Рейд с SeQretом на борту

Как сержант и предсказывал, на Люкфилде случилось некоторое вздрючево. Чинно проехавший сквозь КПП транспорт уже встречали, причем среди встречающих были люди в форме военной полиции. "Ой как наружу не хочется, – тут же затосковал Ральф. – А вот к капеллану, наоборот, тянет со страшной силой". "Рты лишний раз не раскрывайте, внутри голов тоже не трещать, – велел сержант. – Я буду разбираться, а вы будете кричать "да, сэр" и таращить честные глаза, как хорошо умеет рядовой Фаулер. Все ясно?" "Да, сэр!" Коннор с таким тщанием артикулировал, не раскрывая рта, что едва не подавился. "Ты, – сержант обернулся к Скале. – Объяснишь, почему тебе так не понравился гражданский? Или это информация только для твоих хозяев?" "Я служу вооруженным силам Соединенных Штатов Америки, – как по писаному ответил Скала. – И не понравился он мне, потому что пытался меня взломать". "Точнее!" Коннор рулил как можно медленнее, пытаясь урвать несколько драгоценных секунд. Сержант, видимо, очень страждал набрать больше доказательств, чтобы было о чем говорить с большими шишками. "Пытался удаленно сломать мою систему передачи сигнала", – спокойно ответил Скала. "Все, что вы хотели знать о криптостойкости андроидов", – ядовито заметил Гэвин. "Дерьмо какое, – задумчиво сказал Маркус. – Несправедливое..." БТМ затормозила перед встречающими. "Все, молчать и соблюдать тишину во всех диапазонах!" Сержант вышел первым. Козырнул и отступил в сторону. За ним вынырнула Норт, волокущая Сандро на манер мешка с костями, и дальше все остальное подразделение. – Одиннадцать-браво, отряд номер девять сухопутных ВС США временной приписки базы "Детройт Арсенал" штата Мичиган задание выполнил, сэр! – выплюнул сержант слово за словом и снова взял под козырек. Отряд повторил, встречающие ответили тем же. Коннор постарался отключить мозги полностью, хотя присутствие капитана Куртейна давило на эти мозги изрядно. Абсолютно седой в свои пятьдесят, с лицом, перепаханным по диагонали, и с демонстративно установленными имплантами, главный специалист местного управления СиДжей порождал легкий суеверный трепет. А если соотнести подпольную лабораторию и СиДжей, то трепет быстро переходил в невротическую дрожь по всем внутренним органам. – Насколько я вижу, сержант Аллен, вы столкнулись с неприятностями? – осведомился капитан. Глуховатый голос до одури напоминал интонации Скалы. – Так точно, сэр! – сержант вытянулся еще сильнее и расправил плечи еще шире. – Разрешите сделать доклад, сэр! – Разрешаю, только не сразу, – неожиданно миролюбиво согласился капитан. – Доставленный объект прошу передать нам. Здоровые лбы с нашивками военной полиции синхронно шагнули вперед. На одного сраного контрабандиста, только что низведенного до звания объекта, предполагалось целых два солдата. Норт тоже расправила плечи, чтобы не посрамить честь полуторки девятого отряда, и шагнула им навстречу. Передача пленника состоялась быстро и без лишних реверансов. Контрабандист совсем потерял товарный вид, из-под пыли и грязи просматривалась смертельная бледность, черные глаза лихорадочно блестели. – Вольно, – разрешил капитан Куртейн. Норт сделала шаг назад и одновременно со всем отрядом заложила руки за спину. Коннор стрельнул взглядом в сторону остальных молодчиков. На мордах у них прочесть ничего было нельзя, и чувство мутной неопределенности терзало кишки все сильнее. – Идемте, сержант, – дружелюбным, но непререкаемым тоном сказал Куртейн. – Мне нужен ваш опыт и ваши данные. Остальных мы расположим в блоке "Д". Внутренняя связь встрепенулась и тут же пригасла. Кто бы там ни хотел что-то вякнуть – сдержался усилием воли. А может и Скала подсобил. – Отряд! – негромко, но внушительно сказал сержант. – Смирно! Выполнять! – Так точно, сэр! Следуя по маршруту, начерченному капитаном Куртейном, отряд протопал мимо полиции, и те без промедления взяли маленькую группу в коробочку. Агрессию никто не демонстрировал, но сразу навалилось ощущение, что любое движение в сторону от маршрута будет рассматриваться как предательство родины. Коробочку возглавил бритый налысо тип, и путь явно заканчивался у одного из неприметных зданий, раскиданных по всей территории Люкфилда. Скала тоже шел вместе со всеми, и отчасти это успокаивало. Если бы его забрали прямо сейчас, стало бы ясно, что отряду не доверяют и предпочтут вытащить полный отчет из головы их андроида. Марш-бросок действительно окончился у здания. Раздвижная дверь предупредительно распахнулась, коробочка распалась, но вместо этого выстроилась в заградлинию за спиной отряда. Норт, принявшая на себя бразды правления, взошла на крыльцо и резко развернулась. – Вы базируетесь здесь, – сказал бритый. – Все необходимое там есть. Ожидайте приказов и не пытайтесь покинуть территорию. – Это арест? – неприятно улыбаясь, осведомилась Норт. – Меры предосторожности, – не моргнул глазом бритый. – И про гремучек вы помните? Все невольно посмотрели на бетон. Гремучие змеи в последние несколько лет страшно расплодились, о чем регулярно стонали в прессе. В половине штата сделалось как в чертовой Австралии, где каждая тварь норовит укусить тебя, а может еще и травануть при этом. – А пожрать дадут? Бритый смерил Гэвина взглядом, точно определял, сколько в том весу и не требуется ли срочная диета. – Обеспечим, – кивнул он. – Еще вопросы? – Вопросов нет. Свободны, – разрешила Норт. Бритый моргнул, и произошло невероятное – он слегка покраснел. Молча, даже не козырнув, развернулся и почти замаршировал прочь. Остальные полисмены проследовали за ним. – Ну и дела, – пробормотала Норт. – Пустите меня уже в тень, – сказал Лютер. – Он прав, в такую жару существовать невозможно. Статистика подсказывает, что в южных штатах процент солнечных поражений растет с каждым годом. В здании царила милосердная прохлада. Андроид, выполнявший роль смотрящего за казармой, проводил гостей вежливым равнодушным взглядом и снова уставился на экраны камер, висящих над всеми входами. – Похоже на лазарет, – определился Гэвин. – Или на тюрягу, – вздохнул Маркус. – Отсюда только психиатрические влоги снимать. – Слишком беленькая, – решительно отмел пессимистические прогнозы Гэвин. – Чисто так, да и вообще, глянь... О! Норт уже пооткрывала половину дверей, Гэвин же коршуном кинулся к одной из них и сунул ботинок, предотвращая закрывание. – Комната личного состава! – радостно сказал он. – Клянусь, тут даже найдется однорукий бандит! Или хотя бы вендинговый автомат! Отряд послушно потянулся за ним. После адреналиновых событий на границе, в катакомбах и в пустыне, да еще и побега от вертолета, отряд впал в легкий ступор и охотно следовал за любым, у кого еще оставались силы активно действовать. – Кофе! – прохрипел Ральф и попер к стойке, на которой валялся одинокий журнал. При приближении человека бук дружелюбно подмигнул и открыл главную новостную страницу, но Ральф вцепился в автомат, и экран обиженно потускнел. – Время до расстрела мы проведем с комфортом! – провозгласил Гэвин. – А потом мы все умрем. Маркус, аккуратно пристраивавший винтовку, с грохотом уронил ее и схватился за жопу. – Я бы предпочел в Арктику, – вздохнул Лютер, обходя стороной диван. – Интересно, каким тварям я насрал в болотце, что они так мстят? – Сука! – прочувствованно изрек Ральф. На громовой возглас обернулись все. Гэвин даже перестал расстегивать сбрую. Коннор забыл закрыть рот, с помощью которого секунду назад собирался всех утешить, что возможно их просто запрут в лабораториях для проведения бесчеловечных опытов. – Сандро этот! – с мукой в голосе объяснил Ральф, взгромоздив "Штайр" на стол и выложив следом ножи. – А свинтить-то я ему ничего и не успел! По комнате посыпались облегченные смешки. Гэвин покрутил у виска пальцем и продолжил осторожно снимать с себя поддержку. – И правда, – оживилась Норт. – Расслабиться бы! Эй, ковбой! Скала неубедительно сделал вид, что не слышит. – Скала, детка, идем со мной, прогуляемся по этажам, – почти нежно сказала Норт. – Разведаем здесь обстановку. – А я бы присоединился! – встрепенулся Маркус, только что закончивший бережно отряхивать последние пылинки с поднятой винтовки. – Кх-хачто-о? – среагировал Гэвин. Лютер, тоже успевший заняться приготовлением кофе в промышленных масштабах, опрокинул стакан. Маркус неожиданно заморгал и коснулся лба над бровью. – Солнечный удар? – вежливо спросил Коннор. – Нет-нет, что вы, друзья, – мгновенно перебила его Норт. – Значит, хочешь с нами? – Э-э... – осторожно произнес Маркус. – Кажется, я... – Идешь с нами, – приказала Норт. В комнате вспыхнуло радостное оживление. Гэвин бросил расстегивать ботинки, поднял палец и расплылся в людоедском оскале. – Мы все умрем, – изрек он. – Но некоторые, благодаря своей глупости, чуть раньше. Ральф прищурил глаз и точным снайперским движением перекрестил коллегу. Лютер нажал на кнопку, и кофемашина засвистела, яростно взбивая пену во втором пустом стакане. – Мне надо подзарядиться, – загробным голосом сказал Скала. – Кстати говоря! – оживился Ральф. – Неужели вы собираетесь на, э-э, исследования даже без, э-э, еды? Маркус растерянно вертел головой. – Что же ты не начинаешь снимать видеоролик? – злорадно поинтересовался Коннор. – Мы совершенные продвинутые организмы и механизмы, нам паек не нужен, – кокетливо ответила Норт. – И только попробуйте сожрать мою долю, потом пришибу. – И рядовой Манфред с размаху угаживает прямо в детали совершенных механизмов, – подытожил Гэвин, складывая экзоскелет. – Гип-гип, ура. Маркус открыл рот, Норт сделала два шага к Скале и решительно взяла его за предплечье, и тут в глазах у Маркуса что-то блеснуло. Захлопнув челюсти с хорошо слышным клацаньем, он тщательно отряхнул задницу и провел по лбу, стирая пыль. – Не подавитесь от зависти, – высокомерно изрек он. – А мы пошли. Лютер автоматическим жестом вытащил стакан из-под все еще беснующегося венчика и залпом опрокинул в пасть. Пена вывалилась ему на лицо. Лютер очень неприлично и очень космополитично выругался. Иностранными словами. – Серьезно, на пустой желудок? – простонал Ральф. – Извращенцы! Поравнявшись с Маркусом, Норт подхватила его под руку и поперла на выход, словно танкер "Эвергрин-3" сквозь Суэцкий канал. Скала на ходу за спиной сложил из пальцев несколько жестов, в которых легко читалась целая фраза: "я убью вас". Дверь открылась и закрылась, и Ральф неожиданно выдохнул. – Ну вот и польза от моих страданий, – с облегчением сказал он. – Надеюсь, Скала удовлетворяет ее запросы, и теперь меня перестанут шеймить за то, что я не могу целых четыре раза подряд, едва выскочив из окопа! – Лузер! – оживился Гэвин. – Сколько-сколько? – спохватился Коннор. – Как бы нам не потерять целого одного снайпера, – озабоченно сказал Лютер, вытирая пену с футболки. – Заездят к черту... – Нет, ну если четыре раза... Увлекательную дискуссию о печальной судьбе Маркуса на корню задушил короткий сигнал от внешней двери. Гэвин ринулся туда с такой прытью, что едва не зацепил винтовку Ральфа. – Эй! Смотри, куда прешь, кривошеий! – Это все ваше пластиковое ведро виновато! – Хорошо, что пластикового ведра с нами сейчас нет, – философски сказал Лютер. – Кстати, а связь... Коннор мотнул головой. Гэвин вдали перелаивался с кем-то, и из обрывистых "норма" и "калораж" становилось понятно, что уже принесли еду. Связь лежала, словно Скала забыл ее поднять. Но скорее всего... – Действительно, болтовня утомляет, – тем же философским тоном произнес Лютер. – Лишние выводы – лишние печали. Коннор бросил взгляд на Ральфа, и тот едва заметно кивнул. Они торчат в бараке, утыканном камерами и микрофонами. Конечно от них ждут, что они будут трепаться по внутренней связи, обсуждая наболевшее. Очень удачно, что связь обеспечивает пропадающий где-то на обследовании андроид. Хотя, наверное, не дураки эти умные люди. Понимают, что в отрядах с андроидами тоже не идиоты и способны придержать языки за зубами. Вечная игра в "а они знают, что я знаю, что они знают". Коннор зевнул, облокотился на стенку, подумал и съехал по ней на пол. Мышцы постепенно начали ныть. Адреналин откатывался, и все отбитое и ушибленное стремительно поперло вверх по графику боли. Ральф сунул в пасть кофеварки стакан и нажал ладонью на половину кнопок разом. Машина взревела. В коридоре затопали, дверь стремительно распахнулась, и в комнату личного состава ворвался рядовой Рид, груженый коробками с пайками по самые уши. – Похоже, – сказал Лютер с дивана, – мы здесь надолго. – Я ни хрена не вижу из-за них, – объявил Гэвин. – Тащите свои ленивые жопы мне на подмогу! Ральф с сомнением посмотрел на захлебывающуюся кофемашину, видимо, оценил размер катастрофы и стакана, и двинул на помощь. Лютер, допив остатки молочного безобразия, восстал с дивана и тоже пошоркал к столу, куда Ральф уверенно вел Гэвина, придерживая коробки. – Вы еще снимать начните, – посоветовал Коннор со своего места. – Мой влог из Соноры: распаковка годового запаса сухпайка. – И ни одной пиццы, – поддержал Лютер. – Или хотя бы такос! – Не говоря уже о суши, – подковырнул Ральф, помогая сгрузить упаковки на стол. – Моя спина! – Гэвин со стоном прогнулся в пояснице. – Ну ладно, кто на месте, тому и достанется самое вкусное, не так ли? Коннор начал поспешно подниматься. Некоторое количество старческого кряхтения – и он оказался на ногах. Пыль сыпалась с него, как песок из задницы старого пердуна. Коннор пообещал себе, что обязательно вымоется. Но попозже. Когда-нибудь. Согласно правилам внутреннего распорядка и гигиены. Он достал смарт, выбрал из контактов дядю и с достоинством отписался, что задание по некраже непончиков выполнено успешно. В ответ прилетел большой палец, и на этом Коннор счел семейный долг исполненным. – Соблюдайте порядок, – сказал Лютер и одним глазом посмотрел куда-то в сторону. – Рафики, а у тебя ж была эта отличная колонка? Ты ее прихватил? – Не называй меня так, – щелкнул на него зубами Ральф. – Конечно есть! – А давай включим старых добрых "Машрумхедс"? – мечтательно протянул Лютер. – Под них гораздо веселее чистить оружие. Колонка, установленная рядом с кофемашиной, исторгала надсадный гитарный рев. Играл какой-то хит двадцатилетней давности, успешно перекрывающий звуки тщательной работы над личным оружием. Конечно, Коннор бы сейчас с гораздо большим удовольствием пожрал бы, завалился на диван или дотащился бы до спальни, пусть даже там из всей обстановки – только чистые матрасы на койках, – но затверженная истина, что оружие должно быть в порядке, не отпускала. Сержант Аллен уже давно отказался от попыток подловить кого-нибудь на недостаточно тщательной подготовке и официально вверил ее самому отряду, наставительно пообещав в случае чего сожрать с потрохами. Впрочем, потрошков ему бы попробовать в этой жизни точно не удалось: одной из аксиом девятого отряда было "сначала оружие, все остальное потом". Ты можешь быть грязный, голодный, не спавший трое суток, подстреленный, у тебя может умереть любимый песик или случиться инсульт – но смертельные игрушки всегда должны быть в идеальном состоянии. "Штайр", тесаки, "Читак", "Текстроны", "Тор", несколько их младших собратьев и все богатство арсенала Гэвина разлеглись на столе, успешно вытеснив пайки к кофемашине. "Читак" и "Тор" уже блестели как новенькие, и Гэвин не преминул отпустить пару замечаний о том, что к оргии хозяева оружия преступно начали готовиться заранее – еще когда по ухабам и дюнам БТМ мчалась к Люкфилду. Теперь колонка изрыгала древний, как сержант Аллен, дабстеп, от которого кофемашина то и дело принималась возмущенно брякать. Басы гуляли от стены к стене, и лязганье разбираемой механики отлично вплеталось в канву. – Какое вообще освоение? – завел Гэвин, любовно перебирая детонаторы. – Он там перегрелся, что ли? Слышали мы, что на Ио отправляют одну жестянку, начиненную другими, но при чем тут это? А, черт, и тут эти иголки сраные... – Кактусы? – оживился Ральф. – Природная рефлексотерапия! А такое, что уже лет сто как обещают цветение айвы во Вселенной, а мы все еще не там. – Как вы себе это представляете, полет к совершенно неанонсированной цели? – озарил всех скепсисом Коннор, проверяя стекло в прицеле. Кажется, туда попала песчинка. – А не ты ли поклонник теории мирового заговора? Коннор хмыкнул. Гэвин покрутил плечом и отложил прочищеный детонатор к группе других. – Очевидно же, – невнятно пробурчал Ральф, возя ватной палочкой в неприличных глубинах "Штайр". – На Ио ничего нет, кроме сраных вулканов, кому вообще придет в голову ее осваивать? – Ученым, – заметил Лютер, методично разбирая свое оружие на детали. – Я читал, что в двадцать седьмом "Вояджер" наснимал там что-то интересное. В НАСА подтвердили, что, цитирую: экспедиция не предполагает возвращения, андроиды проработают на Ио несколько месяцев, прежде чем экстремальные климатические условия планеты окончательно выведут их из строя. – Откуда ты это сейчас прочитал, с какого монитора? У тебя в башке тоже чип, что ли? – восхитился Гэвин. Лютер состроил чрезвычайно самодовольное выражение лица. – Нечего там делать, – авторитетно заявил Ральф, осматривая палочку улучшенным глазом. Гитары взвыли особенно протяжно. – Божественный промысел этого куска космического камня даже пальцем не касался. А вот для других мест со своей особенной атмосферой... Я ж говорил вам, что разглядел там тварь с орбитальными возможностями... – Воздушными, – исправил Гэвин. – Да чтоб ты сдох! Маркуса наслушался, что ли? – Он был убедителен! – Он только за жопу может убедительно держаться и траектории пилить! Надеюсь, из него там сейчас выбьют всю дурь! Коннор присоединился к дружному опасливому вздоху. Норт, Скала и обычный человек – рискованное сочетание. Непредсказуемое. – Венера, – страшным шепотом сказал Ральф, откладывая винтовку. – Вечная космическая мечта. – Допустим, – задумался Лютер, подкидывая на ладони пружинку. – Интересно, откуда у Скалы такие экстраполяции? Коннор? – Что? – Что скажешь? – Феерическая способность раздуть из любого гондона дирижабль, – проворчал Коннор. – Мне чужды ваши клеветнические измышления. Сослуживцы уставились на него с поистине стервятническим интересом. Ральф стащил со стола первый тесак и провел по нему специальной тряпочкой. Лютер, не отрывая взгляда, поднялся и двинулся боком к кофемашине. Колонка, словно обрадовавшись приближающемуся слушателю, выплюнула подряд два запила, один мощнее другого. Лютер сунул стакан и вслепую нажал кнопку. Адский треск перемалываемых зерен гармонично слился с бравурными выкриками вокалиста. – Да не пойду я! – осторожно, не повышая голоса, возмутился Коннор. – В смысле, мне прям сейчас за ним бежать? – Можешь и попозже, – милостиво разрешил Гэвин, и все заухмылялись. – Есть еще один нюанс, – сказал Лютер. – Как вы полагаете, смог бы... так, стоп, сначала кофе... Ральф перестал крутить пальцем у виска и принялся с преувеличенной тщательностью полировать свои драгоценные ножи. Лютер сказал пару ласковых в адрес кофемашины, отнял у нее вновь переполнившийся молочной пеной стакан и вернулся к почтенному сборищу. – Так вот, интересно, как это наше ведро могли попытаться взломать, – буркнул он, суя нос в пену. – И почему не забрали на техосмотр, – простонал Ральф, перестав себя сдерживать. – Глядишь, открутили бы от него этот хренов хер! Господи, мне ж его только одолжили, а не подарили! Ума не приложу, чем расплачиваться! – К техникам сходи, – ухмыляясь, предложил Коннор. – К местным. Вдруг у них запасные найдутся? – С чего бы! Шутник херов! – Так наверняка ж не тебе одному приходила в голову эта гениальная идея! – Коннор руками изобразил пристраивание искусственного хера в неположенное место. – А на техосмотр еще обязательно заберут. И нас заберут. Поэтому пока что я предлагаю сидеть смирно и поглощать паек. Тем более, что он тут гораздо лучше, чем у "Арсенала". С местными стимулирующими и мотивирующими добавками. – Гениальный вывод гениального хакера, – ухмыльнулся Гэвин, проверяя "таблетки". Коннор достал святую драгоценность любого бойца – карточку для учета потраченных боезарядов, – раскрыл ее и с тяжелыми вздохами взялся за подсчеты. – Ладно, я согласен отказаться от мечты Эдгара Берроуза, – негромко произнес он, демонстративно клацая магазинами. – Так, десять тут, два в уме... Там уже все исхожено, и "Оппортьюнити", и "Персеверанс", и кто там последний был? "Нью Эйдж"? Все уже изъездили, перспектив никаких, еще и ядерными отбабахали. Лютер, ты кстати читал статьи по этому поводу? – Истерика имела место быть, – степенно согласился боевик. – Уничтожение зарождающейся жизни, все такое. – Вот именно. Илон Маск действительно переключился на утреннюю звезду. – Мечты кого-кого? – с запозданием среагировал Гэвин, погрязший в чистке ствола. – Это политик какой-то? Коннор внес еще одну строчку в бесконечный отчет по расходам и вздохнул совсем уже мученически. – Фантаст. Широко известный в свое время. Писал про цивилизацию красной планеты. Хайпил на мечте об экспансии. Гэвин скептически хмыкнул и опять покрутил плечом. Лютер так пристально разглядывал свой "Текстрон", словно нашел там как минимум венерианскую форму жизни. – А что вы знаете о промышленной химии? – неожиданно спросил он. – Я вот ее обожаю, – мгновенно отозвался Гэвин. – Она подарила мне много крохотных, способных мощно взрываться штучек. Вот было бы здорово их не сдавать в арсенал... И он любовно погладил разложенные на столе брикетики. Лютер огляделся. Коннор подавил желание повторить за ним и вместо этого растянул проецируемый экран отчета пошире. Ральф хлопнул себя по ляжкам, тоже достал карту и развернул точно такой же экран. Из-за стремительного препровождения в казарму они так и остались не только с личным оружием, но и с выданным на одну операцию. Все "одноразовое" следовало учесть с особой тщательностью. В колонке завыло с новой силой. – Терраформирование, – еле различимо пробормотал Лютер. – Как в "Биосфере-четыре", она как раз тут в Аризоне находится. Я еще там когда на экраны смотрел, понять не мог, зачем столько азотистых соединений описывается. – Читал? – с восхищением уточнил Коннор. – Европа, – неожиданно сказал Гэвин, и глаза у него округлились. – Нас теперь сошлют не в Арктику? – изумился Ральф. – Теперь мы обречены сгинуть в Чехословакии? – В Чехии, – автоматически исправил Коннор. – Или в Словакии. Они разделились. Гэвин с грохотом собрал брикетики в кучу и тут же демонстративно рассыпал их вновь. Самый большой положил в центр, хаотично расставил вокруг него еще четыре, а мелочь и детонаторы рассредоточил на подступах. Многозначительно сопя, нарисовал пальцем вокруг большого кирпичика круги так, чтобы каждый из кругов пересекал маленький кирпичик. На одном из кирпичиков задержался и постучал по нему пальцем. – Европа, – почти шепотом повторил он. Коннор несколько секунд смотрел на кирпичик, не в силах избавиться от мыслей о Чехии и сопутствующих им образов кружки пива и копченой колбаски, а потом брови у него сами собой поползли наверх. – Я нихуя не понял, – прошипел Ральф. – Помимо Ио там есть еще кое-что важное, – сказал Гэвин. – Так, два яблочка в расход! – и, снова, понизив голос, продолжил: – Как думаешь, что еще интересного есть на этих выселках Вселенной? Так сказать, в рамках терраформирования. Еще несколько мгновений длилась пауза. На столе лежали кирпичики взрывчатки: Юпитер, Ио, Ганимед, Каллисто и – Европа. Крупнейший океан в Солнечной системе, вдвое больше всех океанов земли вместе взятых. – Там есть вода, – подтвердил неозвученные догадки Гэвин. – Просто целая планета воды. – Это ты намекаешь, что мы наткнулись на полигон юпитерианской базы? – еле слышно уточнил Ральф. Глаз у него совсем почернел от сильных эмоций. – Я слишком слаб духом, – решительно сказал Лютер, потянулся и смешал кирпичики. – Мне надо переварить. Не могу проглотить, хоть тресни. Про такие теории в прессе не пишут. Гэвин скривился, вновь покрутил плечом и тяжко вздохнул. – От всей этой беготни не только мозги вскипят, но и шею напрочь сведет, – пожаловался он. – Массаж бы ветерану охоты на Мануэля, эх. Коннор с удовлетворением внес последнюю строчку, сверил наличный боеприпас и отчетный, убедился, что все в полном порядке, и захлопнул карточку. – Твой массажист сейчас делает массаж Маркусу, – уведомил он. – И, возможно, только благодаря музыке мы не слышим, как он орет. – Ха! Да что он знает о боли! Я... Вдохновенную речь прервал Ральф. Резко поднявшись из-за стола, он уперся в столешницу обеими руками и чуть подался вперед. – А не хочешь ли ты массаж от нас? – почти промурлыкал он. – Расслабиться, снять стресс... – Доставить стресса окружающим, – уточнил Лютер. – Че это? – с подозрением глянул на них Гэвин. – В смысле расслабиться? – Мы, конечно, не Скала, но тоже способные, – потер руки Лютер, тоже сворачивая экран. – Коннор? – Ну... – Нет-нет, – с достоинством произнес Гэвин, вставая. – Идите на хер. Я после травмы. – Крошка, не покидай меня! – фальшиво напел Ральф и чиркнул пальцем по шраму. Гэвин попятился. Лютер восстал из-за стола и в любимой манере Норт с хрустом размял костяшки. – Отъебитесь! – возопил Гэвин, стремительно пятясь. – Прочь! Дебилы! Ральф прыгнул через стол. Лютер успел уклониться от мелькнувших в воздухе длинных ног, а потом сам помчался в обход. Коннор тупил ровно секунду. Дальше включилось чувство воинского братства, и он точно так же рьяно кинулся в атаку, отбросив стул в сторону. Гэвин метнулся к дверям, Ральф поднажал, и у выхода к свободе они столкнулись. Ральф сделал подсечку, схватил Гэвина в объятия, получил локтем в бок, и на пол они полетели вдвоем. – Ага! – торжествующе заорал Лютер, присоединяясь. – Только не сломайте! – добавил Коннор и прыгнул следом. Под ор, мат и размахивание руками группа бойцов специального отряда, укомплектованного аж целым андроидом, сместилась к стойке с образовательной литературой и там распалась. Ральф вывернулся, как змея, схватил Гэвина за руки, а Лютер наоборот – насел на ноги. – Колени! – дурным голосом возопил Гэвин. – Реабилитация! – напомнил Ральф. Лютер мгновенно приподнялся, сдвинулся назад и зафиксировал рядового за щиколотки. – Так! – отдуваясь объявил он. – Свободные руки! Прошу! – Сволочи! – определился Гэвин, дергая лопатками. – Убью! Всем тола в стаканы насыплю! Кишки в сортире по стеночкам собирать будете! Аа-а! Сержант, помогите! – Сержанта самого разделывают на кусочки, – обстоятельно пояснил Коннор, закатывая рукава. – А я сейчас применю подсмотренные мной лучше андроидские техники... Та-ак... – Мать твою! Коннор впился в плечо, которым Гэвин так активно дергал, и удостоился вопля, сравнимого со скримингом вокалиста в колонке. – Эй, не сломай нам подрывника! – возмутился Лютер. – Это ты его сейчас сломаешь, подумаешь, местом ошибся... – Ни хера себе ошибся! – сдавленно заорал Гэвин, дергая руками. – Расслабься, все будет! Не напрягай травмированные органы! Коннор вцепился снова, и на этот раз нащупал плотный мышечный узелок. Пальцы неловко соскользнули, под ними точно дернулась туго натянутая струна, и Гэвин просто бессловесно зарычал. – Ошибочка вышла, – быстро повинился Коннор. – Извините рядового. Сейча-а... – Костолом! Лютер закатил глаза. Чувствуя какое-то подобие стыда, Коннор нащупал узелок снова, и медленно и вдумчиво на него надавил. Узелок задвигался под пальцами как живой, словно пытался ускользнуть, но Коннор ему помешал. Гэвин неподдельно застонал, Коннор надавил чуть сильнее, проминая спазмированное место – и отпустил. – Ахгр-р! – Вот это я понимаю оргазм, – важно сказал Ральф. – Пф! Он сдул волос, настойчиво лезущий в глаз. Коннор мгновение помедлил, оглядывая всех: одинаково красные, потные, грязные, запыхавшиеся – они действительно выглядели как люди, решившие срочно заняться как минимум рукоблудием. Сдержав улыбку, Коннор пустил собственное рукоблудие в ход. И гораздо быстрее нащупав коварный узелок. – А-ауч! – И это – только один из восьмидесяти, – пытаясь подражать обертонам Скалы, сообщил Коннор. – Сука! Да ты... грубее этого пластикового ведра-ах! Коннор вдавил узелок, почувствовав, как при этом судорожно сокращается мышца аж до самой лопатки – и ослабил нажим. Повторил еще раз, и Гэвин опять выдал целую череду невменяемых звуков. – Наверное как-то так и чинят андроидов, – с восторгом прокомментировал Ральф, опять тряся головой, чтобы убрать волосы. Коннор машинально потянулся и сам убрал их. Ральф снова встряхнул головой, но уже скорее по инерции. И удивленно моргнул. И улыбнулся. Коннор вновь вцепился в чужую плоть, на этот раз пытаясь достать узелок двумя пальцами, и под рычание и проклятья принялся выполнять серию ритмичных нажатий. Лютер сзади пыхтел и жаловался, что подрывников нынче стали делать не иначе как из ртути – хрен удержишь, извиваются и брыкаются. Ральф поддакивал и непотребно радовался, что Гэвин остался без своих замечательных брикетиков. Сам Гэвин дергался все слабее, зато мычал и стонал все вдохновеннее. Коннор настолько увлекся подбором ритма этих стонов и вздохов в соответствии с работой собственных пальцев, что пришел в себя только от внезапного и острого ощущения, что у него встает хер. – Так, – решительно сказал он. – На этом бесплатный сеанс издевательств окончен. Мои руки слишком дороги, чтобы мять кого-то альтруистично! – Э! – возмутился Ральф. – А как же довести до финала? – Какого еще финала? – почти блаженно, но все равно с долей подозрительности осведомился Гэвин. – Афх-х... Слезь с меня, бронированная скотина! – А может еще и массаж пяточек? – задумался Лютер. – Бесконтактный. Со взломом сверхзащищенной системы. Интересно, следы от взлома останутся? – А ты что, волнуешься, что кое-кого после бесконтактного взлома пяточек отправят в утиль? – забеспокоился Ральф. – Угу. – Сами вы утиль! – простонал Гэвин. – Скорее, по винтику разберут для проверки, – пожал плечами Коннор. – Но если б я был свидетелем брутфорса пяточек, сделал бы вид, что нихуя не догадался. Пусть свидетелем был бы кое-кто другой, в ранге, допустим, сержанта. Вот он бы за взломанные пяточки и отдувался. – А то, – довольно сказал Ральф. – Мы для такого мозгом не обучены. – И слепоглухонемые еще, – сообщил снизу Гэвин. Коннор очень тщательно развернулся боком и демонстративно вытер руки о штанины. Ему не помешал бы душ. Или хотя бы спокойно отсидеться. – Кажется, у меня отвалилась рука, – угрожающе сказал Гэвин. – Вы меня отпустите, или мне вас убить нахер? – О ужас, – демонстративно испугался Ральф, разжимая хватку. – Бунт! Девиации! – Наши девиации сношаются где-то на втором этаже, – педантично исправил Лютер, тоже слезая с поверженного товарища. – О-о... Гэвин подсунул руки под голову и блаженно прикрыл глаза. И Коннор понял, что если сейчас отсюда не сбежит, то просто лопнет от давления в яйцах. * * * Чего-то в современной методике допросов Коннор не понимал. В его представлении это выглядело так: сначала всех распихивают по карцерам. Потом обязательно бьют. Оставляют сидеть в темноте и панически размышлять о грехах. Обливают ледяной водой и опять бьют. Морят голодом и отсутствием туалетной бумаги. Наконец, выводят на белый свет, и пока ты, избитый и униженный, пытаешься надышаться кислородом, тебя бомбардируют вопросами, подкрепляя их ударами по почкам. При очной ставке количество ударов удваивается. Вместо этого весь отряд торчал в кабинете капитана Куртейна, включая андроида и очень недовольного жизнью сержанта. Скала порывался занять место у двери, но ему велели не самоуничижаться и сесть в кресло – и это была единственная форма насилия, которую пришлось перенести отряду. Выспавшиеся, отмытые и наевшиеся – такой условный арест Коннору пришелся по вкусу. Военные полицейские, среди которых было три андроида в белых шлемах, оттеняли происходящее строгими силуэтами, расставленными по углам. За спиной капитана Куртейна стену украшало бесчисленное количество каких-то наград, начиная чуть ли не с войны в Корее. Глядя на рожу капитана, можно было и поверить, что он там участвовал. – Надеюсь, все хорошо провели ночь, – доброжелательно начал капитан. – Так точно! – хором отозвались все. – И вы в состоянии вспомнить произошедшее. – Так точно! – вновь слаженно среагировал отряд. – Прошу, – весьма благожелательно сказал капитан. – Разрешите, сэр! – заорал Гэвин. – Спешу доложить! – почти одновременно с ним взбрыкнул Ральф. – Докладываю! – секундой позже вклинился Коннор. – Мной подготовлен отчет! – объявил Лютер и бахнул кипу листов себе на колено. – Молчать! – возопил сержант Аллен, стремительно краснея. – Орлы, – обрадовался капитан. – Рядовой Рид, начнем с вас. – Благодарю, сэр! – Гэвин вскочил и вытянулся по струнке. – Во время миссии "Стена" отряд номер девять столкнулся с трудностями! А именно! А дальше все понеслось кувырком. Капитан, видя дикий энтузиазм желающих доложить, пошел на неслыханное – разрешил говорить одновременно. От такого у военной полиции отчетливо перекосились физиономии, но им слова как раз и не давали. Захлебываясь от желания все выложить как можно раньше и первее, отряд перебивал друг друга, транслируя в капитанскую голову свое видение случившегося. Фигурировали там и треклятые мины, которые в изложении каждого обретали ряд отдельных особо гадостных черт, и гигантский червь, смело обозванный Маркусом установкой для орошения, съехавшей с катушек. Особое внимание уделялось проклятым кактусам, песку и блистательности рядового Рида, заметившего мины под песком. Раз в двадцать секунд Норт выдавала коронное "под руководством командира", заставляя сержанта краснеть нервными пятнами. В разных непристойных выражениях помянули червя; дыру в заборе обосновали ветхостью конструкций и происками мексиканцев; следы плавления окрестили химическими соплями, тоннель – трубой канализации, лабораторию – притоном наркоманов. И только под конец Гэвин, переведя дух, выдал небрежное "Оказалось – наши там, "Киберлайф", вроде". Симфонию бушующей искренности венчали скрежеты зубовные, адресуемые Ральфом в сторону Сандро, про которого он разражался с особой горячностью, клянясь погонами и карьерой, что таких мерзавцев, как контрабандист, будет жучить, жучить и еще раз жучить, пока все они не прижучатся. – А в лаборатории что? – перебил капитан животрепещущее описание атаки, халата, Сандро и ужасающих событий с пистолетом. – Секретные роботы! – отчеканил Лютер. – Я все зафиксировал, сэр! Разрешите доложить, робот номер один, сэр! При полной поддержке и ободряющих выкриках с места Лютер усердно перечислил всех роботов, оперируя исключительно понятиями животного царства. По его словам выходило, что лаборатория набита тараканами, гнидами, вшами, стрекозами, крабами, грехами пауков, омерзительными вариациями клопов разного видового происхождения и, наконец, червями щетинистыми неустановленной функции. Именно этим отвратительным представителям мира насекомых принадлежала честь и слава по борьбе с терроризмом. Лютер даже подсчитал примерный метраж выпущенных кишок, поделил на норму и вычислил, что разметало по закоулкам лаборатории около трех человек. Остальной отряд дополнял в меру, выдвигая свои версии необходимости роботов. Маркус и Гэвин спелись в убеждении, что роботы нужны для помощи полиции и армии на случай выслеживания преступников в канализации, приводя в пример те самые кишки. Маркус даже рисовал траектории разлета контрабандистов на части. Коннор твердо держался за производство киберпчел и апеллировал к благородной миссии Киберлайф, согласно которой произойдет полная мелиорация, ирригация и восстановление природных ресурсов, после чего в США наступит благоденствие, а остальные еще поплачутся. Кишки он обозвал побочным дефектом досрочного выпуска в релиз. Ральф переключился с Сандро на орбитальные свойства некоторых из найденных тварей и уверенно показывал руками размах крыльев, подозревая в этом новейшие стелс-технологии. Норт ловко вставляла свое "под руководством командира", складывая цельную картину, в которой отряд с отвращением пробирался меж непонятных и не интересующих их машин к медшкафчику, чтобы раздобыть там спасительные лекарства для гражданского... – Достаточно, – остановил вакханалию признаний капитан. – Благодарю. Рядовой Андроников, прошу предоставить материалы. – Так точно, сэр! – с энтузиазмом гавкнул Лютер и встал. Но капитан пошевелил пальцем, и Лютер обескураженно плюхнулся обратно. – В цифровой форме, – благожелательно пояснил капитан. – Господа, вы обошли вниманием участие SQ800 в вашей миссии. Гражданское "господа" прозвучало так резко и остро, что на несколько мгновений все в отряде точно одеревенели. – Да, сэр, – сказал Коннор, чувствуя, что должность его просто обязывает. – Мы предположили, сэр, что все записи уже извлечены, сэр. – И у вас нет никаких личных наблюдений? Коннор почти всерьез склонил голову, а потом озадаченно потянулся к затылку и тут же демонстративно спохватился. – Нет, сэр! – отчеканил он, выпрямившись в кресле. – Все в пределах нормы! Андроид SQ800 проявил активное участие, помог отряду устранить инфразвуковой эффект ороси... черв... в общем, механизма, сэр! И далее соблюдал принцип невмешательной обучаемости! – На этом все? – И еще проводил анализ роботов, сэр, – добавил Лютер. – У меня записано: подтвердил, что некоторые из них переносят температуру и давление. На миг на лице капитана мелькнуло что-то, похожее на раздражение. Лютер преданно держал палец на нужной строчке своего пасквиля и вдохновенно сверкал глазами. – И могут двигаться под водой, – кивнул Маркус. – Поэтому я и предполагаю, сэр, что это будущие канализационные войска, сэр. Малая площадь тел позволяет сэкономить на материалах и проблеме отвода тепла! – Хватит, – произнес капитан. Тишина в кабинете повисла почти пугающая. Ее можно было рубить пожарным топором. – SQ800, все события описаны верно? – Не совсем, – спокойно сказал Скала. – Добавлю, что в ходе операции с инфразвуком все обоссались. Сэр.