Рейд с SeQretом на борту

Коннор не мог успокоить дыхание. Уже когда Гэвин сказал, что он сладкий, на уровне гормональной системы уже что-то заинтересованно встрепенулоcь. А теперь, когда к этому добавился всего лишь большой палец, поглаживающий основание ладони, Коннор чувствовал, что ждать Гэвину совсем не долго. А может быть и вообще не нужно. Он опять вздохнул, и опять получился прерывистый глоток воздуха. Гэвин наклонился еще больше и коснулся его виска кончиком языка. – Можешь прямо сейчас, – сдался Коннор. – Только вежливо. Без грубостей. – Да за кого ты меня принимаешь? – осклабился Гэвин, чуть отстраняясь. – За редкостного засранца! – Вот и Ральф так же говорил. – А ты ему что говорил? – само собой вырвалось у Коннора. И он тут же дал себе мысленного подсрачника – настолько бессовестно-ревниво прозвучало сказанное. Брови Гэвина поползли вверх в насмешке. Коннор зарычал одними связками. Не то чтобы он кого-то к кому-то ревновал – но у Гэвина Рида прекрасно получалось выводить людей из себя одним фактом своего существования. – Что он ангелочек, – изрек Гэвин. – А я, так сказать, антагонирую, предстаю в образе Сатаны, чтобы ему было удобнее грехопадать. – Бля-я, – протянул Коннор, закрывая лицо свободной пятерней. – Зачем я теперь это знаю! Гэвин заржал и шлепнул его по бедру. Отпустил, завозился, поднимаясь, и Коннор немедленно раздвинул пальцы пошире, чтобы контролировать обстановку. Гэвин стащил с себя недостянутый скин до пояса, отбросил хвосты рукавов назад и тоже расстегнул паховую застежку. До боли знакомый хер стоял по стойке смирно. Коннор почти почувствовал солено-горьковатый привкус чужой спермы. – Гондоны в куртке, – все еще сквозь пальцы сообщил он. – Левый карман. – Самый умный что ли? – вновь оскалился Гэвин. – У меня и свои есть. Мозг тут же проанализировал ситуацию и выдал результат: согласно теории статистических величин можно было предположить, что с недавних пор каждый в отряде распихал по карманам десяток средств предохранения на случай, если внезапно захочется с кем-нибудь перепихнуться. И именно от этой статистически холодной, но одновременно дико возбуждающей мысли у Коннора встал окончательно. Он завозился, чтобы совсем уже избавиться от скина, раз уж ему пообещали что холодно не будет. Гэвин хлестнул его рукавом куртки по пальцам. Вытащил упаковку из кармана и кинул этой же курткой. – Держи. Спину обдерешь. А скин оставь. – Сдался он тебе, – проворчал Коннор, заталкивая куртку под лопатки, а капюшон под голову. Гэвин за это время успел разодрать упаковку и натянуть гондон. – А разве тебе не интересно, что из этого получится? Коннор открыл рот, но в этот момент Гэвин согнулся в три погибели и опять поймал его член губами. Коннор прижмурился, вцепляясь в капюшон. Он так и не выковырял ржавчину из-под ногтей и больше скрести по железкам не собирался. Гэвин подарил ему несколько глубоких движений, от которых томительно защемило в яйцах, а потом подхватил Коннора под задницу и потянул вверх. Коннор на мгновение потерял равновесие, центр тяжести сместился, и внезапно он очень близко увидел собственные колени. И следом почувствовал, как язык касается его ануса. – А-а... Гхэв... Ты... Н-не-е... Язык надавил с удивительной силой. Погрузился внутрь совсем чуть-чуть, но даже от этого все там задергалось. Ощущение было таким непривычным, что Коннор лихорадочно поджал пальцы, не очень соображая, что с ним вообще происходит. У андроида ничего подобного не было... Член мотнулся туда-сюда, съехавшие яйца стремительно набухли. Гэвин лизнул – щедро и широко. От ануса до мошонки и выше, даже умудрился пробороздить языком по члену. Громко облизнулся и вернулся на исходные позиции. – О-о... Теперь кровь приливала не только к головке, но и к голове, так что горели щеки и глаза закрывались сами собой. Коннор застонал, опять сдаваясь удовольствию. Теперь он воочию узрел, как по скину крошечными разрядами ветвится биоэлектричество. Чуть ли не в такт тому, как Гэвин пробовал его анус. Спина, еще несколько секунд назад тянувшая с непривычки, теперь сгибалась колесом все сильнее, колени вот-вот готовы были уткнуться в пол возле ушей, и трепетала только одна мысль, окрашенная в электрический розовый – если сейчас кончить второй раз, то это будет просто... просто... Гэвин поднял голову и чуть откинулся назад. Поддерживающие Коннора руки ослабели, и Коннор опять потерял равновесие, откатываясь в прежнюю позицию. – Уй! Он приземлился задницей на колени Гэвина. Ноги ударили пятками о железо. Гэвин опять облизнулся. Сунул в рот большой палец, пустил по нему слюну и, не отрывая взгляда, вытащил, сразу же потянувшись вниз. Коннор проследил эту короткую траекторию, невольно ранжируя предметы, которые в нем уже были или еще только будут: язык, палец, член – идеальная последовательность... Мокрый палец надавил на приоткрытое отверстие. - Н-нгх!.. Коннор резко выдохнул и почувствовал это странное, такое короткое, но все же впечатляющее проникновение. И он увидел, как едва заметно движется мышца на предплечье, почти неуловимо человеческим взглядом – однако он смог разглядеть и сразу же ощутить, как и палец в нем чуть шевелится. Анус сам собой сжался, и когда Гэвин повторил, сжатие повторилось тоже. Ритмичное движение, которое почти невозможно контролировать. Коннор и не стал. Ноги тоже пытались дергаться, и он решительно задрал одну, тем самым вызывая в собственной заднице дополнительные ощущения. Опустил пяткой Гэвину на плечо, и тот поощрительно фыркнул, похлопав его по бедру. – Еще, – наконец выдохнул Коннор. – Н-не тя... ох! Палец исчез из него так резко, что жопа изумленно стиснулась, а сам Коннор резко вздрогнул. Гэвин перехватил его ногу поудобнее и глубоко вдохнул-выдохнул, точно боец на ринге. Погладил свой член, делая это выразительно медленно, и направил между ягодиц Коннора. Пристроился к вздрагивающему отверстию и легонько надавил. Коннор заранее вздернул губу. Гэвин надавил сильнее и неожиданно плавно вошел. Показалось – сразу целиком. Коннор тоже резко втянул воздух, стискивая Гэвина коленями. Тот перекривился всем лицом: брови едва не страдальчески съехались, глаза явно норовили закатиться, губы разошлись в оскале. Он застыл, точно окаменел, и это было почти благом: задница полыхала и сжималась, несмотря на возбуждение, изрядно сглаживающее ощущения. Коннор вытянул руку и кончиками пальцев коснулся его груди. Гэвин резко выдохнул и качнулся вперед. Нога Коннора соскользнула с его плеча. – О-ох! Опять застыв на месте, Гэвин пару мгновений тяжело дышал. Потом открыл глаза и сфокусировался на Конноре. Посмотрел на его руку и неторопливо обхватил член Коннора скользкими от смазки пальцами. Эту смазку Коннор особенно хорошо чувствовал между ягодиц. Гэвин пошевелился, растянутые края ануса ответили неконтролируемыми попытками сжаться. Коннор резко мотнул головой, и Гэвин кивнул в ответ, прикусывая губу. Никаких лишних слов, Коннор очень не хотел, чтобы его сейчас начинали опрашивать. Он медленно расслабил ноги. Мышцы в паху дрогнули, ягодицы раскрылись еще больше, и какое-то особенное тянущее ощущение родилось прямо в промежности – между развороченным задним проходом и взмокшими яйцами. Горячая ладонь мягко двигалась по члену, и в самом конце, доходя до головки, Гэвин сжимал кулак, точно хотел сразу же выдоить побольше. Коннор сам попробовал пошевелиться, и внезапно это оказалось даже приятно. Задницу по-прежнему тянуло, раздвинутые мыщцы побаливали, но не настолько, чтобы орать и сопротивляться. Поэтому он двинул бедрами снова. – М-м, Ко-он? – Да, да... давай уже, я... все хорош-шо-о... Последнее слово Коннор выдохнул почти с шипением. Схватил Гэвина за руку поверх своего члена и настойчиво двинул вверх-вниз. Гэвин подчинился его ритму, и какие-то бесконечно долгие упоительные мгновения их руки двигались вместе, и Коннору становилось все приятнее. Но потом Гэвин резко тормознул и высвободился, почти оттолкнув его. – Я на одной руке... не удержусь, – выдохнул он. – О-оп! Он буквально перевалился всем корпусом вперед. Уперся уже обеими руками в железо, согнулся над Коннором, точно какой-то атлант, держащий небо на загривке. Коннор чуть покривился от движения в собственной заднице и все-таки пересилил себя: расслабился и провел ладонями по бокам Гэвина. Одной рукой ухватил за тот самый загривок, а второй вернулся к покачивающемуся от нетерпения члену. Гэвин резко толкнулся, и Коннор невольно охнул. Колени вновь сами собой сжались. – Это... слишком... охрененно, – сквозь зубы выговорил Гэвин, содрогаясь при каждом слове и двигаясь снова и снова. – М-мх! – Угх... да... да! Их скины терлись друг о друга, и из-за этого каждое новое движение дополнялось поцелуями электричества. Гэвин уже вошел в ритм, толкаясь тяжело и мощно, то и дело вздергивая губу в болезненно-экстатическом оскале. Коннор почти скрестил щиколотки на судорожно напрягающейся заднице партнера. Непроизвольно он тянул его к себе со всей силы и даже видел, как Гэвин упирается – на руках у него вздувались мускулы, противящиеся этой жадной тяге. Член в кулаке пылал и вздрагивал, в голове искрилось и потрескивало волновое напряжение, становилось все приятнее и приятнее, так что уже хотелось завыть в голос. Не каждый раз, но толчки Гэвина попадали в простату, и от этих неконтролируемых и непредсказуемых стимуляций вдвое сильнее хотелось выскакивать из кожи. Удовольствие выстреливало длинными языками, дотягивающимися, казалось, прямо до мозгов, прямо до крошечной горошинки из микросхем и пластика. – Х-хах... х-х... О... о... М-мх! Стоны и вскрики сами собой рождались в горле. Гэвин двигался все быстрее, задница под его напором разъезжалась, как чертов портал, сквозь который прет космический линкор, и Коннор почти зарычал, дурея от ощущений. Всю нижнюю половину тела терзали одинаково сильные, но очень разные источники удовольствия. Скин словно сделался третьим в их агрессивном столкновении. Возможно даже Скала что-нибудь от этого получал. А еще, может быть, если они так и продолжат, то не выдержит крыша, и они оба рухнут... От одной этой мысли горошина в голове резко вспыхнула. Коннор стиснул ноги в готовности вцепиться в Гэвина еще и зубами. – Сильне-е-еа-ах! – А-а! Гэвин отозвался приглушенным воплем, согнулся еще сильнее, так что на грудь Коннору полетели брызги пота, и наконец завернулся так, что уткнулся Коннору лицом в шею. Острые зубы цапнули кожу, следом Гэвин поцеловал его, опять куснул и повторил снова и снова. Коннор стонал, хрипел, почти рычал, обхватывая его ногами и стараясь поднять бедра еще выше, чтобы ни в коем случае Гэвин не выскользнул из него. Только не это, если он так вдруг сделает, Коннор рисковал помереть на месте от инфаркта неудовлетворенности... В голове молниями проскакивали розовые и голубые всполохи. – Кон...нор... – Гэвин дернул головой, – это что... за... м-мх... – Это... я... – так же надсадно выдохнул Коннор прямо в приоткрытые губы. – М-м! Хватило лишь чуть-чуть приподняться, чтобы их губы столкнулись. Это было уже чересчур. Еще одна точка, в которой они слились, еще одно безумно горячее прикосновение. Коннор взвыл в этот поцелуй, кончая себе в ладонь. Ноги стиснулись изо всех сил, скин помог, и неожиданно прямо там, где колени давили на бока Гэвина, вспыхнуло особенно остро. – О-о! Содрогаясь над ним, Гэвин застонал так мучительно, что Коннор почти захлебнулся этим стоном. Вдохнул его и застыл, забыв как дышать дальше. Все его существо корчилось в экстатическом порыве, каждая клеточка почти сворачивалась от поджаривающего удовольствия... С трудом, через истому и сонное нежелание шевелиться Коннор открыл глаза. Правый открылся сразу, левый упорно сопротивлялся. Пришлось смотреть на мир в плоском 2D-варианте. Коннор вздохнул поглубже, чтобы убедиться, что все еще жив. Ну, он точно чувствовал, что куртка из-под него уехала к херам, лопатки жжет, задница тоже дает о себе знать. Хотя в ней уже ничего нет. И если он пропустил момент рассоединения, следовало признать, что он ненадолго вырубился. Прямо как андроид от перегрева. Еще и дышать было тяжело. Гэвин, тяжелый как сволочь, навалился сверху, на две третьих закрыв его собой. Там, где он не навалился, было холодно. Коннор глухо заворчал, проверяя еще и голос. – М-м, – откликнулся Гэвин. – Мне... дышать трудно... – Не дыши. – Убью. – Да ладно, ладно, – уже более членораздельно пробормотал Гэвин. – Щас я... Ты мне мозги вышиб своим этим... что это было? Коннор приоткрыл рот и понял, что на длинное объяснение у него не хватит сил. И воздуха тоже – Гэвин упорно выдавливал из него возможность нормально работать легкими. И хотя Коннору нравилось это горячее ощущение тела рядом, пусть даже и слегка слишком волосатого, по его личному мнению, но задохнуться под зубастым австралопитеком не входило в его планы. – Помехи... от Скалы, – сформулировал он. – И шею чуть не сломал, – выдвинул второй пункт обвинений Гэвин. Коннор еще раз вздохнул – и наконец нашел силы возмутиться. – Че ты ноешь, Айова? Это старческое, или ты просто говнюк? Гэвин фыркнул ему в ухо, пощекотав горячим воздухом, а потом сдавленно заржал. – Это я просто говнюк, – признался он туда же, не поднимая головы. – Извини. – Гэв, ты тяжелый, – почти жалобно сказал Коннор. – Подвинься хоть немного. – Это мускулы, – непримиримо отозвался Гэвин, но все-таки скатился в сторонку. – Стальные. Совершенные, как жопа Маркуса. Со стороны лестницы раздалось лязганье. Коннор поперхнулся посреди первого свободного вдоха. – Так, блядь, – сказал Гэвин. На мгновение Коннор чуть не поддался соблазну положиться на него – так хорошо в этой фразе слышалось "сейчас я встану и убью всех, кто рискнул нам помешать". Но вообще-то Коннор и сам бы мог прекрасно встать и всех убить. Возможно даже дважды. Поэтому он решительно приподнялся на локти, потом перевалился на один локоть, а потом и сел. Лопатки и жопа отозвались воплями протеста. Гэвин завозился и тоже сел. Но, как оказалось, его сил хватило на большее – он начал подниматься. Коннор краем взгляда зацепил так и не снятый презерватив, украшающий рядового Рида, и ткнул Гэвина в колено. Тот бросил взгляд вниз, видимо, тоже узрел лишнее, и с презрительным цыканьем стащил резинку. Метнул в сторону края и вразвалку потопал к лестнице. Коннор приложил еще пару немыслимых усилий и, игнорируя полыхающую задницу, встал. Мелькнула мысль, что надо больше тренироваться, чтобы так не страдать жопой, и Коннор тут же забил ее ногами куда подальше. Пока что это было слишком для его мировосприятия. И вообще надо было окольными путями посоветоваться с дядей Джеффри, как-нибудь не выдавая себя. Спросить что-нибудь минорное, например, стоит ли заводить отношения сразу же с пятью. – А ну выходи, – хрипло сказал Гэвин. – Имей в виду, отсюда бежать по открытой местности, а я стреляю, как Хардин Уэсли! – Чего? – дали знать о себе с лестницы, и она загрохотала вновь. – Моя бабка стреляет лучше тебя, придурок! – Маркус?! Твою ж мать! Снайпер вынырнул из-за края "колодца", отряхнул ладони и с независимым видом ступил на крышу. Коннор окончательно утвердился на ногах и даже смог завязать рукава скина в глупое подобие узла. Скин Гэвина по-прежнему болтался на хозяине, как шкура на линяющей змее. – И давно ты тут, говнюк? – уже более благожелательно осведомился Гэвин. – Достаточно, – с умным видом изрек Маркус, запихивая руку в карман. – Че ты там мнешь, не хуй ли? – упер кулак в бедро Гэвин. – Люблю смотреть, – блаженно разъяснил Маркус. – Я человек искусства. Посмотрю, а потом раз – и картину напишу. Или на флейте сыграю. – На кожаной? – возопил Гэвин. – Хер моржовый! Коннор и хотел бы присоединиться к обличительным воплям, но его так растащило, что даже язык не поворачивался, чтобы сформулировать годное оскорбление. – Все в порядке, я поставил вам высшие оценки в категории спонтанного секса, – утешил присутствующих Маркус. – Пять баллов за технику, пять и две десятых за артистичность. – Сейчас мы будем тебя бить, – пообещал Гэвин. – По закону о вторжении в частную жизнь, – наконец-то смог заговорить Коннор. – Точно. – Какой ужас, – наигранно сказал Маркус, прикрывая лицо растопыренными пальцами. – Это нарушает мои права на вуайеризм. Я бегу. Очень быстро бегу от вас в страхе. Вам меня не догнать, извращенцы. Гэвин заухмылялся и сделал несколько шагов. Маркус изобразил отступление, но при этом загадочным образом сдвинулся вперед. Коннор подтянул рукава еще раз и тоже пополз в беспощадную погоню. – Кажется, ноги подводят меня, – сообщил Маркус, пряча усмешку за пальцами. – Силы иссякают. – И что же мы сделаем с нашей добычей? – риторически вопросил Гэвин, доскрипев до нее. – Поймал! – Помогите, – трагически произнес Маркус. – О, я знаю, – Коннор тоже добрел до цели и хлопнул Маркуса по другому плечу, игнорируя собственные попытки покраснеть. – Все решает хорошая порка. Маркус заинтересованно приопустил пальцы и задрал бровь. – По бесстыжей голой шпионской заднице, – закончил Коннор. Гэвин совершенно неинтеллигентно громко хрюкнул. – Вообще, я помню, кто-то ко мне подсаживался, намекал на штрафные одиннадцатиметровые в задние ворота, – протянул он. – А ведь смотри-ка, как все повернулось. – Это почему повернулось? – Маркус упер одну руку в бедро. – Ты уже отстрелялся и... Гэвин прижал палец к его губам. Маркус чуть дернул головой, и Коннор с внутренним злорадным удовлетворением отметил, как слегка темнеет его кожа, выдавая подскочившее давление. Уж точно не от страха. – В Алмендорсе меня прозвали "двойной с содовой", – сообщил Гэвин. – А такие, как ты – двустволкой. – Это как? – слегка невнятно сквозь палец поинтересовался Маркус. Коннор скосил взгляд вниз и сразу все понял. Вдобавок вспомнив, что когда Гэвин катался на Скале, он действительно кончил дважды, мать его. Маркус тоже глянул и удивленно вздохнул. Гэвин отнял палец и даже чуть отступил. – Хочешь? Решать тебе, бьюти. Он явно намеренно опустил вторую часть привычного обращения, и Коннор отметил, что щеки Маркуса становятся еще самую малость теплее по тону. Снайпер переступил на месте. Коннор, чувствуя, что у него точно на третий залп не хватает, – а ведь как хотелось бы уесть Гэвина, и уел бы наверняка, если бы не эта дурацкая игра с абсолютно нелогичным исходом, – велел себе не шататься и положил локоть Гэвину на плечо. Тот сам пошатнулся, но устоял. Маркус вытащил руку из кармана, подергал себя за лацканы и посмотрел куда-то вдаль, характерно прищурив улучшенный глаз. А потом перевел взгляд на них обоих. – Что, правда? – Ага, – сказал Коннор. – Только я буду очень опосредованно участвовать. Меня ноги не держат. Заткнись, Гэвин. – Я молчал. – Ты думал. Маркус зафыркал, явно расслабляясь. Гэвин протянул руку, ухватил его двумя пальцами за отворот куртки и потянул на себя. Маркус сделал шаг, Гэвин попятился, и Коннору опять пришлось собирать не держащие его ноги. Когда Маркус сделал два шага, ему в голову пришла отличная мысль. Он пропустил снайпера перед собой, развернулся и уперся обеими ладонями в широкую спину. Теперь можно было с полным правом сказать, что он толкает Маркуса к новым горизонтам. Окруженного с двух сторон снайпера дотащили до места, где валялись скомканные куртки и штаны. Коннор почти повис на его плечах, и Маркус видимо принял это за призыв, потому что сам немедленно плюхнулся на крышу. – А че вы в скинах до сих пор? – озвучил он. – Серьезно какой-то эффект дает? – Сам-то тоже не снял, – Гэвин ткнул его в плечо. – Вот и узнаешь, дает или нет. Коннор сосредоточенно боролся с курткой Маркуса. Гэвин милосердно не приходил на помощь, предоставив чужой гордости возможность справиться со всем самостоятельно. Маркус вывернулся из футболки, а к штанам приступил уже Гэвин. Коннор в это время нашел весьма интересное занятие – целовать Маркуса в загривок. От этого прикосновения к уязвимым местам Маркус вздрагивал и вздыхал. Коннор расстегнул застежку на седьмом позвонке, растянул скин до лопаток и запустил под него руки. Гэвин возился спереди, расправляясь с гигиенической застежкой. Все это было немного неловко, Маркус явно не знал, куда девать руки, но все равно происходящее возбуждало. Коннор чувствовал это как тень приятного трепета в животе. Хер не стоял, но он с этим уже смирился. У Маркуса и Гэвина стояло за троих. Маркус уже начал откидываться на Коннора, явно собираясь вступить в свальный грех именно в такой позиции, но Гэвин поймал его за руку. – Ты сейчас раздавишь нашего хакера, – сказал он. – Кто тогда будет тырить из системы наблюдения фотки голого сержанта Аллена в душе? – Фу блядь, – содрогнулся Коннор. – Чем он тебя не устраивает? – возмутился Гэвин, между делом перетягивая Маркуса на себя. – А тебя он устраивает? – Сейчас меня устраивает Маркус и его задница, – выкрутился Гэвин. – Эй! Не стоит говорить обо мне так, словно от меня тут одна безмолвная дырка в жопе! Все трое сдавленно загоготали. Толкаясь и переплетаясь конечностями, они развернулись. Маркус подгреб под себя все разбросанные предметы одежды и решительно воспротивился Гэвину, который пытался завалить его на спину. – Я всегда должен следить за местностью, – пояснил он. – Голова должна быть высоко. – Спаси и помилуй, – с интонациями Ральфа сказал Гэвин. – Думай быстрей, пока у меня не упал. Маркус гмыкнул, хмыкнул и под заинтересованными взглядами наконец подобрал себе удобную позу. В нее входили прогиб в спине, широко расставленные колени, упирающиеся в железо, такие же упирающиеся руки и гордо вскинутая голова. Гэвин восторженно матюгнулся, кинулся на приступ и первым делом отставленную задницу укусил. Потом облапил обеими руками и полез туда с языком. – О-о... – откликнулся Маркус, прогибаясь чуть ли не еще сильнее и слегка оборачиваясь через плечо. – Умгм! – Ох! Коннор уже почти протянул руки к чужому члену, но потом вспомнил немаловажную вещь. Вытянул из-под Маркуса кусок своей куртки и торжественно достал очередной презерватив. Потом его осенила еще более гениальная идея, и он быстро надорвал упаковку. Собирая все ржавые заусенцы на колени и голени, сдвинулся к Гэвину, беспардонно схватил его сзади за торчащий член и потянул на себя. – М-м! Сжимая в кулаке презерватив, Коннор перевалился на локоть и все-таки не удержался – лизнул головку. Гэвин отозвался дрожью мышц и гораздо более довольным стоном, который тут же подхватил Маркус. Локтю стало больно, и Коннор с сожалением отказался от мысли устроить вознаграждающий минет. Опять поднялся и принялся раскатывать презерватив, аккуратно натягивая его на твердый штык. Напоследок смерил взглядом раздвинутые ягодицы Гэвина, пообещал себе, что обязательно до них доберется, когда будет полностью готов к подвигам – и героически пополз дальше. Добравшись до обихаживаемой задницы Маркуса, прицелился и положил ему ненадорванную часть упаковки на копчик. – Это что? – встрепенулся Маркус и тут же опять застонал. Похоже, Гэвин в совершенстве мог жалить языком во всех смыслах. – Это важная штука, – хрипло пояснил Коннор. – Пусти-ка меня... Он опустился на крышу, Маркус оторвал одну руку, и Коннор мастерским перекатом оказался под ним. Лопатки наконец-то легли на мягкую ткань, и хотя опять заболели, но все же не так жгуче. Коннор оттолкнулся пятками и продвинулся еще дальше, ровно к тому месту, где прямо над ним оказался возбужденно стоявший член, едва не прилипающий к животу. Отсюда было видно и Гэвина – от мокрого подбородка до самой груди. Если запрокинуться еще больше, то наверное и член можно было разглядеть, но сейчас из двух херов Коннора больше интересовал тот, что был прямо перед глазами. Он поднял руки, ухватил Маркуса за бедра, сталкиваясь с Гэвином пальцами, и с силой провел по ногам, облитым скином. – А, вы чего-о... о! – откликнулся Маркус. Коннор увидел голубоватые искорки, пляшущие по тонкой пленке. Биоэлектричество охотно откликнулось на его прикосновения. Коннор ухмыльнулся, отлепил одну руку, обхватил член Маркуса и потянул в рот. – А-а... а... О... парни... Коннор вытащил член и облизнулся. – Не вздумай мне отсосать по справедливости, – предупредил он. – Я выжат досуха. – Х-ха... агх... ага... Коннор снова заглотил добычу. Гэвин у него над головой чавкал просто непотребно. Такой энтузиазм восхищал не только Коннора, но и Маркуса, который уже начал прогибаться так, что пришлось подсунуть руку под голову, чтобы не тянуть шею. Другой Коннор помогал себе, то прижимая раскаленный ствол у основания, то прихватывая тяжелые яйца, горячо и охотно перекатывающиеся в ладони. Пару раз даже умудрился добраться до задницы, где Гэвин его так же смачно и охотно облизал. Маркус стонал, мычал и вздрагивал. Было хорошо заметно, что он не может определить, куда именно ему дергаться – то ли вниз, чтобы затолкать член поглубже в горячий рот, то ли вверх, чтобы насадиться на такой же горячий язык. Коннор ненадолго отпустил его и покосился выше. Скин съехал с плеч и рук снайпера по самые локти. Болтался, как слишком свободная одежда. Голые плечи то поднимались вверх, напрягаясь до выступающих вен, то расслаблялись. По животу, наполовину затянутому в скин, тоже проходили эти невероятные волны. Гэвин заворчал, Коннор перевел на него взгляд и разглядел, как язык сильно и влажно проходит от самых яиц наверх. А потом Гэвин поднял голову. Коннор не столько увидел, сколько услышал и почувствовал его перемещения. Запрокинул голову и тут же зажмурился. На лицо упали несколько густых, тягучих капель смазки, которую Гэвин почти небрежно, но очень щедро размазал между раздвинутых ягодиц. Маркус опять судорожно вздрогнул и застонал. Коннор утерся ладонью, посмотрел снова и увидел, как сразу два пальца Гэвина медленно погружаются в задницу Маркусу. - О-о! Со своей позиции Коннор не видел деталей, но вот это уходящее внутрь движение – это было невероятно греховно. Он тут же потащил член в рот снова. По языку скатилась солоноватая капля, и Коннор бесстыже поцеловал разгоряченный хер в самую головку. – А-анх! А... черт... ох! Стойте! Я не... н-не могу-у... Ух-х! Коннор мгновенно сжал основание пульсирующего в его руках ствола. Маркус зарычал, вздрагивая с головы до пяток. Принудительное оттягивание оргазма – до боли интенсивная штука, Коннор сам по себе хорошо это знал. Гэвин медленно вытащил пальцы, Коннор на всякий случай опять прижмурился. На этот раз обошлось. Гэвин переместился еще больше – и в поле зрения Коннора оказались уже два члена. Второй, затянутый в тончайший латекс, прижался к подставленной заднице, и Коннор опять лицезрел это неторопливое погружение. Маркус застонал, почти заскулил. Коннор разжал пальцы, снова поцеловал головку – и принялся со вкусом ее обсасывать. Маркус взвыл сквозь зубы. Коннор одной рукой взялся распутывать узел на поясе, стараясь вытянуть рукав скина на волю. Над головой у него Гэвин медленно и плавно толкался в задницу снайпера, и от этих движений хер во рту у Коннора вздрагивал. Гэвин держал Маркуса за бедра, и от его ладоней по скину медленно текли голубые ручейки. Начиная задыхаться от нетерпеливого предвкушения, Коннор все-таки раздергал узел и принялся поспешно всовывать руку в тонкую пленку. Над головой задвигались уже быстрее. Маркус все-таки начал поддавать бедрами вверх, и Коннор почти отпустил ситуацию, позволив снайперу самому раскачиваться между двумя удовольствиями. Главное было убрать зубы и вовремя складывать губы так, чтобы член выскальзывал с усилием. Как раз хватило времени, чтобы натянуть скин – и тогда Коннор поднял руку и уперся ладонью в низ живота Маркуса. – А-а-а! Горячий отклик ударил в пальцы, Маркус задергался, Гэвин тоже зарычал, переходя на стон, и голубые ручьи стремительно брызнули по бедрам Маркуса, превращаясь в крошечные молнии. – А-а, боже, боже, а-а! Коннор с изумлением почувствовал, как его накрывает возбуждением. Словно не своим, а отраженным от этих двоих. Ему опять хотелось испытать этот охрененный оргазм от забивания хера в задницу… Гэвин, продолжая стонать, увеличил темп. Коннор снова нажал на живот Маркуса, сквозь два слоя скина чувствуя, как напрягаются на нем мышцы. Под его пальцами тоже засияло голубое свечение. Слюна сама собой потекла из уголков губ, и он тоже решил ускориться. Опять перехватил Маркуса за член и начал работать губами и языком еще интенсивнее. Над ним мокро и звучно сталкивалась распаленная плоть, смазка хлюпала и чавкала, казалось, что на него вот-вот потечет, и Коннору почти хотелось этого. Чтобы страсть от совокупления сделалась физически измеримой. Чтобы он мог ее проанализировать, разложить на части... – М-м! О-о! Душный мускусный запах заполнял ноздри. Маркус содрогался, то прогибаясь, то наоборот пытаясь вздыбиться, словно разозленный кот. Гэвин наклонился вперед, ложась ему на спину. Одной рукой он продолжал держаться за обтянутое скином бедро, второй упирался в пол, и Коннор заметил, как у Маркуса начинают дрожать мышцы. Вот-вот согнутся, не выдержав, локти. Коннор поймал себя на том, что уже не может определить – то ли они трахаются безумно долго, то ли наоборот, только начали. Казалось, весь мир сжался до ржавого пятачка на крыше под козырьком посреди бесконечных болотистых лесов. И на этом пятачке они стонали, хрипели, хватаясь друг за друга, путаясь в электрических цепях удовольствия, стягивающего их все туже. Коннор почти заглотил дергающийся член, прижимая его языком, резко выбросил освободившуюся руку за голову и поймал Гэвина за бедро. – Нгха-аа-ах! Завопили одновременно оба. Коннор бы тоже заорал, но у него свело челюсть и горло, а буквально перекрывающий дыхание член словно раздался в полтора раза. Коннор почувствовал, как с короткими толчками выплескивается сперма, рефлекторно попытался ее сглотнуть – и все содержимое глотки пошло вверх, грозя вот-вот потечь из ноздрей. От ладони к ладони, прямо через сердце проскочила ослепительная розовая молния, видимая только внутренним взглядом. Потусторонние цифровые ураганы взвыли в голове, вторя крикам и содроганиям. Гэвин буквально вколотился в Маркуса несколько раз подряд и застыл, дрожа всем телом. Маркус все-таки рухнул мордой вниз, увлекая партнера за собой. Коннор еле успел подставить обе руки, чтобы его не убили хером насмерть – и заодно чтобы его не откусить. И наконец-то сбылось то, чего ему хотелось: на него полилась то ли сперма, то ли смазка, то ли пот, а может и все вперемешку. – Мнмф! Его погребли все еще содрогающиеся тела, и неожиданно для себя Коннор почти взвизгнул. Маркус все-таки нарушил запрет – и поймал губами его собственный член. Совершенно не желающий вставать и оттого крайне резко реагирующий на подобное. – Мм! С набитым ртом протестовать было невозможно. Коннор взбрыкнул ногами, застучал пяткой по железу, и под этот грохот Маркус все же выпустил его. Дышать было почти нечем, но Коннор кое-как ухитрялся – возможно, остатками жабр, переходящими в среднее ухо. Руки дрожали от напряжения. Ладно, ему нравились эти конкретные члены и задницы, но он вовсе не хотел помереть в их окружении! Коннор задергался снова, и на нем зашевелились. Со стоном, напоминающим рыдание, первым отклеился Гэвин. Его член высвободился с отчетливым влажным звуком. Коннор зажмурился. Потом зашевелился Маркус, сдвинулся, и Коннор наконец-то смог открыть рот. Выпустил трофей, обслюнявив напоследок, наконец-то сглотнул – и не медля катнулся в сторону. Собрал всю пыль и грязь со ржавчиной, но зато оказался на свободе. Маркус тут же хлопнулся обратно. Коннор несколько мгновений пялился на его голени, а потом все же решил, что надо бы развернуться. И приступил к этой нелегкой задаче, попутно облизываясь и пытаясь понять, отличается ли Маркус на вкус от Гэвина, или такая тонкая гурманская задача под силу только специальным сомелье. – Я умер, – невнятно сказал Маркус в скомканные куртки. – Убило меня элекх-х... х-х... не могу-у... – Парализовало всего Рида, – так же глухо и невнятно согласился Гэвин. – Пранк вышел из-под контроля. Коннор завершил разворот и подвинулся ближе к Маркусу, чтобы занять хоть чуть-чуть подстилки. Наверняка у них было минут десять, прежде чем они начнут заледеневать. Коннор уже сейчас чувствовал касание холодного воздуха, но пока что исходящее от Маркуса тепло это компенсировало. Он подвинулся еще ближе и беспардонно взгромоздил ногу на задницу боевого товарища. – Что такое? – слегка встрепенулся Маркус. – Мы уже хотим отомстить во славу справедливости? – Я пас, – содрогнулся Коннор, прикрывая глаза. Со стороны Гэвина раздалось такое полное торжества всхрюкивание, что немедленно захотелось его пнуть. Сам Гэвин завозился и приподнялся. Глаза пришлось срочно открыть. Гэвин навалился на лопатки Маркуса и ухватил Коннора за колено. Он выглядел так, словно не может решить, в кого бы вцепиться зубами. Коннор сформировал меж бровей строгую складку. Наконец Гэвин определился. Быстрым движением чмокнул Маркуса в затылок, а потом извернулся, выжимая из партнера бессильное шипение, и одарил таким же поцелуем захваченное колено. – Гэвин-двустволка, как всегда, неотразим, – продекламировал он. – Щас! – Неотразим здесь исключительно я! – одновременно заявил Маркус. – Посмотрите, в небе случаем не парят дроны ютуба, снимающие меня в ландшафте? Гэвин беззвучно вздрогнул плечами от смеха. – Вы гляньте на него, – сказал Коннор, шевеля пальцами плененной ноги. – Приперся шпионить, а теперь еще и лезет в середку, пытаясь хайпануть жопой. – А ты обиделся что ли? – ерзнул Маркус. – Я могу уступить. По справе... – Я пошутил. – А я хочу в середину, – встрепенулся Гэвин. – Кто здесь работал мистером твердое совершенство? Я! Мне полагается место в центре, чтобы меня окружали цыпочки, и... – Заткнись, – хором приказали Коннор с Маркусом. * * * В жилблоке, куда трио притащилось добрых сорок минут спустя после оргии на крыше, обнаружился совершенно изъезженный Ральф и невозмутимо попивающий содовую Лютер. Коннор сразу позавидовал – распитого на троих пива оказалось недостаточно, чтобы охладить голову. Скала стоял в углу, изображая покрытый пылью веков манекен. Едва Коннор переступил через порог, пропустив вперед Гэвина с Маркусом, Лютер дернул ноздрями и опустил стакан. – Вы воняете, – сообщил он. – Кто забыл, где душевая, напоминаю... – Ща, ща, – замахал руками Гэвин. – Без лекций только! У Ральфа ходуном заходил кадык, и Коннор автоматически покосился на Маркуса. Чутье не подвело – тот тоже радировал в ответ на сублингвальном уровне. Коннор осоловело огляделся, нога за ногу стаптывая ботинки. – А где Норт? Ральф все еще договаривал какую-то фразу. – Эй! – А? А, она пошла в столовую. Сказала, что физические упражнения разжигают аппетит. Коннор внезапно ощутил, что хочет жрать. Невероятно сильно, просто до урчания в желудке. Уже стаскивая с себя форму, он пообещал себе, что сразу же после душа пожрет. Но сначала... – Эй, Скала, – окликнул он. – Ремонт не нужен? – Кто бы меня отремонтировал, – загундел себе себе под нос Ральф. – Плановый техосмотр назначен на утро, – обстоятельно ответил Скала. – Рядовой Гарднер, а у вас плановый поход к капеллану. Ральф содрогнулся и посмотрел в потолок. – Ух кому-то каяться придется, – порадовался Гэвин. – Епитимью долго носить будешь? А пояс верности дадут? Ральф вытащил из-под головы подушку и швырнул метким снайперским броском. Гэвин кое-как увернулся, налетев на Маркуса, и показал Ральфу средний палец. Снайпер достал нож и сделал вид, что прицеливается. Коннор осторожно смотал скин до пояса, а потом и ниже. Лютер был прав – разило от них всех изрядно. Высвободившись из пластиковой шкурки, Коннор сгреб все в охапку, выпрямился и поморщился, двигая расцарапанными лопатками. – Вот интересно, – по-прежнему играя стаканом, сказал Лютер, – как так любопытно вышло, что разведка ожидала всего лишь горсточку контрабанды, а встретились мы черт знает с чем. – Все благодаря мне, – изрек Скала. – А скромности ты не обучен, – не смолчал Гэвин. – Скромность – излишний социальный конструкт, – разъяснил Скала, не вылезая из угла. – Я проанализировал некоторые нетиповые потоки и сопоставил их с имеющимися у разведки данными. И при выборе точек для прохождения зачетов... Он замолчал. Присутствующие разом вперили в него полные безжалостного интереса взгляды. – Продолжай, – сладким голосом велел Коннор. – Что именно ты сделал при выборе? Скала упорно молчал. Лютер опустил стакан, Ральф сощурил прицельный глаз и провел кончиком ножа по шраму, Гэвин и Маркус напряглись. Коннор поудобнее перехватил собственную кучу шмоток. – В тебя опять надо стрелять? – Доступ запрещен, – тут же отмазался Скала. – Это провокация. – Ага, – Коннору захотелось схватиться за переносицу, но занятые руки мешали. – Другими словами, ты нарыл нетиповую контрабанду и решил, что нет ничего лучше, чем предложить ее нам. Я верно экстраполировал? – Как теоретическая модель, – пролязгал Скала, – вполне может рассматриваться и такой вариант. Абстрактно. – Этот хренов завод вообще был в списке учебных точек? – казалось бы, беззаботно поинтересовался Маркус. Андроид опять молчал, и в этой тишине все яснее выкристаллизовывалось понимание, что снайперский выстрел вопросом попал прямо в цель. – Я ничего не слышал, – мрачно сказал Гэвин, перехватывая норовящий упасть скин. – Из-за твоей абстракции сержант на больничной койке, – тяжело вздохнул Коннор. – А у Ральфа дырки в неположенных местах. – Дырки уже заклеены, – бодро отчитался Ральф. – Не оправдывай этого пластикового придурка! – Нас за жопу-то не схватят? – поежился Маркус и даже демонстративно поджал ягодицы. – Уй. Неприятно будет. – Продолжая теоретическое моделирование – не схватят, – разъяснил Скала. – Исключено. Коннор с трудом отвел взгляд от маркусовой задницы и покосился на привычные глазки камер. Скала раздраженно пиликнул, и сразу стало ясно, что он глубоко оскорблен самой мыслью о том, что он мог упустить прослушку. – Коннор, ты с такой мощной экстраполяцией случайно не Камски по фамилии? – въедливо осведомился Гэвин. Коннор, не отвечая, достал из своей кучи носок и метнул в голову подрывника. – Бля! Лютер, вновь влезший в стакан, заухмылялся. – Фамилию не трожь, – сурово сказал Коннор. – Не знаю биологического папашу, главное – кто воспитал. Поэтому и фамилия моя – Фаулер. Все ясно? – Да ясно, ясно, какие все нервные... Бля! Коннор метнул второй носок. Маркус безжалостно загоготал. Коннор еще потоптался на месте. Андроиды, мотивированные какими-то своими внутренними размышлениями, его слегка пугали. Перед глазами всплыл выдернутый из головы "Троянца" модуль, и Коннор сделал себе заметку – не забыть покопаться в нем, возможно, из этого можно будет извлечь ключики к голове одного противного типа, приставленного к отряду номер девять. – Вообще у людей принято предупреждать заранее, – сказал Гэвин, разворачиваясь на пятке. – Учись уже, железка бестолковая. А то так и не выйдешь в генералы. – Жажда карьерного роста мне чужда! – возвестил Скала. Гэвин отмахнулся и чуть не уронил барахло. Коннор тоже развернулся и устремился к чистому светлому будущему. И надо было наконец выковырять ржавчину из-под ногтей.