Любить тебя

Пятый просыпается этим утром, как и в любой другой день — резким рывком сознание переключило режимы, будто бы кто-то незримый от души вдарил кулаком по тумблеру. Он открывает глаза, привычно натыкаясь взглядом на стену напротив. Что-то в привычном ощущении утра кажется парню непривычным, спросонья он не осознаёт ситуацию сразу, но спустя пару мгновений реальность мягко опускается на его плечи. Точнее, не реальность, а рука Диего. И не на плечи, а на талию. Пятый приподнимает брови, мысленно слегка удивляясь моменту. Перекинутая через него чужая конечность ощущается тёплым, немного тяжёлым и сильно непривычным грузом. Он не решается повернуться, испытывая не то неловкость, не то странное ощущение спокойствия. А может быть, думает парень, неловкость от возникшего ощущения умиротворения и напрягает его восприятие пространства. Спасибо, что единственная часть тела Второго, которая соприкасается с ним — это рука. Пятый усмехается с мыслью, что лежал бы сосед ближе — огрёб инстинктивно прямо с утра. И будто бы услышав безмолвные размышления парня, Диего притягивает того ближе, прижимая рывком к груди, а ногу нагло закидывает куда-то в район коленей Пятого, который шумно выдыхает в возмущении, ощущая теперь не только прижавшееся к нему тепло тела, но и раздражающе тёплое дыхание на макушке. — Нет, с меня однозначно хватит на сегодня, — Пятый с некоторым усилием вырывается из объятий, садясь на самый край кровати, поворачивает голову, глядя на Второго. Тот, на удивление, спит, ничуть не потревоженный перемещением парня. — Тоже мне, Бэтмен, ага. До Робина ещё не дорос... Какая отменная реакция, — ехидно-растерянно бормочет себе под нос Пятый, направляясь в сторону ванной. Пасмурная погода за окном не даёт особо никакого освещения, и парень щёлкает по выключателю, светильник в ответ выдаёт тихую очередь звука электричества, слегка моргает, но всё-таки включается, озаряя уборную тусклым холодным светом. Пятый умывается, по давней привычке, ледяной водой, с помощью неё же чистит зубы, морщась от неприятного ощущения реакции дёсен на холод. Он вытирается колючим, «Что не так с этим домом?», полотенцем и шагает назад в комнату, замирая в дверном проёме. Диего на его, блин, кровати всё ещё спит, вольготно расположившись, ничуть не смущённый во сне возникшей ситуацией, завернувшись в чужое одеяло по пояс. Пятый фыркает, умиляясь, но тут же качает головой. «Видимо, всё-таки старость подкралась. Пнуть его, что ли?» — думает парень, слегка склонив голову к плечу. — Что, нравлюсь? — мужчина подаёт голос, не открывая глаз. Пятый слегка вздрагивает от неожиданности, но быстро берёт себя в руки: — Ага, очень, — он закатывает глаза. — Но ещё больше ты бы мне нравился, если бы находился в своей кровати, — Диего открывает глаза, потягиваясь без тени напряга. Пятый цокает языком в раздражении. — Ещё больше? Значит, всё-таки нравлюсь? — Второй хрипло смеётся, переводя взгляд на парня. Тот скрещивает руки на груди, сверля взглядом в ответ. — Ладно, не отвечай, я и так понял, — он подмигивает, наконец поднимаясь, привычным движением головы смахивая мешающие отросшие волосы с лица. — Как спал? — Как сонная артерия, бля, — Второй издаёт смешок, реагируя на каламбур. — А теперь проваливай, — парень жестом указывает на дверь в коридор, приподняв одну из скрещенных рук в нужном направлении. — Даже отлить не пустишь? — Диего слегка сонно щурится. — Нет. Иди к себе и делай, что душе угодно. Не вынуждай выгонять тебя силой, — высказывается Пятый уже отчётливо раздражённо. Диего вздыхает, вставая с кровати, делает шаг в сторону парня. — Не знаю, что ты собираешься сделать, но не делай, — парень предупредительно взмахивает руками, мужчина смеётся, отстраняясь. — Ладно, понял — не дурак, — Пятый саркастично хмыкает. — Жду на завтрак минут через тридцать, — Диего смотрит ему в глаза. — И никаких возражений, не жрёшь ничего, достал, — и выходит из комнаты. Пятый со вздохом падает на нагретую постель и молча бесится от одного лишь этого ощущения. Ну вот же попал. *** Отведённые ему полчаса заканчиваются, по его ощущениям, довольно быстро: Пятый лежит, по инерции вслушиваясь в звуки, которые издаёт Диего, перемещаясь по дому. Парень решает всё-таки спуститься, зная, что со Второго станется подняться к нему в комнату и вытащить его завтракать силой. Сегодняшняя ночь придала ему ещё большей наглости, уж в этом Пятый не сомневался. Он встаёт с кровати, подходя к шкафу, впервые задумываясь, а что собственно ему надеть? Он уже привычно фыркает в раздражении на самого себя, натягивая первые попавшиеся вещи. Диего на кухне издаёт какой-то громкий, возможно, нецензурный, скорее всего нецензурный, поправляет себя парень, возглас. Он спускается по лестнице и слегка зависает около кухонной двери, но, отбросив все свои дурацкие домыслы разряда «а что если...», заходит. Диего стоит спиной ко входу, что-то с силой отскребая от сковороды лопаткой. В кухне стоит лёгкий запах горелого, Пятый качает головой: кулинарные навыки мужчины всё ещё оставляют желать лучшего. Парень садится на стул, нарочито гремя тяжёлой зажигалкой, которая лежит на столе в грустном спартанском тандеме с пепельницей-блюдцем. Он отодвигает всё это добро ближе к середине стола, Второй оборачивается на лёгкий шум. — Непривычно видеть тебя здесь в такую рань, — произносит Диего, доставая тарелки из навесного шкафа. Пятый цокает языком, пытаясь одним этим звуком передать своё отношение ко всей ситуации. — Не мог отказаться от столь, — он кивает на яичницу на своей тарелке, которую Диего придвигает ему, садясь за стол напротив него, — изысканного презента. Спасибо, что не в кровать притащил. Мужчина усмехается, глядя на него: — Это намёк? Как только — так сразу, принял, — он поигрывает бровями, невозмутимо накалывая белок на вилку. — Если решишься, то лучше просто кофе, — Пятый наигранно мило улыбается, размазывая еду по тарелке. Диего откидывается на стуле, слегка удивлённый, произносит: — Это ты со мной флиртуешь? — он с прищуром смотрит на парня. — Возможно... — тот враз становится отстранённым, задумавшись о том, как так вышло-то? Диего будто вынуждает его разговаривать именно в таком тоне. Это бесит. Спустя пару минут Второй, не выдержав тишины, прерывает молчание такой шаблонной фразой, что Пятому хочется ткнуть его вилкой в руку. Или в глаз, в это мгновение он ещё не решил. — Может, поговорим? — вместо ответа парень нарочито держит паузу, доедая свою порцию. Он аккуратно откладывает вилку, забирает такую же пустую тарелку у Диего, поднимаясь со стула, идёт к раковине и сгружает туда посуду. Всё так же молча возвращается на своё место, не глядя на Диего, достаёт из кармана джинсов предусмотрительно взятую с собой пачку сигарет и издевательски медленно, картинно прикуривает чужой зажигалкой. Мужчина, напротив, выглядит таким смешно застывшим в ожидании, что Пятый решает добить его: — А давай, — он выпускает дым собеседнику в лицо, подпирая свободной от сигареты рукой подбородок. И мгновенье будто замирает, не торопясь бегом слиться с остальными, а именно замораживается на секунду, представ перед Пятым: рука Диего, тянущаяся за зажигалкой, застывает, а дым от его сигареты будто бы консервируется в воздухе, зависнув. Вся эта картина — прокуренная кухня, одновременно заинтересованный и удивлённый мужчина напротив, резкой вспышкой отпечатывается где-то на сетчатке. Он моргает и всё приходит в норму: дым тянется, Диего закуривает сигарету, оставляя в глазах только лишь интерес, а сам парень думает, что его голова точно работает как-то нестандартно. Каждый день в этом убеждается. Побыть бы минутку-другую нормальным, выключив тянущее где-то на задворках сознания ощущение неуместности всего происходящего, а главное – неуместности самого себя в этой комнате. Или во всём этом новом, всё ещё не до конца им понятом мире. Пятый хмурится от своих мыслей, привычно пытаясь отвлечься, глядит на Второго, который именно этот момент выбрал, чтобы ответить на реплику после тишины. А может, прошла всего-то секунда – он потерял нить восприятия времени. — Ну... — Диего сам закатывает глаза, переняв чужую реакцию на свой же затуп. — Я бы хотел обсудить наши... Пятый прерывает его, фыркая. — Скажешь «отношения» и я тебе в глаз дам, — он невольно трёт шею, ощущая что-то сродне неловкости. — А что не так? — мужчина выпускает ему дым в лицо, копируя жест. Видимо, почувствовал себя увереннее в разговоре. Пятый думает, что так и есть, свою уверенность он всю растерял в момент. — Мы живём под одной крышей, а напряжение между нами уже ножом можно резать. Надо же что-то сделать с этим. — Тебе потрахаться приспело? Ну, ладно, давай, — он жмёт плечами, пытаясь принять расслабленную позу. Диего давится дымом и откашлявшись отвечает: — Чего? Во-первых, эм, это тоже, конечно, — парень чувствует себя победителем. — Но, во-вторых, не только же! — видимо, зря чувствует. — А что ещё? — шея его уже горит, но не от смущения, а от раздражения — он непроизвольно расчёсывает кожу. Диего взглядом перехватывает этот жест, вскидывая бровь. — Ты так не нервничай уж... Мне как бы тоже неловко, но... — он тушит бычок, но сразу же закуривает следующую сигарету. — Вот именно, Диего, «но»! Всегда есть дурацкое «но». Ты боишься ляпнуть что-то не то, а я не особо впечатлён диалогом в целом. Давай коротко и по делу, — его начинает выводить из себя зрительный контакт, поэтому парень поднимается, достаёт из шкафа кофе и насыпает четыре ложки в турку. С расчётом на двоих. Пока он набирает воду в посудину, Диего наконец произносит: — Ты мне нравишься, — Пятый не видит его лица, стоя спиной, но почти уверен, что тот трёт лоб ладонью. Вода почти переливается через край. — Я в курсе, — он зажигает конфорку и ставит турку на огонь. Чёрт, теперь у него есть пять минут, пока вода не вскипела, руки занять нечем. — Давай не будем пятиклассниками, вот верь или не верь, но сложно было не догадаться. Необязательно все свои «умные» мысли произносить вслух. — Не знаю, в каком мире ты живёшь, но в нашем обязательно, — Диего поднимается со стула и подходит к нему, но, осознав странность — стоять как два идиота у плиты, слегка приподнявшись на руках, садится на столешницу рядом с плитой. Пятый переводит на него взгляд, приподняв голову. — В том то и проблема. Мы разные, как до твоей башки не доходит? Слишком разные, — они синхронно фыркают, эта фраза такое клише, что аж смешно. Диего стряхивает пепел в пустую кружку, удобно оказавшуюся у его бедра. — Я думаю, — затяжка, — ты слишком драматизируешь. Да и мы вроде бы уже обсуждали, что ты не такой особенный, каким себя мнишь. Пятый прикрывает глаза, не скрывая старания не сорваться. Диего протягивает ему сигарету. Парень, повернув голову, делает затяжку, не забирая сигарету из рук мужчины, как изначально предполагалось. Тот замирает, не отрывая глаз от представшей картины, ощущая вздох парня на своих пальцах. Пятый выдыхает дым куда-то в сторону его плеча и возвращает своё внимание назад к кофе — вода закипела. Диего с интересом следит за процессом, с виду ему кажется, что ничего сложного в варке кофе и нет — важно лишь следить, чтоб не выкипело, отстраняя турку от огня. — Я хрен знает, чего ты от меня ждёшь, — Пятый сосредоточенно следит за жидкостью, хмурясь на своих же словах. — Я полный профан в, ой, блять, реально что ли нет другого слова? — он хмыкает. — В отношениях, прости, Господи. У меня их попросту не было. Диего усмехается, произнося: — А как же Долорес? — Пятый пихает его плечом. Мужчина смеётся. — Ладно, понял, не в счёт. Стоп, погоди, то есть ты предлагаешь мне переспать, но в отношениях никогда не был? — он вскидывает брови. — В твоей картине мира нет пункта о сексе без обязательств? Мило, — он гасит огонь, качая головой. Диего фыркает. — Есть такой пункт, просто... Не знаю, никогда не видел смысла прыгать в койку без чувств. Не моё, — он спрыгивает со столешницы и достаёт из шкафа кружки. Парень кивает, то ли принимая его точку зрения, то ли в благодарность за помощь. Всё сразу, скорее. — От меня ты вряд ли дождёшься ответных признаний, — он жмёт плечами, разливая кофе по кружкам и сам садится на место Диего, на столешницу, покачивая ногой, на пару сантиметров не достающей до пола. — Да обойдусь, я же тоже не слепой, — Второй подмигивает ему, салютуя кружкой. Пятый ухмыляется, отвечая на жест. Капитулирует. Вот так просто, кивает и машет рукой в сторону стола. — Подай сигарету. И зажигалку, будь добр, — Диего делает пару шагов к столу, осуществляя просьбу. И возвращается, заняв место у ног парня. Тот, растратив всё смущение в процессе диалога, меняет положение ног, позволяя мужчине встать между них. Диего зажигает ему сигарету, перехватив губами, и протягивает парню. Он хмыкает, приподнимая бровь и двигается ближе к краю. Диего, видимо, тоже осмелев, не отводит глаза от его лица. Пятый как обычно, будто бы для снимка, красиво затягивается, тоже не спеша отвести взгляд, разглядывает лицо Второго. Волосы у него так отросли, что шрам на виске не видно. Ему хочется потрогать рукой, чтобы убедиться в том, что отметина всё ещё существует. Его-то все пропали. Он, не отодвигаясь ни на сантиметр, возвращает в свободную руку кружку, делая глоток. Не доварил, отмечает машинально. Диего тоже делает глоток из своей кружки, ставит её назад, около бедра Пятого, а руку как раз и умещает на ногу. Парень неожиданно искренне смеётся. — Ты просто что-то с чем-то, чудила, — он качает головой, всё ещё сохраняя улыбку. — А ты странный, просто пиздец, — Диего смотрит на него. Просто смотрит, радуясь наконец-то искренним эмоциям. — Тебе это нравится, — парень делает очередной глоток, бросая взгляд над кружкой. Мужчина всё-таки смеётся тоже, неконтролируемо поглаживая худое бедро под рукой. — Так а кто ж спорит, — он вынимает у парня из губ сигарету, затягиваясь. В голове слегка шумит от переизбытка никотина. Или его немного ведёт скорее от всей возникшей ситуации. Он возвращает предмет владельцу, замечая, что Пятый завис взглядом точно ниже его глаз. Но он быстро возвращает взор, подхватывает сигарету пальцами и выдыхает дым, наконец-то, в сторону. — Неловкий момент, — он издевательски играет бровями, смеётся, расслабленный, и в этот момент выглядит таким красивым, что у Диего дёргает где-то под рёбрами, а в голове мелькает мысль — вот бы он был таким... Таким свободным, наверное, всегда. — Ты пялишься. Столько всего хотел сказать, а теперь молчишь? — Думал, мы всё прояснили, и я могу смотреть на тебя и не слышать твоих замечаний на этот счёт, — он делает глоток кофе, справившись с речевым аппаратом. Момент, кажется, немного потерян. Пятый тушит сигарету и вопросительно хмурится, явно нарочно произнося: — Да смотри на здоровье, но что именно мы прояснили, я что-то не понял, — точно издевается, бросая насмешливый взгляд. — Не заставляй меня произносить, тебе ж не понравится, — Диего принимает игру, уходя от вопроса. — М, да, ты прав. Но скажу так: не возлагай каких-то особых ожиданий насчёт этих, блять, я уже говорил, что ненавижу это слово? — он раздражённо машет пальцами в жесте кавычек. — Отношений. Я понятия не имею, что делать и не стесняюсь этого. — Ну, ты хотя бы признаёшь, что что-то да есть, — Второй жмёт плечами, скользя рукой до колена парня и обратно, на середину бедра. Тот смотрит на его руку странным взглядом. — Признаю конечно, а то ты так бы и бегал, да выспрашивал, раздражает неимоверно, — он старается выглядеть спокойным, но, на самом деле, чувствует себя странно. Вся ситуация в его голове выглядит одновременно и правильно, и неправильно, этот диссонанс вводит его в лёгкий ступор. Наверное, он просто запутался. Кто бы распутал. — Я просто не любитель скрывать то, что думаю, — Второй произносит это как само собой разумеющееся. — Я знаю, ты ж простой как дважды два, — парень смотрит на него с ухмылкой. — Зато ты сложный, как интеграл какой-нибудь, — Диего залипает на чужой мимике, автоматически парируя колкость. — Какие слова-то умные. Ты сделаешь уже хоть что-то? — он бросает на собеседника вопросительный взгляд. Диего решает поиздеваться в ответ. — Сделаю что? — в противовес словам его рука двигается выше по бедру парня, и, огибая, через пару мгновений оказываясь на пояснице. Тот в ответ не делает ничего. Только смотрит, слегка наклонив голову к плечу. — Что будет, если я тебя сейчас поцелую? — Не проверяй, — голос его звучит непривычно, слегка хриплый. — Ну раз ты не хочешь, — мужчина задумчиво качает головой, отставляя кофе в сторону. — То не буду, — Диего, кажется, открыл в себе новый фетиш. Он ждёт, чтобы его попросили. Пятый фыркает, не выдержав, резко обнимает его ногами за талию, тем самым придвигая себя к краю. И вплотную к Диего. Тот сминает его футболку на спине, прижатый на удивление сильными ногами максимально близко к парню, который вмиг теряет свою напускную расслабленность и произносит, приблизившись к его лицу: — Я сам проверю, — Пятый сокращает расстояние между их губами, целуя в разы мягче, чем в прошлый раз, под дождём. Это не жадный поцелуй-рывок, а что-то гораздо более мягкое, и оттого ощущающееся более странным, но уж точно не в плохом смысле. Диего сразу же отвечает, мягко запуская руку в волосы парня. Они целуются даже без языка, и в этом ощущении даже нет ничего не правильного — теперь им обоим кажется, что прошлый поцелуй хоть и был искренним, но не был обдуманным. Пятый улыбается в поцелуй, слегка его обрывая, но тут же прихватывает нижнюю губу Диего своими вновь, не зная, куда деть руки, которые так и остались на столешнице. Второй будто поймав эту растерянность, аккуратно убирает руку из его волос и кладёт её поверх чужих пальцев, мягко скользя вверх по ладони. Пятый разрывает поцелуй и как ни в чём не бывало продолжает: — Это всё, конечно, здорово, ага, — слегка сбившееся дыхание выдаёт его, Диего усмехается, внимая, — но я скажу ещё раз. И, может, скажу ещё пару сотен раз, в надежде, что до тебя дойдёт: я сложный человек, — мужчина закатывает глаза. — Заткнись и слушай, пока говорю. Ни хера не будет всё так просто, я блять уверен, что-то да обязательно пойдёт не так, окей?.. — Диего всё-таки прерывает его. — Боже ж ты мой, Пятый. Слушай, всё и не должно быть идеально. Бля. Идеально — это скучно. А с тобой и подавно невозможно, — он ловит глазами ухмылку напротив. — Но давай разбираться по ходу дела, окей? — он уже готов отбивать аргументы. — Окей, — парень усмехается выражению лица Диего. — Убедил. Пока что. А теперь, прошу меня простить, — и, выскользнув из обнимающих его рук, исчезает в воздухе. Диего улыбается в тишине кухни. Он, кажется, выиграл. *** Пятый сидит в своей комнате уже битый час, пытаясь осилить одну любопытную книгу о концепции вселенной, но слова хоть и умудряются складываться в строчки, смысла в них для него сейчас — кот наплакал. В голове заедает Диего со своими дурацкими разговорами, успокаивающим тоном и обветренными губами. Парень трясёт головой, по-идиотски, кстати, выглядя, и вновь пытается читать, но мысли в голове гораздо громче. Этим утром он будто бы выключил часть мозга, поддавшись чему-то новому. Он как-то даже растерянно себя чувствует, что, вообще-то, редко происходит. Ну какие, чёрт бы их побрал, отношения? Это всё, конечно, любопытно, но в тот же момент странно, слов не подобрать. Он не удивлён поступками Диего, давно уже считывая большинство его переживаний, но от себя он в лёгкой степени шока, это бесспорно. Он привык скрывать часть своих эмоций, но Второй имеет какое-то поразительное свойство вытягивать их наружу одним своим видом. Он раздражённо кидает книгу на пол, откидываясь на подушку. Дождь вновь стучит по подоконнику, успокаивая, может, лишь благодаря ему он не срывается в хождение по комнате и подробный анализ каждого своего слова и действия. «Ну, просто, блять, приехали. Ваша остановка — мозги, стёкшие в член, выходите», – Пятый бьётся головой о подушку в раздражении. Ему непривычно, странно, выводяще из себя, но при этом пару часов назад мысли были на порядок тише. Он просто говорил как есть, делал что хотел. «Может, не стоило сбегать?», вопрос крутится в его голове битый час, но с другой стороны, не ушёл бы он, им что, предстояло ещё что-то обсуждать? Нет уж, увольте. Диего на удивление не приходит, видимо, понял, что сейчас его лучше не трогать. Даёт время подумать? «Такой правильный, аж зубы сводит», – думает Пятый, но осознаёт вдруг неожиданно чётко, что где-то он пытается наебать сам себя. Как там было сказано ранее? Решать всё по ходу дела? Ну значит, пусть так. Он останавливается где-то между стадиями гнева и торга, когда стук в дверь всё же раздаётся. Ну кто бы сомневался. — Заходи, — ну а что ему ещё сказать? Странно уже как-то отнекиваться, думает парень, поднимая взгляд на открывшуюся дверь. Второй, привалившись к косяку, расслабленно произносит: — Я слышу как ты думаешь с первого этажа. Успокойся, — Пятый садится на кровати, отвечая: — Я стараюсь, — слишком откровенно выходит, твою ж мать. — Слушай, да иди-ка ты на хер, а, — вот так уже привычнее. Диего смеётся. — Обязательно. Но что-то рановато, не находишь? — парень фыркает, завидуя расслабленности мужчины: играет или серьёзно такой спокойный? — Что бы ты тут ни надумал, забей уже, а. Пошли, — он машет куда-то за спину. Пятый вопросительно хмурится: — Куда? И, главное, зачем? — В гостиную. Партейку в карты? — Диего уже, кажется, собирается его силом вытащить из кровати. — Ты проиграешь, — парень встаёт, и, схватив мужчину за запястье, рывком переносит их на диван гостиной. Видимо, его взяли «на слабо». *** — Стрит, — Пятый, ухмыляясь, выкидывает пять карт на стол, глядя на гору фишек с его же стороны. Диего машет рукой в сторону. — Да ты, сучёныш, мухлюешь! Надо обязательно будет сыграть по нормальным правилам, а то эта демоверсия, конечно... — Диего раздражённо собирает карты и фишки назад в коробку. — Да я всё равно выиграю, смирись, — парень самоуверенно хмыкает, откидываясь на спинку дивана. Как не смотри, самоутвердиться он любит любым способом. — Который час? — мужчина достаёт телефон из кармана, и, глядя на дисплей, отвечает: — Ни хрена себе. Почти одиннадцать вечера. Вот это, конечно, сыграли партейку... — он удивлённо хмыкает, переводя взгляд на сумерки за окном. — Если ляпнешь что-нибудь про ненаблюдающих часов, будь уверен, я тебя пну, — Пятый предупредительно пихает Второго в район колена, нахмурившись. Тот лишь фыркает. — Заметь, не я это сказал, — Пятый, успев растянуться на диване, всё-таки собирается пнуть его куда-то в бок, но Диего перехватывает его за лодыжку быстрее. — Как насчёт, эм, пообедать? Поужинать? Чёрт знает. — Господи, нет, только не твоя горе-стряпня. Я сам приготовлю, — парень поднимается, исчезнув. Он заканчивает что-то среднее между рагу и пюре из овощей и, сомнительно выглядящего, но сойдёт, фарша, когда мужчина заходит на кухню. Им как-то обоим враз становится неловко от всей этой в какой-то степени уютной рутины, и поэтому едят они молча. В такой же тишине Второй моет посуду, а Пятый курит, отстранённо рассматривая его спину, но в какой-то момент не выдерживает: — Ну пиздец, — мужчина поворачивается на его голос. — Согласен конечно, но, может, поконкретнее? — и они будто поменялись местами: Диего нарочито отворачивается, а Пятый так и хочет сказать что-нибудь странное. — Давай дурачками-то прикидываться не будем... Парень саркастично подхватывает: — Так тебе и не надо прикидываться. А я, так и быть, не буду, — он трёт виски в непонятной сейчас даже ему самому усталости. Диего закатывает глаза. — Ты такой шутник, спору нет, — он вытирает тарелки. — Что опять не так? — спрашивает обеспокоенно, садясь напротив. — Вот и именно, что всё так. Это бесит, — Второй смотрит на него со скептицизмом. — Ну ты и ебанько, Пятый. Не можешь не анализировать ситуацию, угадал? — парень неожиданно вскакивает, начиная ходить по кухне кругами. — Да, угадал! Ты не понимаешь... — Пятый бросает с громким звуком зажигалку, которую крутил в руках, на стол. — Ну так объясни? — он встаёт, ловя парня за плечи, когда тот заходит уже на третий круг по комнате. Тот отстранённо замирает, глядя в окно. — Почему всегда идёт дождь? — Второй смотрит на него удивлённо. А дождь-то тут при чём? — Ну всё, я-то было подумал, ты начал вести себя адекватно, но приехали... — Пятый вскидывается резко, переводя взгляд от окна. — А вот так, блять, смирись или пошёл на хуй! — Диего неожиданно даже для себя смеётся. — Продуктивнее будет сходить тебе, — он играет бровями, а парень машет на него рукой, уходя в коридор. — Куда ты? — его вопрос остаётся проигнорированным. Мужчина вздыхает-выдыхает на счёт, не спеша протирает стол и убирает на место тарелки и приборы. Вот счастья привалило, конечно. Но сам напросился. И он идёт следом на звук хлопнувшей двери на задний двор. Пятый стоит на крыльце, глядя на лёгкую морось, напряжённо, судя по прямой спине, о чём-то размышляя. Диего сохраняет молчание, вставая рядом. Холодно жуть, но парень будто бы не обращает на это внимания, погружённый в свои мысли. — Ты, конечно, бесишь, — не выдерживает Второй, — но ты меня этим не оттолкнёшь, — парень поднимает взгляд, реагируя на реплику, в которой смешались усталость и что-то ещё, непонятное, но пробирающее крепче, чем пронизывающий ветер. — А жаль, — он жмурится, будто бы говоря через силу. — Беги, пока не стало поздно. Диего хочется съязвить, но, по всей видимости, будет совсем не к месту. — А мне некуда бежать, — и это, наконец-то, именно те слова, которые выдёргивают парня из своих мыслей. — Как и мне, — он грустно усмехается. — Пошли спать. И они идут.