Рейд с SeQretом на борту

Врываясь в двери плечом к плечу с Гэвином под негодующий рык оттесненного Ральфа, Коннор мыслями уже был в районе душевой. Однако на первом же этаже поджидало препятствие. – Ага, а вот и наши знаменитые герои! – заорал рядовой Донассон. – Аплодисменты, парни! "Девятки" под жиденькие аплодисменты остановились. Скала вдвинулся в дверной проем и буквально протолкнул людей вперед. Даже несгибаемой Норт Элмерз пришлось сделать пару шагов. Рукоплескания закончились. – Говорят, вы успешно вляпались? – осклабился Донассон. – Чую запашок обгаженных штанишек! В комнате общего состава с удовольствием заржали. Коннор окинул взглядом присутствующих. Всего одиннадцать человек, из них минимум половина – те, с кем девятый отряд пересекался в болотах. Маркус шагнул вперед и величественно помахал, прерывая аплодисменты. Хлопать перестали, и обстановка слегка накалилась. – А я чую запах завистливого пердежа, – изрек он. – Кажется, кто-то получил сушеный хер вместо дополнительных проходных баллов? Донассон так резко перестал улыбаться, словно его стегнули. Глаза сузились, кулаки сжались. По искривленной переносице словно пробежала судорога. – Че ты сказал, бритая морда? Хрупкий баланс поддерживался главной армейской мотивацией на сотрудничество, но, например, Норт Элмерз обладала очень ограниченным запасом терпения. Коннор быстро проанализировал расклад сил и оценил шансы. Со скином они были намного выше среднего, если Скала не вздумает помешать, конечно. – Лучше с бритой мордой, чем с дряблой жопой, – снова вернул Маркус. – Давно тебя по ней пороли? – Охереть! – радостно взревел Донассон. – Все слышали, он залупается! Пора разобраться! – Пидоры с подсветочкой! – поддержал лысый, стоявший прямо за плечом Донассона. – Вали их! – взлетели согласные голоса. Стало очевидно, что сейчас девятый отряд постараются очень по-дружески, чтобы не подкопаться, раскатать. И в целом Коннор даже не возражал, поскольку хотелось на кого-нибудь сбросить нервный адреналин, полученный по итогам допроса. "Слушай мою команду", – абсолютно скучным голосом сказал Скала. – Только попробуй меня остановить, – приказала Норт, повернув к нему голову. – Сначала я убью их и съем, а потом... "Выполнить rA9". Голубой диод на виске Норт вспыхнул ярко-алым. Краем глаза Коннор увидел такой же отблеск на собственном виске. Скин сжался со всей дури, мешая даже пошевелиться. Маркус замер с приподнятой рукой. – И че это за херня? – удивился Донассон. – Что за шуточки? Ярко-алый начал медленно темнеть, точно в него добавляли венозную кровь. Скин подтолкнул голову Коннора, его плечи и торс, но оставил на месте ноги и бедра. Коннор развернулся так, что под ребрами стало больно. Скин по-прежнему держал лицо. "Ты что творишь, говнюк пластиковый?!" "Скала!" "Какого хера?!" Скин подтолкнул еще раз, рука Коннора сама собой потянулась кобуре. Донассон открыл рот, и группка мясных мешков за его плечами качнулась назад. Выжженная на пластике визора надпись "rA9" медленно переливалась кровавым. Коннор так же медленно отщелкнул клапан и вытащил "Зауэр", видя, как то же самое делают его напарники с оружием. В неожиданно оглушающей тишине щелканье предохранителей прозвучало чудовищно громко. Коннор пока держал руку опущенной, и скин не подталкивал его, но по позвоночнику уже потекла сладкая дрожь. – Э, э, сбавь обороты, – хрипло сказал Донассон. – Что за херня? Шуток не понимаете? Набор символов пульсировал, перетягивая на себя стук сердца, и вместе с ним пульсировала кровь, и одновременно начал подергиваться лежащий на крючке палец. Раз, два, три, нестерпимое желание нажать, немедленно, прямо сейчас... – Ладно, ладно! – заорал Донассон, отступая и поднимая руки. – Охереть! Пошутить ни над кем нельзя! Че все такие нервные, как реднеки на выгуле! Надпись вспыхнула и исчезла. Мрачное мерцание сбоку от левого глаза погасло. На виске Маркуса умиротворенно засветился голубой. Коннор выдохнул и резко убрал палец. Радостное предвкушение сменилось почти испугом. – Смотри с кем шутишь, – очаровательным голосом посоветовала Норт, небрежно прокручивая "Зауэр" на пальце. – Не то и над тобой пошутить могут. Перессал, дружок? – За два бакса я готов сделать фото ваших испуганных лиц, – тем же тоном сказал Маркус. Остальные "девятки" с энтузиазмом закивали, и Коннор присоединился, стремясь поскорее изгнать ощущение, что сейчас едва-едва не случилось что-то нехорошее. – Да ну вас на хер, – определился кто-то из толпы. – Эй, парни, слыхали про "Голден Гейт" в Суперлиге? Играли вчера и продули к херам! Всем немедленно сделалось жутко интересно, что там произошло в игре года и кто главный косорылый рукожоп. Донассон зыркнул совершенно убийственно и отвернулся. Норт вбросила пистолет в кобуру и расслабленно, почти вальяжно двинулась к лестнице на второй этаж. Гэвин развернулся за ней, а секундой позже отпустило и Коннора. Скин вновь превратился в невинную пленку. "Отсюда я вынес урок, – резюмировал Скала. – Люди плохо подчиняются программным командам". Коннор считал ступени, поднимаясь, и в голове у него бился злой встревоженный пульс. Лестница закончилась, начался коридор. Дверь, еще одна дверь, их блок. Норт помахала перед датчиками, и дверь услужливо распахнулась. Коннор вошел следом за Гэвином, сзади раздались какие-то звуки, а потом грохнула тяжелая поступь Скалы. Коннор сразу свернул к окну, прошел три шага и развернулся. Скала тоже зашел внутрь и, судя по вздрагивающим на его визоре линиям, чувствовал что-то неладное. В блоке повисла тишина. Норт уронила чемоданчик на пол. Почти перетекла на пару шагов вперед. Красивое округлое плечо дернулось. Маркус, стоявший слева от Скалы, сделал едва уловимое движение – и в блоке сдавленно гавкнул выстрел из-под глушителя. Пуля ударила в левое колено Скалы, Лютер, стоявший у него за спиной, пробил прямой усиленный под правое. Скала взмахнул руками совсем как человек, когда обе ноги у него подломились. За эти секунды Норт выхватила "Зауэр", и когда колени андроида соприкоснулись с полом, ему в забрало уже упирался короткий широкий ствол. Пистолет Маркуса смотрел в левое плечо, ствол Ральфа уткнулся в горло, Лютер приставил "Зауэр" к черному затылку. – Какого. Хера, – ледяным голосом отчеканила Норт. – Что ты затеял? Скала молчал, и тишину нарушал только треск в разбитом суставе. Гэвин заложил руки за спину и раскачивался с носка на пятку, кривясь в ухмылке. – Я говорил, что от пластика добра не бывает, – лениво протянул он. – Отвечать. Считаю до трех, – предупредила Норт. – Три. – Ничего, – мгновенно ответил Скала. Коннор проанализировал новый расклад. Конечно, военный андроид – грозная единица. Но последние три недели отряд натаскивали убивать андроидов. Любых. От "домохозяек" до мифических "ледорубов". Капитан Шерфельд день за днем повторял одну и ту же мысль: андроид – это объект, несущий службу. Если он вызывает у вас малейшие сомнения – убейте его. – Ты пытался перехватить контроль, – так же металлически продолжила Норт. – С какой целью? Скала молчал. Гэвин хищными шагами двинулся по кругу. Склонивший голову набок, он походил на грифа, готового вцепиться в мясо. Снайперы не моргали, глядя на свою цель, и даже у Лютера лицо сделалось жестким, отсутствующим. Коннор почувствовал, как чешутся у него кончики пальцев. Скала молчал. Коннор вздохнул и сделал несколько шагов вперед. Наклонился и всмотрелся в черный визор, подернутый красными тенями. – Ты, конечно, можешь хранить молчание, – вежливо улыбнулся он. – Не то чтобы у тебя было право на это. Но подумай, что будет, если твой замечательный, накопивший множество опыта разум столкнется вот с этим. Он вытянул из набедренного футляра шунтер. По визору Скалы метнулась тонкая линия и исчезла. – Повторяю вопрос, – сказала Норт. – С какой целью ты пытался перехватить управление? – Я реагировал, – почти со скрипом выговорил Скала. – Естественная реакция. – Что? – Вам хотелось, – с натугой родил Скала. – Н-на-ам. Я делал то, что нам хотелось. – Дайте я оторву ему руки, – мечтательно предложил Гэвин, успевший сместиться к Лютеру. – Уточни, – велела Норт. Коннор бросил на нее взгляд искоса и увидел, как губы рядовой Элмерз расползаются в знакомой недоброй ухмылке. – Что нам хотелось? Нам – это тебе в том числе? Что запускает эта команда? – Я являюсь частью отряда. Вам хотелось... – Скала точно поперхнулся, и его визор мгновенно залился мертвенным багровым. – Их убить. Теперь молчали люди. Коннор покрутил нейрохлыст в пальцах. Глупая машина с кучей сложной логики в башке. Старательный мальчик. Норт хмыкнула. – Я ошибся? – каким-то не своим, потрескивающим голосом спросил Скала. – Я не смог интерпретировать? Щелкнул предохранитель, и "Зауэр" Норт исчез так же молниеносно, как появился. Глаза снайперов одновременно потеряли сосредоточенность, и хищные рыла пистолетов отвернулись, делая вид, что им тут неинтересно. Лютер поднял ствол, пристрастно осмотрел и небрежно скинул в кобуру. Сделал шаг назад и молниеносно достал бук, тут же эффектным жестом пролистнув на нем пару страниц. – Нахрен отставить такую помощь, – обычным голосом велела Норт. – Придурок свинцовый, мало ли кого я хочу убить в течение дня. А если бы мы их пристрелили, кто бы нес ответственность? Гэвин из-за спины Скалы все еще подавал знаки, призывающие шпокнуть андроида, и на несколько мгновений Коннор готов был с ним согласиться – такую острую необходимость влезть в эти кремниевые мозги он почувствовал. На худой конец подошло бы ма-аленькое такое обездвиживание. – Я, – твердо сказал Скала. – Я бы нес ответственность. Это было бы расценено как девиация и злой умысел. – О-о, – протянул Гэвин, опуская руки ему на плечи. – Значит, ты бы признал себя виновным? – он наклонился, подаваясь вперед, так что его губы оказались там, где у андроида с лицом могли быть уши. – Ты позволил бы нам убить их, зная, что тебя за это выпотрошат и выкинут? Скала опять молчал, и Коннор многозначительно хлопнул гибким телом шунтера по ладони. – Да, – сказал Скала. – Я бы сделал это, потому что вам хочется. Гэвин резко выпрямился, не убирая рук, запрокинул голову и захохотал, скаля все тридцать два. Коннор тоже ухмыльнулся, Маркус покрутил пальцем у виска, а Ральф сложил ладони лодочкой, закатив глаза. – И такую жертвенность тоже на хер отставить, – уточнила приказ Норт. – Еще и объясняться теперь придется, что это на нас нашло! – За патрон отчитываться, – поддержал Маркус. – Достался же силиконовый дурак отряду! – С силиконовым хером, – тут же вышел из благочестивого состояния Ральф. – Предлагаю в качестве компенсации его откру... кха! Норт продемонстрировала внушительный кулак. Коннор с разочарованием убрал стек, понимая, что шанс вскрыть черный шлем уже упущен. – Значит, rA9 преобразовывает девиацию, – задумчиво сказал он. – Из просто свихнувшихся делает кровожадных свихнувшихся? Или есть еще что-то, к чему доступ запрещен, а? Скала заскрипел динамиками, демонстрируя, что не хочет разговаривать на эту тему. – Терпеть не могу военные тайны, – вздохнул Ральф. – Чем глубже копаешь, тем ближе к Дьяволу. – Как колено? – вежливо осведомился Маркус. – Ремонт нужен? – Не болит, – почти привычным голосом ответил Скала. – Ремонт стандартный. Я справлюсь. Начал подниматься, и Гэвин тут же отодвинулся от него на пару ярдов. Скала выпрямился без обычной грации и посмотрел вниз. Фиолетовые потеки почти не были заметны на черной форме. Разбитые механизмы тоже состояли из черных компонентов. Норт задумчиво подергала себя за нижнюю губу. – Коннор, мы с этим что-то можем сделать? – Я не механик, – с достоинством ответил Коннор. – Я гений интеллектуального труда. Надо было сразу стрелять в голову, я уверен, что мозги все равно не там. – Я перекрыл повреждения, и где мои мозги, рядовым знать не положено, – отбрил Скала. – Смотрите как оправился, – желчно заметил Гэвин. – Может, тебе еще раз врезать? – Не хочу, – буркнул Скала. – А вот я знаю, чего ты хочешь, – потерла руки Норт. – Я чувствую, что мне нужно сбросить напряжение, поэтому ты проследуешь за мной. – Серьезно? – возмутился Гэвин. – В очередь, – отрубила Норт. – Падать на резиновый хуй по записи! – Так точно, мэм, – замогильно произнес Скала. – Наукой доказано, что стресс лучше сбрасывать антидепрессантами, – сообщил из бука Лютер. – Я с вами! – радостно заорал Ральф, отпинывая собственный чемоданчик в сторону. – Прослежу, чтобы без греха! Подпишусь и поставлю лайк! – Э! – возмутился Маркус. Норт смерила снайпера критическим взглядом, а потом величественно кивнула. – Мадам одобрила мою кандидатуру, – Ральф чиркнул большим пальцем по шраму. – Слышь, Маркус, напишешь об этом картину маслом и солью? – Я вместо тебя схожу к пастору, – постно сообщил Маркус. – Айова, – торжественно сказал Коннор. – Не думал, что соглашусь с тобой, но ты прав. И я повторю: серьезно?! Вообще-то, он только что едва не пристрелил нашими руками кучку дебилов! – Хочешь присоединиться к нему в койке? – заулыбалась Норт. В выражении шлема Скалы смутно читалось, что он не прочь заменить себя кем-нибудь белковым. Или все же дополнить? Гэвин сунул руки в карманы и ухмылялся чему-то своему. – Не в данную секунду, – сменил вектор Коннор, мысленно оценив свою способность участвовать в секс-марафоне. – Поясницу прихватило. Старческое, понимаешь. Норт прицелилась в него с двух пальцев, сделала "пафф!", и Коннор схватился за сердце. Предусмотрительно попятился, чтобы его точно не взяли за шкирку и не втянули в разврат. – А вы можете идти вон, – милостиво разрешила Норт. – Лютер, можешь остаться. – Кстати, я ведь получил травмы, – заиграл бровями Ральф. – Мне полагается награда? Не вылезая из бука, рядовой Андроников в великолепном пластическом па сдвинулся по стене и просочился в открывшуюся дверь. Норт осклабилась и дернула застежку на куртке. Гэвин махнул рукой и пошел к выходу. Маркус с Коннором торопливо присоединились. – Я бы лег и расслабился, как Иисус, – сказал Ральф за их спинами. – И... ух-х! М-мф! Судя по грохоту, Норт набросилась на него в излюбленной манере. Дверь закрылась за спинами бежавших, милосердно приглушив звуки. Лютер успел мистическим образом испариться. – Я пошел за протеиновым батончиком, – сообщил Маркус. – Это очищает и успокаивает душу. Подумать только, андроид, умеющий сворачивать мозги другим андроидам. – Нахрен, – отказался Гэвин. – Я молюсь только пиву. – И я даже присоединюсь, – согласился Коннор. – Холодному пиву. Гэвин молча вскинул кулак, Коннор ткнул его костяшками в ответ. – Нет уж, – содрогнулся Маркус. – Я в ближайшее время буду вести очень здоровый образ жизни. Пока не перестану гадить синевой. – Ты перформансы снимай, – посоветовал Гэвин. – Для повышения блогорейтинга это очень важно. Демонстративно его проигнорировав, снайпер достал смарт, ткнул туда пальцем, всмотрелся в экран, кивнул – и двинул по коридору в противоположную сторону. За пивом пришлось тащиться аж через два блока. Рассчитав, что на слегка покалеченных партнеров Норт хватит и получаса, Коннор обзавелся двумя банками дерьмового "Миллера". Гэвин прихватил сразу три, и в молчаливом сговоре они отправились на "Сахарную голову". Страсть Маркуса повсюду выискивать вдохновляющие пейзажные точки открыла для девятого отряда уединенное место за дальними хозблоками. Три недели тестирования показали, что туда никто не суется. Видимо, элитным бойцам было лень поднять жопы и попетлять меж унылых ангаров. С "Головы" открывался вид на слегка уходящий вниз ковер леса, перемежающийся открытыми зеркалами воды, и еще было удобно прятаться от назойливого дождя, который в этой местности сыпал каждый день. Вот и сейчас тучи подумали и прыснули облачком влаги на темно-зеленое покрывало леса с желто-белой заплаткой "Найка". Ускорившись, бойцы добежали до "Головы" как раз вовремя. Под зашумевший дождь прогрохотали по винтовой лестнице – и оказались на крыше у основания гигантской цистерны. Выдающийся на добрых десять футов козырек надежно закрывал обширную площадь. Здесь даже в дождь пахло сухим металлом, пылью и ржавчиной. Коннор первым делом мощно чихнул, а вторым – с размаху плюхнулся на удивительно теплое железо. – Был бы на твоем месте Маркус, я бы уже спрашивал, не отбил ли он жопу, – заухмылялся Гэвин. – Жопу ему отобьют и без нас, – хладнокровно ответил Коннор. – Твое здоровье. Пиво они откупорили одновременно. Как и полагается, хлынула пена, Гэвин заплясал, отставляя руку, Коннор просто облился, но жажда была так сильна, что он смирился и тут же начал жадно глотать. Гэвин тоже забулькал, казалось, опустошив банку сразу до половины. Сыто выдохнул и плюхнулся рядом. – У, какая жопа присела, – не преминул ввинтить шпильку Коннор. Гэвин пихнул его плечом, и под козырьком воцарилась умиротворенная тишина. Потягивая горьковатое холодное пиво, Коннор чувствовал, как одна за другой расслабляются все жилки. Опьянение не приходило – видимо потому, что их накачали всяким говном, от которого кровь синеет, а кишки сворачиваются. Добив банку, Коннор катнул ее по крыше, и когда она уже устремилась к краю – метко прибил пяткой. Банка хрустнула, сплющиваясь. – Не забудь сдать в переработку, – напомнил Гэвин. – Будь сознателен и экологичен. – Я уже слышу, как Лютер дает сводку по переиспользованию пластика, – закивал Коннор. – Уй... бля... Чертов гондон! Скин на спине зачесался с неистовой силой. Облитая пивом форма мигом сделалась некомфортной. Злобно ворча, Коннор расстегнул куртку, стащил футболку и обеими руками потянулся за спину, пытаясь нащупать крепления скина. По неизвестной прихоти конструкторов основная контрольная точка была чуть выше лопаток, но все же ниже шеи. Тянуться туда было не очень удобно. Маркус сразу определил заговор против артрозников и ревматиков. По его мысли скины должны были отфильтровывать таковых еще при попытке одеться. – Не дрыгайся, – сказал Гэвин. – Щас все будет. – Угум-м. Гэвин ухватил его за запястья, потянул, и пальцы Коннора коснулись нужного места. Скин мгновенно ослабел и заскользил по коже, повисая полимерной оболочкой. Гэвин отпустил его руки, сунул ладонь под отходящий пласт скина, и Коннор радостно замычал, чувствуя прикосновение воздуха к голой коже. Гэвин протолкнул ладонь еще дальше, пройдя подмышкой и забираясь на грудь. Мягкое движение отклеивающегося скина и одновременно прикосновений к коже было таким приятным, что Коннор откровенно прибалдел. Только когда к первой руке присоединилась вторая, до затуманенного тактильными ощущениями мозга дошло, что ситуация несколько странная. – Гэ-эв? Ты там не пьян? – Ни-сколь-ко, – выговорил Гэвин ему в самое ухо. – А что ты тогда делаешь? – Серьезно, блядь? Коннор секунду поразмышлял. Ему дрочили в душе и в самолете, он трахался на полу казармы и в чужой койке, а теперь... Он развернулся, беспардонно помогая себе ногами и руками, уселся к Гэвину лицом и решительным жестом падающего в бездну человека закинул на него все конечности. – Про-дол-жай. Подвижная небритая физиономия расплылась в ухмылке. По-звериному мелькнули слишком большие для человека клыки. Обычно Коннор их не замечал, видимо, только в минуты полного ослепления всего рационального мозги начинали выделять в окружающих что-то диковатое. Гэвин провел ладонями по его бокам, отдирая скин до самого пояса, завел руки за спину, нащупал копчик – и опять повел вверх, стремясь к лопаткам. Добрался до них, потом до шеи, потом до затылка – и потянул к себе. Коннор чуть набычился и в итоге уперся в него лбом. – А сам так и будешь в трех скафандрах? Гэвин вскинул бровь, хмыкнул и подался назад, разжимая объятие. На мгновение Коннор почувствовал, будто лично вырвал у себя-голодающего из зубов сочный кусок стейка. Гэвин откинулся назад, точно собрался немедленно начать качать пресс. Коннор машинально нажал ногами на его бедра, страхуя. Гэвин стремительно расстегнул и сбросил куртку, стащил футболку и видимо хотел зашвырнуть куда подальше, но сдержался и тоже бросил рядом. А потом поднялся таким же плавным движением, так что под скином на животе четко прорисовались мышцы, вырубленные зверскими тренировками. Коннор тут же запустил руки ему на загривок, нащупывая застежку. Гэвин опять поймал его за затылок, и когда Коннор справился с нехитрым механизмом, его уже почти укусили за губу. – Э-эй! – Тише, тише! – Гэвин поймал его еще и за подбородок. – Ладно, я понял. Неженка. – Чего? Вместо ответа Гэвин рывком преодолел разделявшие их миллиметры и впился в Коннора поцелуем. Это было почти больно. В ответ Коннор тут же ухватил его за волосы. Прокрутил кулак, яростно вытягивая жесткие вихры. Гэвин ответил глухим ворчанием, но не прервался. Только чуть-чуть ослабил напор. Коннор дернул еще раз и все-таки разорвал поцелуй. Но сам не отшатнулся – остался все на тех же миллиметрах, так что чужое дыхание обдавало губы горячим воздухом. – Ну ты... зверюга, – невнятно от накатывающего возбуждения выговорил он. – Не корчи царя зверюг! – В смысле "корчи"? – изумился Гэвин, сжимая пальцы у него на загривке. – Я по жизни такой. И снова потянулся к нему. Коннор чуть отпустил его волосы, и они мгновенно оказались слиты воедино снова. Стоило признать, что на этот раз Коннора не пытались сожрать. А жадные и нетерпеливые поцелуи ему даже нравились. И особенно ему нравилась возможность исследовать эти самые клыки – действительно ли они существуют, или это перевозбужденное воображение подсовывает первобытные иллюзии. Он обеими ладонями обхватил Гэвина за затылок и увлеченно попробовал найти эти клыки. Язык у него во рту мешал этому – двигался, игриво терся о его собственный, и Коннор так отчаянно старался обойти это препятствие, что вообще потерял счет времени. Кажется, только спустя вечность он сумел добраться до цели. И убедился, что глаза не обманывали: у Гэвина действительно были выдающиеся особенности. Мозг уже требовал исследовать поподробнее и точно определить – питекантроп ли Гэвин или австралопитек, но самому Коннору было так трудно оторваться от горячего рта, что все аналитические вопросы он решительно затолкал подальше. – М-мх... Гэвин отстранился первым. Коннор разочарованно поднял успевшие закрыться веки. Сквозь привычную уже розоватую дымку уставился на подрывника в упор. Гэвин перестал сжимать его шею – Коннор только что понял, почему ему было так трудно дышать – и опять медленно повел руками вдоль корпуса. Почти физически можно было ощутить, как вокруг них обоих клубится облако жадного, почти агрессивного нетерпения. – Что же дальше, что же дальше, – выразительно задумался Гэвин. – Ну-у, – протянул Коннор. Тоже отпустил его волосы и тоже запустил ладони под полимерное покрытие. Чужой скин медленно отделялся под пальцами. Ладони Гэвина медленно, почти вкрадчиво гуляли по его спине. Пальцы шевелились так, словно подрывник нащупывает нежный механизм взрывателя. От этого непроизвольно пробегала слабая дрожь вдоль позвоночника. – Так-так, – поощрил Гэвин. Коннор понял, что замолк и даже не закрыл рот до конца. – Я конечно был уверен, что мы просто напьемся и пойдем завалимся спать. – Хах! – Но-о, возможно, мы завалимся прямо здесь, и вовсе не для того, чтобы всхрапнуть? Гэвин фыркнул. Добрался до его плеч и принялся стаскивать скин с Коннора, как водолазный костюм. Выворачивающиеся наизнанку полимерные "рукава" уносили с собой часть тепла, и Коннор непроизвольно поежился. Окончательно избавившись от мешающего ему скина, Гэвин толкнул Коннора в грудь. Машинально подчинившись, Коннор уже почти опустился на локти, а потом спохватился. – А почему я? – заинтересовался он. – Ты что, уже разложил все роли по полочкам? – Я даже не раскладывал, – чуть удивленно ответил Гэвин. – А надо? – Может быть, я буду рулить этим заездом. Гэвин секунду смотрел на него, а потом губы его снова разъехались в оскале. – Попробуй докажи. Еще мгновение Коннор пытался сообразить, как можно доказать, что ты главный. Черт побери, его не обучали, как забарывать соперников в койке. Приемы типового психологического давления здесь явно не подошли бы. – На пальцах? – предложил Гэвин. – Идет! Возбуждение и азарт смешивались в гремучую смесь. Коннор вскинул сжатый кулак, Гэвин тоже поднял руку. Еще пару мгновений они пожирали друг друга взглядами. Мозг сам собой проанализировал: эта игра в их отряде почти не использовалась, значит, стратегий у игрока скорее всего нет. Без этого человек склонен подчиняться сиюсекундным рефлексам. А рефлекс сильнее всего срабатывает на последнее слово. – Камень-ножницы-бумага!.. Последнее слово Коннор почти рявкнул. Оба выбросили свое. – Ну твою ж! – Ха-а! Коннор разочарованно застонал. Камень Гэвина перекрыл его ножницы. Коннор плюхнулся на спину, раскидывая руки. Гэвин наклонился над ним и склонил голову набок, насмешливо улыбаясь. – Ты что, не рад? Тебе не нравится моя кандидатура? – Терпеть не могу проигрывать, – пожаловался Коннор. – Особенно если я все проанализировал. Гэвин пижонским жестом провел пальцами сквозь волосы. Даже умудрился подбочениться, пародируя Капитана Америку. – Тоже мне мистер Марвел, – не поддался Коннор. – Фаулер, че ты злой такой? – заухмылялся Гэвин, вновь опуская голову. – Тебе пиво на почки жмет? – Не-е, – протянул Коннор. – Мне скин жмет на яйца, пока ты выделываешься. Гэвин моргнул, перестал скалиться и просто усмехнулся. А потом кивнул и с предельно серьезным видом взялся за чужие штаны. Коннор приподнялся на локтях, чтобы ничего не упустить. Гэвин стащил с него штаны и белье до щиколоток, вынудив задрать ноги к небесам, но не стал снимать ботинки. И просто опустил Коннора пятками на крышу. Поднялся на колени, надавил на чужие ляжки обеими руками, словно пытался дожать их до пола, и хищно пошевелил крыльями носа. Подцепил гигиеническую застежку одним пальцем и потянул. – М-мф... Когда скин наконец отпустил, и член встал, это оказалось почти болезненно. Коннор слегка прикусил губу. – Непонятно, но ничего страшного, – заключил Гэвин. – Щас я разберусь, куда совать. – Стоять! – зарычал Коннор. – В смысле разберешься? – Да что там, мальчик, девочка, какая разница, – жизнерадостно сказал Гэвин. – Даже если с первого раза не получится, то... – А ну отойди от меня! – шепотом взвыл Коннор. – Убери руки! Руки, говорю, убери! Пиздец! Лучше б я с крыши упал! Не подходи, дебил, я не пущу тебя к моей жопе! Гэвин несколько секунд держал очень недоуменное лицо, пока очень злой Коннор лихорадочно пытался отползти от него, а затем расплылся в лыбе от уха до уха. И беззвучно захохотал. – Кон, стой! Стой, куда пополз! – сквозь беззвучные приступы выдавил он. – Я ж пошутил! Коннор застыл на месте, схватившись за штаны. – Я умею, умею, – сгибаясь от хохота, выговорил Гэвин. – Господи, ну и рожа у тебя, бля, не могу, щас от смеха упадет все... – Пидрила! – все тем же шепотом заорал Коннор, швыряя в него курткой. – Упадет и никогда не встанет! Прокляну! Попрошу Ральфа поставить свечку за твою импотенцию! Все еще сдавленно хохоча, Гэвин прямо с курткой на голове продвинулся разделявшие их пару футов, стянул ткань с красного лица и рухнул рядом, все еще покатываясь. Коннор сцапал футболку, испытывая неистовое желание начать душить идиота. От негодования у него тоже все упало. Гэвин перевернулся на бок, откидывая куртку, и сгреб его в объятия. Коннор пнул его коленом пару раз, вдарил кулаком по плечу, а потом сдавленно зарычал. – Ну прости, прости, – выговорил Гэвин ему в шею, щекоча дыханием. – Я больше не бу... аха... хаха... не буду... – И сейчас не будешь, – сообщил Коннор в волосы, щекотавшие ему челюсть. – Я встаю и ухожу. Разожми свои клешни, иначе из твоей спины будет торчать двенадцать дюймов железа. Гэвин замотал головой и чмокнул в шею. От этого вновь сыпанули мурашки. – Не-ет. Ладно, шутка была дурацкой. Я все поправлю. – Ты... Гэвин сделал какое-то змеиное движение, спустившись сразу дюймов на десять ниже, и поцеловал Коннора уже в грудь. Коннор вздрогнул и выдохнул через нос. Гэвин лизнул один сосок, переключился на другой – и быстро цапнул зубами за мокрую кожу. – Акх... Т-ты... Еще одно движение – и Гэвин уже проводил языком по его ребрам. Коннор ощутил, как в голове все словно стекленеет. Гэвин двигался вниз, и даже холостому патрону было понятно, куда направлены его стремления. Приупавший было стояк мигом вновь пришел в форму. Гэвин добрался до пупка и с каким-то особенным сладострастием запустил туда язык. Стало дико щекотно и одновременно приятно – так что аж в подошвах отдалось фантомной щекоткой. Коннор невольно поджал пальцы. Гэвин двумя руками взялся за скин и потянул его еще ниже, скатывая почти до паховых волос. Коннор чувствовал себя так, будто наполовину вывернулся из раковины. Гэвин съехал еще ниже. Грохоча ботинками по листовому железу, перевалился на локти и запустил обе руки в паховый разрез скина. Сграбастал Коннора за ягодицы и открыл рот. – Гэ-э... подо... жди! Коннор поймал его за волосы. Кусая губы от накатившего желания, все же заставил поднять голову. Гэвин вскинул брови. – Что, только в качестве извинения? – еле ворочая языком спросил Коннор. – Так бы я не дождался? Гэвин вновь ухмыльнулся по-своему, по-волчьи. – Как зна-ать, – протянул он. – Возможно, я делаю это, потому что мне просто хочется. Коннор заворчал и разжал пальцы. Гэвин был непостижимым засранцем, а заниматься выбиванием признаний посреди секса – самое дурацкое, что можно было придумать. Локти уже устали упираться в ржавое железо, и Коннор позволил себе опуститься на спину. Ровно в тот момент когда лопатки соприкоснулись с жесткой поверхностью, мягкое и горячее прикосновение скользнуло по головке его члена. – О-о... Твердые пальцы сильнее впились в ягодицы, движение повторилось, а потом всю головку обхватили такие же горячие губы. Сосущее движение было таким невыносимо приятным, что Коннор проскреб ногтями по крыше. Он даже попробовал двинуть бедрами, но в задницу вцепились так, что стало страшно. Мелькнула испуганная мысль-видение, в которой Гэвин его кусал насмерть. Губы медленно двинулись ниже, забирая чуть больше раскаленного стояка. Бедра опять дернулись сами собой. Коннор сдавленно зарычал и выбросил руки вперед. Сам вцепился в собственные ноги, не позволяя коленям подниматься. Гэвин выдал какой-то звук, и эта вибрация на его языке почти заставила Коннора стонать в голос. Почти. Он сдержался. Но потом Гэвин опустил голову еще ниже, вокруг члена сжалось раскаленное пространство – и вот теперь Коннор застонал. В этом захолустье можно было не таиться, и застонал он громко, со вкусом, полностью наслаждаясь. С трудом разлепив глаза, он кинул быстрый взгляд – и даже увидел, как Гэвин начинает поднимать голову. Сосущее давление сделалось еще сильнее, Коннор зажмурился и открыл рот, содрогаясь от восторга. Ослабевшие руки больше не могли удерживать рефлекторные движения ног – и он стиснул колени. Впрочем, тут же наткнувшись на плечи Гэвина. Ласкающие движения ускорились. Гэвин опять заворчал, и вибрация опять прокатилась по всему члену, уходя куда-то в мошонку. – А-ах... с-с...сильне... о-о... Гэвин выпустил его член изо рта с таким звуком, точно это был огромный леденец. Коннор распахнул глаза и слепо уставился в металлический козырек над головой. Медленно опустил взгляд ниже. Все внутри ныло, член нетерпеливо вздрагивал, и Коннор никак не мог сообразить, что такое, почему Гэвин остановился... Он встретился с ним взглядом. – Нравится? – улыбнулся Гэвин без всякой насмешки. – Х-х... с-спрашиваешь. Гэвин сел. Не успел Коннор раскрыть рта, как он решительно взялся за его ботинки и в несколько движений избавился от них. Потом окончательно стянул штаны с Коннора, небрежно свернул их валиком – и пихнул Коннору же под задницу. – А мне нравится то, что ты делаешь ногами, – пояснил он, вновь опускаясь и устраиваясь на животе. – Так что... Продолжам-гмнн... Он сам не дал себе закончить, накрыв член Коннора ртом. Удовольствие снова вспыхнуло электрической искрой. Коннор прерывисто вздохнул. Босыми ступнями, хоть и затянутыми в скин, на ржавой крыше стоять было неудобно. Он слегка оторвал пятки от пола. Приподнятые бедра, да еще и опять засунутые ему под ягодицы руки... Коннор опять закусил губу. Гэвин раскрыл рот и провел языком вокруг головки. Дрожь пробежала по животу, растеклась по груди горячими струйками, и Коннор резко поднял ноги. Согнул колени, изо всех сил разводя в стороны, а потом осторожно коснулся кончиками больших пальцев плеч Гэвина. Подрывник одобрительно замычал и нарочито медленно заглотил его член по самое основание. Коннор придушенно вскрикнул. Ступни опустились на плечи, и подошвы сами собой проскользнули чуть дальше. Гэвин продолжил сосать. От этих ритмичных движений под подошвами перекатывались мышцы на трапециях. Коннор надавил на них пятками. Гэвин откликнулся рычанием, и Коннор непроизвольно потащил руку в рот. Укусил себя за костяшки, изнемогая от удовольствия. Под лопатками мокрая ржавчина уже вовсю расцарапывала кожу. Гэвин сделал что-то особенно приятное языком, и Коннор вновь резко надавил пятками. Большие пальцы почти сомкнулись у Гэвина на загривке. Теперь Коннор легко дотянулся до колен и обхватил их, даже не зная зачем. Просто ему хотелось, очень хотелось развести их еще шире, почти вывернуться из суставов, чтобы его ласкали еще сильнее. Ногти Гэвина, даже прикрытые скином, начали впиваться в ягодицы, голова задвигалась быстрее, и Коннор сквозь розовую пелену внезапно почувствовал, как по ногам, все еще одетым в пленку, пробежали щекочущие электрические струйки. – Мм-х! А-а! Гэвин еще успел сделать несколько движений, прежде чем струйки сделались по-настоящему горячими. – Боже! Гэв! Стой! Коннор схватил его за волосы. Гэвин всерьез зарычал и резко поднял голову. По подбородку у него текла слюна, глаза были почти черные. – Что-то... не то... – выдохнул Коннор. – По ногам бьет! – Хм-м? Гэвин отлепил одну из ладоней – Коннор даже почувствовал, как кровь резко приливает к уязвленному месту – и коснулся затянутым в скин пальцем чужого бедра. Коннор со свистом втянул воздух. Стрельнуло так, что нога дернулась. По скину явственно пробежала голубая жилка. – Убери руку, – невнятно сказал Гэвин. Коннор резко отдернул ладонь, выпуская колено. Гэвин медленно провел снова. – О... – Ты создаешь контур, – ухмыльнулся Гэвин. – Вот это да. Он снова провел пальцем, и Коннор ощутил, как за этим прикосновением тянется легкая дрожь собственных мышц. На этот раз удивительно приятная. Он убрал вторую руку, и Гэвин провел снова. Коннор всхрапнул от неожиданности. Теперь это было попросту эротически приятно. Гэвин дернул плечом, и Коннор послушно оторвал от него ступни. На этот раз прикосновение ничего не вызвало. Коннор медленно опустил одну ногу – приятно, вторую – очень приятно. Коснулся колен – слишком сильно! – Увы, руками трогать нельзя, – хихикнул Гэвин. – Хорошо еще, что это не скин-презерватив. – Я... ох! Гэвин вернулся к делу. Но теперь он выпростал уже обе руки и обхватил Коннора за ляжки. – А... я не... не могу-у... Безумная дрожь, начавшаяся в ногах, быстро распространялась на все тело. От ладоней Гэвина шпарило невыносимым напряжением, перемешивающимся с удовольствием от языка и губ, обрабатывающих член, и все это вместе сливалось в почти нестерпимое блаженство. Гэвин полностью синхронизировал свои движения: поднимаясь по члену, он вел ладонями к коленям, и в животе у Коннора натягивалась безумно тонкая дрожащая струна. Гэвин опускал голову, заглатывая пульсирующий член по самые яйца, ладони спускались к бедрам, и струна превращалась в низкий рев электрического желания. – Гхэ-эаа-а! Вопль вырвался из глотки одновременно со взрывом удовольствия, произошедшим и в голове, и в паху, и где-то еще, Коннор уже не мог определить где именно. Он даже не почувствовал, как кончает – его захлестнуло волной такого ослепительного кайфа, что собственное тело перестало иметь значение. Прошибающие его электрические волны экстаза длились и длились, накатывали одна за другой, но постепенно становились слабее, и после каждой из них он начинал чувствовать что-то новое. Мокрые дорожки на висках, боль в стиснутых челюстях, судорожное онемение в бедрах и боль в них же – кажется, он пытался раздавить Гэвина в тисках собственного оргазма, но ему явно не удалось Ногти, впившиеся в крышу, тоже болели, но поверх всего этого плыло невероятное наслаждение. И когда Гэвин медленно-медленно провел губами по его члену и неторопливо выпустил его, лизнув напоследок, Коннор снова застонал от восторга. Гэвин чуть разжал хватку, ноги Коннора сами собой поехали вперед и бессильно соскользнули со спины Гэвина. Тяжело опустились на крышу. Гэвин выдохнул ему на лобок, вновь лизнул слегка опавший уже член – и лег на крышу тоже. Устроился головой на левом бедре Коннора и задумчиво похлопал по правому. – Акх-х... – только и смог выдавить Коннор. Остаточное напряжение взбудоражило нервные окончания. Гэвин поерзал и перекатился. В несколько мастерских движений передвинулся по крыше, точно форсировал минное поле на брюхе. И внезапно Коннор обнаружил, что серые глаза смотрят на него с расстояния в пару дюймов. Гэвин подпер голову кулаком и потянулся к лицу Коннора – решительно, но не настолько быстро, чтобы напороться на блок. Провел подушечкой большого пальца по виску, вытирая мокрый след. Коннор моргнул пару раз, и Гэвин вытер такую же дорожку с другой стороны. – Какие интересные побочные эффекты, – хрипло сказал он. – Интересно, сарж в курсе? – Мгм! – Я про скин, – усмехнулся Гэвин. – А знаешь что? – М-м? – Ты сладкий. Все, что смог сделать Коннор в ответ – это поперхнуться. Гэвин почти хихикнул. – Тебе это кто-нибудь говорил? – Кхм. М-м. Нет. – Впервые такое встречаю. Коннор суровым усилием воли подавил рвущийся с языка вопрос "а что и с кем ты еще встречал" и потянулся за спущенным до самых бедер скином. – А ну стоять, – скомандовал Гэвин, перехватывая его запястье. – В смысле лежать. – Ветер холодный, – запротестовал Коннор, – ты-то одет! – Это ненадолго, – пообещал Гэвин и наклонился еще ближе, так что дыхание – очень горячее в сравнении с воздухом – словно потекло по шее Коннора. Пальцы на пойманной руке сами собой сжались и расслабились, точно у собаки Павлова, реагирующей на стимул. Пульс начал частить. Коннор полуприкрыл глаза, жадно пытаясь поймать как можно больше чужих прикосновений. Он страшно хотел их. Еще сильнее и... глубже. – Я лишь подожду, пока у тебя снова встанет, – вкрадчиво сказал Гэвин. – У меня все еще камень поверх твоих ножниц.