Рейд с SeQretом на борту

– Не стрелять! – сдавленно каркнул сержант. – Врукопашную! Рид, не дергаться! Кадр отпустило, и все закрутилось на двойной скорости. Гэвин присел, пропуская тварь, Норт ударила кулаком снизу прямо в зеленое брюхо, Лютер раскинул руки, цепляя сразу двоих, а сам Коннор влупил металлоискателем по метнувшемуся к нему механизму. Скала использовал тот же прием, что и сержант, и с механической точностью успел сделать три ёко-гэри. Коннор на ходу проанализировал, с какой скоростью и эффективностью движется его коленный сустав. Три мины разлетелись в стороны почти одновременно. Коннор отпрыгнул, уклоняясь от еще одной, споткнулся обо что-то, бросившееся под ноги, устоял, опять отпрыгнул и почти не глядя ударил назад. Пятка врезалась в жесткое, Коннор почувствовал, как сносит довольно легкую мину, и тут же пригнулся снова. Дыхание кипело в груди, пыталось выплеснуться в матерной тираде, но их послали сюда не орать, а выполнять боевое задание, поэтому Коннор успел только сплюнуть на песок – и пришлось браться за работу. Невероятно прыгучие гады атаковали со всех сторон. Они бросались целыми группами, и прибивать их насмерть получалось только у троих членов команды. Десяток секунд спустя это стало очевидно для всех, и отряд резко поделился на загонщиков и карателей. Лютер, Норт и Скала образовали круг, встав спиной к спине, а остальным пришлось скакать тушканчиками, не только отбиваясь от настырных гадов, но и загоняя их в ловушку. Норт сияла – ее кулаки работали, как молотилки для хлопка, под ногами уже набрался могильный курган, который она периодически расшвыривала пинками. Коннор, стараясь контролировать дыхание, гнал мины то к ней, то к удовлетворенно жмурящемуся Лютеру, то к бесстрастно приканчивающему младших собратьев андроиду. Ральф деловито насаживал тварей сразу на два ножа по-македонски. Что это не просто чокнутые мины, было уже очевидно. Они сидели под песком, на них не подействовала импульсная атака Скалы, рассчитанная на взрывотехнику, и они совершенно точно нападали на людей, определив их как врагов. Коннор даже не хотел воображать, что случится, если одна из железяк успеет в кого-нибудь вцепиться. Лично он не хотел, но раскрученные на построение моделей синапсы уже старательно нарисовали картину, как человека разделяет на куски – прямо как корову на плакате в столовой. Гэвин держался в стороне, выцепляя опасных засранцев по одной штучке. Сержант на отдаленных позициях расправлялся с отставшими минами. Хотя, может, они на самом деле куда-то пытались сдриснуть – на обдумывание этого у Коннора уже не хватало реакции мозга. Он просто не успевал, окружающее пространство превратилось в рваные пятна, в которых мелькали кактусы, песок, мины и бойцы. Потом смазался даже песок, и поле зрения сузилось до прицела, в котором мелькали только самые важные объекты. Бей, уклоняйся, загоняй, бей, уклоняйся, загоняй... Снова и снова, как в зацикленной записи. Трио молотобойцев постепенно смещалось, оставляя за собой целый вал механических тушек. У некоторых еще подергивались ноги, и когда поток нападающих начал редеть, Коннор даже смог выделить кое-какие детали. Например, расположенные по "ободку" сенсоры. Хорошо утопленные, защищенные мощной окантовкой, наверняка с бронепластиком. Он подсчитал ноги: от шести до десяти, но чаще все-таки классических восемь. Разглядел, что у этих ног примерно одинаковое количество очень мощных суставов, а наконечники сделаны острыми, но у каждого есть дополнительная бахромка, которая мгновенно раздувается подушечкой, чтобы нога не проваливалась в песок. Перемещались мины почти бесшумно, но теперь стало понятно, откуда непрерывное посвистывание – срабатывала пневматика, накачивающая подушечки. Молчание, прерываемое только ударами по телам противников и шумным дыханием людей, делало картину сюрреалистической. Сержант Аллен передислоцировался со своих дальних рубежей, тоже приняв участие в интенсивном истреблении. Работал он и руками, и ногами, и Коннор сразу просек, от кого Скала нахватался этих нечеловеческих ударов. Адаптировал под себя сержантское каратэ. "Девяток" сержант как-то даже пытался потренировать по методике школы, в которой состоял, но отряд энтузиазма не проявил, да и бесстрастный гуру из сержанта не получался: слишком уж кипучий у него был характер. Этично руководить у него получалось местами так себе, но отряд ему вполне соответствовал, так что они находились в равновесии. – Двадцать четыре! Сдавленный хрип Норт нарушил священное молчание, и тут же тоже приглушенно матернулся Гэвин. Дружно помянули чью-то мать снайперы, а Лютер сцепленными в замок руками сокрушил прыгнувшее на него создание, одновременно мощно выдохнув: – Восемнадцать! – Отстаешь, – прошипела Норт, встряхивая кистями. Разбитые костяшки влажно блестели, и Коннор невольно поморщился. А уж когда Норт взялась их облизывать – и вовсе скривился. Сбоку на него прыгнула одинокая дрянь, и он уже привычно отмахнулся металлоискателем. Слегка промазал, мина шлепнулась в песок и, быстро-быстро шевеля ногами, побежала к Скале. Перед андроидом валялись поверженные враги, и когда мина прыгнула, ее встретил очередной удар стопой. – Тридцать один, – заключил андроид. – Ха. Ха. Ха. – Скотина! – хором и шепотом сказали Норт с Лютером. – Скала, – педантично исправил тот. Остатки стаи шустро сползались. – Никого не выпускать, – приказал сержант, повысив громкость до возмутительно нарушающего маскировку "вполголоса". – Давите гадов, пока они нас не сдали. Роли поменялись. Недавние обороняющиеся с молчаливым злобным удовлетворением кинулись преследовать бывших нападавших. Почему-то мины не пытались зарыться обратно, вместо этого предпочтя суматошную беготню по песку. Окончательно откинув опасливое "а если рванет?", Коннор всецело посвятил себя охоте. Зрение возвращалось в норму, но он все равно умудрился столкнуться с Ральфом прямо над одной из мин. Столкновение получилось крепким, мина попыталась воспользоваться моментом и бежать. Мгновенно проявив сплоченную целеустремленность, Коннор с Ральфом схватились друг за друга и не менее целеустремленно вдарили по мине одновременно. Места едва-едва хватило для совокупной площади двух ботинок одиннадцатого размера. Мина хрустнула и застряла в песке, напоследок поджав ножки. – Саранча апокалипсиса, – выдохнул Ральф, вздергивая губу. – Жуки-навозники, – исправил Коннор. – Да один хер, сплошные проблемы! Одновременно хлопнув друг друга по плечам, они так же одновременно разошлись. Было еще на ком отточить мастерство мухобоев и вошедавов. Маркус передвигался по песку почти элегантно – видимо, опять занимался предугадыванием траекторий. Коннор ему даже слегка завидовал. Норт и Лютер присоединились арьергардом – дотаптывая поголовье павших с особой садистской тщательностью. Скала снова уселся на корточки и закопался в мешанину железа и пластика. Коннор даже заметил, как он перебрасывает через плечо мелкие детали – едва заметными, слишком быстрыми движениями. Словно деловитый механический расчленитель, подбирающий себе что повкуснее. Сержант, бросив отлов на плечи подчиненных, застыл сурикатом, сканируя местность. Если долго приглядываться, казалось, что у сержанта встала дыбом шерсть на загривке. Коннор и приглядывался вполглаза, потому что выживших мин осталось по пальцам пересчитать. Наконец тяжко хрупнула последняя, найдя свой конец от удара прикладом снайперки. Маркус удовлетворенно охлопал себя по заднице и взгромоздил "Читак" за плечи. Язык бы не повернулся обвинить его и Ральфа, что они маловато голов нарубали. Такие дополнительные утяжелители – это почти как специальный полуторный обвес Норт, а еще и скакать с ними... Уметь надо. Коннор развернулся и двинул в сторону Скалы. Все техническое неумолимо притягивало его, как магнит железную стружку, и ему невыносимо хотелось залинковаться с андроидом, чтобы собственными мозгами посмотреть, что там такого интересного происходит. Наверняка ведь Скала, как порядочная военная модель, уже анализировал противника и скармливал кишки своим хитрым программам классификации. – Ну? – просипел Коннор, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рявкнуть. – Какой апгрейд подобрал? Сержант отмер и порысил к ним. Коннор стиснул зубы – вот сейчас же опять испортят всю радость познания! Скала поднял голову, и Коннор увидел пляшущее марево цветных абстракций на черном стекле. – Рожай уже, – беззвучно простонал Коннор. – Хочу знать, что ты там нарыл, говори! – Рядовой Фаулер! – шепотом же возопил сержант. – Че ты там трешься? – Они не доделаны, – буркнул Скала. Сержант затормозил, Коннор бахнулся на колени, остальной отряд резво направился к ним же. На ходу все вертели головами, напоминая стаю вооруженных и опасных сов с армейской паранойей. Ральф скинул снайперку на руки, словно особо опасная и охуевшая сова, готовая вдолбить разрывным патроном калибра двадцать. – Это прототипы, – продолжал Скала, разумно скрутив громкость голоса до почти нулевой. – У них нет кодов, я не могу опознать их серийную модель. Но это точно андроиды. – Русские? – с надеждой спросил Гэвин, и тут успевший вперед всех. – Нелегальные? – Есть за что прострелить башку контрабандистам? – прохрипел Ральф и с надеждой зыркнул на сержанта. – Сэр? – И они без ограничителей, – спокойно продолжил Скала. – Самообучение выставлено на максимум, ограничение константы WDTH отсутствует. – Какой? – Непричинение вреда человеку, – перевел Коннор. – Просто охренеть, – прибавила Норт свое авторитетное мнение. – Сэр, мы обещали не удивляться, но это как-то чересчур! Сержант издал звук, который должен был дать всем понять, что ответа у него нет, а он ненавидит подобные ситуации и потому сейчас очень зол. Лютер мужественно взял на себя обязанность наблюдать за обстановкой, но даже его затылок излучал нетерпение и недоумение. Скала поднялся, вынуждая остальных поднимать за ним головы. Коннору еще и пришлось вставать, да поживее, поскольку сержантский взгляд не обещал ничего хорошего тому, кто вместо бодрого обшаривания окрестностей глазами зарывается носом в железные ошметки. – Опасная модель, – заключил андроид. – Для вас. Невысказанное "а ты че, самый огнеупорный?" повисло в воздухе. – Я записал данные, – добавил Скала. – Для расследования. – Внимание, – неожиданно сказал Лютер в полный голос. – Движение снизу. Он ткнул куда-то одновременно всем под ноги, не отрывая взгляда от экранчика. – Люк, надеюсь? – выдохнула Норт. – Н-не-е... Песок под ногами мягко вздыбился. Качнулся волной, кактусы бешено замотались, словно мачты у припаркованных яхт. Песок вспучился и опустился снова, и пара кактусов, все же не выдержав, обрушилась. Ветер испуганно заголосил, пытаясь удрать сквозь пролом прямиком в Мексику. Пустыня колыхалась, точно океан, это однозначно была не галлюцинация. Коннор метнул взгляд на сержанта. Командир наверняка должен знать, что делать... – Держись! – рявкнул сержант. – На счет раз! Два! На счет три песчаный океан расступился. Выгнулся чудовищным хребтом, и ржаво-медная шкура хлынула потоками, обнажая металлический остов. – Гроб Господень! – определился Ральф. – Да вы шутите! – заорала Норт. – Какого хрен... Восставший из песка монстр встряхнулся, нижняя его часть, где взгляд сам автоматически определял брюхо, стремительно треснула и раскрылась сотнями длинных ног. С острыми наконечниками и мощными утолщенными суставами. Передняя часть все поднималась и поднималась, обтекая песчаным водопадом, изгибалась, заворачивалась в чудовищный вопросительный знак, ставящий под сомнение успех всей кампании, да и жизнь всего отряда... "Огонь!" Скачком воспрявшая связь передала глас сержанта прямиком в мозг. Коннор дернул плечом, попутно отплевываясь от песка, и в ладони ему легла привычная тяжесть "Текстрона". Короткое глухое рявканье четырехпатронной очереди окончательно разорвало пустынную безмятежность. С полусекундной задержкой присоединились остальные, еще две секунды спустя ударила "Штайр", а ей вслед бахнул "Читак". В поднявшейся пыльной буре утонуло солнце, ветер сердито выл и кидался колючими пригоршнями в лицо. "Текстрон" не менее сердито отгавкивался, посылая злые снаряды в пластиковых "рубашках" туда, где бушевало и ворочалось нечто. Неизвестное, но так похожее своими ногами на мины, что... Все двадцать патронов закончились, Коннор автоматически сменил магазин, одновременно сдвигаясь в сторону. Винтовка охотно проглотила добавку и вновь разразилась выстрелами. Не похоже, что механическому уроду от этого было особенно жарко, но что еще оставалось делать? Коннор, как и любой военный, точно знал: если во что-то достаточно долго стрелять, то оно сломается. Иначе бы все их бронебойные огнестрельные игрушки давно заменили на что-нибудь поэффективнее. Поэтому не думай – стреляй. Коннор сдвигался по пологой дуге, поливая огнем гигантскую тушу. Благословен будь концерн "Текстрон", давший имя своей разработке – легкая автоматическая винтовка позволяла набрать к ней таких же легких, но убойных патронов на тридцать процентов больше, чем знаменитые М6 и М4. "Вломите ему! – командовал сержант. – Чтоб жопа взорвалась!" "Справедливо и равномерно пополам!" – успел идейно прокомментировать Маркус, и связь упала. Песок и пыль более-менее осели, Коннор даже смог разглядеть своих – хотя в основном из-за вспышек выстрелов, – но лучше всего увидел, как скотина разевает экскаваторную пасть, усеянную вращающимися буровыми головками. А затем пустыню наполнил звук. Чем-то очень похожий на тишину, генерируемую Скалой. И одновременно до одури не похожий ни на что. Воздух, песок и небо завибрировали в едином перемалывающем мозги ритме. От него сжалось сердце и перехватило дыхание. Сделалось невыносимо муторно, предчувствие чего-то нестерпимо ужасного заполнило голову. Все кишки перекрутило судорогами, сердце заколотилось, бешено выдавливая кровь в голову. Пустыня дико вибрировала, Коннора трясло и колошматило вместе с ней, и наконец он не выдержал. Это было страшно, страшно, мучительно страшно, так ужасно, что сдержаться не было мочи. Коннор заорал, не помня себя, разевая рот до судорог в шее – и нажал на спусковой крючок. Винтовка захлебнулась яростным кашлем. Отдача била в плечо со всей дури, а перегретое дуло выблевывало смертельные приветы с частотой три выстрела в секунду. Коннор орал, пятился, поливая потустороннюю тварь огнем, и тут его схватили за ногу. Коннор обмочился. Очередь ударила в песок, он панически искал взглядом врага – надо было бежать, какого хрена он тут топчется, бежать подальше, скорее... "Текстрон" смолк, и Коннор глухо взвыл. Его единственная защита и спасение только что приказала долго жить. Чудовищная пульсация взламывала череп. Где-то в глубине мутного водоворота плясала мысль, что можно с этим что-то сделать, какие-то запасные то ли коробки, то ли магазины... но ему нужно было сейчас, а под рукой ничего не было, не было, не было! – А-а! Что-то прыгнуло ему на спину, вцепилось острыми твердыми лапами, и он рухнул, мотая головой. Перекатился на спину, ударил локтями, лягнул, завертелся на песке, как раздавленный жук, и это что-то внезапно хрустнуло под ним, и острое прекратило терзать загривок. Коннор задергал ногами, пытаясь отползти. Куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше от этого места, где была только смерть, ужас, адская бездна, и ничего... Тьма обрушилась на него сверху. Коннор заорал, видя, что у этой тьмы даже нет глаз. Нет лица. Порождение кошмаров навалилось на него, оплетая руки черной паутиной, и безглазая башка оказалась перед самым его лицом. – ...а-а! Воздух кончился, и едва Коннор успел судорожно вдохнуть, как тварь на него рявкнула. Импульс пронзил мозг, словно каждую отдельную клеточку казнили на электрическом стуле. Застыв с раскрытым ртом, Коннор приготовился умереть. А потом страх внезапно разжал когти. И жуткое нечто превратилось в до одури знакомого андроида. Скала убрал руку от его головы, и Коннор осознал, что на него надеты заглушки. Все вокруг содрогалось и бушевало, но теперь уже было не так страшно. – Что за... – с трудом выплюнул Коннор. – Что случилось? Собственный голос доносился словно сквозь вату. Глушилки отсекли половину звуков, включая кошмарный беззвучный пульс червя. – Инфразвук, – ответило глухое забрало, украшенное сердитыми пиктограммами. – На вас действует, как змея на мышей. – Встать! – скомандовал Коннор сам себе. – Продолжаю бой! – Так точно, – Скала чуть приподнялся. – Ты так рад меня видеть, что встречаешь мокрыми штанишками? Коннор выбросил руку в сторону отлетевшего "Текстрона", и одновременно с этим из-за плеча Скалы взмыло плоское темно-зеленое тело с растопыренными ногами. Коннор нашарил винтовку, а мина шлепнулась Скале на загривок. Показалось даже, что слышен хруст, с которым ноги воткнулись в спину андроида. Звук был тошнотворный, словно треснули кости. А может, это треснула сама мина, потому что Коннор еще и успел заметить, как расходится казалось бы монолитная броня, и чертова псевдомина раскрывается, как хлебало японского краба... Коннор рванул "Текстрон" к себе. Хлебало сомкнулось многочисленными выростами на затылке андроида. Визор Скалы мигнул и вспыхнул невероятным багровым красным. Коннор вскинул винтовку, переживая еще один острый миг благодарности к производителям облегченного оружия, и дуло само нашарило цель. – Не то слово, – вежливо улыбнулся он, нажимая на спусковой крючок. Сорок секунд спустя баланс сил снова поменялся. Избавленный от пытки инфразвуком отряд не на шутку взбеленился. Сержант на вновь поднявшемся канале требовал измельчить червя в костный порошок и подать ему на завтрак. Вся маскировка полетела к чертям, и мат стоял такой, что в нем вязли оживившиеся было недобитые мины. Хотя уже дебилу стало понятно – это не мины. Смахивающие на крабов штуки пытались хватать за ноги, мельтешили, как блохи на собаке, и всячески мешали разделаться с червем. А он уже и не казался таким страшным. Слишком тяжелое и неповоротливое тело плохо управлялось с ногами, поэтому огонь сосредоточили именно на них. "Оторвите к херам эти тыкалки! – командовал сержант. – Чтоб сел в инвалидную коляску и там же сдох!" Больше всего урона наносили снайперки. Снабженные тяжелыми патронами со смещенным центром тяжести, они с каждым выстрелом вырывали из тела червя целые куски. Можно было бы радоваться, если не знать, что одна "Штайр" могла разделаться с целым БТР. Но червь не уступал. Голова и грудина невероятной хрени были защищены более чем хорошо, и вскоре раздосадованные бойцы взялись отыгрываться на конечностях. "Не сдюжишь, в Гвинее не сдюжили, и ты сдохнешь", – спокойно приговаривал Маркус, и его винтовка снова и снова посылала тяжелые пули. "Чей бы это ни был андроид, я его сейчас отделаю! – орал Гэвин. – Нафарширую астролитом, одно облачко останется!" "Ножки в кляре! – упоенно ревел Лютер. – Крабовые поки!" Стыд за только что пережитое – а Коннор был уверен, что не только он обоссался от страха – требовал пламенной и яростной мести. Оскорбив человеческую гордость, херов червяк подписал себе смертный приговор. "Ложись! – скомандовал сержант. – Огонь сверху!" Коннор рухнул мордой в песок и ошметки кактусов. Над головой действительно взревело, а потом яркий день полыхнул еще ярче. Дрожащее зарево осветило песок так четко, что Коннор увидел собственную тень. Мельчайшие песчинки кварца вспыхнули ядерным розовым. Коннор зажмурился и нырнул в этот песок по уши. На спину обрушился невыносимый жар, от которого, казалось, затлели волосы под шлемом. Нестерпимо раскаленная секунда длилась, длилась и длилась – и наконец закончилась. Коннор выдернул башку из песка, быстро мазнул ладонью по визору и распахнул глаза. "Отчет!" – гаркнул сержант. "Фаулер жив!" "Рид жив!" "Элмерз цела!" Остальные тоже откликнулись, Скала промолчал, но живая связь лучше чего угодно говорила, что как минимум нейросети и сложенные из них мозги андроида сохранились. "Рид, яблоко ему!" "Есть!" "Прикрывайте!" Коннор поднялся на одно колено, сквозь слезы нашарил взглядом изогнувшегося червя, чуть не поджарившего их, и вскинул "Текстрон", прижимаясь щекой к прикладу. Особенно тщательно прижмурил глаз, выбрал самые омерзительные на его взгляд ножки – и снова нажал на спуск. Следом загромыхала канонада выстрелов. На визоре слабо засветилась карта событий со всеми участниками в виде меток. Одна из них, подписанная коротким "Р.", быстро ползла к красной черточке. Песок взвился в воздух, точно перетряхнутый ураганом. Температура повысилась, ветер завывал как молельный рог гобийских уйгуров, Коннор уже почти нихрена не видел. Но верил, что подрывник сейчас мчится к цели, сжимая свои любимые "яблоки" – по штучке в каждую ручку. "Пас! – сам себе скомандовал Гэвин. – Ложись!" И снова, в который уже раз, Коннор рухнул в песок. Мгновением позже осколочные "яблочки" рванули во всю мощь. Следом за взрывами последовал истошный визг железа, какой-то металлический стон, зубодробильный скрежет – целая волна звуков, сопровождающая разрушение чудовищной машинерии. Шквал горячего воздуха ударил тараном, обрушивая град осколков, и Коннор выработанным рефлексом напряг все мышцы. Если и попадет, больше шансов обойтись царапинами. А вот когда осколки влетают в мягонькое, неподготовленное... Шквал прокатился и стих. "Раз, два, три, встать!" – сам себе скомандовал Коннор. И встал. И увидел, как медленно, почти гипнотически раскачивается огромная туша со снесенной к херам верхней частью. – Не стоим! – проорал сержант. – Добить гада! Вы когда срете, тоже половину дерьма в жопе оставляете?! Пассаж про дерьмо уже сопровождали очереди. Коннор автоматически проверил, сколько еще легких магазинов висит на его сбруе, и решительно вбил новый. Привычный многоголосый разговор оружия укреплял в решительности и вмуровывал в песок. Руки действовали на автомате, а голова уже переключилась на другое: здоровенный механизм наконец-то начал кровоточить. Темно-синяя жидкость, которой было удивительно мало, цвиркала струйками. К запаху гари добавилась тяжелая химическая вонь. Действительно что-то вроде андроида, только безмозглое и агрессивное – но зачем? Патроны кончились, и одновременно кончился запас устойчивости машины. По обе стороны огромной туши взлетели фонтанчики, а потом червь с хорошо различимым скрежетом повалился набок. – Прекратить огонь! – не менее громогласно скомандовал сержант. Еще несколько бухающих огнестрельных плевков – и все смолкло. Песок медленно оседал, силуэты вокруг виднелись все яснее, и узнаваемая коренастая фигура сержанта быстро взмахнула рукой, подзывая рассредоточившихся бойцов. Коннор устремился на этот жест, как верная собачка. Хорошо, когда не надо заботиться о реакциях – все происходит на рефлексах. Вместо этого можно еще тщательнее подумать, какого хера их встречал этот кошмар инсектофоба. – Объект прибит насмерть! – лучась торжеством, доложил Гэвин. – Израсходовано два "яблочка". – И дохера патронов, – самокритично отметила Норт. – Святая Мария, – печально согласился Ральф, нещадно растирая глаза. Из-за этого его верхнюю губу опять потянуло шрамом и придало снайперу злобный вид. Сержант хлопнул по ленте патронташа, приказывая всем провериться. Десяток секунд заняли быстрые подсчеты, еще десять понадобилось, чтобы перераспределить запасы, и наконец полностью разобравшийся в себе отряд вытянулся перед командиром по стойке смирно. Скала замкнул строй, привычно держась с некоторой слегка оскорбительной ленцой. Абсолютно гладкое забрало по-прежнему магическим образом сияло полированной поверхностью, словно пыль не осмеливалась садиться на эту безупречную гладкость. Коннор машинально задумался, что же произошло, когда псевдомина вцепилась андроиду в шею... – Слушать внимательно, – негромко сказал сержант. – Миссия продолжается. Ныряем в ту кишку, откуда вылез этот кусок металлического говна. Вопросы? – Стрелять можно? – осведомилась Норт. Сержант взял паузу. Они должны были защитить федеральное имущество, однако имущество само нападало на них. Сержант досадливо дернул уголком губ. – Во всех, кроме безопасных. – Принято, сэр. Сержант выдержал еще несколько мгновений, словно оценивал отряд на психическую устойчивость. Все выражали одинаковое желание немедленно ринуться в неизвестный подземный тоннель и там найти зломудейских контрабандистов. Маркус едва заметно улыбался, нежно покачивая винтовку. Ральф чуть ли не приплясывал на месте, и кровожадное выражение его запыленной и исцарапанной физиономии с багровым шрамом свидетельствовало, что долг наркобарона перед снайпером только что вырос на пару миллионов франклинов. Полмиллиона составляли мокрые штаны. Сержант еще пожевал губами, выискивая несогласных с директивой ебнуться в яму и там пострелять, но так и не нашел. Развернулся, махнул рукой и первым проследовал к месту гибели новейших технологий. – Модель не опознана, – счел нужным уведомить всех Скала. – Маркировки нет, серийного номера нет. В ровном голосе невольно слышались нотки раздражения. – А ты все модели наперечет знаешь? – уловил эти нотки Лютер. – Все, – отрезал Скала. В уважительном молчании отряд добрался до дыры и остановился. – Обнаружен сраный люк, – прилежно доложила Норт. – Ура, сэр. Сержант молча сплюнул на песок. Черведроид пропахал гигантскую канаву, и стало видно, что разворотил он целый бетонный тоннель, выбив крышку по типу гермозатвора. – Сдается мне, это было не запланировано, – брякнул Гэвин. – Вот если бы я, сэр, занимался темными делишками в крысиной норе, то в жизни бы не стал спускать с цепи агрессивную херню, которая мою нору развалит. Сэр. – Ума тебе не занимать, – буркнул сержант. – Построение второе. На визоре тут же всплыла раскладка построения. Коннор со смирением принял, что его опять запихивают в "коробочку". Да, он прекрасно управлялся с винтовкой, а все остальные умели водить технику и взламывать мелкие штучки, но не всю технику и не все штучки. Впрочем, боевого андроида вообще отправили в хвост, следить, чтобы никто не сел им на пятки. А могли бы и сверху оставить. На месте Cкалы Коннор давно бы уже изошел на внутреннее говно, изнемогая от осознания того, что наиболее совершенную форму механической эволюции до сих пор используют как с трудом обучаемую систему. Топая по бетонной трубе, уходящей вниз под небольшим наклоном, Коннор раздумывал о тонкостях возникновения искусственного интеллекта и опасности эмоций в этом интеллекте. Например, откуда берется раздражение? Удовольствие? Это же гормонально зависимые штуки, откуда им взяться у андроида. Разве что Скала втихую написал сам для себя негативную и позитивную обратную связь. Не исключено, что пользовался он для этого теми самыми трешовыми ситкомами. "Поворот, – сообщил Ральф. – Двадцать метров". Гигантские окуляры на его шлеме вынуждали снайпера держать голову намеренно приподнятой. Но зато он и Маркус сейчас лучше любой кошки видели окружающее. Обычные визоры подстраивались под темноту, но игрушки снайперов были куда мощнее, не исключено даже, что получше, чем у Скалы. Перед поворотом все притормозили, Ральф нырнул вниз и высунулся окулярами за поворот. Показал на пальцах, что все чисто, и отряд повернул. "Окопались, суки, – пожаловался Гэвин. – У меня уже шею свело в этой кишке ползать". "Чего это? – удивилась Норт. – По потолкам ты макушкой не стучал никогда вроде". Гэвин, имевший рост пять футов девять дюймов, то есть на два дюйма ниже самой Норт, мастерски прошипел одними связками что-то нечленораздельное. "Травма у меня! – наконец разродился он. – С того момента, как этот пластиковый садист в меня тыкал пальцем". "Снимал зажимы", – обстоятельно пояснил Скала. Гэвин вновь зашипел, но тут коридор свернул снова. Ральф повторил маневр с проверкой местности. И на этот раз стало видно – да, кибермахина тут двигалась. Аккуратно спроектированные стены сужались, и там, где сквозь них проходил это урод, все было перепахано. Длинные пласты обшивки свешивались лоскутами кожи, а из-под них проступало многожильное сплетение бесчисленных кабелей. С некоторых даже сорвало гофру. "Почему никого нет?" – риторически поинтересовалась Норт. "Всех съели по дороге, – фыркнул Маркус. – Кстати, сэр, вы заметили?" "А то", – буркнул необычайно молчаливый сержант. "А мы нет, – спокойно сказал Лютер. – О чем речь?" "Символика везде больно знакомая, – пояснил снайпер. – Узнаешь?" Лютер выразительно промолчал. Коннор сцепил зубы, чтобы не присвистнуть. Символика волновала его меньше всего, в сравнении с перспективой выпрыгивающей из засады мины или еще какого-нибудь паскудного изобретения. На худой конец – контрабандиста, вооруженного огнеметом. Именно огнемет представлялся самым опасным в этой бетонной петляющей трубе, уже наверняка протянувшейся до самого Эрмосильо. Но теперь он присмотрелся к отделке. Да, что-то вроде современных литых пластиков. Слишком хороши и дороги для этого чертова места. И вдобавок с гравировкой. Слабо очерченные, но несомненно присутствующие – шестиугольники-соты. Киберлайф. "Сэ-эр?" Сержант махнул рукой, веля тормозить. Группа перестроилась так, чтобы видеть друг друга и одновременно возможные подходы. Коннор старательно развивал косоглазие, одновременно наблюдая за разветвлением коридора и за нижней частью сержантского лица. На всех были надвинуты визоры, скрывающие выражения глаз, но у сержанта так отчетливо проступили желваки, что челюсть приобрела резкость вырубленной топором из дуба. "Прошу прощения, сэр, но это мало похоже на пристанище контрабандистов, сэр", – заявила Норт. "Если это секретно, сэр, вы можете ничего не сообщать нам, – поддакнул Лютер. – В официальном порядке. Но как недавно писали в "Ворлд"..." "Чтоб я знал!" Разразился сержант так, что у него заходил кадык, чуть не сбивая ларингофон, ловящий движение голосовых связок. "Впервые слышу, чтобы тут были оффшорные цеха! Блядство!" Отряд с должным почтением принял этот вопль смятенного гнева. "Прикажете отступать, сэр?" – поинтересовался Гэвин, как всегда бесшабашно беря на себя самое тяжелое. "Голову бы отрезать..." – прорвалось от Ральфа. "Я приказов отступать не получал! – отчеканил сержант, опять яростно двигая кадыком. – Сказано прихлопнуть контрабанду, значит, мы ее прихлопнем. Приказ ясен?" "Так точно, сэр!" "Движение впереди, – почти равнодушно заметил Скала. – Источник не определен". Сержант резко огляделся, вскинул голову и целую секунду смотрел в потолок. А потом ткнул туда пальцем. Свод тоннеля находился в добром десятке футов, по верхотуре отделка уже не была такой тщательной, и там небрежно сплетались какие-то фермы и трубы. Первой среагировала Норт – закинула "Тор" за спину, присела и толчком послала себя вверх и в сторону. Оттолкнулась от стены, немыслимым образом кувыркнулась, преодолевая пространство, и обеими руками зацепилась за асбестовую обшивку. На полсекунды зависла, потом медленно и плавно подтянулась и единым движением втащила себя под потолок. И тут же исчезла в переплетении труб. Еще полсекунды спустя из них высунулась рука и показала сложенные колечком пальцы. Сержант ткнул снова и показал "быстро-быстро" второй рукой. Скала с пугающим изяществом оказался рядом, сложил ладони в замок и опустился на одно колено. В отряде мгновенно построились от легких к тяжелым, и Скала помог взлететь наверх Ральфу. Следом на твердые ладони ступил Коннор, и его точно выбросили из катапульты. Оказавшись под потолком, он успешно зацепился, качнулся, набирая маятниковый момент, и благополучно зашвырнул себя в укрытие. Отползать пришлось очень быстро, потому что за трубу уже хватался Маркус. Утяжеленный экзоскелетом Гэвин оказался по соседству через мгновение. Последним из обычных смертных прилетел сам сержант Аллен, выполнив прием с офицерским шиком и блеском. В коридоре уже слышался шум, и Скала с Лютером прыгнули одновременно. Мистер второе-место-после-Норт в помощи не нуждался, а сам Скала наверняка мог бы не торопясь взойти по вертикальной стене пешком. Места наверху почти не осталось, поэтому Скала оказался совсем рядом, а потом еще и подвинулся, вжимая Коннора в какое-то жесткое металлическое колено. Коннор машинально пихнул его локтем, раздосадованно оскалился и подавил желание схватиться за ушибленное место. Скала даже не пошевелился. Несмотря на кажущуюся плотность укладки, трубы давали более чем достаточно места, чтобы смотреть сквозь них, и Коннора охватило острое щекочущее чувство. Они сидели в засаде, были вооружены и, черт побери, опасны, но одновременно с этим никто не знал, что появится из коридора. Может, еще какой-то монстр, по сравнению с которым мины и орущий инфразвуком червяк покажутся детскими игрушками. Может быть, нечто такое, что лучше помереть прямо на трубах, но не дать себя заметить... по спине вкрадчиво пробрались холодные лапки. Коннор широко раскрыл рот и постарался дышать глубоко, но тихо-тихо. Терзающая нервы дрожь не отступалась. От нее возбужденно поджимались пальцы и хотелось заорать, выстрелить, начать сносить бошки направо и налево. В крайнем случае – он так же беззвучно сглотнул – подошла бы дрочка. Скала рядом с ним медленно повернул голову. В темноте его визор едва-едва ловил отблески снизу, и тончайшая красная линия почти не была видна, но Коннор все равно очень хорошо ощутил эту имитацию взгляда. Нахмурился, захлопнул рот и мотнул головой. Скала долгих несколько секунд созерцал его, а потом вернулся к наблюдению за нижним этажом. Коннор сглотнул еще раз и тоже припал к щелям. И неожиданно почувствовал что-то мокрое на плече. Скала лежал к нему вплотную, поэтому Коннор изрядно удивился. Не мог же андроид на него плюнуть. Он с беспокойством закрутил головой и, наконец, по-идиотски изогнув шею, нашел источник беспокойства. На плечо ему медленно, по капле стекал тириум. Даже в темноте было заметно, что это не "голубая кровь", как в гражданских моделях, а гораздо более темная, густо-фиолетовая жидкость. Мозги внезапно зацепились за этот цвет, и сами собой начали выстраиваться размышления, не имеющие отношения к ситуации. Не слишком большая тайна, что для военных андроидов использовались отдельные энергоемкие составы. Скале и ему подобным хватало одной полной заправки раз в месяц, а остальное они спокойно могли добирать с зарядных платформ. Эта жижа в них заряжалась и аккумулировала заряд. А это в свою очередь превращало воровство военных моделей в бесполезное дело. Попробуй еще потом найди фиолетовый тириум. Сами по себе SQ800 тоже были нестандартными: модули по отдельности входили в общую линейку, но стыковались иначе. Многое в них было сдвинуто, элементы конструкции располагались не там, где привычно видеть это у обычных андроидов, обслуживание требовало квалификации, например, самому Коннору для этого пришлось проходить отдельные курсы... Он застыл, машинально прижав ладонью мокрое пятно. Мануэль и те модели, что разнесли всю автостоянку. Как он собирался ими торговать? Они ведь наверняка тоже работали на сверхплотном тириуме? Где бы его производили? Коннор потянулся нащупать ранение Скалы, шум внизу стал чуточку громче, и Коннор застыл, пытаясь загнать дрожь возбуждения поглубже. Вот сейчас, сейчас... Из-за угла вывернули две фигуры. Визор, продолжавший на автомате считывать обстановку, тут же обвел одну из фигур предупреждающим желтым. Коннор шкурой почувствовал, как напрягаются остальные бойцы. Он моргнул, и картина стала куда яснее. Одна из фигур в до смешного стерильном белом халате шла впереди, приподняв руки, вторая – в полушаге за спиной. Визор подсветил красным тяжелый "глок", безыскусно упирающийся в спину Халата. – ...креатура... терминадо конэйос! Канал связи переполнился ожиданием. Сержант очень медленно вдохнул и выдохнул, заставляя отряд концентрироваться на себе. Коннор на кончиках наэлектризованных волосков уже почти чувствовал команду. "Лежать", – приказал сержант. Недоуменно моргнув, Коннор принялся лежать с утроенной силой, а еще полсекунды спустя заметил то, что сержант Аллен разглядел чуть раньше. Вот такие полсекунды и решали, кто будет командовать и получать прибавку к годовой зарплате за риск, а кто – хлопать хлебалом. Впрочем, пинок себе Коннор выдал почти машинально, потому что мозги уже переключились на абсолютно новых действующих лиц и пытались сейчас справиться с увиденным. На почтительном расстоянии от медленно бредущей парочки шуршали по полу невиданные хреновины. Какая-то помесь робота-пылесоса со скорпионом. Все это было усеяно множеством окуляров, непрерывно вращающихся в орбитах. Часть хреновин напоминала проекторы из планетариев – Коннор недавно был в одном и видел гигантскую машину, проецирующую звездное небо сразу на двести семьдесят градусов. Башка от такого кружилась только в путь. Сейчас в голове тоже начало позванивать, но больше от возбуждения. Коннор чувствовал себя персонажем фильма ужасов на далекой планете. Нападение мин, червя, эти мелкие сволочи... Вооруженный снова почти выкрикнул пару слов. – Извините, – вежливо сказал Халат, переставляя ноги все медленнее и медленнее. – Я не понимаю испанский. – Я говорю, скажи этим тварям, чтобы не ходили за нами! Что ты тащишься! Шевелись! – Это самообучаемые модели, – так же вежливо, почти монотонно пояснил Халат. – Я не управляю ими. И я не хотел бы торопиться, ведь мы выпустили Уробороса без подготовки... – На что ты намекаешь, марикон? – Я не уверен, как он себя поведет. Голос у Халата был мягкий, почти плоский, и чутьем человека, слышавшего множество разных голосов, Коннор не мог нащупать в нем страха. А ведь должен быть страх, когда в тебя тыкают оружием. Но что-то как будто выело из речи Халата интонации и громкость, оставив тихий шелест скомканной бумаги. "Ждать!" – приказал сержант. – Если ты меня обманул... – Простите, – повторил Халат. – Для меня это полная неожиданность. Я так же удивлен, как и вы... о! Неизвестный ткнул его в спину стволом. Халат пошатнулся, сделал несколько шагов и остановился. Кибернетическая мелочь рассыпалась широким кольцом. – Чертовы гринго, – неизвестный сплюнул. – Значит так, пойдешь вперед и посмотришь, что там случилось. Увижу, что дергаешься не в ту сторону – останешься без коленок. – Конечно, я вас понял, – монотонно, почти усыпляюще сказал Халат. Поднятые руки чуть дрогнули, и Халат резко повернул обе ладони, показывая жест "вперед". Металлический хрип, транслированный по каналу, ударил не просто по ушам, а прямо между полушарий. Скала перешел на скрежет, связь взвизгнула, и в наушниках заметался шум перекрывающей трансляции. "Вперед!" – гаркнул сержант Аллен.