Рейд с SeQretом на борту

Официально подразделение усадили на карантин. При этом сержант Аллен с таким лицом собирал электронные подписи о неразглашении, что хотелось понимающе похлопать его по плечу. Совершенно очевидно было, что все их подвиги будут тщательно препарированы. По этому поводу Коннор чувствовал легкое напряжение: с одной стороны, тщеславно хотелось быть эксклюзивным специализированным бойцом, с другой – было стремно находиться под постоянным пристальным наблюдением, буквально под микроскопом. Но, похоже, от этого было уже не отвертеться. К концу недели закончились все необследованные углы базы, иссякла фантазия сержанта для тренировок, и наконец подразделение неизбежно провалилось в интернет. Ральф даже начал зачитывать ежевечерние сводки из "Буднего пастора" вслух. Гэвин подсел на какую-то китайскую гача-игрушку и с мрачной сосредоточенностью собирал лутбоксы и, кажется, даже донатил. Коннор осторожно прогуливался по околотематическим пабликам, не рискуя нырять в привычные темные воды даркнета. Окольными путями по оговоркам на бордах и странным статейкам в прессе он пытался наковырять информации про особые лаборатории компании "К" или хотя бы про концепцию хабов. Ну и еще два дня полоскал горло асептиком и хрипел, как жертва ледяного пива. Выглядело так, что кому-то в последнее время очень хотелось тестировать новых андроидов. Еще более крутых и нетиповых, чем некоторые стратегические ведра. И, похоже, в тесты эти крутаны выходили абсолютно неподготовленными, поэтому слетали с катушек регулярно. Выражение "девианты" проскакивало то там, то здесь. В общем шумовом потоке интернета информация растворялась, измельчалась и становилась почти незаметной. Если не знать, что искать – хрен просечешь. Девиаций становилось много. Коннор пока еще не мог точно оценить, стоит ли это увязать с их вылазками, но попахивало подозрительно. Гипотезами он делился с такой же неумолимостью, с какой Ральф пытался спасти заблудшие души – и его так же отвергали, посылая в клуб любителей теории заговоров. Помимо теорий и безделья оставалось предаваться нравственным страданиям. После "цепочки случайностей", ввергших отряд в оргию, некоторые участники изо всех сил делали вид, что ничего страшного не произошло, но получалось так себе. Все-таки не каждый день одним махом разламывается сразу несколько несущих колонн в самоопределении обычного человека. Спокойствие сохраняли Лютер, как не поддавшийся, и Скала, как лишенный эмоций. Даже у непроницаемой Норт, взнуздавшей каждый член отряда, в поведении проскальзывало что-то вроде смущения. Все были преувеличенно вежливы друг с другом, степенно здоровались за завтраком, а рукопожатия сопровождали такой аристократической церемониальностью, что во рту становилось кисло. На фоне этого очередная небольшая вылазка за парой недобитых машин вызвала неслыханный энтузиазм. Яростно шныряя в скине по джунглям, работая огнеметом и винтовкой, Коннор остро прочувствовал, как вдохновенно ругающиеся боевые товарищи скидывают напряжение и выжигают его напалмом. После вылазки все хлопали друг друга по плечам, обнимались и дружно пытались нарядить Скалу в банановые листья. Еще Коннор успел попереписываться с дядей Джеффри, округло сообщив ему, что сейчас находится в тропическом раю. Дядя выслал ему подборку мемов с прошлогоднего чемпионата мира по футболу, проходившего в Бразилии, а заодно совершенно вскользь поинтересовался, как там в раю дела с наркотрафиком. "Твои подозрения мне обидны, – старательно оскорбился Коннор. – Единственный мой наркотик – это сеть". "Даже не знаю, чего бояться больше", – ответил дядя. Коннор даже представил, как он тяжело вздыхает, поправляя на столе и без того безупречно расставленные предметы: стопки буков, монитор, кружки... После чего пригрозил дяде прислать страшную бразильскую обезьяну, и распрощались они, весьма довольные друг другом. А еще несколько дней спустя карантин растворился в небытии. – Бойцы! – патетически сказал сержант Аллен на ежедневном митинге. – Поздравляю всех с тем, что никто из вас не проращивает в себе грибок! – Ура! – энергично грянули присутствующие. – Как трудно быть живым, – заметил Скала. – И даже андроид SQ800 не заржавел, – с легким сожалением согласился сержант. – Миссия выполнена! Приготовиться к следующей миссии! "Рейтинги повышены!" – карьеристски возликовал Гэвин, как раз смотревший в планшет. – Ура! – возопило подразделение еще раз. – Другое дело,– поощрительно кивнул сержант. – А пока рядовой Манфред готовится метким выстрелом уничтожить шпиона... Взъерошенная макушка, нахально торчавшая по ту сторону окна, стремительно исчезла. Снизу раздался грохот. – Цель уничтожена, сэр, – невозмутимо отрапортовал Маркус. – Принято. Итак, я введу вас в курс дела. Мы вылетаем в Хоумстед, Флорида. Внимание, вопрос: что нам об этом месте известно? Чувствуя острую необходимость выделиться острым хакерским умом, Коннор со всей дури напряг мозг. Название не говорило ничего, поэтому могучим хакерским приемом Коннор сделал запрос в гугл. – Позор, – с выражением произнес сержант Аллен. – Вы думаете, что я дебил и не вижу ваши голосовые запросы? – Правильно говорить – "не слышу", – исправил Скала. – Спецтехнике слова не давали! Что ж, пока вы не начали мне цитировать статьи из википедии, я внесу ясность в ваши умы! База "Найк-шесть-девять" располагается в национальном парке Эверглейдс. Теперь яснее? "Мы все умрем?" – заподозревал Гэвин. "Пора отпускать грехи", – одновременно с ним высказался Ральф. – Ясно, что мы должны будем проявить себя лучшим образом, сэр! – отчеканила Норт. Сержант скривился так, словно его подстрелила жалом киберпчела. Пользуясь секундной паузой, Коннор отправил еще один запрос в гугл – уже с фотографиями – и наконец-то получил всеобъемлющую картину. – Разрешите, сэр! – деловито сказал он. – Эверглейдс является уникальной болотистой местностью, следовательно, мы будем осваивать методики ведения боев в атмосфере, приближенной к... Тут ему пришлось прикусить язык. Неуместное "венерической" едва не вырвалось на волю. И хотя имел в виду Коннор самую натуральную планету Венеру, это тоже было бы совершенно лишним выражением своего мнения. – К сверхтяжелым природным условиям, сэр, – гладко закончил Лютер. Иногда Коннору мерещилось, что связь с буком у него интегрирована прямо в кончики пальцев. Невзирая на строжайший запрет военным пользоваться типовыми мессенджерами и ряд других весомых ограничений, Лютер ухитрялся торчать в сети почти круглые сутки. Программу обучения без отрыва от службы он выбрал очень удачно. – Разрешите экстраполировать, сэр? – влез Маркус. – Разрешаю, – согласился сержант. – Пустыня, – принялся загибать пальцы снайпер, – подземелья, горячие источники, джунгли... Болота, сэр! "И Арктика", – зловеще добавил Гэвин. – Предположу, что там нам тоже придется иметь дело с неисправными механизмами, сэр? – Неплохо, рядовой! Сержант взял паузу. Первые две секунды было терпимо, но с каждой последующей в воздухе все сильнее сгущалось напряжение. Коннор ощутил мучительно острое желание заерзать. Точно так же сильно хотелось бросить взгляд на сокомандников. И выдерживать эту пытку становилось все невыносимее. Внутри словно трепетала натянувшаяся до предела жилка. Даже дышать уже становилось трудно. Сержант вздохнул. – Ладно, поговорим по-простому, – он метнул взгляд в сторону окна. – Сколько мы уже охотимся на разных сумасшедших? – Два месяца, сэр! – мгновенно подсчитала Норт. – Вот именно. Доходит? – Мы теперь официально антиандроидный спецотряд, сэр? – осторожно уточнил Коннор. – Профильное подразделение, – исправил сержант. – Для спецотряда еще береты не отросли. Ральф схватился за гладко выбритую щеку. У Гэвина на мгновение сделалось такое лицо, словно он уже сейчас мечтает выйти на пенсию и устроиться штатным детективом в заштатном городишке, где самое страшное преступление – чей-то обоссанный забор. Хотя, зная его, мечтал он минимум о центральном департаменте. – А оклад повысят, сэр? – заинтересовался Лютер. – Я как семейный человек... "Будем нести справедливость, – мечтательно прорезался Маркус. – Я создан для этого, словно четыреста восьмой патрон для "Читака". Воздам всем поровну и без классового расслоения". – Разбежались, разбежались! – сержант помахал рукой. – Элита киберохотников, как же! Одни из многих! Коннор мысленно прикинул, что если две третьих армии уже заменено андроидами, то либо оставшаяся одна треть только и занята спецоперациями, либо сержант недоговаривает. – Но поскольку мы с вами еще удивительным образом ни разу не обосрались, – продолжил сержант, – то на "Найке" вас ждет очередное повышение квалификации, теперь уже с полным осознанием того, чем вы занимаетесь! "Не обосрались – это "молодцы" или "выдающиеся молодцы"?" – задумался Гэвин. Маркус даже сидя умудрился схватиться за задницу. – А Скалу у нас не отберут? – все так же осторожно поинтересовался Коннор. Ральф аж приподнялся на месте. Норт грозно нахмурилась. – Кто бы это попробовал изъять из нашей группы единственный мыслящий мозг! – рявкнул сержант. – Заткнись, SQ800! Скала, явно собиравшийся внести коррективы и отгородиться от омерзительного сравнения с биологическим органом, послушно промолчал. – Вертушка в полдень, – обыденным тоном закончил сержант. – Все свободны. Девятый отряд синхронно вскочил со стульев и взял под козырек. Сержант тоже козырнул и взмахом руки послал всех на выход. – ...никогда не думал, что стану охотиться на пылесосы, – ворчал Гэвин, поправляя уже ставший привычным за неделю респиратор, который следовало таскать с собой днем и ночью на случай прорыва купола. – Даже не знаю, считать ли это повышением. – "Киберлайф" первой в мире достигла капитализации в триллион долларов, – невпопад сообщил Лютер. – А? И что! Мне от того триллиона не достанется ни цента! – Зато у тебя всегда будет работа, – утешила Норт. – Самого лучшего в мире истребителя тостеров. – Покорителя стиральных машин, – закатил глаза Маркус. – Мрачного жнеца вибраторов, – добавил Ральф, сложив руки лодочкой. Коннор от неожиданности засмеялся в голос. Остальные присоединились с крошечным запозданием, и даже сам Гэвин мрачно ухмыльнулся. Из-за угла вывернул рядовой Джон Кайверт и вальяжной походкой направился к группе. – Над чем смеетесь, бойцы? – Над окладом, – мгновенно соврал Коннор. – Столько тут торчали, а не получили ни шиша! А Лютеру платить взнос за дом и красивую жизнь. – Неправда, мне хватает, – с достоинством возразил Лютер. – Я инвестирую с умом. Не то что Маркус и его пять центов... – Девять! Три бакса и девять центов! – Тоска, – разочарованно вздохнул Джон. – Отчаливаете? – Ага, в очередную жопу мира, – Гэвин вновь поправил респиратор. – Без обид, если что. Джон махнул рукой. – Что уж там, жопа и есть жопа. – Жопа есть не может! – возвестил Скала, выныривая из-за угла зловещей тенью. – Жопа может срать! Ха. Ха. Ха. – Комик! – восхитился Джон. – Это вы его так настроили или он с завода чокнутый? – Это результаты постоянного тимбилдинга, – пояснил Коннор. – Удивительной эмпатичности андроид. – Я протестую, – Скала подрулил к группе. – Я социофоб и мизантроп. И с размаху опустил на стол плохо закрытый стакан с кофе. Крышка слетела, и волна коричневой жидкости выплеснулась на колени рядового Рида, обтянутые форменной тканью. – Сука! – возопил Гэвин. Окружающие безжалостно заржали. Все эти дни, начиная с вакхической встречи, Скала таскался за Гэвином и с неумолимостью бультерьера возвращал проспоренный кофе. Правда, руководствуясь своими человеконенавистническими принципами, делал это максимально ублюдски. Количества жидкости, суммарно опрокинутой на Гэвина, хватило бы, чтоб утопить средних размеров улей киберпчел. Джон, в общих чертах посвященный в суть разногласия, касающегося мышечных зажимов, массажа и предоставления кофе, без зазрения совести прибрал стакан к рукам и отхлебнул. – Отличная бурда, – заметил он, даже не пытаясь перекрывать матерящегося Гэвина. – Очень жаль, что так пропадает. – Иди в жопу! Гэвин выхватил у него стакан, раздраженно отхлебнул сам и грохнул стакан обратно. Джон загородился от полетевших брызг. – А надо было уточнять, как долго будет длиться ваше идиотское пари, – порадовалась Норт, складывая ноги на рюкзак. – Теперь тебе придется заключать с ним новое на отмену этого! Солнце било сквозь купол, источая тропический жар, но даже при этом Коннор внезапно почувствовал, как странное горячее ощущение расползается от левого колена, где с ним соприкасалась нога Маркуса. Совершенно обычная нога, ничем не выделяющаяся. Но на мгновение ему почти стало трудно дышать. Он скользнул взглядом по лицам "девяток" и только благодаря своим апгрейдам смог разглядеть в них отголоски чего-то похожего на его собственные ощущения. Вздрагивания ресниц, чуть расширенные ноздри... На запястье пиликнуло. – О, – Джон всмотрелся в собственный крохотный экран. – А вот и вертушка. В полусотне метров распахнулась дверь пункта связи, и на пороге появился сержант Аллен. Коннор немедленно прихлопнул физиономию намордником. Вертушка приземлялась за пределами купола, на бетонной площадке, ежедневно расчищаемой местным стареньким андроидом, и до изолированной кабины надо было еще добежать. Забрать баллоны с кислородом для этого не разрешили, так что оставалось надеяться на фильтры. Дышать в них было чертовски тяжело, особенно в жару. Даже слегка захотелось побыстрее оказаться в болотистой сентябрьски-прохладной местности. – Ну что, от малярии к болотной лихорадке! – бодро сказал Ральф, прекращая вырезать на стволе длинную неприличную надпись. – Главное, чтоб без греха! – Делайте донаты на аккаунт скорбящего Гэвина Рида и его штанов, – заехидничала Норт. Гэвин швырнул в нее пустым стаканом. Норт невозмутимо отбила его едва заметным движением ладони. Отряд дружно покинул гигантский ствол, исполнявший роль скамьи, и построился. Джон отступил на два шага и встал в позу "вольно", тем не менее старательно проедая взглядом сержанта. – Готовность? – только и спросил тот. – Отряд номер девять к отбытию готов, сэр! – доложила Норт. Сержант бросил взгляд на запястье. По куполу скользнула тень. Коннор искоса глянул вверх и успел заметить силуэт вертушки. Потом накатил мягкий рокот и тут же растворился – вертушка стремительно и плавно приземлилась. – Бегом! – приказал сержант. – Бегом марш! – продублировала Норт. Джон взял под козырек. Топая по раскаленному плацу и натужно глотая воздух, едва проходящий сквозь фильтры респиратора, Коннор всерьез попробовал представить свое будущее на пенсии. Чтобы остепениться и не перепрыгивать из одного климатического пояса в другой. Пока получалось так себе. "А ведь уже запустили нуль-метро, – пожаловался Лютер. – От Нью-Йорка до Вашингтона за сорок пять минут, а с Манхэттена в Лос-Анджелес за неполные два часа! Тысяча восемьсот миль в час, между прочим, почти в три раза быстрее, чем на самолете! В Калифорнии и недвижимость взлетела из-за этого". "Нам Калифорния не светит, – откликнулся Ральф. – Вон, Маркус как специалист по инвестициям подтвердит". Маркус отозвался хорошо смодулированным рычанием. * * * В этой вертушке груз никто не перевозил, поэтому все устроились с удобствами: сержант занял почетное третье место в кабине, а отряд, отягощенный социофобным андроидом, расположился в пустом звукоизолированном брюхе. Лететь до первого перевалочного аэродрома было около часа, и каждый немедленно занялся любимым делом. Норт залегла на плотно набитый тюк чего-то и тут же словно растеклась по нему, расслабившись каждой мышцей. Ральф любовно чистил длинное дуло "Штайр" крохотной щеточкой, тщательно вытирая ее о штаны после каждого заныривания в смертельные глубины. Маркус развернул планшетку и погрузился в мир оптических новинок. Коннор попытался подглядеть, о чем идет речь – о прицелах или телеобъективах для съемок – и не смог разобраться. Оборудование было слишком навороченным. Лютер достал смарт и набрал номер. Коннор уже почти открыл рот, чтобы поинтересоваться, с каких пор смарты ловят с воздуха в такой глуши. – Дорогая? – сказал Лютер, вынудив Коннора промолчать. – Да! Тоже скучаю и тоже люблю! Вот, снова перемещаемся... Что? О, юг, океан и Атлантика! Да... да... Совершенно согласен! Горячие источники? Не слышал, погуглю обязательно... Да... Да... – Вот это я понимаю – верность семейным традициям, – заметил Ральф, не отрываясь от дула. – Жуть, – недовольно сказал Гэвин и аж скривился, точно надкусил лимон. – В моей жизни будет только сиделка. – Ты ж андроидофоб. – Андроидопат! Моя сиделка просто будет самой скромной и молчаливой моделью. – Бревном, – подал голос Скала. – Че сказал? – ...Нет-нет, дорогая, даже не думай, конечно же вскрывай письмо, не стоит меня ждать! – Бревно – сортамент лесоматериала для использования в круглом виде, за исключением тонкомерной рудничной стойки... – Коннор! Коннор успешно сделал вид, что за шумом двигателя совершенно ничего не слышит и вообще скоропостижно задремал. Гэвин до сих пор любил напомнить, что эксперименты с подкручиванием винтиков андроидам до добра не доведут. – Где мой кофе? – торжественно поинтересовался подрывник, приглаживая волосы. – Разве я сказал, что мне хватит на сегодня? – Обязательно пришлю видео, думаю, там прекрасные закаты, дорогая... Скала чуть дернулся и медленно повернул голову из стороны в сторону. Маркус схватился за задницу, не отвлекаясь от листания образцов. Коннор прищурил глаз. Андроид действительно выглядел так, словно готов выжать кофе из кого-нибудь подходящего. – В прямом доступе кофе отсутствует, – доложил Скала. – Ближайший пункт выдачи кофе находится в двухсот двадцати милях к западу... – Вот и молчи, бревно, – торжествующе подытожил Гэвин. – Люблю, скучаю, надеюсь на скорую встречу! – завершил Лютер свой карамельный спич. Гэвин демонстративно отвернулся от Скалы к Маркусу и неожиданно вцепился в него с предложением срочно обсудить бейсбол. Хотя бы в разрезе того, можно ли снять бейсбольный мяч в полете точным выстрелом. – А вот интересно, – снова как будто бы для себя сказал Ральф. – Сколько там еще будет отрядов? Норт подняла голову с жутко неудобного на вид бугра, выступающего на тюфяке. – А почему это так важно? – Ну, – Ральф прищурил глаз, чтобы заглянуть в дуло, и шрам жутковато потянул его верхнюю губу вверх. – База-то немаленькая. – В Аризоне тоже на двести человек кампус был, – рассеяно возразил Коннор, наблюдая, как Гэвин хватает Маркуса за пуговицу в споре. – И пустота. – Как вы понимаете, у меня корыстный интерес, – сказал Ральф и подул на окантовку дула. Лютер положил на колено бук, в который, казалось, уже ушел с головой, и могуче сложил руки на груди. – Не тяни, – изрек он. – Соревнованиями попахивает, – разъяснил Ральф и наконец поднял голову. – Я такого навидался уже. Клянусь ипотекой Лютера... – Почему это моей? – немедленно возмутился тот. – ...что будут опрашивать, кто сколько набить на крылья успел, – невозмутимо закончил Ральф. – И с учетом того, что мы с вами только начинающие специалисты и специалистки... Норт благосклонно показала большой палец. – И внегендерные единицы, – влез Скала. – То будем мы там... ну не факт, что на вершине. – Эверглейдс – прекрасное место для прокачки, – отмел все нытье Скала. – Особенно такого ценного инструмента, как я. Маркус, доказывавший Гэвину преимущества андроидов-квотербеков, явно рефлекторно среагировал – и потер чуть ниже спины. Коннор подавил смешок. "Вот говнюк, – беззлобно скользнуло в голове. – Я тебе отсосал, а ты на меня даже не смотришь". Гэвин обернулся. – Чего-чего? Смотрел он прямо на Коннора. А следом за ним на рядового Фаулера воззрились оба снайпера и Норт, а Лютер выразительно постучал себя пальцем по лбу. – Что? – переспросил Коннор, чувствуя, как начинает встревоженно учащаться пульс. – Что ты там только что по-ду-мал? – по слогам протянул Гэвин. "Сука! – безмолвно возопил Коннор, обращаясь к Скале. – Предатель металлический!" "Я состою из пластиковых композитов", – отчеканил Скала. – В наше время осторожно надо думать, – лениво напомнила Норт. – Чуть-чуть промахнулся и ляпнул вслух. – Это называется субларингофональная дикция, – влез Скала тоже вслух. – Непроизвольная, – безжалостно уточнила Норт и приподнялась на локтях. Пламенея уже не только ушами и щеками, а буквально всей шкурой, Коннор насупился и махнул рукой. – Проехали, – буркнул он. – Забыли. Выворачивающее душу молчание по-прежнему длилось, и он не выдержал – поднял взгляд от обрешеченного пола. Норт с детским любопытством подперла подбородок ладонями и болтала ногами в воздухе. Маркус выглядел так, словно опять вплотную увлекся вуайеризмом: улучшенный глаз почти светился. Ральф одним глазом смотрел в дуло, а другим пытался взирать на Коннора. Шрам резко выделялся темно-красным на потемневшей щеке. Гэвин... Подрывник пялился и по своему обыкновению криво ухмылялся. По этой кривой улыбке вечно нихрена было не понять – то ли он зол, то ли сарказмирует, то ли веселится. – Случайная случайность, – мрачно сказал Коннор. – Вы во мне дыру проглядите! – Только не надо предъявлять мне с процентами, – предупредил Гэвин. – Вы сами приперлись, так что рекламации не принимаю. – Ты орал как потерпевший, – напомнил Ральф, наконец отрываясь от дула. – Сплоченный отряд не мог пройти мимо. – Отряд не заметил, как дрючат бойца, – жестяным голосом сказал Скала. – Ха. Ха. Ха. Ральф изумленно заморгал, а потом расплылся в широкой улыбке, потянувшей за собой уголок века. – Поэтично! Маркус фыркнул, следом вежливым басом засмеялся Лютер, а потом захохотала Норт – так звонко и радостно, что сопротивляться не было возможности. Коннор расправил сведенные было плечи, выпрямился и тоже усмехнулся. Гэвин откинулся на обшитую мягким пластиком стену и оскалился уже вполне дружелюбно. – Но если быть точным, то у рядового Фаулера есть повод испытывать негативные эмоции, – снова влез Скала. Сразу же подавить веселье ему не удалось, но постепенно все умолкли. – Это почему? – с подозрением осведомился Коннор. – Потому что никто ему не отсосал, – все тем же ровным тоном пояснил Скала. Маркус всхохотнул и умолк. Норт одним плавным движением поднялась с тюфяка, а вторым – таким же длинным и элегантным – устроилась рядом. – Ко-он? Ты что, обиделся? – Ни в коем случае, – твердо сказал Коннор. – Вовсе нет. Инстинкт самосохранения сработал на отлично. Никто не мог бы назвать Норт Элмерз ханжой, более того – к предварительным ласкам она относилась с большим энтузиазмом. По ее мнению, не было ничего веселее на свете, нежели внезапно стиснуть только что расслабившегося человека за яйца. Или куснуть для остроты ощущений. Или попробовать говорить с полным ртом! В общем, признаваться в тоске по минетам было попросту опасно. Ральф отставил винтовку в сторону и наклонился вперед, упираясь локтями в колени. – А что, – почти протянул он. – И правда. Как мы помним, неисповедимость путей Господних случайно привела нас туда, куда привела... Маркус закрыл рот ладонью, сдерживая смех. Вертолет тряхнуло, он отчетливо завалился набок, и Ральф с недовольным возгласом соскользнул на пол. Гэвин одной рукой схватился за страховку, второй подхватил начавшую было падать винтовку. – У меня так позвонки рассыпятся по прилете, – прокряхтел Ральф, переваливаясь с задницы на бок, а потом и на четвереньки. – Недавно анонсировали удешевленных нандроидов в форме инъекций, – сообщил Лютер из глубин бука. – Говорят, чинят все, но со спецэффектами. – И потом у меня вырастет хвост? Спасибо! – Кстати, что скажет наш хакер? – встрепенулся Гэвин. – Что если андроиду подсадить нандроидов? Смогут ли они отрастить ему хуй? – Грязные фантазии оставьте при себе, – мгновенно среагировал Скала. – Гормонозависимые придурки. – Ведро не спрашивали! Ральф, между тем, не вставая с четверенек сделал несколько движений вперед, прищурив глаз. Из-за этого губа у него снова приподнялась, и лицо обрело хищное предвкушающее выражение. Коннор почему-то ощутил потребность попятиться. Даже с риском вывалиться из вертолета и плюхнуться в недружелюбную местность. – Грешен я, святой отец, – промурлыкал Ральф. – Грешен и не стыжусь. – Чего? Ральф подобрался еще ближе. Коннор почуял легкий запах безумия, адреналиновый ветерок. Ральф придвинулся к нему вплотную и сел на пятки. Коннор не успел даже моргнуть, а ладони снайпера оказались у него на коленях. – Мальчик мой, давай восстановим справедливость? – тем же тоном предложил Ральф. – Подведем счет. У хорошего снайпера всегда должен быть счет, верно, Маркус? – Абсолютно, – почти протянул тот. Коннор внезапно остро уловил в его тоне безмятежную ленцу человека, на чьем счету значится много, очень много звездочек. Коннор окинул присутствующих одним взглядом. Лютер загородился буком, словно монашка Библией. От остальных ждать сочувствия не приходилось. – Отвали, – подстраховался Коннор. – Комик хренов. – Я серьезен, как патрон девятого калибра. Еще одно движение – и Ральф вцепился в его ремень. – Стой! Эй! Норт точно таким же стремительным движением сгребла его в объятия. Коннор вскрикнул опять, чувствуя, что еще чуть-чуть – и хрустнут ребра. Ральф быстро расстегнул ширинку и дернул. – Стой, стой! Я не готов! – Расслабься, – радостно посоветовала Норт. – Наслаждайся моментом. – Ральф! – Коннор взбрыкнул. – Одумайся! Н-не греши-и, о-ох! Ральф обхватил основание его члена пальцами. Маркус задумчиво приставил невидимый бинокль к глазам. И те самые кандалы общей неловкости за случившееся, до сих пор упрямо позвякивающие на краю сознания, внезапно треснули. – Да ты шутишь, – слабо сказал Коннор. Кто бы там ни шутил, а сам Коннор уж точно не мог посмеяться. Бурное возбуждение хлынуло потоком, наполняя член упругостью и вожделением. Ральф вроде бы хотел что-то сказать, но вместо этого рвано вздохнул, и глаза у него затянуло туманной пленкой. Верхняя губа поднялась в оскале, он широко открыл рот, высунул язык и медленно, словно примеряясь, провел им по налитой головке. Кандалы посыпались ржавой пылью. – Х-х... Коннор судорожно выдохнул. Они летели в металлической коробке над колышущимися джунглями, но все равно оставался шанс, что сержанту Аллену может втемяшиться в голову идея проведать свое подразделение... По спине пробежала сладкая дрожь страха. Ральф провел языком снова и обхватил головку губами. Шрам дернулся, и одновременно у Коннора дернулись пальцы в ботинках. Черный улучшенный глаз сощурился в смоляную прорезь, из которой почти сочилось самодовольство. Коннор вцепился в жесткое сиденье. Бурное дыхание Норт сбоку сбивало с мыслей, мешало дышать самому, и он открыл рот, с усилием глотая воздух. Взгляд сам собой поплыл по отсеку, выцепляя знакомые лица. Смотрят? Не смотрят? Что думают? Ральф двинул головой, и у Коннора задрожали все поджилки. Маркус покрутил настройку на невидимом бинокле, Гэвин хищно раздувал ноздри, барабаня пальцами по винтовке, а Лютер яростно отгородился буком. Но не отвернулся. – Давай же, давай, – замурлыкала Норт. – Как хороший плохой мальчик... – Ммх... – О... оох! Ральф наклонился, и Коннору почудилось, что его сейчас проглотят вместе с яйцами. Умопомрачительное движение в горячем живом тоннеле заставило его сцепить зубы. Ральф на секунду задержался и нестерпимо медленно начал поднимать голову. Губы скользили по стволу, Ральф дотянул до самого конца, с причмокиванием выпустил член на волю – и снайперски точно щелкнул кончиком языка по отверстию уретры. – Н-н! Ра... а-а... Коннор зажмурился до розовых вспышек перед глазами. Язык горячим и скользким движением вновь описал круг под самой головкой, и губы накрыли ее снова. Коннор задрожал с ног до головы. Ральф помог себе рукой, направляя ствол, а другой полез еще глубже в штаны к Коннору. Перебрал пальцами яйца, просунул их дальше и самыми кончиками нащупал взмокшую расщелину между ягодиц и сжимающийся-разжимающийся анус. – А-а... – снова выдохнул Коннор. Он чувствовал жадные взгляды, точно облизывающие его не хуже Ральфа. Сам Ральф задвигал головой в быстром темпе, причмокивая и насасывая так, словно ему за это обещали миллион баксов. Палец щекотал мгновенно сделавшееся дико чувствительным отверстие. Норт опять замурлыкала в ухо, запустила ладонь под куртку и футболку и погладила напряженный живот. Колени у Коннора задрожали сами собой. Он попытался наклониться вперед, мышцы живота ритмично сокращались – но Норт не позволила. Ральф опять выпустил его член изо рта, любовно обсосав, точно тающее мороженое. Коннор с трудом приоткрыл глаза. Ральф, перехватил мокрый ствол в кулак, поднял взгляд, сцепился им с Коннором и вот так, не отрывая пристального взора, неторопливо и демонстративно похлопал себя набухшей головкой по языку. Палец медленно надавил на анус и чуть-чуть проник внутрь. – А-а-а!.. Коннор резко согнулся, насколько мог. Искра оргазма прошибла его от самой задницы до раскаленной горошины в голове. Сперма выстрелила залпом. Яйца чуть не вывернулись наизнанку. Он услышал, как вскрикивает Ральф, и в этом вскрике почудились почти механически нотки пополам с удивлением. В темноте под зажмуренными веками заплясали голубые петли – но Коннор все же удержался от полного цифрового обвала. Когда примерно самую короткую в мире вечность спустя он открыл глаза, Ральф как раз стирал с лица тягучие брызги. Коннор успел заметить, что часть все-таки попала ему в рот, а секундой позже Ральф провел по губам тыльной стороной ладони и облизнулся. Коннор, прерывисто дыша, вцепился в сиденье. Все шло к тому, что их отряд окончательно потерял все шансы на порядочную жизнь. О таком грехопадении Коннор не слыхал даже в курилке Форт-Нокса, где от сплетен содрогались стены. – Кажется, меня опять прошибло, – невнятно сказал Ральф, доставая вторую руку из чужих штанов. – И даже до меня долетело, – согласилась Норт, в противовес ему никуда руку не убирая. Собственный хер до сих пор вздрагивал, но Коннор никак не мог разжать сведенные пальцы и начать приводить себя в порядок. На него пялились, но бежать было некуда. – Теперь я буду вынужден лететь со стояком, – пожаловался Маркус. Ральф обернулся к нему всем корпусом. – Есть грешноватое предложение, – сладко и удивительно похабно сказал он. – Как насчет взаимовыручки? Маркус с энтузиазмом взял под козырек. – Исследования показали, что на сайтах знакомств всего пять процентов – женщины, – менторским тоном объявил Лютер, не опуская бук. – И что это нам дает? – вскинул бровь Гэвин. – Вам определенно легче будет устроить там свою личную жизнь, – буркнул боевик и переложил ногу на ногу. * * * Три пересадки и один североатлантический перелет спустя последняя по счету в этом путешествии вертушка "Сикорски" солидно опустилась на посадочный крест и растопырила лопасти, словно бы наслаждаясь мелкой моросью. – А в джунглях было лучше, – как всегда нашел обо что ущемиться Гэвин. – Там хотя бы ставили прививки! Кто-нибудь знает о прививках от сырости? – О прививках от нытья кто-нибудь слышал? – закатил глаза Лютер. Дверь в салон открылась, впустив с собой прерывистые фразы, которыми пилоты обменивались с командным центром. Потом свет застило появление сержанта. "Девятки" дружно вскочили. Коннор сделал максимально бравое лицо, надеясь, что нигде на нем не светятся следы преступления двенадцатичасовой давности. Вон на Ральфе же ничего не светилось. Никаких печатей греха и стигматов не проступило. Сержант Аллен обвел всех пристальным взглядом и почти кивнул, но кажется сдержал себя. – Отряд! На выход! – Есть, сэр! Возглавляемый Норт отряд устремился наружу. Дверь вертушки отъехала в сторону ровно в тот момент, когда специалист Элмерз уже была готова вынести ее плечом вместе с креплениями. Намерение превратилось в красивый прыжок, следом так же бодро прыгнул Лютер, и волей-неволей заданный тон подхватили остальные. За спиной Коннора с грохотом приземлился Гэвин, а уже за ним бабахнули триста фунтов отборной андроидятины. Сержант Аллен покинул вертушку абсолютно бесшумно. "Найк-69" встретила гостей свежим воздухом, хлынувшим в легкие упоительной волной. Маркус тут же запыхтел, как компрессор, Норт глубоко и мощно втянула воздух, и даже со стороны сержанта послышался презренный земной звук вздоха. Мокрый бетонный плац под ногами поражал сияющей чистотой. Казарменные строения вдалеке, сложенные аккуратными кубиками, весело блестели на фоне гряды сосен. Светло-серое небо, задумчиво сеющее дождинками, цеплялось за верхушки деревьев и звездно-полосатый флажок на мачте радарной вышки. – Стройся! – скомандовал сержант. – Направо! Маршрут принять! Бегом! Одновременно с синхронным козырянием прозвучали щелчки опускающихся визоров. Перед глазами вспыхнула карта с мигающей стрелкой, указывающей, куда исполнительно бежать. Отряд развернулся и рванул с места. "Даю вводную! – беззвучно разразился сержант. – Проходим инструктаж, устраиваемся, проходим первое занятие, далее тренировки согласно плану! Вопросы?" "Прививки будут, сэр? – выпалил Гэвин. – Против малярии, тифа и клеща!" "И против водяного клопа! – рыкнул сержант. – Все будет в методичке, рядовой!" "Ура, сэр!" "Согласно статистике, национальная программа в Израиле за последние два года позволила избавиться от ряда заболеваний на государственном уровне, – прилежно сообщил Лютер. – В их числе вирус герпеса, вирус папилломы человека..." "Рядовой Андроников!" "Слушаюсь, сэ-эр". Кубики строений приближались, плац оставался все таким же пустынным, маршрут заворачивал к отметке "площадка «А»". "Опять никого, – пожаловался Маркус. – Пари заключить не с кем!" "Со Скалой заключи, – немедленно предложила Норт. – Но будь осторожен с желаниями!" "Ближайший автомат с кофе в семистах метрах", – многозначительно поведал Скала. "О-о, держись, Гэв, я..." Реальность неожиданно вздрогнула, пошла помехами – и мир изменился. "Хера себе!" Плац наполнился народом. Кубики одним скачком превратились в здоровенные кубы. В уши ударил гомон голосов и выкрики команд. Дождь прекратился. – Держать строй! – рявкнул сержант. – Есть, сэр! Отряд разминулся с группой в защитной форме "пустынка" на каких-то жалких полметра. Коннор даже успел рассмотреть сосредоточенно нахмуренные брови промчавшегося мимо бойца. Курсор на экране свернул, и, совершенно обалдевая от происходящего, Коннор послушно повернул следом. "Левой! Левой! – взялась командовать Норт. – Жо-пы-в-ряд! Левой! Левой! По-жи-вей!" Маркус почти играючи вырвался вперед, задавая траекторию движения. Коннор вновь поймал уже привычное ощущение: за спиной снайпера становилось легче бежать. "Люц! – опомнился Гэвин. – Что говорят об этом типе маскировки в интернете?!" "Понятия не имею", – буркнул тот. "Коннор?" "Аналогично". Площадка "А" скрывалась за ангаром. Обогнув его, отряд оказался перед десятками хорошо упорядоченных спин, выстроившихся шеренгами. "Стройся!" – скомандовал сержант. Не снижая скорости, цепочка рядовых распалась в положенном порядке. Коннор щелкнул пятками, выравниваясь по линейке, и развел плечи, стараясь игнорировать тяжесть походного обвеса. "Андроид SQ800, освободить группу от снаряжения". "Так точно". Скала методично прошел вдоль "своих" людей, точными движениями снимая рюкзаки и разгрузки. Маркус проводил "Читак" громким внутренним вздохом. Ральф собственнически прикрыл ладонями ножи. Едва нагруженный Скала отступил в сторону, раздался топот, и за спинами "Девятки" начала строиться очередная группа. "Лишь бы не диверсификация оборонного комплекса в Арктике", – прошипел Гэвин. Маркус сгенерировал еще один трагический вздох. Пять минут спустя Коннор потерял всякую надежду нагуглить, как именно работает маскировочная завеса, особенно в части рассеивания дождя. Желание копнуть глубже и тем самым набить себе "пятнадцатых" в личное дело становилось все острее. Спасло рядового от неминуемого правонарушения только появление влиятельного лица. Впереди неслышно и торжественно развернулся голографический экран, и оттуда глянуло то самое гладко выбритое лицо, точно спроектированное специально для патриотических плакатов. "Андроид, – с отвращением сказал Гэвин.– Смотрите, как весь вылизан, люди такими не бывают". "Нандроиды в виде инъекций, – возразил Лютер. – Улучшают человека до офицера". – Бойцы! – сказало лицо, помешав дискуссии. – Защитники страны! Приветствую вас на базе "Найк шесть-девять" – самом современном тренировочном полигоне военных сил США! "Интересно, каких видов сил и родов войск", – задумчиво протянула Норт. – Благодаря проявленной вами инициативе, отличным показателям и выдающимся достижениям, ваши подразделения были направлены сюда для прохождения курсов повышения квалификации! На внутреннем канале повисло осязаемое довольное молчание. Коннор попытался представить, что конкретно из многочисленных достижений девятого отряда за год можно назвать выдающимся. На ум лезла только чертова оргия на втором этаже казармы. Меж тем лицо с экрана чуть отдалилось, явив погоны, а Коннор приноровился и разглядел человека, стоящего на кафедре перед первыми рядами. Лицо было полковником-лейтенантом и продолжало вещать что-то такое же мотивирующее. Коннор машинально прикинул финансовый уровень О-5 и завистливо вздохнул. Вдали гремели команды и многоголосье выкрикивало привычные речитативы, с которыми тренируются все солдаты армии США от Сиэтла до Бостона. – Все вы получите индивидуальные планы развития ваших отрядов, составленные специалистами – лучшими в своем деле! "Нас кто-то анализировал, и это был не Коннор – в ужасе произнес Ральф. – Мне нужно к капеллану!" "Еще в прошлом году авторитетные новостные издания оценили вероятность прослушки через домашних андроидов как высокую", – подбодрил всех Лютер. "Если у Лютера однажды не найдется подходящей новости, настанет конец света", – ядовито сказал Гэвин. – От оценки ваших итоговых результатов зависит ваше дальнейшее будущее, бойцы! На этот раз Коннору показалось, что абсолютно все видные ему спины напряглись. Как всегда, под бравой завлекательной оберткой скрывались острые иголки, готовые впиться неосторожным под ногти. – Также прохождение курса и его результаты будут зафиксированы в вашем личном скоринге! "Мануэль, сука, – прошипел Ральф. – Найду – загрызу!" Коннор бросил взгляд по сторонам. На лицах стоявших по обе стороны Лютера и Гэвина отразилась вся гамма зубной боли. Треклятые рейтинги, введенные в тридцать втором, к тридцать пятому сделались обязательными, а к тридцать восьмому стали напрямую влиять на привилегии. Полковник-лейтенант продолжал что-то говорить, но Коннор перестал слушать. Самое важное уже прозвучало, а остальное – для патриотического накачивания. Главное не упустить момент, когда вместе со всеми можно будет заорать "ура". Сейчас его больше занимал вопрос, а какие еще отряды попали в эту специальную программу повышения квалификации. Все ли они действительно такие замечательные и с отличными показателями, и ни у кого нет "пятнадцатых", спецзапретов, отклоненных взысканий – или кое-кто просто не договаривает. "Скала?" "Вечность уже как Скала, благодаря вашему бедному воображению". "Можешь пробить файлы тех, кто тут с нами торчит, как кукуруза на поле?" "Это приказ?" "Просьба, обоснованная гипотезой". Скала молчал несколько секунд, а потом на все еще опущенном визоре мигнула желтая иконка зашифрованного канала связи. Коннор радостно распахнул ворота, и ему свалились несколько десятков личных дел. Ни одного секретного, совершенно обычные файлы. В общем-то ничего страшного в том, чтобы их почитать, и не было. Коннор поводил глазами, наугад открывая дела одно за другим. И уже к пятому хмыкнул. Везде встречались "желтые карточки". Нарушения, нарушения и еще раз нарушения. Споры с командованием, невыполнение приказов, самовольные перепланировки заданий... "А я догадался!" – торжественно сообщил он, как раз, когда длинная речь о роли армии в жизни Америки завершилась. – Ура-а! – заорали слушатели. – Приступайте! – напутствовал их О-5. – На распределение – шагом марш! Идеальные шеренги единым движением выполнили поворот направо, и четкий марш грянул о светлые бетонные плиты. Стрелка на визоре показывала, куда идти и что делать. Мимоходом подумалось, что такой идеальной слаженности позавидовали бы даже в Китае с их известной любовью к синхронизации. Стрелка повернула, прочертила пунктир и уткнулась в очередной бетонный куб, отмеченный как "казарма № 14 ПойнтВест". "Бе-егом!" – скомандовал сержант. – Бегом! – заорали в разных местах в глубине строя. "Есть, сэр!" "Ну, у нас есть преимущество, – прокомментировал Лютер, пропуская Маркуса вперед. – Мы умеем бегать молча". Скала тут же загрохотал навешенными на него рюкзаками, точно успел подложить туда бутылок и теперь их разбивал. "О да. Коннор, чего ты там орал посреди описаний нашего волнующего будущего?" "Я все проанализировал и сделал выводы, – с готовностью развил идею Коннор. – Посмотрел, кто наши братья по оружию, и заметил, что все так же прекрасно исключительно непорядочны, как и мы!" "Я порядочный, – тут же открестился Ральф. – Регулярно получаю отпущение грехов и очищаюсь душой!" "Синтоизм вообще не приемлет греха", – поддакнул Лютер. "Интересно, один ли здесь такой умный хакер?" – озаботился Гэвин, на бегу подтягивая пряжки на форме. Маркус внезапно чуть сошел с прямой, и отряд последовал за ним, точно рыбки. Даже сержант изменил траекторию. Мгновением позже стало видно, что Маркус обогнул почти незаметное глазу повреждение бетонного покрытия. Коннор автоматически посчитал, что эти двадцать футов условно плохой поверхности отняли бы у отряда несколько секунд драгоценного времени. "Стопроцентная вероятность, что не один, – наконец ответил Коннор. – Гарантирую, все кто мог уже все друг о друге прочитали. И я думаю, что такую подборку сделали не зря. Теория систем подсказывает, что если у тебя полный штат идеальных непогрешимых машин, то у тебя просто обязан быть противовес. Для баланса. И это мы". "Это ты нас маргиналами назвал?" Коннор чуть не споткнулся. Норт спрашивала в своей любимой угрожающей манере. "Какая подлая стрела в очищенную индульгенциями душу рядового Гарднера!" – трагически воскликнул Гэвин. До казармы оставалось ярдов сто. Коннор усиленно задышал целебным заповедным воздухом, чувствуя, как иммунитет укрепляется сам собой. – Упоминание ваших отличных показателей явно было неверным, – припечатал Скала. – В алгоритм подбора кандидатов определенно вкралась ошибка. – Молчать! – оскорбился сержант Аллен. – Отряд! Не снижая темпа, всем устроиться и зарегистрироваться, а потом изучить план! – Да, сэр! Сержант свернул направо, а зеленая стрелка все так же неумолимо тащила вперед. "Надеюсь, в сверхсовременном тренировочном лагере будут сверхсовременные площадки для стрельбищ, – наконец-то подал голос Маркус. – С шумоподавлением. Терпеть не могу слушать, как кто-то бездарно палит в "молоко". Все вдохновение пропадает!" "Вдохновение на что? – изумился Гэвин. – На полирование собственной задницы?" "На созидание прекрасного!" "Ты покажешь хотя бы один скетч когда-нибудь, творец хренов?" Стрелка кончилась, и разговор о прекрасном пришлось ненадолго отложить. Все те же сканеры, читающие абсолютно всё навешанное на посетителей, быстро пропустили новеньких, и группа ввалилась в казарму. – Груз прибыл, – пролязгал Скала и уронил рюкзаки общей кучей. – Кофейный автомат расположен на первом... – Ни за что!