Рейд с SeQretом на борту

Скала ударил в ненадежное основание кулаком. Трубы дружно ахнули, проламываясь, и отряд посыпался вниз. Коннор успел мысленно проклясть сержанта, андроида и заодно Норт – потому что сержант явно мыслил критериями "полуторок". Потом тело само выполнило нужные кульбиты, и Коннор приземлился на жесткий пол, как в учебке. Колени громко сказали все, что об этом думают, руки скоординировались с глазами, и дуло "Текстрона" уставилось в левый висок контрабандиста. Хотя Коннор уже не был уверен, кто тут контрабандист, кто гражданский, и что вообще происходит. Мексиканец застыл. – Без резких движений, – зловещим шепотом приказал сержант. Механическая мелочь начала быстро стягивать круг. Десятки ножек застучали по бетонному полу. Халат по-прежнему стоял с поднятыми руками, и на лице у него проступала смесь торжества и даже какого-то предвкушения. – Чертовы гринго, откуда вы, мьерда?! – Опусти пушку, – велел сержант. – Нет уж, каброн, с дороги! Не то я прострелю ему печенку! Кольцо пылесосов-мутантов сжималось все туже. Коннор бросил несколько взглядов под ноги. Ему, как побочному звену в группе, такие взгляды разрешались. В отличие, например, от снайперов, которые должны были проедать цель взглядом насквозь. – Опусти. Пушку. Живо. Норт сделала едва уловимое движение и снова замерла. – Да вы даже не представляете, что здесь происходит, гринго проклятые! – завопил мексиканец. – Это же эль хабитанте дьявола, здесь муэртос восстают к жизни и... А-а-а! Приземистый, похожий на разломанный соусник агрегат прыгнул. Вцепился в штанину человека, и тот дико взвыл, взмахивая руками. Грянул выстрел. Норт прыгнула с места. Эхо заметалось в бетонной кишке. Норт врезала мексиканцу по загривку. Тот булькнул и упал на колени. Халат стоял смирно, а слева по белой, хоть и слегка запачканной ткани уже расплывалось красное пятно. Халат пошатнулся и начал оседать. – Твою мать! – выдохнул сержант. Лютер метнулся к Халату и успел поймать его прежде, чем тот рухнул на пол. Один из роботов цвиркнул, за ним второй, и секунду спустя поднялась страшная какофония. – Вы не представля... ете... – прохрипел контрабандист. – Какие тут... дела... крутятся... вы... Все подразделение уже перестроилось на контроль коридора. Грохот и вопли должны были, просто обязаны привлечь друзей мексиканца. Прошло две секунды. Норт заломила руку мексиканцу до самых лопаток. – Где остальные? – страшным голосом спросила она. – Отвечай! Он вывернул шею и, судя по всему, отлично разглядел нож в свободной руке Норт. Коннор даже увидел, как расширяются у него глаза. – Или ты тоже андроид? – прошипела рядовой. – Я щас живо проверю! – Нена-а!.. Норт ударила. Нож со свистом рассек воздух – и прочертил длинную тонкую линию по смуглому лбу. Мгновение спустя линия налилась глянцевыми красными шариками разного размера, шарики вздувались все сильнее и, наконец, пролились алыми струйками. Глаза у контрабандиста закатились, и он тяжело обмяк. – Натуральный, – с удовлетворением заключила Норт. – Ладно хоть не обосрался. Не люблю в натуральных людях то, что они какают. Мелочь окружила Лютера и Халат, истошно вереща. Роботы подпрыгивали, хватали обоих за одежду, дергали и размахивали конечностями. Гэвин дернулся к ним, кинул взгляд на сержанта и, получив кивок, помчался на помощь. Рыча и отбиваясь пяткой, Лютер распарывал одежду Халата, умудряясь одновременно зажимать рану. Гэвин взялся расталкивать механических поганцев. – Не стрелять! – сипло велел сержант. – Эй вы! Мистер! – Как хорошо,– сонно проговорил Халат, цепляясь за предплечье Лютера, – что вы здесь появились... – Здесь еще есть люди? – громко и внятно спросил сержант. – Захватчики! Кто и сколько? Говорите! Лютер надавил на рану, по лицу халата пробежала судорога, на лбу выступили капельки пота. – Что вы, – медленно выговорил он. – Это же лаборатория. – Какая?! – не выдержал Гэвин, продолжая отгонять особенно настырных роботов. – Русская? – Не совсем, – сообщил Халат и вырубился. – Сраная срань, – невнятно выругался сержант. – Элмерз! Трофей не сдох? – Нисколько, – отозвалась та, попинывая контрабандиста. Закованный в наручники, тот лежал, словно мешок подгнившего батата: грузно и вместе с тем как-то мягко. Из-за угла по-прежнему никто не выскакивал, и Коннор даже рискнул окинуть взглядом пространство. Был бы тут хоть один дистанционный инфовывод, чтоб присосаться! Почему контрабандист всего один и так напуган? Где собственно сраная контрабанда? Чертовы эмблемы "Киберлайф" взбудоражили душу, и Коннор не мог стоять спокойно из-за нетерпеливого желания запустить руки по локоть в чужие тайны. – Фаулер, а ну стой смирно! – зашипел сержант. – Только попробуй выкинуть что-нибудь, поджарю до хрустящей корочки. – Есть, сэр! – шепотом рапортовал Коннор, вытянувшись в струнку. – "И чтоб ты подавился", – уже мысленно пожелал он. Не очень всерьез. – А-а... – дал знать о себе мексиканец. Норт обрадованно пнула его еще раз. – Сэ-эр, – наконец застонал вслух Ральф. – Можно я от него отпилю хотя бы ногу? – Нельзя! Ты охренел, рядовой? Зачем тебе его нога? – У меня к мексикосам личные счеты, – заскулил Ральф. – Сука, сколько крови попортили, сэр, ну хотя б мизинчик! – Убью, – пообещал сержант. Ральф зарычал и вернулся к сканированию местности. – Хихо де пута, – глухо пробормотал контрабандист. – Вы, мать вашу, гринго, даже не представляете... – Это мы уже слышали, – перебила его Норт, снова пнув. По лицу Ральфа расплылось блаженное выражение. – Повторяю, где остальные? Мексиканец неожиданно побледнел. От этого порез на лбу стал особенно алым. Губы у него задрожали, и из них полилась дикая смесь испанского с английским. Коннор не мог разобрать ничего, кроме огромного количества имен каких-то святых. Возможно, святых. Во всяком случае "сантос" совместно с именами там было до хрена. – Сколько вас здесь? – вежливо спросила Норт, поигрывая ножом. – Кто главный? – Это эль хабианте дьябло! – вновь завелся мексиканец. – Только проклятые гринго могли построить такое! Никто из нас! Никого не осталось! На визор Коннору наконец-то вывалилась сводка по контрабандисту, построенная на обычном анализе лица. Здесь, под землей, все срабатывало ужасно медленно. Наконец-то стало известно имя, род занятий и количество сроков, висящих на мексиканце. – Ладно, заткни его, рядовой, – бросил сержант. – Сандро Родригес, у тебя есть совсем немного времени, чтобы вспомнить поименно всех подельников. Норт с готовностью сунулась в набедренный карман, достала оттуда какую-то тряпку и под протестующее мычание запихала ее старательно и прилежно настолько глубоко, что мексиканец выпучил глаза и начал задыхаться. Норт с сожалением подправила тряпку. "Не могла подождать! – зашипел Ральф. – Окочурился бы мне на радость!" "А нам всем на огорчение, – отрезала Норт. – Представляю, сколько у него в башке сидит информации, которую желали бы услышать в управлении ДжейСи!" Ральф всклекотнул горлом и промолчал. Влезать на территорию объединенной группы по борьбе с терроризмом было сущим самоубийством. "Так, связь у нас есть, а почему Скала отлынивает?" – наконец активировался Маркус. Коннор невольно поднял взгляд. – Сэр, – осторожно окликнула Норт. – Наш андроид... – Слазь оттуда, андроид, это приказ! – рявкнул сержант. – Не хочу, – прозвучало сверху. Теперь головы задрали все, кроме снайперов. Лютер даже вытер переносицу, оставив поперек нее кровавую полосу. – Я не спрашиваю тебя, что ты хочешь, – с удивлением сказал сержант. – Это приказ. Наверху громыхнуло, и Скала с изрядным грохотом спрыгнул на бетон. – Мхгрм-м! – снова дал знать о себе контрабандист. – Вот я кому-то сейчас отрежу ухо, – спокойно сказала Норт. Наконец обретший имя мексиканец дико всхрапнул и затаился. Коннор сделал чуть ярче всплывшую на визоре подсказку: Сандро Родригес, тридцать шесть лет, мексиканец, постоянные нарушения закона, контрабанда... Ну хотя бы контрабандист оказался контрабандистом. – Кстати, ковбой, – Норт вытерла лезвие о бедро и спрятала в ножны. – У тебя тоже кровь. – Я не могу истекать кровью, – как обычно внес уточнение Скала. – Да неважно, нам тут тебя заправлять нечем, окочуришься, и мы надорвемся тебя тащить, – с раздражением фыркнула Норт. – Фаулер, что ты стоишь? – вполголоса заорал сержант. – Немедленно отремонтировать ценное оборудование! Андроид, какого хрена ты не подчинялся приказам? "Наше ценное платиновое ведро", – закатил глаза Гэвин. "С золотым хуем", – поддакнул Маркус. Черный шлем повернулся в сторону Халата, и по визору мелькнул красный всплеск. – Мне он не нравится, – процедил Скала. *** Само собой, ремонтировать Скалу прямо на месте никто не стал. Перестроившийся отряд, отягощенный одним полутрупом и одним преступником, двинулся дальше по коридору, втрое пристальнее всматриваясь в каждый темный угол. Правда, углов-то особо и не было – только один раз попалось ответвление, но сержант не церемонясь развернул туда Скалу, велев стрелять на движение любой пылинки. Несколько мгновений сканирования – и Скала показал "чисто" на пальцах. Отряд прошел мимо, и удивительно молчаливый андроид последовал за ними, тяжело ступая по полу. Топот и стрекот не отстающих роботов придавал всему оттенок дешевого хоррор-муви. Сержант Аллен решительно приказал добраться до истины, то есть до помещения, где на раненого не будут кидаться "вконец охреневшие пылесосы" и где кое-кого можно будет допросить. "И пытать", – мечтательно добавил Ральф, явно имея свои виды на расспросы. "А я всегда знал, что наш сержант – золотой человек! – неслышимым соловьем разливался Гэвин. – И что не просто так он с нами мотается! Говорю я вам, у него точно секретная миссия! А может даже он и не сержант!" "А кто?" – не выдержал Маркус. Нагруженные носилками Норт с Лютером промолчали, но достаточно выразительно. "Не исключено, – торжественно сказал Гэвин, – что целый лейтенант". – Тьфу! – В чем дело, рядовой? – немедленно среагировал сержант. – Пыль, – прохрипел Маркус. – Больше не повторится, сэр! "Сука ты, Айова". "И тебе не чихать, бьюти-блогер". Коннор шмыгнул, подавляя улыбку. А ведь еще каких-то пятнадцать лет назад технология резонансной передачи была настолько слабо-теоретической, что ее даже не пытались использовать. И только в последние лет пять интерес к этой теме вспыхнул с новой силой. Немного стараний ведущих КБ, и вот – готово. Передатчики, позволяющие в буквальном смысле переводить с мысленного на горловой. В итоге благодаря развитию технологий значительно увеличилось количество людей, довольно мелодично поющих в душе. Дверь в предполагаемый контрабандный притон оказалась не заперта. Из-за нее в коридор просачивался очень пакостный запах. – Это ты ее подпер, сучара? – дружелюбно поинтересовался Ральф, тыкая Сандро стволом в спину. – Мфхрх! – Сэр, говорит, что это не он, – заботливо доложил Ральф. – С таким знанием мертвых диалектов, почему ты еще не в отделе "Зи", рядовой! – гавкнул сержант в ответ. – Тепловых следов нет, – отчитался Скала. – Заходим! Заходили все равно со всеми предосторожностями. Впереди Маркус при поддержке Скалы, следом Коннор, потом носильщики с Халатом... – Вау, – сказал Маркус, останавливаясь посреди свободного пространства. – Вот это... – Уф-ф, – согласился Коннор. Открывшаяся им картина была... шредингеровской, если бы Коннора попросили описать впечатления. С одной стороны – чистота, белизна, хром и сложная техника; все как в сотнях лабораторий мира, озабоченных качеством экспериментов и стерильностью процесса. С другой... Коннор сделал несколько шагов, машинально обводя помещение стволом. Тонкие волоски на руках привычно поднялись дыбом, начавший было чуть-чуть снижаться уровень адреналина снова прыгнул к отметке боевой готовности. Похоже, Сандро действительно не врал. Кроме него контрабандистов не было. Вернее, все они были художественно распределены по лаборатории. Местами по кускам, местами в виде аппликаций. – Я бы это нарисовал, – протянул Маркус. – По очень интересной траектории оно тут все разлеталось... Вонь шибала в нос так, что с непривычки глаза слезились. Коннор быстро сморгнул несколько раз. Мозг уже перестраивался, отсекая кровавый декор, и сквозь это месиво начали проступать другие любопытные детали. Все остальное пространство занимали механизмы: частично на верстаках, частично в чем-то, что упорно тянуло назвать колбами, частично подвешенные, местами разделанные – и все это шевелилось и подергивалось. Точно какой-то громадный рой плохо описываемых созданий, от которых тем не менее тянуло угрозой. Эффект был так силен, что у Коннора похолодело под ложечкой, а Маркус крепче сжал "Читак" и повел стволом из стороны в сторону. Механизмы оставались на местах. Трели снаружи становились все более раздраженными. – Сэр, докладываю: это не притон. Это лаборатория. Полна роботизированного говна и... – Коннор взял крошечную паузу, чтобы перепроверить себя, – и останков контрабандистов. Доклад окончен. "Кстати говоря, в Израиле делают ДНК-тест собачьего говна, оставленного неубранным на улице, и штрафуют владельцев", – сообщил Лютер. За дверью невнятно взрыкнули, раздался грохот, и в лабораторию строевым шагом протопали Норт с Лютером, отягощенные складными носилками. "Будущее, которое мы заслужили", – прокомментировал невидимый Гэвин. – Вау, – оценила Норт. – Самое место для контрабанды! – Впечатляющая экспозиция, – согласился Лютер. – Вон подходящий стол, давай туда, детка. – Давай туда, крошка, – кивнула Норт. – Да смотри не надорвись. Ввалившийся за ними Ральф на секунду затормозил и тут же удостоился толчка в спину. Пробежал пару шагов и прицелился во что-то вроде колеса, со всех сторон обклеенного подвижными камерами. Все три десятка диафрагм дрогнули, и камеры уставились на Ральфа в ответ. – Спаси нас Господи, бля, – задумчиво сказал снайпер. – Надо бы исповедоваться. Халатоносильщики проследовали к столу. Под ногами у них путалась все та же мелочь, наполняя жутковатое молчание лаборатории посторонними звуками. Разнообразные механизмы тут же зашевелились активнее. – Хммф! Пнутый в лабораторию контрабандист пробежал два шага, а за ним проследовал Гэвин, алчно поглаживающий приклад. Еще секунду спустя в помещении оказался остальной отряд в лице сержанта. Скала так и остался стоять у двери. Весь его вид вопиял, что ему здесь отвратительны всё и вся. – Андроид! – сержант волей-неволей понизил голос, поэтому окликнул Скалу почти уважительно. – Что за хрень? Можешь проанализировать? Рядовой Фаулер, убрал руки с приборов! – Да я... Коннор заткнулся, когда сержант еще и продемонстрировал кулак. Хотел было пожаловаться в пространство, но все кругом были заняты. Мексиканец серел и бледнел, Гэвин зыркал по сторонам, недобро ухмыляясь, а Ральф уже освоился и начал кровожадно посматривать на контрабандиста. Любимый его тесак покинул ножны. – Незнакомые модели, – буркнул Скала. – Предполагаю экспериментальных юнитов. – А каких? – ласково уточнил сержант. – Над чем эксперименты? Скала молчал, а на визоре у него крутился привычный, но так редко возникавший в современном мире спиннер обработки. Сержант оглянулся. Коннор демонстративно напустил на себя примерный вид, скопированный в свое время с обслуживающих андроидов. Стоять, иногда моргать, держать на лице приветливое выражение. – ...не помрет ли? – заботливо уточняла Норт, дергая полу халата. – Да я медик что ли? Ближайшие два часа не должен... – Так поищи, что тут у них! Адреналин какой там... Не нашим же добром его колоть! Лютер заворчал, но от Халата отклеился, и они с Норт двинули к шкафам. Коннор вытаращился еще больше, обиженно намекая, что ему почему-то нельзя, а всем остальным можно. – Ничего не трогать! – рявкнул сержант уже в адрес отряда. – Только первая помощь пострадавшему! Руки оторву! Гэвин немедленно отдернул руку, протянутую было к какому-то голографическому экрану. – Так что там с моделями? – проскрежетал зубами сержант. – Для разных видов работ, – почти недовольно ответил андроид. – Воздушные модели... Вон там – раскапывание почв. Водные модели. Для работы в сверхвысоких температурах. – А в сверхнизких? Чтоб как у русских и круче? – тут же заинтересовался Гэвин. Скала молча простер руку и указал на какие-то приземистые штуки, неторопливо шевелящие ножками в некоем тириумоподобном растворе. – Прекрасно, – сказал сержант. – Контрабанда промышленных роботов. Замечательно. Какого хера? В шкафчике обнаружился адреналин, и Халату вот-вот предстояло принять дозу, от которой, по уверениям Норт, он должен был встать и побежать. Лютер рычал, что от такой дозы полуторка может и встанет, но вот человек при смерти уже никогда не очнется. – Максимально приближенный прогноз определяет эти образцы как необходимые для программы внеземного освоения, – любезно сообщил Скала. К нему повернулись все, даже вконец запуганный Ральфом мексиканец. Любой взятый военными под стражу воротила любого калибра быстро терял спесь, но с Сандро это проявилось особенно ярко. Он был попросту бледен, как халат Халата. Сержант огляделся. Казалось, он по новой оценивает всю разномастную заразу, населяющую столы, колбы и разделочные верстаки. Темно-синий гибрид пылесоса и танка пытался срезать образец с его ботинка. Раскатанные по лаборатории кишки и мозги вежливо молчали. – Ничего не трогать, – повторил сержант Аллен металлическим голосом. – Не смотреть лишний раз. Не дышать. Рядовой Элмерз, проверь связь с внешним миром. Рядовой Фаулер, почини наконец модель SQ800. Кажется, ему прилетело по затылку и он плохо соображает. – Есть, сэр! – Только звездных войн нам тут и не хватало, – прошипел сержант. "Это звучит даже хуже, чем Арктика", – мрачно сказал Гэвин. "Держите меня, пока я не начал снимать!" – почти простонал Маркус. "Что, штаны?" "Влог, придурок!" Норт нетерпеливо постукивала по виску пальцем, полностью закрыв лицо пластиной забрала. Коннор повесил винтовку так, чтобы удобно было схватить в случае чего, и направился к Скале. Тот стоял монументально, заложив большие пальцы за пояс, и если бы Коннор считал, что у андроидов есть своя воля, он был бы уверен, что чиниться Скала не хочет. Однако, когда Коннор ткнул в пол, андроид в два движения уселся на колени, сложил руки на бедрах и слегка наклонил голову. Утечка тириума прекратилась, и Коннор проверил состояние магистралей чисто для порядка. Тонкие трубки уже сжались и заплыли композитом. С головой проблем было больше. – Уф-ф, – пробормотал Коннор, едва оказавшись сзади. Загривок, сложенный из матовых черных сегментов, кольчугой спускающихся до самых плеч, выглядел основательно потрепанным. Защитную крышку-пластину снесло, все вокруг было покорежено и выглядело даже пронзительнее, чем скотобойня вокруг. "Не больно?" Вопрос выскочил сам собой, Коннор прикусил язык и зыркнул на сержанта. Тот застыл так характерно, что стало ясно: что-то считывает с опущенного забрала. Сбоку от него Маркус мучительно елозил рукой в кармане, видимо, переживая острую потребность достать смарт и селфануться. "Я чувствую повреждения. Это можно описать как боль". Коннор вскинул брови, а потом усмехнулся. "Смотрю, ты не только ситкомы скачиваешь?" Скала не ответил, и Коннор взялся за дело. Вытащил из разгрузки миниатюрный наборчик для полевого ремонта, аккуратно развернул, выхватил щипцы и прицелился к повреждениям. В первую очередь надо было удалить посторонние вкрапления. Чем дольше он ковырялся, тем яснее становилось, что "мина" прыгала с четким намерением – добраться до интеграционного канала. Заряжали андроидов мозгами не через вайфай, а через нормальный оптоволоконный канал со всеми полагающимися защитами и изоляциями. Потом выход завинчивали намертво и пломбировали – до следующего техосмотра. Вынимая остья проводки, явно не имевшей отношения к Скале, Коннор даже задумался, как андроид будет отчитываться, что его едва не поимели в мозг. Устроят ли ему форматирование? Найдут ли подкрученные настройки юмора? Удалят ли все сохраненные записи и скачанные ролики? Почему-то при мысли об этом становилось неприятно. В конце концов, все они много вложили в отношения со Скалой. И получать обратно очищенную болванку не больно-то хотелось. – Сейчас залатаю, – сказал он, успокаивая самого себя голосом. – Подкручу все и будешь словно новенький. Никто не догадается, что... так, стоп. Крышка где? Блядь, что за день такой... Скала молча поднял руку, вывернул запястье так, что у человека оно тут же бы и сломалось, и раскрыл ладонь. Перемазанная фиолетовым крышка выскользнула, и Коннор еле успел ее поймать, ругнувшись. "Нет бы сразу сказать, – буркнул он, предусмотрительно не разевая рта. – Ведро!" "Мешок с костями", – не остался в долгу Скала. Коннор принялся прилаживать крышку, и ему показалось, что в глубине порта что-то блеснуло. Явно какой-то недовытащенный обломок. Голова в основном была занята проклятьями в адрес крышки, и он, недолго думая, полез туда пальцем. Скала дернул плечом, и Коннор замер. "Э-э... я опять, э, наношу повреждения?" "Электропотенциал", – коротко и невнятно высказался Скала. – Связи нет, сэр, – доложила Норт. – Этого я и опасался, – пробурчал сержант. – Отряд! Любопытство – большой порок! Кто сболтнет лишнего про путешествие в эту халупу, тому я лично залупу оторву! Как поняли? – Есть, сэр! – хором проорало пять глоток. Норт воздержалась за неимением залупы. Сандро захрипел, возможно, тоже пытаясь что-то сказать по теме. – А давайте вырвем ему голосовые связки? – мечтательно предложил Ральф. – Чтобы он тоже был глух и слеп... И залупу тоже можно оторвать! – Что с починкой? – гавкнул сержант в сторону Коннора, полностью игнорируя вредительские снайперские измышления. Коннор поперхнулся. Сверхсекретность отвлекла его, и он в буквальном смысле застрял пальцем в технической дырке на загривке андроида. – Почти готово, – мужественно сказал он. – Зачищаю клеммы и закрываю люк! – Какие еще клеммы? – с подозрением переспросил сержант. – Виброустойчивые, – не моргнув глазом ответил Коннор. – Высокоточные. – Понаизобретают, – проворчал сержант. – В жизни о таком не читал ни в одной методичке по андроидам. – Это узкопрофильное, сэр, простите, сэр, – опять не покраснев соврал Коннор. – Почти готово. Скала мягко повел головой, и палец высвободился. Коннор, к своему полному обескураживанию, покраснел. Это выглядело невероятно идиотски, да и ощущалось примерно так же – но он пихал палец в святая святых военной модели, шевелил им там, и это было слегка... пошловато. Не помогало даже, что порт изнутри был подозрительно винтовой и шершавый. Коннор вздохнул, с трудом изгоняя внезапные технофильские мыслишки. Раненых полагалось лечить, а не домогаться, поэтому он заглянул внутрь еще раз, убедился, что ничего уже там не блестит, и поставил крышку на место. Та легонько щелкнула и прочно встала без дополнительных крепежей. – ...говорю тебе, это огнеупорный пластик, – неслось от стенда, на котором была растянута какая-то очень тонкокостная тварь. – При чем тут огнеупорный пластик? Это крылья! Ионные крылья! Солнечный ветер, слыхал? – Она атмосферная! – Орбитальная! – Оральная! – На хер пошел! – Засунь язык в жопу! Гэвин и Маркус послали друг друга почти одновременно, и Коннор мгновенно вышел из легкого транса, обнаружив, что вот-вот потянет в рот пальцы, запачканные фиолетовым. Он быстро отер ладонь о штанину. Говорили, некоторые не удерживались и таки пробовали, чем накачивают военные прототипы. Говорили также, что потом этих смельчаков складывали в реанимацию с химическим ожогом глотки. Коннор положил на крышку ладонь, легонько надавил и машинально удивился, какой Скала теплый. Матовый, чуть текстурный металлопластик ощущался приятным и надежным. Широкие сегменты вкладывались один в другой, фальш-болтики соединения подмигивали такими же матовыми головками, а отточенные края сегментов напоминали чешую дракона. Взгляд сам собой скользнул к затылку, где вокруг крышки уже загорелась тоненькая ниточка коннекта. Если передняя часть шлема представляла собой литое забрало, то сзади красовался и тот самый затылочный разъем, и отводные щели-жабры для сброса тепла, и частокол плотно уложенных микро-антенн, гарантирующих передачу сигнала на любой частоте, и слоты, ужасно напоминающие С-разъемы. Во все это Коннор с огромным удовольствием запустил бы руки. У стенда вот-вот грозила начаться драка. Ральф гарпией навис над контрабандистом и ронял на него слюни невоплощенных садистских желаний, щуря совсем почерневший глаз и почти непристойно поглаживая шрам. Роботы шумели, кишки висели и плохо пахли. Норт жестами пальцев передавала сержанту данные, а Лютер пялился на вход, как служебный Цербер. – Готово, – почти неохотно сказал Коннор. – Как ощущения? – Все системы в норме, – отчеканил Скала. "Хоть бы поблагодарил!" "Не вижу смысла, это типовой ремонт". "Говнюк. Металлический". "Ты дрочил на мой затылок, рядовой". "Что? Нет!" "Вас, протеиновые банки, очень легко разгадать. У тебя поднялась температура и участилось сердцебиение". "Это, – гордо сказал Коннор. – От боеготовности. А у тебя цифровая деменция". И на всякий случай отодвинулся подальше, чтобы скотский андроид перестал его анализировать. Коннор и без него прекрасно мог повтыкать себе во все мозоли иголки совести и там тщательно их повертеть. Скала поднялся с места, провел ладонью по затылку, шевельнул пальцами, точно стряхивая следы чужих прикосновений, и двинулся к дверям. Там он занял привычную позицию охранника на задании: руки заложены за спину, ноги на ширине плеч, взгляд визора сканирует пространство над головами присутствующих. – А-ах... Слабый хриплый голос мгновенно привлек внимание окружающих. Халат на столе пошевелился. Мелочь дружно заскрежетала, казалось, встрепенулись даже многочисленные образцы. Сержант стремительно переместился к столу. Остальные вернулись в полную готовность к неприятностям. – Сержант Аллен! – рявкнул сержант на больного. – Одиннадцать-браво, специальный отряд номер девять сухопутных ВС США! А вы?! – Что случилось? – пробормотал Халат. – Кажется... ой, больно... – Не может быть, – авторитетно сказал Лютер. – Я вкатил вам успокоительного и обезболивающего, сэр. А вы?.. – Ужасные события, – чуть пободрее сказал Халат. – Надеюсь, вы вызвали помощь? – Сэр, что здесь произошло? – усилил нажим сержант. – Кто этот человек, который стрелял в вас? Кто напал на лабораторию? Вы подозреваете кого-нибудь? Халат зашевелился, словно пытался сесть, вскрикнул, и Лютер положил ладонь ему на плечо. Придавленный этим весомым жестом Халат негромко вздохнул. Коннор переместился, чтобы видеть его лицо и одновременно не терять из виду обстановку. – Это наш поставщик, – огорченно сказал Халат. – Кто-о? "Поставщик чего? – охренел Гэвин. – Травы?" "Какая у тебя интересная траектория мысли", – восхитился Маркус. – Поставщик запчастей, – пояснил халат, морщась от боли. – Он доставлял нам определенные компоненты для обогащения тириума, вы понимаете, у нас особенное производство мелкими партиями... "Да с хера ли он нам парит!" – У кого именно у вас? – прервал сержант эти внутренние вопли. – А как вы сюда попали? – неожиданно озадачился Халат с почти детским любопытством. – Тут же закрыто... Ох... – Ваше мелкопартийное производство вылезло наверх, – дружелюбно разъяснил Лютер, под столом пнув очередного мерзавца, грызущего его за шнурки. – Ужасно... ничего не помню... – пробормотал Халат. "При всем уважении, сэр, нас профессионально пытаются наебать, сэр", – снова не выдержал Гэвин. "И Скале он не нравится, сэр", – неожиданно даже для себя поддержал Коннор. "А еще он заметил нас под потолком в коридоре", – подытожил Лютер. Сержанта Коннор видел со спины, но даже так было заметно, насколько тот раздражен. – Хорошо же вы обеспечиваете секретность, если у вас поставщик – контрабандист, – зло бросил он. – Мы его забираем и еще посмотрим, что именно он вам доставлял. Халат, успевший утомленно прикрыть глаза, медленно поднял веки и полсекунды смотрел куда-то в потолок, а потом чуть повернул к сержанту голову, и даже со своего места Коннор внезапно увидел, какими злым и холодным сделался его взгляд. – Вот именно вам лучше удалиться, – все так же мягко произнес он, но теперь это был шорох песка по металлическому панцирю. – И в дальнейшем как можно тщательнее держать при себе все, что вы увидели. Я ясно выразился, офицер? Широкая спина сержанта излучала раскаленный добела гнев. Он молчал секунду, другую. Коннор пытался сообразить, о чем сержант может знать и как он это сопоставляет с происходящим. Ощущение опасной тайны в который раз заставило его окунуться в вихрь смутных образов, шепчущих, что вот-вот начнется какая-то заваруха, по позвоночнику стрельнула дрожь предвкушения... И тут сержант резко кивнул. – Так точно, – почти с ненавистью сказал он. – Прекрасно. Халат вновь смежил веки, лицо его расслабилось и еще больше побледнело. "Вот сука, сэр", – осторожно сказал Гэвин. "Я предупреждал", – влез Скала. Сержант развернулся и уставился точно на Скалу. Андроид медлил секунду, а потом совершенно неожиданно мотнул головой и приложил палец к визору. Коннор краем глаза заметил, что у всех в отряде брови поползли вверх одновременно, да и сам он от этого не удержался. Норт опять показала что-то жестами. Между командиром и заместителем был свой канал связи, куда лишних тоже не приглашали. В глубине души Коннор подозревал о наличии и других персональных каналов – между снайперами как минимум. – Что? – переспросил сержант и тут же нахмурился. – Мистер! – рявкнул он уже в сторону Халата. – Уходите, – сонно сказал тот. – Если вы ничего особенного не заметили, то инцидент исчерпан. "Хера себе, прошу прощения, сэр! – опять первым среагировал Гэвин. – К нам уже выехали?" "Не каркай, чтоб выехавшие не схватили тебя за жопу, рядовой!" – перешел на внутреннюю связь сержант. "Так точно, сэр!" И практически без паузы, перескочив между каналами, Гэвин продолжил: "Спорим, что это говнюки из того же секретного ведомства, которое тут нору выкопало?" "Спорь, – разрешил Лютер. – И что нам это даст?" – Отряд, уходим, – скомандовал сержант. – Арестованного забираем, гражданский ожидает квалифицированной помощи. Лютер пошевелил плечами, выражая некоторый протест против бросания раненых, даже если они весьма неприятны, но ничего не сказал. В конце концов, секретные лаборатории с эмблемами "Киберлайф" – это такое болото, что, возможно, лучше не пытаться играть в добреньких спасателей. Норт одной левой вздернула Сандро на ноги и толчком под копчик указала ему верное направление. – Кстати, – неожиданно произнес Халат, заставив всех напрячься. – Как вы справились с Шай-Хулудом? – Разрывными, – буркнул сержант. "С кем?" – поперхнулся Гэвин. "Гигантский червь, – вежливо пояснил Лютер. – Известный в массовой культуре персонаж". "Зверь Сатаны, если по-нашему", – немедленно дополнил Ральф. "Охереть". – Спасибо, мы учтем этот момент, – поблагодарил Халат. * * * Обратный марш-бросок был переполнен негодованием и почти физическим страданием. Весь отряд излучал страстное желание хотя бы отковырять себе что-нибудь на память об удивительном событии и так укоризненно молчал, что сержант Аллен зримо начинал закипать все сильнее. "Освоение! Вы слышали, он сказал про освоение, намекая на полеты на Луну!" – разорялся Гэвин на канале для своих. "Да у него крышечку сорвало, – успокаивающе бубнил Лютер. – "Спейс-икс" еще пятнадцать лет назад анонсировали массовое производство "Супер Иглов", и что? Все еще четыре штуки в год, никто никуда не летит". "А я за Марс, – неожиданно сказал Ральф. – Вон, Маркус не даст соврать, мы там маркировки видели". "Никогда не вру, я за справедливость", – охотно подтвердил тот. "Чего? Какие еще маркировки?" "ПМ, – разъяснил Ральф. – Это ж "поверхность Марса", чуете?" "Да ты хотя бы Википедию читай! – не выдержал Лютер. – Какой, нахрен, Марс?! С тех пор, как его разбомбили, там только радиоактивные тараканы ползают!" "Так не люди же туда полетят, – подключился Коннор. – Почему бы и не тренироваться именно там, прежде чем лезть на спутники Юпитера?" "Я бы на вашем месте больше думала, как у них появился такой чудесный поставщик", – Норт пихнула Сандро в спину, и тот замычал. "А вот об этом нам думать не положено, – тут же отмазался Гэвин. – Я свое место знаю. Вот про Луну или даже ваш паршивый никому не нужный Марс порассуждать я готов. А что там кто кому должен и в каких отношениях – не готов. Мне моя шея дорога. И пенсия!" "Эй, Скала, – позвал Коннор. – Не хочешь поделиться причинами нелюбви к этой подстреленной лабораторной крысе?" "Все вы генетически в какой-то мере крысы, – пробурчал Скала. – Или даже свиньи. Ха. Ха. Ха". "Эй!" – хором возмутились несколько наборов голосовых связок. "Потом, – отрезал Скала. – Смотрите по сторонам, почему это делаю только я?" "Обижаешь", – укоризненно сказала Норт. От выразительности сказанного все сразу же начали смотреть втрое внимательнее, хотя дальше было некуда. У Коннора визор и так залепило сеткой с метками, и коридор виделся ему бесконечной проекцией, состоящей из тускло-зеленых и тускло-голубых линий. Мелочь, частично выскочившая следом за отрядом, отливала красноватым. Похоже, системам аналитики эти пылесосы все-таки не нравились. Постепенно они отставали, и когда впереди раскаленным пятном замаячил выход в Сонору, слился последний – очень похожий на псевдомину, только с дополнительными хваталками. Коннор мельком обдумал возможность похитить экземпляр, уже почти шагнул за ним, но затем передернулся и остановился. Не то чтобы его коньком была рассудительность – иначе он бы грел жопу в кресле повыше и почище, – но слишком легко было представить, как вездесущие глаза и уши систем сканирования вычисляют этот небольшой контрабандный сувенир, и как потом сержант Аллен методично запихивает этот сувенир ему в жопу. Возможно, даже не разбирая на части. Коннор хмыкнул и приказал себе забыть о технособлазнах. – Отряд, стой, – вполголоса приказал сержант. – Пеленг. – Так точно, – хором ответили Норт и Коннор. Визор слегка расчистился, над ушами в шлеме противно запищало, и перед носом поползла стрелка радара. Круг, второй, третий... Область расширялась: двадцать миль, пятьдесят, семьдесят, сто, максимальная сто двадцать... – "Августа", – определила Норт. – Чешет на крейсерской, сэр! – Позывных не дает, – определил Коннор самый хреновый момент. Сержант Аллен колебался ровно мгновение. – Бегом, – приказал он. – Задержанного не терять! Труп Шай-Хулуда по-прежнему возлежал во всем великолепии развороченной туши. Маркус вырвался вперед, умудрился склониться в три погибели и таким манером, да еще и рыская из стороны в сторону, зигзагом помчался к точке с оставленной БТМ. Коннор следовал за ним, как специалист по возможным электронным подлянкам, дальше вскрикивал подгоняемый пинками Сандро, которому кляп мешал потребовать адвоката, а с востока в вихрях горячего воздуха неслась "Августа" – семь тонн, два газотурбинных двигателя, парочка двадцатимиллиметровых пулеметов и на сладкое пачка ракет с лазерным наведением. "Я чую запах паленого, – на ходу выдал Маркус. – Мы во что-то вляпались". "И даже не в Арктику, – согласился Лютер. – Слышишь, Айова?" "Заткнитесь!" Отряд проскочил дюны и кактусы, пробороздив контрабандистом изрядную просеку в самых густых местах, и засыпанная песком БТМ ласково пиликнула сигналкой. Пока с машины срывали маскировочную сетку, транспорт неодобрительно попискивал, определив постороннего, но в целом не возражал. Под шумок Ральф то и дело пытался пырнуть Сандро ножом. Наконец мексиканец полетел в кузов, следом рыбками нырнули члены отряда, и как всегда последним – хищный силуэт Скалы. – Жми на полную, – велел сержант, падая рядом с Коннором. – Манфред, Гарднер – по "стаканам"! Если нам начнут срать на голову, я хочу, чтобы вы... – машина прыгнула с места, сержант поперхнулся и под радостный басовитый гул мотора продолжил: – прикрыли наши задницы! – Да, сэр! – хором проорали сзади. "В целях справедливости и равноправия – стрелять будем во всех", – подытожил Маркус. "Аминь, друг!" Тяжелый вездеход несся как оголтелый, выжимая те самые крейсерские почти сто. Песок и дюны кидались под колеса, и если б не подвесы, то уже за первую милю экипаж вышиб бы себе зубы, а спустя вторую – начал бы превращаться в отбивную. В "люльках" же страдала только диафрагма, и еще Сандро издавал неприличные звуки. Сержант даже пару раз обернулся – наверное, проверял, что с трофеем ничего смертельного не происходит. Метка "Августы" на радаре неторопливо ползла к цели и, как очень хотелось верить, не сворачивала. БТМ уходила на север. С каждой секундой увеличивая расстояние, Коннор держался за штурвал и периодически мысленно взывал к Фортуне. Самый расцвет сил, впереди карьерные возможности, лишь бы все это не оборвалось под ударом с вертолета или... Или в любом случае им вставят шампур в жопу, потому что скрыть такие приключения не удастся. Они проскочили высохшее и почти заметенное русло речушки, все еще скалящееся обломанными зубами камней, и атмосфера в БТМ резко изменилась. Речушка означала границу сфер влияния – не имеющую ничего общего с географическими границами. Сразу стало легче: они вернулись на свои территории. – Дуй прямиком на Люкфилд, – велел сержант и даже попытался с удобством устроиться в подвесе. – Еб нашу... Готовьтесь к докладу в расширенной форме. – Есть, сэр, – ответил Коннор и сам поймал себя на том, что вместо резких отрывистых выкриков перешел на гораздо более спокойный тон. Диссонанс по-прежнему вносил только Сандро, и его Коннор с удовольствием перешиб бы поперек хребта. "Августа" летела к своей цели, уже почти добралась до нее, и расстояние между ними успешно увеличивалось.