Рейд с SeQretом на борту

Маркус вышиб дверь плечом. Коннор влетел следом, тут же отворачивая вправо. Руки сами собой искали оружие. Крохотная белая комната была... не совсем белой. Брызги синего и красного редкими жемчужинами вспыхивали на стерильной чистоте. Кресло накренилось под углом, и его собственный безупречный цвет портила выломанная стойка. Ральф одной рукой хватался за щеку, другой размахивал как раз этой стойкой. Очередной MC600 прижимался к стене, стискивая поврежденную руку. – Верни его! – наконец членораздельно завопил Ральф. – Что ты сделал, сука! Верни! Верни! Убью! Он рванул вперед, замахиваясь, и на пол снова полетело синее и красное. Гэвин, оказавшийся ближе всех, прыгнул за ним и в полете-падении сгреб Ральфа за ноги. – А-а! Ральф рухнул плашмя, из-под ладони брызнула кровь, он заизвивался, не переставая кричать, и до него добрался Маркус. Коннор, как стоявший дальше всех, успел последним. Вдвоем они навалились сверху. Коннор тянул за окровавленную руку, Маркус выламывал из стиснутых пальцев оружие. – Стоять на месте! – гаркнул Коннор в сторону андроида, едва тот шевельнулся. – Какого хера?! – Отда-ай! – снова завыл Ральф, корчась на полу. – Су-ука! Верни его, верни, он мой! – Переворачивай! – прохрипел Гэвин, вздрагивая от пинков, которые Ральф все равно умудрялся ему отвешивать. – Взяли! – скомандовал Маркус. Коннору пришлось на мгновение отпустить руку снайпера, и он тут же вцепился себе в лицо. Из-под ногтей потекла кровь. Гэвин почти перекинул себя на Ральфа всем телом. Коннор схватил снайпера вновь и рывком отвел руку в сторону. Ральф зашелся в вопле. – Это была стандартная операция, – надтреснутым голосом сказал МС600. – Я не понимаю... – Стой там и не двигайся, – приказал Маркус. – Убью! Коннор придавил запястье Ральфа коленом, натянул на кулак ткань своей хламиды и осторожно провел по окровавленному лицу. – Отда-ай! – Твою мать, – прорычал Гэвин. – Ты что наделал, говно пластиковое? Левая щека снайпера была гладкой. Точнее, в ней уже пролегли кровавые борозды, но обширного шрама не было. – Вы че натворили! – заорал Маркус, перекрывая очередное завывание. – Какого, блядь, хера вы наделали! – Коррекция зрения, – уже испуганно ответил МС600. – Че с лицом, блядь! – Отняли, отняли, они отняли его... – лихорадочно забормотал Ральф, пытаясь выбраться из-под Гэвина. – Надо вернуть... Вернуть! Верните мое лицо-о! – Косметическая коррекция... – Мудила безмозглый! – прошипел Коннор. – Он вас просил? Вы полезли куда не надо! МС600 молчал, и его диод стремительно наливался желтым. Ральф взвыл и неожиданно поперхнулся. Захрипел, закатывая глаза, поднял голову, вытягивая шею – и резко откинул назад, ударяя затылком об пол. – Блядь! – хором выкрикнули Маркус с Гэвином. Ральф опять вскинулся, и Коннор стремительно пропихнул ногу ему под голову. Ральф ударил снова, и это было довольно больно. Из обычного глаза снайпера текли слезы, улучшенный – широко раскрытый и лишенный привычной черноты – бессмысленно пялился в потолок, и зрачок в нем дергался из стороны в сторону. – Охрана... – Только попробуй, – зарычал Коннор. – Прежде чем они явятся, я откручу твою тупую башку со всеми косметологическими идеями. Скальпель! – А-а-атда-а-ай! Надсадный стон закончился кровавой слюной. Маркус тоже стиснул руку Ральфа между колен, стащил рукав хламиды на кулак и ткнул им меж оскаленных зубов. Ткань мгновенно начала наливаться красным. – Он язык себе нахер откусит! – Скальпель, дебил! – заорал Коннор. – Мы не... не пользуемся... – Коннор! Гэвин выбросил в сторону руку, ухватил отломанную стойку – и толкнул ее по полу. Коннор поймал ее и несколько мгновений смотрел на острые пластиковые обломки. Мозг кипел, подкидывая массу вариантов, как он сейчас сделает то, за что обычно сажают, и что если он не сделает этого, то... – А-а-а! – Он сейчас задохнется, – прошипел Маркус. – Ну! Под яростным взглядом безумного голубого лазера Коннор перехватил обломок и надавил Ральфу ладонью на лоб. Мечущийся зрачок остановился и сконцентрировался на нем. Точно прицел в снайперке. – Да спасет тебя твой Господь! Пластиковые лезвия впились в лоб над глазом. Коннор рванул вниз и в сторону, и окровавленный обломок пропахал щеку до самой челюсти. Коннор развернул его прямо там, слыша, как рвется плоть, и потащил наверх, пропахивая еще одну борозду. Кровь хлынула разом во все стороны. – Что вы делае... те... – диод МС600 перепрыгнул в оранжевый. – Стоять на месте! – прорычал уже Маркус. – Готовь свои хирургические штуки! Осколок проехался до самого виска, Коннор старательно обогнул вену – и воткнул инструмент под светлые волосы. Ральф перестал орать. Коннор отшвырнул обломок. Кровь текла на пол, раскрашивая стерильную чистоту, превращая ее в безумные марсианские ландшафты. – Все зашить! – скомандовал он андроиду. – Только попробуй сделать косметику! Чтоб все было как раньше! Диод помигал и сместился в желтый. – Это его личная особенность, – сквозь зубы пояснил Коннор. – Индивидуальность. А ты ее нахер стер, придурок! Желтый начал бледнеть, возвращаясь к голубому. – Простите, – МС600 натянул на все еще сочащуюся руку подол своей хирургической робы. – Это моя ошибка... – Да уж, облажался минёр один раз и по-крупному, – проскрипел Гэвин. – Мне желудок отбили! Маркус, что скажешь, это годится для твоего инстаграма? – Для картины, которую я никогда не нарисую, – мрачно отозвался тот, извлекая кулак из челюстей товарища. – Ральф? Коннор разжал хватку коленей и убрал ладонь со лба Ральфа. Волосы у того запачкались в крови, взгляд блуждал, но Ральф больше не напоминал потерявшего крышу. – Больно, – хрипло сказал он. – Очень больно. – Зато вся красота на месте, – Гэвин осторожно скатился в сторону и сел. Маркус последним разжал колени, освобождая Ральфа полностью. Снайпер тут же потянулся к лицу, и Маркусу пришлось хватать его за пальцы. – Не надо, – почти ласково сказал он. – Сначала зашьем. – Верните... – прохрипел Ральф. – Все тебе уже вернули, – Гэвин ткнул пальцем в Коннора. – Вот он постарался, мясник херов. Ральф обрадованно заулыбался – и отрубился. – Чего встал, чини давай! – приказал Коннор. – И глаз чтоб был черный, как глубины жопы! МС600 отклеился от стены и торопливо направился к ним. За успевшей закрыться дверью что-то яростно загрохотало, белая поверхность словно прогнулась – и, не выдержав давления, опять распахнулась. – Что вы творите?! За дверью на фоне белизны и зелени возвышалась Норт, а за ней – несколько андроидов в служебной форме. – Ты что, вызвал охрану, мусорное ведро? – вызверился Гэвин. – Это запрограммированная реакция, – пробормотал опустившийся рядом андроид. – Простите... – Какого хера? Ральф! – заорала Норт еще громче. – А ну, не входить, жестянки, всем стоять на местах, это приказ! Охранники застыли, точно манекены. – Все хорошо! – Маркус помахал рукой. – Ему шрам стерли! Пришлось срочно возвращать! Норт издала рычание, достойное разбуженного гризли. Коннор машинально проанализировал ее состояние: выглядело так, словно Норт Элмерз сбежала из подпольной лаборатории. По всему телу сидели какие-то металлические штуки, и выглядело это очень болезненно. – Кто это сделал? – наконец родила она более внятную фразу. – Я сейчас оторву ему ноги нахуй! МС600 рядом с Коннором сжался. Он уже успел достать из внутренних купе набор первой помощи и старательно приводил лицо Ральфа в относительный порядок, орудуя микрозажимами для остановки кровотечения. – Нашелся тут один, ошибка конструкторов, – хмыкнул Гэвин. – А что это на тебя напялено? – Мисс Элмерз! – долетел почти отчаянный вопль из-за спин охранников. – Пожалуйста, вернитесь! Это опасно! – Щас я сделаю так, что будет опасно всем! – заорала Норт через плечо. – Заткнись, пластик херов! Неизвестный пластик заткнулся. Норт сделала несколько шагов внутрь, перекосилась набок и зло оскалилась. Коннор вскочил на ноги. – Не надо ничего отрывать, он просто ступил! Сейчас все будет исправлять! А ты зачем слезла с койки? – Зачем, зачем, – проворчала Норт. Охранники у нее за спиной расступились, и меж ними проскользнул еще один МС600. – Мисс Элмерз, – умоляюще сказал он. – Прошу вас, вернитесь! Норт вздернула губу, но все-таки позволила обхватить себя за талию. И даже закинула руку на плечи андроида. Под этим небрежным вроде бы жестом андроид аж пригнулся. Развернулся вместе с Норт и настойчиво повлек ее к выходу. Норт обернулась через плечо. – За тем, что это мой отряд, и я даже из гроба вылезу, если надо! Коннор выпрямился, щелкнул босыми пятками – и отдал лучшую в жизни честь. Норт хмыкнула и тоже прикоснулась двумя пальцами к виску. А потом МС600 все-таки вывел ее за дверь. Коннор опустил ладонь и оглянулся. Маркус тоже успел встать и тоже салютовал. Гэвин сидел на полу и только что убрал пальцы от виска. – Эй, андроид, – окликнул Коннор. – Ты же наверняка сохранял в памяти, как выглядел его шрам? Верни все как было. – А мы на всякий случай останемся тут, – добавил Маркус. – И если что-то пойдет не так, я устрою здесь такую демократию, что вы все, пластики, крупно пожалеете. Охранники неподвижно стояли за дверью, не спеша врываться и выносить всех мешающих процедурам. – Это не займет много времени, – сказал МС600. – Вы можете подождать снаружи... – Нет! Хором высказанный протест заставил диод андроида мигнуть желтым. Он потянулся поднять Ральфа, и повреждение на его руке цвиркнуло струйкой тириума. – Да мы сами поднимем, – великодушно предложил Гэвин, взмахом ладони подзывая остальных. – Твое дело косметически поработать. Маркус еще даст рекомендации, да? Ну там безоперационная подтяжка жопы... – Могу сделать операционное укорачивание языка, – любезно сказал Маркус, просовывая руку под плечи Ральфа. В шесть рук снайпера уложили на кресло, и МС600 начал над ним колдовать. Несколько минут наблюдения позволили убедиться, что с Ральфом не происходит ничего ужасного. – Эй! – вполголоса окликнул охранников Коннор. – Пусть тут кто-нибудь придет и уберется! Вызовите пылесос! * * * Два дня спустя весь отряд в полном составе оказался в двадцать четвертом корпусе, вынесенном на самую границу госпиталя. До главного здания надо было добираться на шаттле, благо тот ходил регулярно. Но в здание особо никто и не рвался. – Это можно рассматривать как отпуск, – философствовал Коннор, заполняя сто двадцатую графу в ежедневном отчете по контролю за головой. – Причем с полным содержанием, не надо думать, где взять свежие трусы. – Кому отпуск, а кому физиотерапия, – мрачно сказала Норт. – Из-за этих кретинских операций я стала ниже на дюйм! Че ты лыбишься, Рид? – Это у него от таблеток, – тут же скорректировал опасную ситуацию Маркус. – Превращается в позитивного дебила. – Иди на хер! – оскалился Гэвин. Таблетки рядовой Рид тщательно спускал в унитаз, чему лично Коннор был свидетелем. Измерения роста он тоже наблюдал лично и едва увернулся от рулетки, которой Норт запустила в кого попало, выяснив, что шкала на стенке не врет. Как выяснилось, модифицированные кости разъезжались, и хрящи между ними постепенно начали терять плотность. В итоге Норт действительно укоротили – стянув кости дополнительными креплениями. Ральф щеголял с новым шрамом, то и дело за него хватаясь, словно боялся, что его опять украдут. Сержант Аллен, занимавший отдельную палату этажом выше, пребывал в мрачном настроении и, согласно докладам Маркуса, примерялся к пенсии. Двумя секторами дальше находился стационар, где упорно держали Лютера, хотя он пытался сбежать оттуда уже трижды. До сих пор заклеенный пластырями, он встречал гостей все новыми планами побега из-под компьютеризированных взоров охранной системы. "Да тебе лучше перепрошиться, и все будет в порядке, – агитировала Норт. – Стать уже нормальным дополненным человеком, а ты все кряхтишь и справляешься чистым иммунитетом, вот тебя и не пускают никуда". "Чтобы потом меня тоже укорачивали? – негодовал Лютер. – Когда уже можно будет снять эту чертову пижаму?!" Еще день спустя во время очередного визита Лютер зачел всем свежие новости. – Подлодка-истребитель "Айова" ВМС США пропала в полярных водах, – с выражением сказал он. – Ведется расследование, однако президент Уоррен не стала скрывать, что подозревает причастность русских. – Подозрения, – хмыкнул Гэвин, сидящий на подоконнике. – Была бы она там, где мы были, сразу бы столько подозрений появилось... – Холодофильные гены паука, – многозначительно сказал Маркус. – Помимо краткого отрицания какой-либо причастности к происшествию, Кремль пока не выпустил никаких заявлений, – продолжил Лютер. – Хотя российский дипломат Набоков подчеркнул, что "американской подлодке-истребителю все равно нечего делать в Арктике". – Ха-ха, – только и сказал Коннор. – Может, они еще будут отрицать, что у них там нет маленькой такой фабрики? – Как вспомню, – передернулся Ральф. – Отвратительное зрелище. Неудивительно, что Скала с катушек съехал. Все дружно вздохнули и замолчали. Скалу тоже привезли в госпиталь, но отправили в какое-то отделение, специализирующееся на андроидах. Коннор, словно Ванга, сеял смуту и пророчил, что ведро им уже не вернут или вернут совершенно пустым. – Может у сержанта есть новости? – вслух задумался Маркус. – В последний раз, когда я задавал ему вопрос, он кинул в меня яблочком, – сообщил Гэвин со своего места. – И хорошо, что обычным органическим. – А давно это было? – прищурился Коннор. – Утром, – с достоинством ответил Гэвин. – А что? – Слишком много заботы об одном ведре, – заулыбался Коннор. – Последствия корректировки, – сощурился в ответ Гэвин. – Понял? – Только не семейная сцена, – вздохнул Маркус. Неловкая фраза повисла в воздухе. Лютер уставился в бук с пристальным вниманием. – Люц, а Люц, – Норт перекинула косу на другое плечо. – Давай поговорим. – Не хочу. – Лю-юц. Ральф отвлекся от изучения своего нового шрама в стекле смарта. Маркус прицелился в Лютера воображаемым объективом с двух рук. Гэвин соскочил с подоконника и вальяжной походкой направился к койке. Лютер, на чьих плечах балахон-пижама с завязочками слегка потрескивал, попробовал вжаться в подушки. Коннор присоединился к общественности, и кровать рядового Андроникова окружили пять решительно настроенных бойцов девятого отряда. – Откуда она взялась? – почти нежно спросила Норт. – Это чистый образ или есть прототип? Лютер защитным жестом поднял плечо. – Если что, я извиняюсь, что нахамил ей, – абсолютно серьезно сказал Гэвин. – Ситуация такая была. – Как можно нахамить той, кого нет, – Лютер опустил плечо. – И я не псих! – Правильно, все вакантные места психов заняты, – поддакнул Ральф. – Господь свидетель, одного Коннора нам достаточно. – М-меня? – поперхнулся Коннор. – Охренеть! "Девятки" захихикали, и Лютер тоже слегка улыбнулся. Норт уселась на койку с одной стороны, Маркус взгромоздился с другой, поджав под себя ногу, а остальные просто придвинулись еще ближе. Гэвин сделал пальцами несколько движений, будто планировал ухватить Лютера за пятку. Боевик покосился на него с оправданным опасением и согнул ноги в коленях. Гэвин тут же занял освободившееся место. Тишина опустилась на комнату стационара тонким покрывалом. – У всех всегда кто-то был, – наконец сказал Лютер. – У меня не сложилось. Никак не получалось. Не знаю, что со мной не так, но... В общем, не выходило. Это было еще до нашего отряда. Тогда как раз появились эти новости, ну вы знаете, можно было зарегистрировать брак с андроидом. Или с виртуальной личностью. Все равно никаких прав это не дает. Маркус открыл рот и тут же захлопнул обратно. – Я ее придумал, – вздохнул Лютер. – Год потратил, наверное. И брак зарегистрировал, да. С ней всегда есть о чем поговорить, и она увлекается японской культурой. Я прекрасно понимаю, что это все самообучение и прочие такие штуки... – Значит, она живет в эпохе Эдо? – улыбнулся Коннор. – Вот почему я не мог ничего про нее найти. – А ты искал?! – возмутился Лютер. – Чуть-чуть – вскинул ладони Коннор. – Я ж аналитик, мне положено! – Вот кому надо идти в детективы, а не тебе, Гэвин, – заметил Маркус. – А ты должен был идти в модели нижнего белья, бьюти-блогер хренов! – Арт-блогер! – Заткнитесь! – зарычала Норт. – В общем, это здорово помогало, пока нас не собрали в отряд, – опять вздохнул Лютер. – Тут помогать перестало. – Это в смысле мы были настолько плохи в социальных навыках? – удивился Коннор. – Наоборот, – Лютер покрутил пальцами. – С вами интересно. Только это не сразу выяснилось, и я уже всем сказал, что у меня есть Сибилла. Ну, в общем, я подумывал признаться, но с каждым днем это как-то все труднее было. – Некоторым надо почти умереть, чтобы преодолеть внутренние барьеры, – поднял палец Маркус. – Этому посвящен огромный пласт искусства. Кстати, в искусстве же зачастую рассматривается проблема равенства людей и искусственных интеллектов... Норт чиркнула по горлу, и снайпер замолчал. Лютер потер лоб тыльной стороной ладони. Вытащил из-под подушки смарт и рассеянно посмотрел в экран. – Я же не могу ее стереть, – нетвердо произнес он. – Не могу же, правда? – Кто сказал, что ее надо стирать? – закатил глаза Гэвин. – Мало ли у нас техноложцев. – К тому же она может быть твоей сестренкой, – неожиданно подмигнула Норт. – Они-чан! Ты такой добрый, они-чан! – Это еще хуже, чем виртуальный брак! – застонал Лютер. – Мне надо все обдумать и переосмыслить! Ральф дружелюбно ткнул его в плечо. Коннор хотел добавить что-нибудь в духе воинского братства – про понимание чужих дурацких привычек, извращений и грязных секретов. Но мимолетный анализ состояния Лютера показывал, что тот уже не знает, куда деваться от изливаемого на него понимания. Дверь мягко пиликнула, открываясь. Лютер так стремительно сунул смарт под подушку, что простыня взлетела, как парус. Маркус так же молниеносно запихал под себя руки. – Андроид SQ800 номер четыреста восемьдесят два ноль-ноль прибыл для несения службы, – металлически сказали оттуда. – О-о! – возопил Маркус, доставая обе ладони и тут же складывая из пальцев объектив. – Скала! – одновременно обрадовался Коннор. – Ведро! – Неизвестное обозначение, – так же металлически сказал Скала. – Приятно с вами познакомиться. – О-опс... – протянул Гэвин в воцарившейся тишине. – В "Сайнс-энд-Роботик" писали, что в среднем каждый третий андроид подвергается перезаписи, – вымолвил Лютер. – Но... – А это вообще наш экземпляр? – с подозрением осведомился Маркус. – Кон? Ты можешь его как-то там по-особенному прощупать? – Наш, – безнадежно подтвердил Коннор. – Ты же слышал его номер. – Ну слышал, – уныло кивнул Маркус. В комнате стало тихо. Все они подозревали, что полный техосмотр Скалы закончится чем-то подобным. Коннор уже не раз и не два в подробностях разъяснил всему отряду, что именно вытворял Скала на субокеанической "Бэрроу". Вряд ли такое поведение прощалось железкам. – Многие знания – многие печали, – пасторским тоном изрек Ральф. – Блаженны беспамятные, ибо не ведают прошлого и не боятся будущего. – Мы можем провести синхронизацию группы, – так же безлично-доброжелательно сказал Скала. – Для более точного составления психопрофилей. Гэвин решительно встал. – С этим я знакомиться не собираюсь и психопрофили предоставлять не буду. – Интересно, – протянула Норт, – а где мой апгрейд? – Ох бля, – мигом потерял весь настрой Ральф. – Андроид! – Для более полного ознакомления с психопрофилями запрашиваю синхронизацию, – настойчиво повторил Скала. – Давайте ему просто сольем данные, и пусть отвалит, – с досадой сказал Маркус. – Вот тебе и равенство прав на разум, все настроение к херам испортилось. – Погодите, – сказал Коннор, в упор глядя на Скалу. – Один момент. Андроид, достаточно ли будет предоставить подготовленные данные? – Запрашиваю синхронизацию, – упрямо стоял на своем Скала. Коннор потер пальцем висок. Человеческая склонность обобщать и притягивать стереотипные сравнения за уши упорно твердила, что выглядит это так, будто SQ800 что-то замышляет. Все еще сомневаясь, но уже не в силах сопротивляться щекочущему чувству, что что-то идет не так, Коннор шагнул вперед. Скала резким жестом поднял руку, протягивая ладонь для рукопожатия. – За кого он нас принимает? – возмутился Маркус. – Сейчас проверим, – сам себе усмехнулся Коннор – и протянул руку в ответ. Человеческая плоть и металлопластик соприкоснулись. На мгновение показалось, что по коже, как по скину, пробегают искорки. Чип в голове будто кольнуло. До сих пор Коннор напрямую не подключался к сетке, только тренировался в отдаче команд самому себе. До операции все это работало буквально на уровне инстинктов, а сейчас приходилось осваивать кое-какие приемы с нуля. Мостик приватного канала поднимался удивительно медленно. Словно связь шла не через Старлинк, а по какому-нибудь допотопному маршрутизатору. Никаких розовых вспышек, никакого удовольствия. Коннор сдержался, чтобы не поморщиться. Сущность андроида модели SQ800 открылась перед ним как распределенная база данных. Обширная, со множеством вложенных пакетов, но полностью лишенная того хаоса, в который Коннор с удовольствием окунался. Раньше там была паутина нейронных связей, безумное переплетение, как мотки кабелей в азиатских городах. Он еще раз окинул все это взором – и зацепился взглядом за какой-то кластер. Скользнул дальше, а секунду спустя вернулся. Что-то там его смущало. Коннор задумчиво прищурился. Пока еще рано было отключать таламус и превращаться в кибермуху, но покопаться стоило. – И что там? – поинтересовался Лютер. – Есть что-то, ради чего я получу право встать? Коннор неопределенно помахал ладонью. Еще раз пробежался по всему ряду кластеров и наконец сообразил. Нумерация. Как и полагалось, она шла с нулей, и этот привлекший его внимание кластер тоже начинался с нулей и вроде бы даже располагался на своем порядковом месте, но... Как будто на контейнер наклеили неверную наклейку и сделали это криво, так что оригинал торчит из-под нашлепки. Ноль-ноль-ноль-семь, ноль-ноль-ноль-восемь... Коннор мысленно щелкнул пальцами. На "наклейке" должен был красоваться номер ноль-ноль-ноль-девять, но вместо этого стояла восьмерка с дополнительным идентификатором. – Обновите психопрофили, – тускло повторил Скала. – Это необходимо для стабилизации группы и успешной работы. – Парни, – медленно сказал Коннор. – И дама, конечно. Кажется, я что-то нашел. На койке дружно зашуршали. Коннор чуть обернулся и смерил всех взглядом. Предположение было глупым, нерациональным, но он уже подзабыл, когда в последний раз в девятом отряде что-то происходило рационально. Призрачные кластеры более чем укладывались в один ряд с такими вещами, как андроиды на основе органического тириума. – А идите-ка все сюда, – решительно позвал он. – Сейчас я ему выдам психопрофилей! – Ты не пытаешься втянуть нас в групповую шизофрению? – с подозрением осведомилась Норт. Коннор ухмыльнулся. – А вот этого я гарантировать никак не могу. – Отличный план, – кивнула Норт. – Все как я обожаю. Лютер решительно откинул простыню и сел. С одной стороны плечо подставила Норт, с другой подрулил Маркус и тоже нырнул под могучую руку, украшенную белыми полосками заживляющих пластырей. Все трое поднялись одним осторожным движением. Ральф прошествовал по звонко откликающемуся полу и встал справа от Коннора. К нему присоединился Гэвин, сохраняя такое выражение лица, будто ему хочется бежать. Коннор вновь прикоснулся к кластеру. Послал андроиду команду поднять вторую руку. Скала послушно поднял ее и растопырил ладонь. Загорелые, очень человеческие пальцы, если не считать костяшек, раскрылись веером. Трио взаимопомощи как раз добралось до оставленного для них места. Норт протянула руку в ответ и ухватилась за запястье Скалы. Остальных словно подстегнули, и каждый поспешил взять Скалу за пальцы, за ладонь – кто до чего дотянулся первым. – Представляю, как это выглядит на камерах, – осклабился Гэвин. – Хреновы сектанты, верующие в святой искусственный разум. Надо было оставаться в Арктике. "Переименовать ноль-ноль-ноль-восемь-QS в ноль-ноль-ноль-девять, – приказал Коннор. – Распаковать, выполнить, проапгрейдить психопрофилями присутствующих членов отряда". Секунду ничего не происходило. А затем название кластера резко изменилось. Фальш-наклейка отвалилась, предъявив истинную сущность. Кластер начал стремительно выполняться. Выполняемый код мгновенно забил весь канал, и что-то в неподвижной фигуре Скалы дрогнуло. Пальцы как будто слегка сжались. Может, это была только иллюзия, но в нее хотелось верить. – И долго мы так будем стоять? – уточнил Ральф. – Я как-то смущаюсь, прости Господи... Экран погас полностью, а потом на нем засветился призрак тонкой красной нити. Канал очистился. – Сейчас узнаем, – сухим от напряжения голосом сказал Коннор. – Скала? Электронный шорох пронесся в голове, словно цифровой ветер. Коннор едва успел заметить подгружающиеся пакеты обновлений. – А чего мы пытаемся добиться? – вежливо осведомился Лютер. Нить проступала все заметнее. – Он хитрый ублюдок, – наконец позволил себе усмехнуться Коннор. – Он сделал резервную копию и спрятал ее! Красная нить вспыхнула ярко, словно лазерный уровень. Скала стиснул пальцы. И в следующее мгновение смирно сидевшая в голове Коннора горошинка внезапно ощерилась тысячью иголок. – А-акх! Коннор дернулся, мир вокруг совершил полный головокружительный оборот. Иглы зашевелились, как у морского ежа, а следом – и он почувствовал это, будто живьем – начали обламываться одна за другой. Все быстрее и быстрее, пока не осталось ни одной. – Коннор? Кон! Встревоженные голоса выдернули его из потустороннего пространства. – Х-хах... – выдохнул он. – Что такое? Цифровой инсульт? – тряс его за плечо Маркус. – Цифровая уборка, – лязгнул Скала. – Лишние компоненты удалены. – Что за компоненты? – резко спросила Норт. – Кто что у кого удалил? – Удалены компоненты, инсталлированные в программное обеспечение рядового Фаулера, – отчеканил Скала. Коннор почувствовал, как у него медленно отвисает челюсть. Холодок страха пробежал по спине – и вовсе не того предвкушающего страха, от которого покалывает кончики пальцев. У него в мозгу сидел... жучок? Трекер? Что-то совсем невообразимое? – Господи спаси, – схватился за щеку Ральф. – Что? – Гэвин аж развернулся к Коннору. – Ведро совершило служебное преступление? – Ведро у тебя вместо головы, засранец. Ха. Ха. Ха. Еще мгновение царила невероятная тишина. Потом Лютер со свистом втянул воздух и сдавленно заперхал. Норт надула щеки, и плечи у нее крупно вздрогнули. Маркус расплылся в ослепительной улыбке. – Чудо господне! – возвестил Ральф. Гэвин запрокинул голову и искренне захохотал, скаля зубы. * * * Отбытие из госпиталя было назначено на четырнадцатое. Два дня до него были полны параноидальных страданий лично Коннора, всеобщей скуки и неизменных попыток Лютера сбежать и украсились лишь одним запоминающимся событием. Апгрейд у Скалы исчез. Ральф едва не заработал нервное расстройство. С одной стороны его пилила Норт, явно делавшая это больше из любви к искусству, чем всерьез, с другой – возобновились ласковые напоминания от десятого отряда с "Арсенала", у которых апгрейд изначально и был "позаимствован". Видимо, прошли какие-то сроки, которые Ральф пообещал парням. Нытьем и стенаниями он достал Коннора до печенок и в итоге вынудил провести небольшую противоправную разведку, чтобы выяснить, где хранится ценное имущество отряда и хранится ли вообще. Скала упорно отказывался участвовать в поисках, приговаривая, что и так настрадался. Впрочем, он не отказался просканировать всех "девяток", однако больше ни в ком интересных дополнений не обнаружил. Гэвин умудрился ущемиться даже об этот факт и рассказывал всем, что их неправомерно признали недостойными шпионажа. В качестве интересных дополнений к самому Скале проявилась его склонность жаловаться на бытие и обвинять в своих мучениях окружающих. Особенно сильно он начинал мандеть, когда у него пытались вызнать, как именно размышляют о жизни русские подводные фабрики. Еще он потребовал называть себя Марвином, но тщетно – даже Гэвин отказался, хотя и нагуглил, чем этот робот так знаменит. В качестве вишенки на мороженом Скала успел прочесть пару нотаций на тему неэтичности деднейминга для транс-андроидных небинарных персон. На третьей нотации он на свою голову столкнулся с сержантом Алленом. Тот, выслушав речь, с каменным лицом сказал, что готов стерпеть многое и даже закрыть глаза на то, что личность SQ800 должна была быть обнулена, но если он еще раз услышит подобное, то вызовет бригаду утилизаторов. – Луддиты всегда были врагами прогресса! – провозгласил Скала. – Что ж, я смирюсь и подчинюсь приказу командования. По стечению обстоятельств именно в этот момент Коннор наткнулся на отчет по передаче апгрейда на хранение до последующего уничтожения и с облегчением слил информацию Ральфу. Тот, не теряя времени, впился в сержанта, как водяной клоп. – Вы с ума сошли? – страшным голосом осведомился сержант Аллен, выслушав его путаные объяснения. – Что-что вы от меня хотите? – Помощи, – тоном послушника сказал Ральф и потупился. – Нам необходимо проникнуть в пункт рекалибрации андроидов и забрать артефакт. – А другими словами? – грозно спросил сержант. – Нужно забрать силиконовый хер, сэр! – рапортовал Коннор, вытягиваясь по стойке смирно. – Нахрена?! – почти заорал сержант. – Я тоже против, – поддакнул Скала – Считаю апгрейд неэффективным. "Что ты брешешь, человекофил!" – Во-первых, это дело чести, сэр, – твердо произнес Ральф. – Мы его одолжили. Во-вторых, сэр, это важный элемент командного взаимодействия. Сержант Аллен открыл рот. Глубоко вдохнул – и закрыл. Ральф подвигал щекой, и шрам жутковато пошевелился. – И этих людей считают надежными, – выразительно сказал сержант. – Вы себя со стороны слышали? – Сэр, мы можем пойти туда прямо сейчас, – по-прежнему бодро предложил Коннор. – Я составил маршрут! – Надежность белковых организмов... Скала явно наткнулся на взгляд сержанта и так же явно решил не продолжать. – Первый и последний раз, – внезапно сказал сержант и почти воровато рыскнул взглядом по сторонам. – Что, такой важный артефакт? – Да, сэр, – расплылся в улыбке Коннор. – Хранит в себе контрабандное виски, конопляное масло и... Сержант отчаянно замахал руками. Коннор со стуком захлопнул челюсти. – Вон туда, сэр, – указал Ральф. Сержант развернулся, и за его спиной рядовые обменялись яростным подмигиванием. – Я не пойду, – мрачно открестился Скала. – Мне там не нравится. – И этого я тоже не слышал! – возмутился сержант. – Смотрите-ка, что за эмоциональные оценки пошли! – Самообучение, сэ-эр, – пролязгал Скала. Сержант стремительно ускорился, вынуждая страдальцев по херу почти бежать следом. Корпуса находились далеко от центра, но зато довольно близко к выселкам, куда отправили отряд, так что сержантского запала должно было хватить до конца. – ...выдан аддон к андроиду модельного ряда SQ800, – гундел кладовщик GJ500. – По запросу сержанта Джоуша Аллена, двенадцатого октября две тысячи тридцать восьмого года в два часа дня, приложите палец. – Моя репутация испорчена, – мрачно сказал сержант, прижимая палец. – Кто-то за это поплатится. – Да, сэр, – смиренно потупился Коннор. – Смотрите, тут написано аддон и больше ничего... Сержант перевернул тубус упаковки, и в глаза Коннору сразу бросилась характеристика злосчастного пениса. Щеки сами собой потеплели. – Позвольте забрать, сэр! – шепотом гавкнул Ральф. – Чтобы не привлекать внимания, сэр. – Благодарю, – прогундел кладовщик. – Хорошего дня. Сержант развернулся к дверям, Коннор с Ральфом повисли у него на пятках, и Коннор заметил, что старается идти почти на цыпочках. Длинный серо-белый коридор выпустил их под неяркое, но все еще теплое осеннее солнце. Ветер колыхал ветки покрасневших, вовсю облетающих кленов, и над всей территорией госпитальных акров витал неуловимый запах какого-то гражданского спокойствия. Даже появились мысли о блинчиках с кленовым сиропом. Ральф нежно прижимал к груди упаковку. – Чтоб я этого артефакта в глаза не видел, – потребовал сержант, не оборачиваясь. – И вас обоих в ближайшее время тоже! – Так точно, сэр! Салютовав в прямую широкую спину, оба одновременно выполнили поворот направо и рванули к колоннам спелеотерапевического корпуса. Чуть ли не в первый же день, исследуя территорию, Коннор едва не провалился там в карстовую ловушку и долго еще оглашал окрестности матюгами. Попутно выяснилось, что корпус наполовину законсервирован, и только в паре отделений проходят реабилитацию ветераны конфликтов в Уругвае, а из персонала там полтора андроида. Удобное место, если нужно побыть в одиночестве и подумать о вечном или отсидеться, пока сержант не перестанет источать электричество и сарказм. Коннор на ходу быстро проанализировал местность, не обнаружил ничего подозрительного и взмахом руки задал нужный вектор. Торцом здание смотрело в дикий кустарник, удивительный для военного госпиталя, но обычным людям от этого была сплошная польза – никто там не шарахался. Подступы изрядно поросли колючкой и вездесущим в этом штате модифицированным борщевиком. Впрочем, насколько помнил Коннор, за последние десять лет его перекроили генные инженеры, и количество токсических поражений снизилось почти до нуля. Быстрое лавирование меж кустов вывело их на обветшавшее крыльцо. Устроившись у колонны, на которую уже начал карабкаться дерзкий плющ, оба синхронно вытянули ноги. – Сразу груз с души упал, – выдохнул Ральф. – Осталось только свалить куда-нибудь в Техас, и жизнь станет хороша. – Чем тебе не нравится пансион? – Коннор поудобнее пристроился затылком. – Не надо бегать и отжиматься, есть интернет, кормят по расписанию. Что еще? – Мой шрам, – с горечью сказал Ральф. – Они пытались покушаться на шрам! Видишь ли, им кажется, что он малоэстетичен. А какое мне дело до эстетики! Это память! Вот скажи, – он развернулся к Коннору всем корпусом, – разве я хуже как человек от того, что у меня есть шрам? – Нисколько, – утешил Коннор. – К тому же это гордость за Кентукки. – Да-а, – протянул Ральф, обиженно глядя в голубой, бесконечно высокий купол неба. Хрясь! Серое матовое лезвие воткнулось в колонну в миллиметре от виска Коннора. Рядовой Фаулер даже не успел вдохнуть. Сердце на мгновение остановилось. Лицо Ральфа оказалось близко-близко, и залитый черным глаз сощурился, точно выискивая крест прицела. – Вот только, – сладким голосом сказал Ральф, – я никогда не говорил, что получил его в Кентукки. Коннор прижался лопатками к колонне. Он не раз прокалывался на том, что лазил куда не следует, но, похоже, сейчас его впервые собирались успешно за это убить. Он осторожно напряг мышцы, готовясь к рывку. – Не шевелись, – велел Ральф. – Я это вижу. Коннор пристыл жопой к бетону, на всякий случай даже перестав моргать. Ральф выдернул нож, и длинное лезвие тут же оказалось под кадыком у Коннора. Очень неудачно – даже если попытаться сбить руку, то из-за длины оно все равно полоснет по горлу. – Я в курсе, что ты у нас ворочаешь данными, умник, – Ральф пошевелил лезвием, едва ощутимо касаясь кожи. – Хер с тем, что ты разворошил грязное бельишко на каждого. Но про Кентукки ты вытащить не мог ниоткуда, это все под большим и жирным грифом. Так как ты это сделал? – Умопомрачение, – осторожно выговорил Коннор. – Случайно задел. Вечером увидел, решил потыкать в гриф, затянуло, очнулся утром. – И как, понравилось? – ласково улыбаясь, поинтересовался Ральф. Коннор так же осторожно покачал головой. Ему совсем не понравилось. Он бы вообще предпочел никогда об этом не знать. И он даже постарался забыть. Но, видимо, радость от успешно выполненной миссии и от того, что Скала вернулся, заставила его язык потерять последние кости. – И насколько я плох теперь? – осведомился Ральф. Все так же невыносимо медленно Коннор поднял левую руку и уперся подушечкой пальца в кончик лезвия. Отвел его на полмиллиметра и сглотнул. В глазах Ральфа светилась злость, смешанная с чем-то вроде такого же злого отчаяния. Того, что бывает, когда о тебе узнают ужасные вещи. Светлые волосы прилипли ко лбу. – Ты серьезно спрашиваешь... как я отношусь к человеку... с которым только что уломал сержанта Аллена забрать со склада... краденый силиконовый хуй? Двадцать одна мимическая мышца, закаменевшая в агрессивном ожидании, дрогнула. Мозг сам собой вел анализ: от Ральфа несло адреналином, нервным возбуждением и жаром. Лезвие опять чуть заметно шевельнулось, холодная кромка коснулась кадыка. – Абсолютно серьезно, – почти по слогам выговорил Ральф, демонстрируя белые зубы. Свежий шрам налился кровью, губы тоже, и от этого они казались слегка припухшими, словно... словно... Совершенно неожиданно Коннор почувствовал то, что сейчас было совсем некстати. Первая вспышка страха растворилась, а оставшееся вместо нее здоровое опасение медленно и неотвратимо трансформировалось в возбуждение. – Допустим, – выдохнул Коннор, – я думаю, что с тобой можно трахнуться.