Глубины искры

Это был третий по счёту сеанс. Доверительная нить, что когда-то ненарочно связала две искры, теперь помогала с исцелением разума. Перед началом «погружения» Старскрим задал вопрос, вспыхнувший в метапроцессоре ещё на самом первом сеансе, но не озвученный до сей поры: — Разве не проще отредактировать воспоминания в блоке памяти? Рескьюр позволил себе усмешку. Это был не первый и явно не последний раз, когда кибертронцы искали обходные пути, только бы не сталкиваться со своими травмами фейсплейт к фейсплейту. — Если бы всё было так просто, уже две трети военнослужащих спокойно вернулись к мирной жизни без последствий для психики. Увы, это так не работает. Проверено и доказано. Старскрим, задавший этот вопрос скорее из любопытства, поймал себя на мысли, что если бы это было так просто, потеря памяти стала панацеей от любой травмы. Только вот он на собственном корпусе познал, что это совершенно не работает. Напротив, потеря памяти заставляет проблемы копиться на гораздо более глубоком уровне, и от того ломает в разы сильнее. Медик кивнул, будто подтверждая верность размышлений. Он бы и сам не стал применять такую экстравагантную методику, если бы она не приносила очевидных результатов. Искру ведь нельзя обмануть. Только на время отвлечь. Они вновь погрузились в пучины сознания сикера, материализовавшись в сильно повреждённом куполе. Осколки всё ещё украшали пол, однако стены уже не издавали тревожного треска. Значит, конструкция стала более устойчивой. Это не могло не радовать. Только вот Рескьюр прекрасно знал, что это лишь обманчивое первое впечатление. Мелкие травмы всегда лечатся проще, но основание стоит не на паре мелких камушков, а на мощном фундаменте, который страдает намного сильнее, чем кажется. Медбот не рисковал опускаться на пол, паря в метре над осколками, к которым прикасаться мог только Старскрим. Главной задачей автобота было направлять пациента к верному решению. — Я думаю, ты уже запомнил, как надо действовать, — краями пластин губ улыбнулся Рескьюр, приободряя пациента. — Начинай. Сикер осмотрел пол в поисках очередных небольших ранений сознания. Одно из стёклышек, будто сознательно привлекая к себе внимание, ярко блеснуло голубым светом. Старскрим потянулся к осколку, осторожно взял пальцами. Оно тут же притянуло к себе остальные части, собирая в единое целое картину, которую было видно ещё до погружения. Бывшему десептикону хватило наноклика, чтобы понять, что это за воспоминание. Он осклабился. Не в силах оторвать взора от ужасающей картины. Мех глубоко провентилировал и отвернулся. Стёклышко вновь начали покрывать трещины. Оно вот-вот бы распалось, если бы не рука Рескьюра, сжавшая плечевой сегмент. Словно пощёчина, это привело в чувства и солдат, поборов внутренний страх, погрузился вместе с медиком в глубины. В этот раз было уже не поля боя. Знакомые закоулки базы десептиконов на Кибертроне, которые сикер за короткое время запомнил слишком хорошо. Он проходил мимо камер с пленниками которых должны были в скором времени подвергнуть пыткам для выуживания информации. Старскрим не хотел в этом участвовать, или как-то вмешиваться. Но его будто намеренно привлекла странным к себе манящим жестом фембот. Камеру пока никто не охранял. Подойдя ближе сикер сумел разглядеть детали сине-белого корпуса, испещрённого повреждениями, от крошечных царапин, до глубоких, оголявших проводку, но не смертельных ран. — Прошу тебя, — шёпотом начала говорить она. — Помоги мне выбраться. Старскрим нахмурился. — С чего бы, — также тихо ответил он. — Думаешь я идиот, что куплюсь на твои мольбы? Голубая оптика сверкнула странным огоньком надежды и оправдания. — Вовсе нет. Я вижу, что ты не такой, как они. Ты отличаешься от этих искрогубов. В тебе гораздо больше хорошего. — С чего бы тебе так обо мне думать? — раздражённо отозвался сикер, но искра отчего-то заколотилась сильнее. — Потому что я знаю тебя… не дай им себя обмануть! Послышались шаги. Старскрим обернулся. Это был Мегатрон. — Попытка подговорить моего солдата… какой жалкой нужно быть, чтобы так поступать в надежде спасти свой корпус! — взревел командир. Старскрим впервые углядел в кроваво-красной оптике странную неуверенность и опаску. — Насколько жалким и нерешительным командиром нужно быть, чтобы так подло выкрасть юнлинга и лишить его будущего? — спокойно произнесла фембот, глядя в окуляры Мегатрона без тени страха и сомнения. Командир десептиконов взревел, ударил по панели, ломая её. Лазерные решётки, отделявшие автобота от помещения исчезли. Исчезла и её последняя защита. — Старскрим, — прорычал мех, хватая фембот за сегменты плеч. — Прикончи её. — Оптика сикера округлилась, но выражение фейсплейта пленницы оставалось неизменным. Мегатрон откинул пленницу от себя с отвращением на лицевых и закрыл помещение, оставшись вместе со своим солдатом и автоботом. — Сейчас же! Она повалилась на колени перед мешкающим Старскримом. — Прошу, — одними пластинами губ проговорила она. — Не позволяй ему собой манипулировать! Сикер перевёл взгляд на командира. Припоминая, чем заканчивались попытки неподчинения, он стиснул дентопластины до скрипа. Что-то в нём отзывалось на её слова, требовало отказаться от такого актива и отыскать истинное «Я». Но страх, что выработался за время военной службы в стане десептиконов требовал подчиниться приказу. В нём возникло противоречие, которое не осталось незамеченным. — Неужели ты веришь какой-то жалкой фемке? — пронзительно посмотрел на сикера. Она лжёт. Оттягивает время. Пытается обвести вокруг пальца. Он медленно, но уверенно достал меч-крыло. — Бедный, заблудший искрёнок, — прошептала фембот, вновь нанеся серьёзный удар по уверенности зомбированного солдата, который не стал останавливать клинок. Удар. Лезвие вошло глубоко в шлем. Оптика, бывшая дорожкой к спасению, угасла, как и всякая надежда искры вернуть воспоминания. Старскрим смотрел на мёртвый корпус, затем поднял голову на лидера десептиконов. Тот смотрел на него с одобрением и облегчением. Но это было лишь долю наноклика, когда он внезапно сорвался с места и нанёс сильный удар по фейсплейту. — Как ты посмел усомниться во мне?! — ещё удар. И ещё. Словно приняв на себя роль груши для битья, он пытался оправдать такой поступок командира собственной неверностью. И это помогло утешиться. Он вдруг стал взрослым, и последний удар Мегатрона остановил резким рывком. — Ты лгал мне. Всегда, — видение начало растворяться, возвращая Старскрима под купол. Осколок голубым блеском озарял фейсплейт сикера. — Ты пыталась достучаться до меня, когда я был слеп и глух, — с горечью прошептал он. — Понимала что не выберешься активной и всё равно пыталась… — Это стало одним из поводов тебе очнуться окончательно, — произнёс Рескьюр. — Она тоже была учёной. Я помню её. — Поджал пластины губ. — Прости, — просипел он, прикрыв оптику. Когда он снова взглянул на осколок, тот стал прозрачным.