нечестно.       — Я знаю, но я хочу знать правду, — Сузуки выглядел так серьёзно, как никогда прежде, его настойчивость была пугающей.       — Я не хочу портить отношения, не контролируя себя… Мне потом будет плохо. Я чувствую себя в ловушке...       В ответ... молчание, которое разделял ритмичный бас клубной музыки, смех сидящей рядом пары. Только создавалось впечатление, что ничего из этого нет. Тишина. Громкая тишина. Знаете, тот момент, когда лучше, чтобы её не было. Когда ты сказал уже очевидные вещи, почти прямо в чём-то сознался. В чём-то таком... постыдном. Такая неприятная ситуация, когда тебе не остаётся ничего, кроме как самому продолжить диалог.       — Не знаю даже, что ещё сказать. Может скажешь уже что..?       — Это я, Така? — Акира прервал меня так резко и неожиданно. Кровь прилила к щекам, дышать стало сложнее. Словно на меня надели пакет или вызвали к школьной доске… Сердце забилось тысячекратно. Паническая атака… сейчас?       — Эй, Така, — он «по-братски» пихнул меня кулаком в плечо. — Всё хорошо, — не вопросительно, а вроде утвердительно. Ну да. У тебя-то точно всё хорошо… Не тебя же припёрли к стенке.       — Мне пора домой. Нужно Корона выгулять… — первое, что выдала моя тупая пьяная голова, от возрастающего напряжения. Сердцебиение чувствовалось даже в висках.       — Дурак?       — Видимо…       — Так я угадал? — ноль эмоций на лице Сузуки делали его надзирателем в моих глазах в колонии строгого режима. Шаг в сторону – расстрел.       — Акира, мне никогда не нравились брюнеты… — процедил я тихо... одними губами в пустоту.       У меня пересохло в горле. Если я сейчас встану и снова уйду за чем-то, стараясь улизнуть, то получится какая-то спираль из повторяющихся событий. Только что-то нужно уже сделать, а то моя нервная система потерпит крах от перенапряжения.       — Прости, я, наверное, домой. Мне правда... надо домой.       — Таканори, подожди.       Я принимал полусидячее положение, также глядя на Сузуки, в то время, как меня резко схватили под логоть. Алкоголь ударяет в голову с новой силой. Я всем корпусом наваливаюсь на басиста, поджимая колени ближе к своей груди, занимая более устойчивое положение. Так близко я ещё никогда к нему не был. Его губы такие... мягкие. Очень пухлые и приятные. Всё произошло быстро, резко. Поцелуй без языка. Касание моих губ его. Мягкое «покусывание» с моей инициативы. Музыка растворилась, смех девушки, которая шокировано воскликнула «смотри!», тоже. Секунды длились вечность.       Первым оторвался Сузуки. Он посмотрел на меня немного ошарашено. Не так, чтобы шокировано, но с не прикрытым удивлением. Он не ожидал. Посмотрел в сторону и в мгновение я почувствовал, как его тело напряглось. Басист резко встал и ушёл в сторону сидячей рядом пары.       Единственным верным решением для такого труса, как я, стало: уйти быстрым, насколько это возможно, шагом в туалет, вызвать такси, а потом закрыться дома и не выходить на связь как минимум день. Облокотившись об закрытую дверцу туалетной кабинки, я скатился по ней на пол, и судорожно начал набирать номер такси. Нет никаких сомнений, что Акира вставит за такое действие, да ещё и в такой громкий день, по самое оно... Вряд ли публично, но всё же. Не знаю, что меня пугает больше...       Я почувствовал влажный и солёный вкус на своих губах.