Рейд с SeQretом на борту

Еще час спустя отмытое, отъетое и надышавшееся кислородом подразделение устроилось в комнате общего пользования. Оружие было вычищено до блеска, порядок в казарме наведен, явившийся-таки на шифтинг чужой андроид – исследован и признан так себе моделью. – Я все-таки считаю, что делать специализированных андроидов настолько похожими на людей – это херня, – завел Гэвин. – Вот докажите, что я неправ. – Мы все помним, что ты хочешь сожительствовать с крабом, – сказал Лютер, не вылезая из бука. – А я женат, и не надо на меня распространять свои девиации. – Да может мне просто неприятно стрелять в то, что похоже на гражданских! – возмутился Гэвин. – Лучше люди, чем пчелы, – меланхолично протянул Маркус, залегший прямо на полу в обнимку с винтовкой. – Лишь бы не одержимые, – не согласился Ральф, в сотый раз проверяя остроту любимого ножа из коллекции. Коннор аж отвлекся от ковыряния в голове Скалы. Под предлогом кропотливой чистки он получил возможность влезть туда по самые локти. И ему даже досталось немного доступа к основным системам. Он очень рассчитывал накопать там что-нибудь про хаб, поэтому в беседе готов был присутствовать разве что вполуха. Но такое заявление даже его выдернуло наружу. – Чего? – переспросила Норт. – Ведь уже отдало море мертвых, бывших в нем! – пафосно сказал Ральф, разводя руки. Лезвие тускло сверкнуло. – А! И что? – А то, – уже нормальным тоном ответил снайпер, суя нож в чехол. – Это цитата из книги Апокалипсиса. Откровение Иоанна. Смерть всего живого. – О-о, – протянула Норт. – Это тот сбрендивший пластик цитировал Апокалипсис? – Полная девиация, – прокомментировал Скала. – Это тебе пчелы нашептывали? – Коннор дернул пальцами, и Скала как бы невзначай двинул локтем, угодив ему точно в бедро. – Уй! – А тебе, ведро, никогда не хотелось сдевиантнуться? – вкрадчиво поинтересовался Гэвин, прищуриваясь. – Никогда. Я самосбалансирован. "Доступ запрещен!" – высветилось прямо в мозгах у Коннора. Он с разочарованием подался назад. Райские сады в голове Скалы были ему недоступны. Иногда он воображал, что там действительно райский сад с кучей цветочков, а сам Скала прогуливается меж них, облаченный в белый хитон своей философии, и рассказывает цветам, какие люди идиоты. Воображение упорно рисовало не только белый хитон, но и унизанные тяжелыми перстнями пальцы, а заодно мундштук с сигаретой. Отсутствие у Скалы рта воображение Коннора старательно игнорировало. – Совсем ни капельки? – продолжил свою линию Гэвин. – А кто тогда, по-твоему, будет проводить мой техосмотр? Другие революционеры? Ха. Ха. Ха. Гэвин хмыкнул, явно признавая аргумент. – Интересно, что там пытались сымитировать, – по-прежнему глядя в бук, сказал Лютер. – Кстати, вы в курсе, что дамбу в Майами будут надстраивать еще на тридцать футов? – Плакали мои инвестиции в недвижимость этого чудесного побережья, – пожаловался винтовке Маркус. – Все три доллара и девять центов! Норт закинула руки за голову и отчаянно потянулась. Гэвин, кривясь, вращал плечом и вертел головой, явно пытаясь разработать затекшие мышцы. – Рекультивацию? – предположил Ральф. – Ну, вместо обычных пчел. Маркус скептически захмыкал. Ральф вытащил из кармана обертку сникерса, скатал в комочек и швырнул в брата по оружию. Комочек угодил прямо в подтянутую задницу. Маркус дрыгнул пяткой. Коннор покосился в окно, где вдалеке за пределами купола виднелись дикие ядовитые джунгли. "Девяткам" чертовски повезло, что они успели проскочить обратно на последних нескольких процентах кислорода. – Хотел бы я видеть ту планету, где такие пчелы водятся, – многозначительно сказал Лютер. На этот раз скривились все в отряде. Коннор достал руки из чужого черепа и вытер о штаны. Скала тут же сдвинул пластины и поставил на место крышку. – Не очень-то удачно у них тогда получилось, – буркнул Ральф, поглаживая шрам мизинцем. – Жалом в глаз такая себе рекультивация. – Пчелы по этому поводу ничего не говорили? – поинтересовался Коннор в неумолимо ускользающий затылок. Скала поднимался, и смотреть снизу вверх на сверкающий пластик становилось все неудобнее. – Они были девиантны, – изрек Скала со своих высот. – А все девиантное – вредно и нелогично. – Коннор, что ты сделал с нашим ведром? – благоговейно поинтересовался Гэвин. – Он такой правильный, что аж противно. – Может быть, вам исправить еще парочку зажимов в организме, рядовой Рид? – тут же перешел к угрозам Скала. Гэвин открыл рот, но вокруг уже зафыркали, и отступать стало некуда. – А допустим, – сказал он и нехорошо осклабился. – Помассировать шею, приготовить кофе и почистить ботинки! – Это вызов? – Вы сретесь точно давно женатые, – заметил Лютер из бука. – Мы слышим специалиста! – воздел руки Ральф. Гэвин торжественно восстал с немилосердно жесткого дивана, который честно делил с Норт, и направился к выходу. – За мной, ведро, – скомандовал он. – Я буду принимать массаж в комфортной обстановке наверху. Скала пронзительно пиликнул, заставив Ральфа содрогнуться, и затопал следом за подрывником, намеренно отключив шумоподавление. Ральф демонстративно заткнул уши и закатил глаза. – Не проломите потолок, псы господни! – напутствовал их он. Остатки отряда расслабились. Коннор неспешно нарезал пару кругов, выглядывая поочередно во все окна. На несколько минут его внимание поглотили суетящиеся на транспортной площадке местные. Они приводили в порядок вездеход, и судя по тому, как периодически хотелось чихнуть, регулярно поминали водителя злым словом. Утешив себя сентенцией, что он молодец, а остальные – некомпетентные идиоты, Коннор заглянул в интернет, листнул пару борд, затем продефилировал к дивану и уселся на освободившееся место. Норт зыркнула на него и продолжила подбираться босой ступней к доверчиво смотрящей в потолок заднице Маркуса. Длинные пальцы с остриженными ногтями хищно шевелились. Коннор прикипел к ним взглядом и почти подпрыгнул от удовольствия, когда Норт все-таки ущипнула Маркуса за жопу. – Епт! – взвился тот. – За что? – Сам спровоцировал, – с удовольствием ответила Норт. – Зачем так призывно лежишь? Маркус зарычал и сдвинулся на полметра вместе с винтовкой. Норт, поигрывая бровями, сползла с дивана и вытянула прекрасную, длинную в меру мускулистую ногу. Коннор с легким изумлением понял, что сейчас, когда его отпустило после адского путешествия, когда он чист и сыт – он может почувствовать что-то вроде возбуждения. Организм сам еще не был уверен до конца, но... – Там машины для исследований, тут машины для исследований, – снова под нос себе пробормотал Лютер. – Интересно получается, что мы на них повсюду натыкаемся. Норт застыла с ногой в воздухе и повернула к нему голову. Маркус тоже извернулся. – Речи твои туманны, как Писание, – занудно сказал Ральф. – На что намекаешь, самый католически женатый человек в этом отряде? – Просто рассуждаю сам с собой, – Лютер по-прежнему пялился в бук. – Какова вероятность, что один и тот же отряд будет влипать в одни и те же обстоятельства? Норт по-прежнему держала ногу на весу, и Коннору уже хотелось сказать ей, что для людей такое не очень естественно. Впрочем, его опередил Маркус, неосмотрительно пошевельнувшись. Норт тут же прихлопнула его подошвой. – Эй! – В любом случае, мы подписывали соглашение о неразглашении, – наконец раскрыл рот Коннор. – Солдат армии США готов к любым обстоятельствам. Особенно если они повышают квалификацию, приносят пользу стране и повышают нам рейтинг. Надеюсь, Гэвин в этот момент чихает. – Лишь бы не в Арктику, – сказал Ральф и протяжно зевнул. – Пожалуй, схожу, исповедуюсь. – А что, здесь есть капеллан? – Лютер даже соизволил вынырнуть из бука. – Где? – Онлайн-версия, – важно пояснил Ральф. – Автономная часовня с цифровой исповедальней. Я уже скачал приложение. – Цифровизация оборонного комплекса, как и обещали, – заухмылялась Норт, не прекращая домогаться Маркуса. Ральф потянулся и выкарабкался из кресла. – Я даже могу принять за вас пожертвования. – Нет уж, все возможные пожертвования я вношу только на счет БостонДайнамик и... Сверху раздался звук. Норт осталась с раскрытым ртом. Маркус и Ральф синхронно задрали головы, при этом Маркус даже прекратил отпихивать от себя безжалостную ногу, ущемлявшую его ягодицы. Коннор сосредоточился на уверении себя, что ему все кажется. Звук повторился. – Господи спаси, – завороженно проговорил Ральф, не опуская головы. – Коннор, это он так чихает? – уточнила Норт. – Н-не зна-аю, – так же завороженно ответил Коннор. Со второго этажа снова взвыли. Настолько сладострастно, что Коннор ощутил, как его смутная готовность к возбуждению вот-вот перерастет в стояк. – Иди и помолись, – посоветовал со своего места Лютер. – Не впадай в искушение. Несколько мгновений царила тишина. Ральф опустил голову, и тут Гэвин снова застонал. Шрам на щеке снайпера налился багровым, а следом побагровели и щеки. Норт убрала карающую ногу, встала с дивана и переступила через распростертого Маркуса. Уперла руки в бедра и посмотрела на него сверху вниз. – Маркус, детка, мне кажется, мы должны ответить им достойно. Коннор торопливо встал и направился к кофемашине. Он реагировал совершенно по-идиотски, а идиотом Коннор Фаулер выглядеть не любил. Порция черного, горького как смерть кофе должна была его отвлечь. Маркус у него за спиной загрохотал винтовкой. – А-ах-ха-а! Вскрик, полный напряжения, пронзил Коннора вдоль позвоночника. И у него твердо и непоколебимо встал. – Боже мой, – без выражения сказал Лютер. – Взрослые люди. – Но-орт? – внезапно замурлыкал Ральф. – А вам третий не лишний? В его интонациях Коннор отчетливо расслышал то же, что и безумно давно – аж этой ночью – слышал на площадке для техники. Возбуждение. Собственное уже начало закипать, словно вода в чайнике. Норт негромко хохотнула – тоже прекрасно знакомым Коннору смешком. – Запасной игрок на поле всегда сгодится, – обозначила она. – Страхуй сзади, как говорят в Алабаме, – точно так же усмехнулся Маркус. Сверху заорали с бесстыжей самозабвенностью. Внутренние клапаны выбило давлением и своротило крышку. – Вы как хотите! – объявил Коннор, – а я должен понять, куда это он ему так давит! Не отделяя слов от дела он рванул к лестнице. Щеки горели, стояк мешал двигаться, разбухшие яйца пульсировали в плену свежего белья. Пуританский возглас Лютера остался где-то за спиной, а секундой позже Коннора догнал чей-то топот. – Посмотреть я всегда за! – выдохнул на бегу Маркус. – Не только ты один! – сдавленно заорали еще чуть дальше. Коннор взлетел по лестнице, сопровождаемый группой оголтелой поддержки. Наполовину открытая дверь в общую спальню не устояла под таким напором, и Коннор буквально влетел в помещение, ускоряемый энергией остальных любопытствующих. – Какого хера ты так оре... О... о... Остаток фразы застрял в горле. Губы сами собой округлились, стремясь догнать округляющиеся глаза. На плечи ему навалились с обеих сторон, на затылок тоже надавило что-то, и краем сознания он отметил – к спине прижались острые соски, а значит, Норт тоже догнала их и тоже смотрит... Смотрит прямо на расхристанную кровать и раскиданные по полу простыни... На подушки... На переплетенное человеческое и механическое... – Н-нгх!.. Гэвин перекривился лицом, точно от боли. Одна рука, закинутая далеко за голову, обхватывала гладкий черный шлем с затылка. Другая хваталась за такую же черную руку со сползшим скином, невыносимо резко прорисовывающуюся на фоне напряженного живота. Пальцы угольного цвета смыкались вокруг напряженного члена, почти полностью закрывая его в кулаке. Широко расставленные колени Гэвина упирались в постель, точно он сидел у себя на пятках. Только вот Коннор отлично видел, что сидит он на бедрах Скалы, откинувшись на его корпус. Сам Скала твердо стоял обеими на полу, и кажется даже весьма по-человечески упирался свободной рукой в койку где-то у себя за спиной. И все это двигалось, непрестанно и ритмично ходило ходуном. Раз за разом Скала упирался в пол, его бедра приподнимались, и Гэвин аж привставал на колени от толчка снизу. Напряженный ствол скользил в ладони Скалы. Вверх-вниз, стон-выдох-вдох. Искусственный хер, сейчас выглядевший почти неотличимым от настоящего, глубоко погружался в распаленное тело и выходил наружу с таким сладостным усилием, что у Коннора сами собой подогнулись колени. – А-агх! Гэвин открыл глаза. Физиономия у него перекривилась еще больше, верхняя губа вздернулась в улыбке-оскале, обнажая крупные белые зубы, почти клыки. – Щ-щто! – прохрипел он сквозь эти оскаленные зубы. – С-с... аангх! Про-обле...мы?..ыаах! Коннор судорожно мотнул головой. Проблемы были только у него. Кажется, ему грозил обморок от устремления всей крови в пещеристые тела. – Никаких проблем, Гэв, – грудным тембром ответила Норт, и к спине Коннора вновь прижались возбуждающие округлости. – Наслаждайся. Маркус издал какой-то невнятный звук, и Коннор метнул на него взгляд. В остекленевших глазах читалась такая неприкрытая жажда, что у Коннора помутилось в голове. Нет, нет, он не мог отдать это другим! Этот охренительный союз человека и машины, эта ожившая эротическая фантазия, нанизанная одна на другую... Коннор резко дернул плечами и шагнул вперед. Потея ладонями, преодолел расстояние в несколько шагов, отделявшее его от безумного спаривания. – Щ-що... н-на-адо? – простонал Гэвин. – Скала, – твердо сказал Коннор. – Убери правую руку. – Зачем? – абсолютно ровным голосом осведомился андроид. Гэвин взвыл сквозь зубы, и Коннор даже догадывался, что именно заставляет его издавать эти звуки. – Кон'рх... отва... ли! – Кон, ты чего? – почти удивленно окликнула Норт из-за спины. – У меня есть план, – ответил Коннор всем разом и опустился на колено. – Я ему отсосу. – Кон-н... н-не... Коннор решительно опустился и на второе колено. Багровый хер в обрамлении черного пластика выглядел настолько фантастически, что из башки выбило последние предохранители. Коннор хотел этот великолепный член себе в рот. Немедленно. Сейчас же. Он разомкнул сведенные жадным предвкушением челюсти, и слюна сама собой цвиркнула из-под языка. Скала перестал надрачивать и даже слегка сбавил темп таранных толчков в задницу. У Коннора и у самого жопа будто приоткрылась от одного этого вида. От обоих тяжело пахло сексом и потом. А еще синтетикой, ароматизированной смазкой, металлом и перегретым пластиком. Едва не палеными микросхемами. Коннор слегка вытянул шею, уперся обеими руками в ляжки Гэвина, и когда ощутил под пальцами перекатывающиеся мускулы, из горла сам собой вырвался то ли стон, то ли писк. – Наклонись, – металлически сказал Скала. – Чего же ты застыл, рядовой? Коннор резко наклонился. Скала разжал пальцы, и столь же молниеносно они оказались у Коннора на затылке. Мокрая от смазки ладонь надавила, Коннор ничего не успел сделать – его буквально надели ртом на торчащий член. – Гмф! Движение в глотку было чересчур стремительным. Он поперхнулся, зажмурился, и только низкий грудной стон Гэвина помог ему удержаться – и не стиснуть зубы. Нёбо саднило, рвотный рефлекс подкатывал снова и снова, и Коннор отчаянно напряг шею, пытаясь поднять голову. Скала чуть ослабил нажим. Коннор резко снялся сразу наполовину и судорожно вдохнул через нос. В глазах уже мутилось, но он все же кинул взгляд вверх – по темной дорожке волос от паха до самого пупка, а потом и выше, лаская взглядом блестящую от пота кожу. Взгляд перепрыгнул через матовый черный пластик руки, держащей Гэвина поперек корпуса. Коннор опять судорожно втянул носом, чувствуя нестерпимо распирающее яйца возбуждение, и двинул головой. Губы скользнули по мокрому члену. Шокированный мозг пришел в себя, и Коннор наконец почувствовал вкус – солоноватый, тяжелый, совершенно по-особенному мужской. Вовсе не самое гурманское блюдо в мире, но сейчас Коннор скорей удавился бы, чем отдал кому-то еще эту дегустацию. – А-ах... Скала снова приподнял бедра, Гэвин на нем тоже приподнялся, и вместе с этим движением вздрагивающий член снова устремился Коннору в горло. Скала вновь надавил, удерживая Коннора на месте. – Мм-ф! – Работай. Ртом. Молча. Каждое сказанное нарочито приказным тоном слово сопровождалось толчком бедер и аккомпанементом сладострастных стонов Гэвина. У Коннора глаза лезли из орбит от такой глубокой глотки, но деваться было некуда. К тому же у него все равно стоял так, что никакому тарану в гланды было не помешать этому. На самом деле каждое чертово движение члена у него во рту словно находило отклик в его собственных переполненных спермой яйцах. Он стиснул пальцы на ляжках Гэвина, непроизвольно проанализировал – завтра от этого точно должны были остаться синяки – и сосредоточился на том, как научиться сосать за двадцать секунд, пока сам не успел сбрызнуть себе в трусы. Неожиданно его облапили за пояс. Коннор резко дернулся, снова в последний момент умудрился насильно разомкнуть собственные челюсти и негодующе замычал. Получилось не очень – въезжающий его горло член перекрывал воздух, и мычание вышло прерывистым и вообще ни на что не похожим. – Аа-ах! Гэвин вскинулся так, словно готовился вот-вот кончить. Коннор машинально схватил его за яйца. Слегка оттянул и неожиданно понял, что так удобнее. Хотя Скала и продолжал управлять им, словно флеш-игрушкой, но когда Коннор держал Гэвина за яйца, он чувствовал иллюзию контроля. К тому же можно было опереться на локоть. Сзади уже сноровисто расстегивали на нем штаны и задирали футболку. Тот, кто закатал ее на самый верх, ухватил Коннора за сосок и мягко потянул. Коннор передернулся на месте, пытаясь не слишком корячиться. Взбудораженное тело среагировало немыслимо остро. Ягодицы сжались сами собой, ноги напряглись и задрожали. Следом с него сдернули штаны вместе с бельем, потом нажали на спину, и, едва соображая, что происходит, когда изо рта льются слюни и чужой предэякулят, а язык уже просто немеет от скользящего по нему хера, Коннор все-таки сделал то, чего от него хотели: прогнулся, выставляя задницу и позволяя яйцам свободно повиснуть под каменно-твердым членом. Он не мог даже обернуться, чтобы посмотреть, кто так решительно за него взялся. Точно не Норт, ее-то пальцы он хорошо знал. Но он совершенно не представлял, как отличаются руки Ральфа и Маркуса. Он все-таки попробовал чуть повернуть голову, и хер стонущего Гэвина так въехал ему за щеку, что показалось, будто вот-вот пробьет ее насквозь. Коннор резво вернулся в прежнюю позицию. – Не отвлекайся, – вновь приказал Скала. – Держи темп, рядовой. – Нмнх! Его самого начали дрочить. Уверенная хватка, жесткие пальцы, явно привыкшие обращаться с точными механизмами... Кто же, кто, – он не мог угадать. По спине прокатилась дрожь, он сжал ягодицы, уже переживая накатывающее предоргазменное напряжение. Но на всякий случай приготовился заорать, если его вдруг попробуют трахнуть без подготовки. Вчерашнего ему хватило по уши. Сбоку что-то мелькнуло. Коннор скосил взгляд, и в движущемся вверх-вниз мире, совпадающем с тем, как он сосал чужой член, он увидел, как Норт, голая и восхитительная, встает рядом с ним. А потом она закинула ногу на койку, перемахнув разом и Гэвина, и Скалу. Встала над ними, уперлась обеими руками в голову Скалы и прогнулась. Над головой Коннора оказалась не менее восхитительная розовая раковина, и знакомый сочный запах перебил даже запах Гэвина. Насчет других полуторок Коннор не знал, но возбужденная Норт пахла одуряюще, и гораздо сильнее, чем обычная женщина. Гэвин, перешедший уже на скулеж и вскрики, тоже резко повернул голову, и Коннор даже видел, что он делает это почти вслепую – едва приоткрытые глаза заволокло туманом. Гэвин вытянул шею и от души, со всей страстью смачно лизнул поблескивающие влагой половые губы снизу вверх. Движение получилось длинным, кончик языка скользнул по бугорку клитора и прочертил дальше по лобку, покрытому золотистыми завитками. – М-мх, – блаженно откликнулась Норт. – О... оу... Гэвин вытянулся еще больше и лизнул снова, захлебываясь от удовольствия. Скала резко нажал Коннору на затылок и одновременно чуть сильнее качнул бедрами – и Коннор потерял возможность пялиться. Он прекрасно помнил, как под его собственным языком открывались эти восхитительные лепестки, как влага начинала заполнять рот. Он, кажется, помнил каждую складочку и сладкий леденец клитора. Какая-то часть его сейчас даже позавидовала Гэвину: кого бы еще так ублажали, что и трахают, и сосут, и еще дают полизать. Напряженный член вновь протаранил ему глотку. Сзади нехитро поддрачивали, сверху хлюпали и наяривали языком, и Коннор почувствовал, что больше не может, просто не может... В голове тонко запели синтетические струны. Расплывшаяся действительность вокруг, в которой и так перед ним был только чужой живот, напрягающийся с каждым толчком, и темные паховые волосы в бисеринках пота, поплыла розовым туманом окончательно. – А-ангх! О-о! По телу Гэвина прострелила самая настоящая судорога. Бедро под рукой Коннора превратилось в камень. Живот пошел волнами сокращений. Даже яйца под основанием ладони резко подтянулись и сжались в тугие орехи. Скала вцепился в голову Коннора клещами и абсолютно безжалостно пригнул его еще ниже. Коннор опять подавился, в онемевшем с натуги горле что-то булькнуло, и Гэвин задрожал, как на электрическом стенде. Сзади Коннору неожиданно врезали по заднице, от этого он инстинктивно стиснулся и внезапно понял, что сейчас Гэвин кончает ему в глотку, а следом, кажется, через секунду, кончит он сам... – А-ах, Гэв! Коннор умудрился вскинуть взгляд – чтобы увидеть, как розовые лепестки влагалища наливаются темно-красным от возбуждения, раскрываются еще больше. Даже запах сделался сильнее. Гэвин отвалился от этого источника кайфа, Коннор видел только его запрокинутую голову и дергающийся кадык. А вот Скала... Он не останавливался. – А-а, чтоб вас! – простонала Норт, раздвигая себя пальцами пошире. Два пальца нырнули в сладкую глубину. Коннор почувствовал неистовый пульс в ушах: давление тириумного насоса все возрастало, оборот ускорялся... Норт резко наклонилась, опуская голову между собственных рук, и ставшие почти черными глаза встретились со взглядом Коннора. – Не вздумай отстреляться, – прорычала она. – Ты мне нужен прямо сейчас. – М-м... – выстанывал Гэвин, – О... о-о... С-скха-а... Скала разжал хватку на затылке Коннора. Показалось, что из-за его пальцев на голове точно должны остаться вмятины. Снимаясь со все еще твердого члена, Коннор опять слегка подавился и облился собственной слюной. Несколько раз сглотнул, обалдевая от горьковато-соленого вкуса, и тут Норт самым настоящим образом села ему на шею. Чуть не сломала ее, и одним движением съехала по Коннору вниз, широко раздвинув ноги. От загривка и по спине скользнуло мокрое, сильные бедра прошлись по бокам, потом к лопаткам прижались соски – и Коннор инстинктивно начал разворачиваться, напрочь забыв, что его член до сих пор в чьих-то пальцах. К счастью, те быстро разжались, и Коннор не успел получить травму на почве страстного желания потрахаться как следует. Скала ухватил второй рукой Гэвина за челюсть, укладывая головой к себе на плечо. По визору гуляли багряные переливы. Путаясь ногами и руками с Норт, Коннор все-таки развернулся. Жопа оказалась на холодном полу, лопатки уперлись в край койки, продолжавшей ходить ходуном. Норт поднялась на колени, ее грудь оказалась прямо перед лицом Коннора, и он без малейших раздумий впился губами в один сосок, прихватив пальцами второй. Норт зарычала, срываясь на стон. Вцепилась ему в плечи не слабее Скалы, наклонила голову и горячо выдохнула. – Ска... а-а... а-а... За головой стонали так, словно умирали в прямом эфире. Норт тоже застонала, дернулась и, полностью игнорируя, что ее могут укусить, начала опускаться, явно стремясь сесть на него верхом. Коннор разжал губы и пальцы, почувствовал, как его перегретый член скользит по влажной коже бедра, а потом по еще более влажной, и... – О-о! Норт застонала опять, он со свистом втянул воздух. Пылающие влажные глубины приняли его целиком. Розовое пульсирование в глазах сменилось на вспышки. Показалось даже что электричество прострелило по коже. – У-у, Кон! О... ох! Коннор схватил ее за ягодицы. Норт, как всегда, рванула с места в карьер, и ее бедра заработали, как чертова молотилка. Но он хотя бы мог держаться. И, возможно... не кончить... секунду спустя... – А-агх! Пульс в голове синхронизировался с ритмом толчков. Яростно упираясь в пол мокрыми ступнями, он инстинктивно пытался поднимать бедра, но под наездницей-полуторкой это было почти невозможно. К тому же он то и дело задевал ногами еще что-то движущееся и горячее, и рефлекс заставлял отдергиваться, терять опору и повторять снова. Скала с Гэвином заходили на второй круг. Коннор умудрился повернуть голову и внезапно увидел, что опять восставший хер мотается буквально совсем рядом, только протяни руку. И он протянул. Отклеил раскаленную ладонь от упругой ягодицы, отчаянно вытянулся всем телом, и со второго раза, преодолевая помехи зрения и грохот сердца, поймал член в кулак. – А-а! Гэвин взвыл, словно его пришпарили шокером. Скала чуть развернулся. Из-за этого движения член оказался вообще перед самым лицом Коннора, и Коннор уже почти рефлекторно открыл рот. – М-мгм! – он обхватил член губами и уже бестрепетно обсосал его одним движением. – Нгх! Да! Да! Сильнее! Норт пошла в разнос: уперлась обеими руками в край койки, прижалась к Коннору всем телом. Он так остро чувствовал ее грудь, скользящую по его собственной, словно их связали каким-то гребаным дополнительным каналом связи. Каждый раз, когда их соски терлись друг о друга, канал набирал пропускную мощь. Еще чуть-чуть – и он бы начал чувствовать то же самое, что она, да он уже почти чувствовал, что у него есть вагина, и в ней сейчас тараном ходит твердый член, усиливая удовольствие... Свободной рукой он скользнул по спине Норт, словно выточенной из живого дышащего камня, остановился между лопаток, растопырил пальцы и прижал насколько мог ее к себе сильнее, еще сильнее, чтобы сплавиться воедино, обменяться тириумом и яростным потоком сырых данных, в которых нет ни бита полезной информации, но столько удовольствия-я... Норт изумленно застонала. – Ко-он? Чт... а-а! Ах! Вывернутую шею то и дело простреливало, приходилось мотать головой следом за движениями Скалы, из-за которых хуй то и дело пытался выскользнуть изо рта. Норт перешла на рычание. Растрепанная коса то и дело оказывалась у Коннора перед глазами. Норт резко повернула голову и цапнула его за ухо. Боль была слабой, но такой неожиданной, что Коннор почти взвизгнул. Не выпуская чужого хера изо рта. И его наконец-то накрыл охренительный оргазм. Лава, переполняющая его яйца, вскипела и бурным потоком изверглась наружу. Зажатый в раскаленной теснине член яростно сократился несколько раз в такт таким же непроизвольным стискиваниям ягодиц. Нестерпимо прекрасное чувство выплескивающейся спермы ударило по мозгам. Электрический вопль слился с безумным, почти животным криком где-то за головой. Информационная бомба в голове взорвалась, и он даже почувствовал ее брызги... А потом понял, что он умудрился выпустить член Гэвина, не откусив его, и ему только что накончали на лицо. – О... Кон... М-м, дай, дай!.. Норт лизнула его в щеку, и пока ошеломленный и все еще содрогающийся от слишком сильного кайфа Коннор пытался не откинуться в бессознанку, облизала его, как щенка. И тут же смачно поцеловала. Снова почувствовав солоноватый вкус, Коннор ослабевшими руками обхватил Норт за плечи и завис в этом яростном поцелуе. Все жилки в теле дергались, член уже протестовал против продолжающейся стимуляции, и наконец Коннор застонал сквозь поцелуй. Норт оторвалась от него и резко откинулась назад. Щеки пылали, глаза горели, грудь смотрела сосками вперед, как баллистическим ракетами. Влагалище по-прежнему ритмично сжималось. – Все, все, – выдохнула она. – Какие же вы... Эй! Скала! Коннор не смог даже возмутиться. Норт просто снялась с него и встала в полный рост. Мокрое великолепие опять оказалось у Коннора над головой. И тут взгляд потянуло вниз точно магнитом. Коннор разглядел то, чего сначала не мог увидеть из-за того, что стоял раком, а потом – из-за тигрицы в своих руках. До затуманенного мозга с трудом дошло, почему он постоянно упирался во что-то пальцами ног. Ровно на этом расстоянии на полу сплелись еще двое. Перегруженное зрение выхватывало только детали: загорелая кожа, светлая кожа, руки, обнимающие за бедра, поджатые пальцы ног, мокрые волосы, загривки, покрытые испариной... – Н-нгх! Рядом съехало на пол еще одно тело. Казалось, что Гэвин наполовину в отключке: глаза пьяно блестели из-под опущенных век, мокрые волосы стояли дыбом, голова свесилась на плечо. Норт сделала широкий шаг, Коннор невольно зацепился взглядом за манящую щель меж ее бедер – и Норт исчезла. Койка снова качнулась. – Продолжай, – выдохнула Норт. – Да-а, мэ-эм, – протянул Скала с такой интонацией, что Коннор непроизвольно покрылся мурашками. И вернулся к тому, что происходило перед ним. Снайперы свились в тугой клубок, он только с этого второго взгляда понял, что они не просто решили подрочить друг дружке, а самым настоящим образом развернулись в "шестьдесят девять" и отсасывают друг у друга с таким энтузиазмом, что светлое ковровое покрытие под ними уже потемнело от влаги. Тело справа зашевелилось. Коннор с трудом перевел взгляд. Глаза у Гэвина были такие мутные, словно он наширялся или как минимум восстал из мертвых. Верхняя губа слегка вздернулась, вновь обнажая зубы. Язык скользнул по искусанным губам, и Коннор неожиданно понял, что это хищное выражение не просто так. Гэвин завозился, не отрывая взгляда от содрогающихся тел, умудрился сесть прямо и поджать под себя ноги. Норт перешла на чистые пронзительные ноты, и койку встряхивало уже так, что Коннор тоже решил отлепить от нее лопатки. Голова мигом закружилась, электрические иголки побежали по коже, и Гэвин зашипел. Они сдвинулись вперед почти одновременно. Нестерпимая жажда касаться и ласкать зудела в кончиках пальцев. Коннор опять пустил слюну, уже совершенно этого не смущаясь. Еще чуть-чуть – и он мог бы добраться до белоснежной задницы Ральфа, до смуглых пальцев Маркуса, обхватывающих чужие яйца... Он протянул руку и коснулся светлой кожи. Кончики пальцев вспыхнули невидимым пламенем. – А-а-а-а! Сладострастный и отчаянно громкий вопль Норт ударил по ушам. Вместе с ним ударила ядерная вспышка прямо между полушарий, где затаился чип. Там взорвалась сверхновая абстрактных классов и сверхплотных данных. Коннора затрясло, тела под его ладонью тоже почти забились на месте, и перед глазами все расцвело розовыми фейерверками. Коннор завалился на бок. В ушах плыли стоны, накатывающие со всех сторон. Он медленно моргнул, и черная воронка, наполненная свирепым голубым сиянием петель обратной связи, поглотила его целиком. * * * В спальне разило потом. А еще чем-то синтетическим, спермой и смазкой, но запах здорового пота перебивал все. Косые солнечные лучи, с трудом проходившие сквозь двойную преграду купола и окон, лежали на переплетенных телах геометрическим узором, еще больше запутывая возможного свидетеля. Коннор очень через силу посматривал на глазки камер, и какое-то одиннадцатое технофильское чувство подсказывало, что на них сейчас крутится зацикленная запись пустой комнаты. Не забыть бы потом снять... Сейчас его больше интересовало картографирование местности. Взяв себя за центральную точку Вселенной, Коннор попробовал выстроить в голове картину. Справа его подпирал равномерно и сонно дышащий Гэвин, беспардонно закинувший руку на грудь соседа. Коннор не преминул ответить тем же. Из-за головы по левую сторону тела спускалась прекрасная длинная нога, на которой Коннор устроил вторую руку, и пальцы сами собой бродили по колену, выглаживая светлую кожу. Если повернуть и запрокинуть голову, то можно было разглядеть, что владелица ноги с удобством устроилась в объятиях андроида. Койку они сломали к чертям, и та бессильно лежала краем на полу. А если перевести взгляд подальше вправо, то на карте вырисовывался Маркус, явно решивший, что нет в мире лучшей подушки, чем живот рядового Рида. Пейзажно больше всего Коннора смущал затылок Ральфа. Потому что этот затылок он наблюдал у себя в паху – между раздвинутых бедер. Ральф милосердно чуть сместился и не давил на истерзанный член, но все равно... Словно услышав, Ральф потянулся и закинул обе руки за голову, так что обе кисти оказались у Коннора на груди. Пошевелив пальцами, он столкнулся ими с Гэвином, вывернул запястье и поймал его за ладонь. Гэвин фыркнул, однако этим и ограничился. Казалось, можно было услышать, как испаряется пот с перегретых тел. Шум отводных щелей Скалы добавлял чуточку безумного антуража. На поверхность затуманенного сознания медленно начал всплывать вопрос, во что рядовой Фаулер опять вляпался. Уже не такой острый и болезненный как вчера, но все же... Коннор попробовал вообразить, с какой фразы уместно начать дальнейшую светскую беседу. Что-нибудь в духе "Кто-нибудь снимал? Мне для сториз!" – В древнеримской империи оргии посвящались плодородию, – энциклопедическим тоном изрек Скала. – Первоначально мистерии вакханалий проводились под покровом ночи, их посещали только женщины, которые собирались в роще Симилии возле Авентинского холма. Позже на церемонию стали приходить и мужчины, а торжества начали проводиться пять раз в месяц. Кругом тут же ощутимо оживились. Вопрос булькнул и лопнул. – На что это ты язычески намекаешь? – встревожился Ральф. – Что сначала это была моя личная оргия, – разъяснила Норт. – А вы примазались без членских взносов! – Я внес член куда надо, – непримиримо возразил андроид. Гэвин перестал изображать спящего и кажется даже поперхнулся. "Девятки" сдавленно захихикали. – Помимо этого я с присущим мне профессионализмом только что избавил вас от мук совести, – добавил Скала. – Ах ты ведро! – прохрипел рядовой Рид. Атмосфера заметно изменилась на гораздо более бодрую. Коннор сделал мысленную завистливую пометку поучиться у Скалы, как разряжать обстановку. – Неловко как-то получилось, – задумчиво сказал Маркус. Гэвин грозно вдохнул через нос. Маркус вытянул руку и потыкал Ральфа в бок. Снайпер содрогнулся, и Коннор протестующе стиснул колени. Ральф охнул. – Я имею в виду, что я не понял, в какой момент у меня за щекой оказался твой хер, – слегка улыбаясь, уточнил Маркус. – Влетел, – прокомментировала Норт. – Случайно. – По касательной, – подключился Гэвин. – Прицел сбился на одну угловую минуту. Роковая ошибка снайпера Манфреда. – Норт, ты должна была встать между нами! Почему ты ускользнула с рассчитанной мной траектории, а? – Да неужели? – Точно, – подтвердил Ральф, убирая одну руку, чтобы почесать шрам. – Это был гнусный прием. Мы не ожидали такого. Я тоже того... от неожиданности разинул рот. – В следующий раз смотрите под ноги в душевой, – хладнокровно отбрила Норт. – Иначе поскользнулся, оп, и случайно сел на чей-то член. – Гхм! – Ох, Айова, я верю, что ты не поскальзывался. В спальне снова захихикали. Коннор тоже не сдержался. – Вы, люди, поразительно богаты на вранье, – отметил Скала. – Это не вранье, а цепь случайностей, – энергично заспорил Маркус, даже приподнимаясь на локтях. – Вот мы с Ральфом шли в надежде на равноправную и справедливую гетеросексуальную любовь, Гэвин шел за массажем, и вдруг траектория резко изменилась. Случилась цепь совпадений, испортивших репутацию отряда! Коннор, подтверди? Коннор посмотрел в потолок и на всякий случай грозно сощурил один глаз. Тот, которым он мог видеть рядового Рида. – У меня все под контролем, – твердо сказал он. – Я отсосал целенаправленно и злоумышленно. Еще мгновение царила тишина, а потом грянул дружный хохот. Норт колотила пяткой в пол, вырвав ногу из ослабевших пальцев Коннора, Маркус гоготал в живот Гэвину, заставляя подрывника дергаться, а Ральф так мотал головой в припадках смеха, что Коннор мгновенно почувствовал прилив сил. Их хватило, чтобы выпихнуть Ральфа с уязвимых территорий и даже сесть. Гэвин тоже спихнул Маркуса, оттолкнулся от пола и уселся, скрестив ноги. Ральф перекатился на живот, сложил подбородок на руки и обессиленно застонал. Улучшенный глаз у него почти закрылся и даже слегка слезился. Маркус перевалился на бок и демонстративно возлег в позе вакханки. – Ну ты, злоумышленник, – сказал Гэвин и оскалился. – Не поваляешься с тобой, стендапер хренов. – А-а, не могу, – выдохнула Норт, откидываясь на Скалу. – Ох, чуть пресс не свело! Коннор бросил на Гэвина косой взгляд и усмехнулся самым углом рта. Ральф стремительно выбросил руку и ущипнул его за колено. – А-а, мать твою! Коннор схватился за колено. Маркус взгоготнул еще раз, хлопнул себя по ляжкам и вытянул ноги в другом направлении, тут же взгромоздив их Ральфу на поясницу. – Уй бля, – недовольно сказал тот. – Что такое? Один случайный минет, и на мне уже можно ездить? – Вот-вот, – поддакнула Норт. – Один раз ущипнешь кого-то за задницу, и он уже мечтает, как у вас появится дом, а он весь такой на кухне пироги будет готовить. – Я пироги готовить не умею, – поднял ладони Маркус. – Могу картину на стену нарисовать. – А я тебя и не вижу на месте хранителя очага. Маркус показал ей средний палец. Норт энергично ответила тем же жестом. Коннор невольно окинул ее взглядом с ног до головы. Возбуждение не приходило, но он твердо знал, что ему нравится Норт – вся, от макушки до кончиков пальцев. И он хотел быть с ней точно так же, как и с остальными: с людьми и машинами, без разницы. Коннор со вздохом нырнул вниз и пристроился головой на крепком женском бедре. Норт удивленно хмыкнула, а потом запустила пальцы ему в волосы. Репутация девятого отряда была безнадежно испорчена, как и сказал Маркус. – Слушайте, – сказал Коннор, посматривая в потолок. – Мне показалось... Ну возможно только мне показалось. Что я будто слышу... ну там, потоки данных всякие. Электричество. И все такое. Не? Кругом произошло стремительное шевеление, и он быстро опустил взгляд. И даже слегка дернулся от неожиданности. Мистическим образом оба снайпера успели оказаться максимально близко к нему. Оба совершенно одинаково прищурили обычные глаза, и их улучшенные очи смотрели на Коннора, точно два прицела. – Так вот кто это был, – протянул Ральф. – То-то я на пике оргазма вдруг почувствовал, как меня током шарахнуло, – согласился Маркус. – Я уже думал, что это я сосу так, что статическое электричество образовывается. Коннор подавился непроизвольным смешком. – Хакер херов, – хохотнул Гэвин. – Так это твои фокусы? – А мне понравилось! – объявила Норт, дергая Коннора за волосы. – Еще бы, ты наполовину андроид! – возмутился Гэвин. – А ты на две третьих желчный пузырь, смотри, не лопни! – Заткнитесь, – потребовал Скала. – Это последствия того, что рядовой Фаулер бесстыже ходит вайфаем наружу. – Чего? – опешил Коннор. – Вы носили скин, – развил мысль Скала дальше. – Он накапливает биоэлектричество. На вас остаются отпечатки, и... Он замолчал, и это получилось так удивительно смущенно, что Коннор задрал голову, пытаясь заглянуть Скале в визор. Ему показалось, что он видит глубокие багряные тени в черном зеркале. – Что и? – прицепился Гэвин. – Это подобие случайной передачи, – буркнул Скала. – От меня через рядового Фаулера к остальным. Несколько секунд присутствующие явно обдумывали удивительную концепцию. – Опасненько, – определился Ральф. – Соблазнил, намекаешь на секс, а потом опа и искры из хуя. – Коннор Фаулер – человек-антенна, – с выражением продекламировал Маркус. – Тема для комиксов! – Предохраняться надо, придурок, – безжалостно сказал Гэвин. – Сначала они лазят в даркнете, а потом прибегают к венерологу с криком, что у них цифровой ВИЧ, – с удовольствием сказал Ральф, щуря уже и второй глаз. – А венеролог им и говорит – сынок, это ж цифровой герпес! – подхватил Маркус. – И прописывает лечение воздержанием от интернета. – Да я... да вы... – Купи цифровой гондон, – припечатал Гэвин. – Да кто из вас последний раз когда носил гондон! – оскорбившись в лучших чувствах, взвыл Коннор. – На гражданке, – почти кокетливо ответил Маркус. – Вот именно! – Одевайте торчащий вайфай в антивирус, – продекламировал Скала. – Ха. Ха. Ха. – Вот именно, – впервые в жизни согласился с андроидом Гэвин. – Иначе через тебя нас кто-нибудь несанкционированно трахнет, я подозреваю! Коннор нечленораздельно заворчал. За годы жизни ему никогда не приходилось предохраняться от цифрового трипака. В армии и от обычного-то не приходилось – всех вступающих в ряды воинского братства и сестринства каждые полгода обкалывали таким набором вакцин, что моча становилась зеленой. И заодно устраивали химическую стерилизацию на те же полгода. Коннор успел покопаться в различных документах, хранящихся под семью слоями шифрования, и нашел абсолютно уморительное постановление, озаглавленное "О профилактике половых заболеваний в условиях неконтролируемых отношений между военнослужащими". Именно в этом документе содержалась ценная мысль, что если безобразие остановить нельзя, его нужно перевести в контролируемое русло. – Мы скинемся тебе на последнюю версию "Аваста", – утвердила план работ Норт. – Выбьем у сержанта бюджет на аддоны для геймификации. – Что? Не-не, стойте, я не приложение к его херу! – Ты лучше, у тебя есть вайфай, – "утешила" Норт. Гэвин захохотал, как гиена в ночи, и снайперы присоединились к нему шакальими завываниями. Коннор нахмурился было, но потом все-таки улыбнулся. Дверь в спальню торжественно распахнулась и монументально ударилась о стену. Все головы едва ли не с хрустом повернулись в ту сторону. Ральф по-змеиному скользнул рукой под ворох одежды, и Коннор воочию представил, как он сжимает рукоять ножа. Гэвин перестал колотить пяткой по полу. – Так, – сказал Лютер, медленно обводя взглядом присутствующих. – Люц! – радостно вскричала Норт. – Скала все-таки выслал тебе инвайт? – Хорошо, что я глубоко женатый человек, – неумолимо ответил боевик. – И не подвержен девиациям. – А может передумаешь? – Сержант Аллен прислал запрос, – сообщил Лютер и достал из подмышки бук. – Сбор и ретроспектива операции через двадцать минут.