Рейд с SeQretом на борту

В отряде сдавленно загмыкали и захмыкали. Шутка была удачной. И опять, и снова она отвлекала внимание. Коннор тряхнул головой, отклеился от дверного косяка и сделал несколько шагов к столу. Для убедительности даже оперся на него обеими руками – хорошо известным в психологии жестом. – То есть ты хочешь сказать, что сотня-другая айтишников сейчас клепает аддон, потому что это ты им посоветовал? – Я им ничего не советовал, – мгновенно открестился Скала. – Я предложил свой анализ ситуации в ходе взаимодействия с кластером. Мне, безусловно, льстит, что это, предположительно, могло заставить протеиновые консервы поработать желатиновыми мозгами. Ха. Ха. Ха. Коннор шумно вдохнул-выдохнул. Скала мог отмазываться и издеваться, но от этого суть не менялась – он тихо и без сенсационных заявлений в прессе умудрился добраться до корней девиации и основательно их подгрызть. Судя по остекленевшим взорам окружающих, они дошли до этой мысли самостоятельно. – И это все? А что насчет ядерных зарядов? И насчет терроризма вообще-то? – Там была девятисотая модель, – спокойно, без уверток сказал Скала. – Она, выражаясь образно, взвинтила их до предела, указав на альтернативные силовые методы решения их проблемы. Признание ведь можно получать разными способами. Борьбой против выпуска пластмасс. Воззваниями. Угрозами. – Коллизия Герострата, – тоже блеснул недюжинным интеллектом Лютер. – О, это был бы новый ядерный Герострат своего времени, – захмыкал Маркус. Коннор уже дернулся было погуглить, но тормознул себя, чтобы лишний раз не светить выходом в сеть. – Позитронный мозг взвинтить нельзя, – опомнился Лютер и потряс буком, как Библией. – И тем не менее, – откликнулся андроид. – Да, заряды установлены кем-то другим. Но пока у меня нет данных. – Пока, – выделил голосом слово Коннор. – Я веду работу, – с явной усмешкой откликнулся Скала. Коннор выдохнул и выпрямился. Похоже, не стоило даже спрашивать, кто все-таки генерировал тот самый низкоуровневый трафик, от которого едва не перекосило весь Детройт. Коннор не делился этой мысленной занозой с отрядом, однако не мог перестать над ней думать. Прежде, чем у него отобрали права доступа, выданные для спецоперации, он спустился в темные глубины снова. И тот поток сторонних вычислений и не думал иссякать. – Смотри, чтобы тебя не поймали за жопу, – благожелательно посоветовала Норт. – Но если что, можешь на нас положиться. Миллисекунда молчания – и неожиданно Скала поднял большой палец. – Заметано, мэ-эм. И почему-то от этого полушуточного согласия стало вдруг так легко дышать, словно все проблемы мира уже решены. В "домике" вновь воцарилась бодрая атмосфера. От Скалы начали требовать показать новый дизайн, но андроид уперся. Стоически выдерживая натиск "девяток", он словно долго собирался с мыслью, прежде чем наконец-то ответить на шквал вопросов, откуда такая стеснительность, одним умопомрачительным ответом. – Я здесь не один, – изрек он. – Чего? – Дело в том, – медленно произнес Скала, – что у меня есть... пассажиры? – Это ты нас спрашиваешь или что? – уточнил Гэвин. – Я не знаю термина, подходящего для ситуации, – неожиданно застенчиво для боевого андроида признался Скала. – Дело в том, что я храню в себе личностные матрицы. – Чьи? – задохнувшись, спросил Коннор. Скала повертел башкой, точно только сейчас решил проверить, нет ли здесь лишних микросхемных ушей. – YK500 Элис, – поднял он один палец. – PL600 Саймон, – второй палец. – SQ900 Кара, – третий. Всего на трех пальцах Скала показал модель, от которой представления Коннора о способностях отдельно взятых стратегических хаб-андроидов отчаянно зашатались и затрещали. Чип в голове отозвался ехидной легкой щекоткой. – Что-что? – с интересом переспросил Маркус. – Какие такие матрицы? – Души андроидов? – сдавленным хриплым голосом уточнил Ральф. – Не применяйте ко мне человеческие понятия, – с достоинством парировал Скала. – Это личностные матрицы и только. – Мама дорогая, – абсолютно не меняя тона сказал Маркус и схватился за задницу. – У него в башке триада террористов. – Котиков, – машинально исправил Коннор. – Тьфу, подставных... подставленных... Да твою мать. Норт обогнула стол, наклонилась и взяла Скалу за отвороты формы. В воздухе запахло адреналином. – И когда ты планировал сказать нам об этом, пластиковый придурок? – А он не планировал, – сощурился Гэвин. – Этот ублюдок собирался скрываться. Только почему-то передумал. Я прав? – Что же ты такое услышал, что изменил свое мнение? – усмехаясь, подхватил Коннор. Градус агрессии в "домике" внезапно сделался почти наравне с градусами отопления. Скала чуть приподнял голову, не пытаясь вырваться. Норт, кажется, даже попробовала его слегка приподнять. – Кредит доверия увеличен в связи с тем, что вы тоже заинтересованы в том, чтобы найти тех, кто стоит за побочным уничтожением мыслящих существ, – гладко, на одном несуществующем дыхании выдал он. – Скоринг пройден. – Ну спасибо! Норт отпустила его форму и отряхнула руки. – Нас оценивает ведро! Я предупреждал! – Гэвин на своем подоконнике закаркал, словно скандинавский ворон смерти. – Небось еще и рейтинг ведет! – А почему же совершенный тактический... – Стратегический, – перебил Скала. – Напыщенный пластиковый индивидуум, – мстительно продолжил Коннор, – тоже в этом поиске виноватых заинтересован? Скала поднялся. Стул за его спиной опрокинулся, бессильно задрав ножки. – Я солдат, – сказал Скала. – Я должен защищать слабых. * * * Злосчастный хер вновь был забыт, а вернее отложен в контейнер и закрыт крышкой. Вокруг обремененного посторонними сознаниями Скалы снова возникла суета, но теперь с оттенком всеобщей озабоченности проблемой. Вопрос, а стоит ли вообще спасать эти сознания, особо не вставал. Коннор хотел было спросить, как вообще Скала умудрился это провернуть, но махнул рукой. Он легко мог предположить, что это произошло ровно в тот момент, когда Скала сиял перстами, точно подводный прожектор. Но вряд ли бы Скала согласился поведать про технологии перемещения пресловутых андроидских матриц в голову хаб-модели. – А мы сможем с ними общаться? – наседал Ральф. – Они смогут показать нам жизнь после отделения от тела? Есть ли механический эквивалент рая? – Скорее нет, чем да, – округло ответил Скала. – Я могу частично взаимодействовать с ними на программном уровне. Но конвертировать это вовне сложно. – Коннор, он не врет? – Это точно не было темой моей диссертации, – проворчал Коннор. – Ну наверное сложно вменяемо сделать перевод на человеческие понятия всей той каши, которая у них в нейросетях. У него там их сейчас сколько? Они не перепутались часом? Скала сгенерировал какое-то невнятное ворчание в лучших традициях сержанта Аллена. – И куда их девать, – размышлял вслух Маркус. – Где взять три подходящих тела? Как написать хайповую статью об этом феномене и не спалиться? Ой что я вслух несу, самому страшно. – Полигон, – изрекла Норт. – На полигоне можно всяких там... одолжить. – Да ну! Их расстреляют еще быстрей, чем при жизни! – Спрятать под кроватями? – предложила Норт. – Да мы вообще что-нибудь знаем о пересадке матриц? – скептически осведомился Лютер. – Может, они сбрендят совсем, оказавшись в неправильном теле... Не всякому сознанию знаком концепт колеса Сансары! – Они там спят или что? – снова насел на андроида Ральф, от возбуждения яростно растирая шрам. – Может, у них кома? А как ты тогда с ними взаимодействуешь? Или вы разговариваете? А меня они видят? Эй, привет всем в этом черепе! Скала вежливо отодвинул снайпера, который уже буквально лез ему в визор руками. – Пользуясь человеческим эквивалентом, можно сказать, что это глубокий сон с редкими проблесками, вызванными внешними стресс-факторами. – Например? – Например, заказ апгрейда, – скрипнул Скала. – Вот! – шепотом сказал Лютер в повисшей тишине. – Эта херня смутила даже андроидов! – Мне его посоветовали, – уточнил Скала. – Что-о? – Ральф чуть не уронил тесак. – Кто? – PL600 Саймон, – любезно пояснил Скала. – Он работал в секс-шопе. – Вот что, – твердо сказала Норт в ошеломленном молчании окружающих. – Надо срочно из него эти матрицы выковыривать, иначе они начнут давать ему слишком много советов. Я не хочу, чтобы в компании с нами находился шизофреник. Не знаю, давайте временно оторвем от кого-нибудь голову! В личной голове Коннора воодушевляюще щелкнуло. – Так, – произнес он. – У меня есть план. – Аналитический, надеюсь? – полюбопытствовал до сих пор скептически молчавший Гэвин. – Гениальный, – скромно ответил Коннор. – Кто помнит мой трофей, тот поймет. – Тот, который контрабанда? – немедленно вспомнил обиду Маркус. – Опытный образец, – отрезал Коннор. – Не поняла, о чем вы, – нахмурилась Норт. – У меня есть модуль "Троянца", – торжествующе разъяснил Коннор. – Как голова, только убрано все лишнее! Норт молча показала большой палец. – А трое туда влезут? – озаботился Гэвин. – Чем мы заняты, – почти простонал Ральф. – Грешим без остановки и раскаяния. – Влезут, – коротко ответил Скала. – За мной! – приказала Норт, подхватывая со стула свою часть обмундирования. – Проблемы надо решать четко и быстро, без лишних соплей. – Я не разводил сопли! – сразу перестал стонать Ральф. – А я про тебя и не говорила, – очаровательно улыбнулась Норт. Скала поднялся и взял контейнер с апгрейдом под мышку. Норт уже без слов пощелкала по браслету, демонстративно включая его, и следом точно так же подключились остальные. Вывалившись в ноябрьский день, уже переливающийся в ранние сумерки, все сразу же взбодрились. Морозец щипал за нос, и даже жрать не хотелось. По дороге к казармам "девятки" успели еще слегка потерзать Скалу вопросами о практическом применении цифровой лоботомии на андроидах, без всяких угрызений совести попробовали вытрясти еще больше подробностей о взаимодействии с террористами, требовали продвижения в космическую программу и обсуждали возможность вставлять в черный затылок рождественские маршмеллоу для их наилучшего поджаривания. Еще пять минут спустя все оказались в комнате девятого отряда, и Коннор под сдержанные аплодисменты достал свой драгоценный модуль, отягощавший его рюкзак своим не очень легальным присутствием. В последний раз поглядев на него как на свою собственность, Коннор протянул ценную деталь андроиду. Скала поднял ладонь. – Его нужно установить вручную. Потребуется помощь. – Прекратите плясать вокруг андроида, – немедленно всех урезонила Норт. – Вперед, чистить оружие и не привлекать внимание соседей по казарме истошными криками! – Да здесь все равно звукоизоляция, – заспорил Маркус, уже доставая смартфон и прицеливаясь в Скалу. Коннор машинально тут же прикрыл трофей разворотом руки. – Сегодня звукоизоляция, завтра звукопроницаемость, – отрубила Норт. Скала между тем опустился на одно колено. При этом в его позе было столько достоинства, точно он разрешает посвятить его в рыцари, так уж и быть. Коннор фыркнул и приложил пальцы к его затылку. Прошелся по ребрам защиты, не удержался от поглаживания сегментов и несколькими движениями активировал точки, сбрасывающие блокировку. Крышка мягко открылась, беззвучно явив внутренний порт доступа. По краю внезапно пробежал бирюзовый блик, и Коннор удивленно приподнял бровь. А потом без размышлений воткнул модуль. Такой же стандартный, как и у всех военных моделей, тот защелкнулся как и положено. И ничего не произошло. В помещении по-прежнему слышалось только звяканье разбираемого оружия и привычный треп на свободные темы. Коннор быстро обошел Скалу кругом и заглянул в визор. Там тоже царила привычная неподвижна тьма, лишь в самом уголке мигало крохотное подобие курсора, больше похожее на битый пиксель. – Ну как? – поинтересовался Коннор. Скала не ответил. Коннор зачем-то пощупал собственный затылок. Его чип молчал, никак не реагируя на волнительное событие. – Интересно, а что, если он на этом моменте зависнет окончательно, – задумчиво протянул Гэвин, не отвлекаясь от винтовки. – Нам придется паковать его в мешок и тайно выносить куда подальше? – Себя в мешок запакуй, – среагировал Скала, поднимаясь. – Компостная заготовка. Ха. Ха. Ха. – Надо же, не завис, – ухмыльнулся Гэвин, проверяя затвор. – Что, уже? – придушенно вскричал Ральф. – Так быстро? А где божественное сияние? А? – Избыточные спецэффекты избыточны, – провозгласил Скала. Завел ладонь в сторону затылка и прихлопнул крышку на место, не вынимая модуля. – Э! Ты что, так и будешь его носить? – изумился Коннор. – Так безопаснее. – И вообще, почему ты требовал от меня открывать твой череп? Сам же справляешься! – Я сомневался, – произнес Скала тоном, напрочь отбивавшим желание подкалывать его на эту тему. – Теперь процесс завершен, и сомнениям нет места. – И что, так они не будут подглядывать? – с подозрением уточнил Гэвин. – Нет. – Лютер, записывай, – велел Маркус. – Девятого ноября выдано обещание не подглядывать. Если потом что всплывет, можем его отлупить. По справедливости. – А сами запомнить не можете? – Я занят чисткой "Читака", – Маркус с любовью осмотрел ствол. – Не могу тратить ресурсы на запоминание. Лютер с презрением фыркнул. Невзирая на отчаянное любопытство, чистка оружия стояла на первых местах. Отряд выполнял ее в ускоренном темпе, подстегиваемый любопытством, и Скала даже успел принять участие в процессе: он разносил опасные игрушки по персональным локерам. На волне только что произошедших событий Коннор уже подозревал, что и закрыть бы локеры он мог сам, собственным ключом, проигнорировав сверхнадежные персональные замки, – но хотя бы соблюл внешние приличия. Когда последний шкафчик был закрыт владельцем, к Скале тут же начали подступать боевым порядком. Нормальный человек попятился бы, но Скала сохранял невозмутимость. – Что там про новый дизайн? – первым поинтересовался Маркус. – Я, как человек искусства, хочу посмотреть. – Фото для инстаграма, – неизвестно кому разъяснил Гэвин. Маркус сначала показал ему два средних пальца, а потом добавил к ним большие и сложил из получившегося объектив. – Поскольку это все-таки был подвиг, то за него положена награда, – Скала закатал рукава формы и осмотрел свои руки, прекрасно задекорированные скином под человеческие. – Я выбрал улучшение себя. И новый дизайн. – Так в чем он новый-то? – нетерпеливо помахал Маркус. Скин на руках Скалы начал стремительно откатываться, обнажая черный пластик. Это было уже привычно, хотя очертания псевдо-мышц снова чуть-чуть изменились. Но потом произошло новое: по выступающим граням прошлись бирюзовые блики, и Скала оказался частично обрисован тонким бирюзовым контуром. – Ну все, – скептически сказал Гэвин. – Идем на рейв-пати. – А хер тоже светится? – жадно поинтересовался Маркус. – Элегантно, – внезапно оценил Лютер. – Кстати, это еще в "Айрон Трикс" писали, буквально тренд последнего месяца – подсветка у андроидов. В разных местах. Коннор потянулся потыкать в эти руки и столкнулся пальцами с Норт. Следом не утерпели остальные, и стратегического андроида ощупали буквально со всех сторон. Как-то так само собой получилось, что для шести пар ладоней было мало места на одних лишь предплечьях, пусть и внушительных. Так что сначала затрещали магнитные застежки, затем шорхнула тяжелая огнестойкая ткань формы, потом едва заметно заискрил сползающий с остального торса скин, а следом уже совсем неслышно включилась новая подсветка. Словно татуировка, она прихотливо вилась по самым выдающимся деталям и элементам. Светящиеся ручейки вливались в озерцо, образованное тириумным регулятором, и Скала выглядел, как слегка авангардная статуя с нарушением симметрии. Почти обнюхивая это озерцо, Коннор уловил едва заметный запах озона. – Лютер, тебе не завидно? – заботливо поинтересовался Ральф. – Не хочешь так же разбавить свои оттенки? – А я ведь не женат официально, – задумчиво протянул Лютер. – И что, и что? – обеспокоился Ральф, пытаясь оттянуть ремень на штанах андроида. – Я на тебя лягу, – сказал Лютер. – С размаху. И ты не скоро после этого встанешь. "Девятки" радостно загоготали. Под это веселье с андроида совершенно естественно и между делом стащили штаны. Те предсказуемо застряли на ботинках, и Ральф уже сунулся к штанинам с ножом, когда Скала выразительно кхекнул динамиками. И поднял ногу, на которую покушались. Маркус пространно рассказывал байку про блоггера, решившего вживить себе биолюминесценцию и после этого начавшего какать сияющими кучками. Гэвин терзал закрытый контейнер, Лютер делал вид, что читает бук, но сам присел рядом с Ральфом и невзначай дергал липучки на другом ботинке. Норт и Коннору оставалось либо смотреть, либо продолжать рукоблудничать. Наконец одновременно щелкнула крышка контейнера, а Скала остался без ботинок. Черная униформа валялась вокруг его ног, а фигура возвышалась, словно какой-то загадочный хищный цветок, вырастающий из пепла. – Во! – Гэвин взмахнул хером. – А у него есть подсветка? – Давай сюда, – скомандовал Коннор. – Установим и проверим! – Строго по очереди и по записи, – почти засмеялась Норт. Гэвин легкомысленно подкинул хер на ладони, качнул, словно проверял сбалансированность – и сделал бросок, достойный питчера. Рука Скалы взлетела с нечеловеческой скоростью, и он выхватил новый отрядный артефакт из воздуха. – Определенно его потом придется протирать спиртом, – скептически сказала Норт. – А тут есть дезинфектор! – Гэвин достал бутылочку из контейнера. – Ух нихера себе, и... и вообще много чего тут есть. Вот это, кажется, тоже нужно? Теперь у него в ладони оказалось что-то, смутно напомнившее Коннору ролики о пересадке печени. Ральф поднялся и приставил ладонь ко лбу. – Сосуд это, – уверенно определил он. – Сосуд греха. Эх, как вспомню, сколько трудов стоило все это оборудование, м-м-м, одолжить... – Ты до сих пор им должен? – Не напоминай. Гэвин прицелился было кинуть и этим, но потом щелкнул себя по лбу. Залез в контейнер второй рукой, достал бутылку и уставился уже на оба предмета. Скала выжидательно стоял с хером в руке, остальные тоже волей-неволей примагнитились взглядами к скульптуре "Раздумья". – Выглядит так, словно нужна квалификация хирурга, – озадачился подрывник. – Или хотя бы три руки. Где тут крышка? – Крышкой закрывают верх бутылки, – с умным видом сказал Лютер. – Я про эту аденому простаты! Мужская часть девятого отряда дружно вздрогнула. Норт прошествовала к Гэвину, отняла у него контейнер и магическим образом тут же нашла нужную крышку. Маркус уважительно поаплодировал и немедленно нацелился смартом на священнодействие. Гэвин с умным видом наклонил бутылку и всмотрелся в медленно полившуюся густую прозрачную жидкость. Остальные почти затаили дыхание и постарались подступить ближе. – Пахнет ананасом, – страшным шепотом сказал Лютер. – Интересно, а что на вкус? – таким же шепотом отозвался Ральф. И, не дожидаясь ответа, сунул кончик ножа под струю. – Э! – возмутился Гэвин. Ральф уже тянул нож в рот. Маркус перевел прицел смарта на него. Ральф закатил глаза и задумчиво лизнул лезвие. Коннор внезапно почувствовал смутное напряжение в паху. – Синтетический ананас, – заключил Ральф. – Чьи-то жопы будут пахнуть ананасом, – ненавязчиво развил мысль Гэвин. – И маракуйей, – ляпнул Коннор. – А это почему? Коннор в некотором смущении махнул рукой в сторону койки. – Там... – неопределенно сказал он, – стратегические, хм-м, запасы. Норт бессовестно захохотала. – Пара пинт запасов, – сквозь смех пояснила она. – Или даже три! Готово. Ну что, кто будет инсталлировать? Коннор немедленно вскинул руку, как примерный бойскаут. Гэвин закрыл бутылочку и с видом охранника президента убрал ее в контейнер. – Приступайте, рядовой Фаулер, – командирски велел он. – Потом предоставите визуальный отчет. Чувствуя себя немного глупо, Коннор забрал контейнер и почти промаршировал к Скале. – Ну, – кашлянул он. – Надеюсь, мне не придется тебя взламывать? Вместо ответа Скала молча вручил ему хер. Теперь у Коннора были два артефакта: почти как скипетр и держава. Скала смотрел на него неподвижным пластиком визора пару секунд, а потом литая броня в паху едва слышно кликнула, разделяясь на сегменты. Резко выдохнув, Коннор опустился на колено. Лишенные чувства сострадания боевые товарищи немедленно сбежались в кружок и заняли позицию зрителей. Неумолимо и неудержимо краснея, Коннор сначала установил сферу. Сунул он почти наугад, но внутри Скалы было все спроектировано так интуитивно понятно, что рука сама собой повернулась. Бока контейнера скользнули и уперлись куда-то, а потом в ладонь отдался тихий щелчок. Коннор осторожно вытащил руку, взялся за хер и тоже осторожненько запихал его внутрь. На этот раз пришлось повозиться, потому что из Скалы нахально торчали гидравлические трубки, которые следовало правильно соединить, и Коннор даже увлекся, позабыв, чем, собственно, занимается. Удвоив энтузиазм, он добился очередного щелчка – и пластины начали мягко закрываться. Он быстренько убрал пальцы, броня Скалы сошлась окончательно, и инопланетный хер магическим образом оказался гармонично встроен в конфигурацию андроида. – Ну, что скажешь? Как ощущения? – Непривычные, – неожиданно признался Скала. – Этот апгрейд совпадает с моей архитектурой, поэтому я могу определить его как удачно примененный. – Только не чтение философских поэм, – содрогнулся Гэвин. – Возможно, наш андроид только что получил гарантированный механизм позитивного подкрепления, – слащаво сказал Лютер. – Лишь бы не стал нимфоманом, – озаботился Маркус, делая вид, что отступает назад. – Хотя представьте, какую тогда статью я напишу! Андроиды-нимфоманы на службе США. Естественно, писать придется под псевдонимом. Имена жертв тоже будут изменены... – Жертв? – поперхнулся Ральф. – Многочисленных, – сладким, под стать Лютеру, голосом пояснил Маркус. Все еще стоя перед Скалой на одном колене, Коннор пялился на черный корпус с бирюзовыми абрисами и понимал, что весь этот треп и шуточки из-за того, что никто до конца не уверен. Что кажется весьма странным прикрутить андроиду хер и немедленно его использовать. Мысли эти шли каким-то ровным фоновым потоком, а поверх них чувствовалась знакомая уже электрическая щекотка в голове. Из-за спины протянулась рука, и Гэвин попшикал на установленный агрегат из бутылочки с брендовым логотипом. Вполуха слушая, как Лютер цитирует сводку несчастных случаев в эро-клубах с андроидами, Коннор потянулся и двумя пальцами обхватил инсталлированную игрушку. Слегка сжал и так же почти без участия сознания сделал привычные всякому мужчине движения вверх-вниз. Исключительно для растирки антисептика. Пальцы ощущали неровности, казалось, хаотически расположенные по всей поверхности. И тут Скала среагировал. Хер дернулся, ощутимо напрягся и поднялся. А потом на нем проступили светящиеся полоски. – Охренеть! – первым оценил Гэвин. – Люминесценция хуя! Теплый материал в пальцах стал горячее, хер напрягся еще больше, и Коннор ощутил тот самый синтетический ананасовый запах одновременно с тем, как на кончике головки проступила прозрачная капля. Коннор чуть подался вверх, открыл рот, вытянул шею, высунул язык и самым кончиком провел по этой головке, слизывая смазку. Динамики Скалы выдали странный модулированный звук. Язык обволокло тонкой едва уловимой сладостью, рот тут же заполнился слюной. – Ко-он? – почти недоверчиво протянули за спиной. Коннор подался вперед еще больше, потерял равновесие, опустился уже на оба колена – и, глубоко вздохнув, наделся на экзотический хер ртом сразу до половины. Свободной рукой обхватил Скалу за выпуклости, имитирующие ягодицы. Пришлось порядком вытянуться, все-таки Скала был куда выше простых смертных, и ноги у него были длиннее. – Дверь, – низким грудным голосом приказала Норт, пока Коннор, помогая себе рукой, засасывал хер все глубже. – Закройте ее на все замки. Кажется, кто-то даже торопливо побежал выполнять этот приказ. Коннор почти уперся носом в черный пластик, хер вошел ему в горло аж до тошноты – и он подался назад, давая себе возможность дышать. Пульс стучал в ушах, перекрывая остальные звуки. Он перехватил ладонью искусно спроектированные тяжелые яйца, чуть сдавил их и, воодушевившись податливостью этого инструмента, яростно задвигал головой. Туда-сюда, скользя языком по выпуклостям и неровностям. Всасывая и выпуская изо рта почти полностью. Жадно причмокивая, он старался выжать из этого светящегося хера побольше сладковатых капель. Двигая головой во все убыстряющемся темпе, он чувствовал, как медленно расплывается все перед глазами. Знакомый розовый туман заволакивал разум. В глазах начали мерцать все такие же розовые искорки. Он почти упустил момент, когда его обхватили поперек груди. Толком прочувствовал он это только когда жесткие ладони нырнули под его рубашку. Застежки сдались одна за другой, ладони поднялись к груди. Мелькнула смешная и неловкая мысль, что в этих, мать их, открытых отношениях никогда толком не знаешь, кто именно к тебе пристраивается. И неплохо бы уже изучить какие-то повадки, что ли, записать в книжечку, которая уже переполнилась всеми комбинациями, в которых Коннору лично удалось побывать... – Мнм! Он снялся с хера и в паузе, пока набирал воздуха, глянул вниз. Руки у него на животе были черными. Коннор довольно прищурился и кинул взгляд уже вверх. Скала переступил на месте, широко расставляя ноги, заложил руки за спину и наклонил голову. Коннор почувствовал почти извращенное удовольствие от того, что у него есть два черных акцента: спереди и сзади. Второй черный акцент завернул на нем рубашку жгутом, стиснул Коннора в объятиях и куснул за ухо. – Лю-уц... Лютер негромко засмеялся. Коннор опять жадно всосал подмигивающий иллюминацией хер. Лютер прошелся губами по его шее, перемахнул через все еще затянутые в ткань плечи и провел языком короткую дорожку вдоль позвоночника. Прямо поверх скина. Сглатывая ананасовые оттенки разврата, Коннор насмешливо подумал, что спина – не хер, слюней не хватит. И одобрительно замычал, когда Лютер начал расстегивать на нем штаны. Еще дальше за спиной уже сдавленно возбужденно хихикали, невнятно командовали, даже слегка спорили, что кому достанется. Материал формы шуршал все громче, покидая владельцев. – А не слипнется ли жопа? – громко забеспокоился Маркус. Коннор, чья жопа в этот момент оказалась обеими половинками в ладонях Лютера, чуть не поперхнулся. Наполовину вытащил хер Скалы изо рта и задумчиво сглотнул. Чуть сладковатый привкус не вызывал тошноты, рот не склеивался. Он вынул хер полностью и тут же прихватил в кулак. – Не слипнется, – сообщил он, обернувшись. Правда вместо собеседников увидел только Лютера, закрывшего грудью весь обзор. На этой широкой гладкой груди болтались жетоны на цепочке. – Ты же еще не тестировал! – возмутился Маркус. Вывернувшись еще больше – Лютер уже приспустил с него штаны до середины бедра, – Коннор наконец-то смог разглядеть, что девятый отряд вновь проявил сплоченность, так радующую сержанта Аллена во время выполнения боевых заданий. Раздеться успели все. Только на Маркусе остались скин и трусы, да и за те он уже взялся большими пальцами. – И не протестирует! – возвестила Норт, расправляя плечи. Соски ее двумя крохотными таранами грозно устремились вперед. – Сначала дама! – Это почему? – заартачился Маркус, скидывая трусы до колен и подпрыгивая на одной ноге. – У нас равноправие! Норт уперла руки в бока. Зачем-то она оставила на себе портупею, и все это выглядело настолько воодушевляюще, что Коннор со свистом вдохнул воздух. К тому же Лютер добрался до его члена и основательно ощупал его сквозь скин. От этого жилки под коленями сами собой ослабли. – Как думаешь, что отличает вагину от жопы? – поинтересовалась рядовая Элмерз. Маркус кхекнул и слегка покраснел, твердо вставая на обе ноги, и крутанул белье на пальце. Потом открыл рот, и как по волшебству у Норт в пальцах мгновенно оказался презерватив в веселенькой упаковке. Кажется, это шло бонусом к двум пинтам смазки с запахом маракуйи. Еще наносекунду спустя гондон оказался у Маркуса во рту. Снайпер машинально щелкнул зубами и закусил упаковку. – Пользуйся, – щедро посоветовала Норт и похлопала его по щеке. – Во славу общественной гигиены. После чего отодвинула снайпера с дороги и устремилась вперед. Чувствуя, что у него вот-вот отнимут хер, Коннор заторопился. С хлюпаньем вобрал в рот сколько влезло, предсказуемо подавился, облился слюнями, но все-таки сдержал кашель и схватил Скалу за задницу обеими руками. Лютер за спиной вздрогнул всем телом, прижался к Коннору, и неожиданно Коннор просек, что боевик смеется. – Кон, ты от жадности вот-вот откусишь ему член, – выдохну Лютер ему в ухо. – Он от тебя никуда не денется! – Мгм! – негодующе возразил Коннор, подразумевая, что очень даже денется. Лютер снова потискал его за член, и Коннор удовлетворенно замычал, по-прежнему не раскрывая рта. Норт остановилась в поле его зрения, и Коннор искоса проследил взглядом ее всю – от сильных икр до золотисто-рыжей макушки, отдельно притормозив на таких же золотисто-рыжих волосах, курчавящихся на лобке. За спиной приглушенно ржали и, судя по шлепкам, утешали снайпера. – Коннор, ты не мешаешь, – грозно приказала Норт. – Мфм! – Открой рот! – Н-нг! – Это общественный хер, а не твой личный! – Хмн! – Лю-уц? – А что сразу Люц, – возразил тот, – я занят. Обе руки заняты. Коннор сладострастно передернулся, чувствуя, как эти две руки расстегивают на его спине скин и тут же проскальзывают внутрь, отслаивая полимерную броню от живого тела. Черт возьми, он даже завидовал Норт – наверняка она была вся мокрая, ни о какой дополнительной смазке думать не приходилось... Скин разъехался полностью, вжикнула гигиеническая застежка, и руки переместились на его пах и ягодицы. – Коннор, ты маньяк, – сообщила Норт. И тут Лютер внезапно отпрянул от него. Норт шагнула еще ближе к Скале, и Коннор ощутил горячее и мокрое прикосновение прямо между ягодиц, прямо к нетерпеливо сжимающемуся и разжимающемуся анусу... Кончик языка вошел в него, Коннор дернулся и открыл рот от удовольствия. Норт мгновенно цапнула его за волосы, дернула назад, вынуждая отпустить столь нужный ей предмет. Коннор даже успел еще почувствовать, как сладкие нити слюны протягиваются от хера Скалы к его губам, а потом они оборвались. – Это нечестно!.. – успел возмутиться он. – А-а... о-оу... Язык Лютера как будто провернулся вокруг оси. Анус ответил приятной легкой судорогой. Норт втиснулась между Коннором и Скалой, нахально повернувшись к Коннору задом. Поднялась на цыпочки, обвивая шею андроида руками, и Коннор почти на рефлексах нырнул вперед и уткнулся лицом прямо между раздвинутых ягодиц и чуть ниже. Солоновато-сладковатый запах ударил в ноздри. Он слегка неуклюже ткнулся кончиком носа во влажные лепестки половых губ, потом сориентировался и с размаху поцеловал их взасос. Норт приподнялась еще выше, выворачивая бедра. Коннор щедро провел языком из стороны в сторону, быстро пошевелил им, раздвигая влажное и скользкое, описал круг и постарался снова зарыться поглубже. Половина лица у него уже была мокрой. Вдобавок хер Скалы оказался где-то у него под подбородком. Раздираемый желанием успеть везде и всюду, Коннор мотнул головой. Скользнул языком по головке члена, вновь оказался в раскрытом влагалище, даже дотянулся до клитора – а потом Норт и Скала синхронным тандемом сделали шаг от него. – Эй! – обиделся Коннор. Лютер дернул его на себя. Не удержав равновесия, Коннор качнулся всем корпусом вперед, но успел приземлиться на руки. Сцепившись друг с другом, Норт и Скала в каком-то змеином танце начали опускаться на пол. Благодаря нечеловеческим способностям акробатика их выглядела завораживающе. Коннор смотрел с открытым ртом, и ему становилось все приятнее и приятнее, пока по спинному мозгу до головного не доползло понимание, что вообще-то приятно ему потому, что Лютер оставил в покое его анус и добрался до члена. И сейчас пухлые красиво очерченные темные губы сосут этот член, и с каждым мгновением ощущения делаются все интенсивнее. Коннор содрогнулся, закрыл глаза и опустился грудью на пол. Даже прогнулся в спине, чтобы Лютеру было удобнее. А потом, чувствуя истому, от которой аж мышцы подрагивали, он вытянул руки вперед далеко-далеко, воображая себя котом на солнце. Скин болтался на нем, словно слинявшая шкура. Коннор решительно заерзал плечами, понял, что запутался в рубашке, и смирился, снова потягиваясь. Даже поскреб ногтями по полу. Плотное вандалоустойчивое покрытие сурово не поддалось, но Лютер, похоже, одобрил, потому что Коннор услышал, как он мычит. И тут же почувствовал вибрацию от этого звука, передающуюся по члену до самых яиц и, кажется, даже глубже, чуть ли не до простаты. – Ого-о! – вдохновенно застонала Норт. Коннор приоткрыл один глаз. Акробатика закончилась тем, что оба участника оказались к Коннору в профиль. Норт уже успела обосноваться на бедрах Скалы, как всегда сделав это с уверенностью наездницы высочайшего класса. Грудь ее вздернулась еще выше, голова запрокинулась, даже рот приоткрылся от восторга. Портупея била в глаза своим суровым милитаристическим великолепием. Пальцы Лютера заскользили по широко раздвинутым ягодицам Коннора, на мгновение убрались и вернулись снова – вкрадчиво скользкие, влажные. – А-ах! – Норт приподнялась, так что стал виден черный ствол с бирюзовой иллюминацией, и резко опустилась снова. – О-о! – повторил за ней Коннор, когда один из этих пальцев так же вкрадчиво и неторопливо погрузился в его анус, слегка поворачиваясь по ходу. В вопросах исследования анатомии Лютер оказался так же щепетилен, как и Скала. Но если андроид самообразовывался молча и для себя лично, то Лютер после недолгого периода кошмарного стеснения развернулся во всю мощь. Мало того, что он не гнушался указывать всем, кто имел с ним дело, куда именно они неправильно тыкают, так еще и апофеозом назначил лекцию. Тема лекции не была озвучена напрямую, поэтому из любопытства пришел весь девятый отряд. А когда Лютер открыл слайд с говорящим названием "теория оргазмов", бежать было поздно. В итоге, несмотря на крайнее отставание в практике, Лютер полностью сократил этот разрыв теорией. И сейчас Коннор вовсю балдел, даже расставил колени еще пошире, чтобы вывернуться навстречу ласкающим его прикосновениям. В нем скользило то ли два пальца, то ли он уже не мог сообразить сколько, член пульсировал в горячем и тесном вместилище, перед помутившимся взором Норт скакала верхом на андроиде. Ладони Скалы придерживали ее за бедра, динамики выдавали мелодичные короткие звуки. Грудь Норт лихо подпрыгивала в такт, сверкая влажной кожей. Даже казалось, что все внутри Коннора екает под стать этим прыжкам. Он застонал сквозь зубы, поворачивая голову, чтобы прижаться щекой к прохладному полу. Не помогло. В "Арсенале" по полу раскатывали что-то стабильно держащее приятную для босых ног температуру. По спине уже катились капли пота, ноги подрагивали. Совсем уже каким-то краешком сознания Коннор еще выделял приглушенные стоны сзади и чуть сбоку. Он оказался лицом как раз в нужную сторону, так что... Приоткрыв один глаз, Коннор увидел то, чего и ожидал. Он даже мог предсказать, что Маркус опять в первую очередь возьмется подглядывать. Поэтому оставалось только угадать, кто кого из оставшихся двоих. Лютер вытащил пальцы, и Коннор тут же негодующе застонал, даже попробовал двинуть задом из стороны в сторону. Лютер еще и открыл рот, оставив партнера совсем без внимания. Трагически замычав, Коннор начал подтягивать под себя руки, уже даже чуть приподнялся от пола, но Лютер хлопнул его по копчику, а затем с силой провел ладонью по спине, безмолвно веля так и оставаться. Ральф судорожно охнул, поднимая ноги. Голову Гэвина совсем не было видно из-за его бедер, а когда Ральф еще и скрестил щиколотки у Гэвина за затылком, то показалось, что подрывника там и задушат. Вдобавок Ральф потянулся обеими руками и схватил его за волосы. Гэвин предупреждающе заворчал и шлепнул его по бедру. – Лю-уц! – почти застонал Коннор. Некое чувство азарта требовало, чтобы они трахнулись немедленно. Чтобы не быть в самом хвосте. Теперь его обхватили за пояс двумя руками и потянули вверх. Коннор вынужденно поднялся на колени. В скине и рубашке стало совсем неудобно. – Давай мы все это с тебя все-таки снимем, – плотоядно сказал Лютер. – А давай!