Рейд с SeQretом на борту

В четыре руки они избавились от рубашки, скин скатился до колен, и когда Коннор приподнял одну ногу, Лютер ухватил его за плечо. – Это уже не помеха, – он легонько щелкнул недоуменно обернувшегося к нему Коннора по носу. – Наоборот, не жестко будет. Коннор прижмурился, улыбнулся и кивнул. Лютер подтолкнул его между лопаток. Искренне наслаждаясь свободой движений, Коннор уже плавно подался вперед. Опустился на руки, принял упор, вытянул их – и снова оказался в удобной для ласк позе. Лютер немедленно ухватил его за пояс. Руки его чуть сдвинулись, одна исчезла, вторая крепко придержала за бедро. Едва не свесив язык от радости, Коннор немедленно потянулся вниз и схватил себя за член, предвкушая. Лютер недвусмысленно пошуршал чем-то фольгированным, и к анусу прижалось твердое и горячее. Чуть в стороне Ральф запрокинул голову. Шрам от прилившей крови сделался почти черным, прицельный глаз распахнулся и пялился в потолок. Лютер слегка надавил. – М-м-а-ах! – О-о! Коннор непостижимым для себя образом прогнулся еще сильнее, и Лютер вошел в него сразу... на много. Показалось, что целиком. А может быть, и нет – Коннор еще не приобрел безусловно ценный навык определять, сколько дюймов хуя в тебя запихано. Но этих дюймов точно хватило, чтобы надавить на простату. Собственный член в кулаке едва не подпрыгнул от острой короткой молнии удовольствия. На несколько мгновений Лютер застыл, а потом его ладони прошлись по спине Коннора: от задницы сильным движением до самых лопаток. Лютер явно наклонился вперед, и Коннор затаил дыхание, принимая на себя вес боевика. Лютер опустил одну руку на пол, потом вторую, и в поле зрения Коннора оказалась эта рука, перевитая мышцами и набухшими от напряжения венами. Колени сами собой поехали в стороны, и только застрявшие на щиколотках штаны со скином не дали Коннору распластаться окончательно. Лютер не двигался, и, одним глазом глядя на то, как Ральф извивается на полу, снова и снова запрокидывая голову, Коннор сам нетерпеливо дернул бедрами. Лютер наклонился еще сильнее. Коннор почувствовал, как его почти придавливает этой живой массой, и глубоко выдохнул. Лютер двинулся назад, и от мигом пронзивших задницу ощущений Коннор аж всхрапнул. Чужие стволы в его личной заднице все еще казались очень большими, но точно так же это по-прежнему было приятно. Лютер застыл, тяжело дыша. Руки, упирающиеся в пол, задрожали от напряжения. Коннор увидел, как Ральф задирает ноги совсем уж в акробатическую позу, расставляясь под Гэвином – Люц, не зависай, – простонал Коннор. – А то мерещится, что у меня запор! Лютер сдавленно хохотнул и сделал то, о чем его просили. Его бедра пошли вперед-назад. Коннор радостно замычал, стискивая в кулаке отозвавшийся на это движения член. Раз, другой, третий – Лютер все равно сдерживался, явно примеряясь так, чтобы соответствовать постулатам своей же теоретической лекции: делайте партнеру хорошо и будете вознаграждены фейерверками оргазмов. Между тем Норт не просто скакала верхом, а словно взялась за выполнение олимпийской программы по выжиманию все тех же оргазмов. Скала перестал тянуть динамиками подобия стонов, и вместо этого по общей спальне, и без того наполненной какофонией всяких неприличные звуков, растекалось низкое вибрирующее то ли гудение, то ли ворчание. Коннор вообще не был уверен, звук ли это. Возможно, это была иллюзия внутри его головы, порождаемая чипом и тем... что Лютер... так сладко входил в него... без остановки... Ральф взбрыкнул и протестующе застонал. Коннор с трудом сосредоточил на нем внимание. В глазах плавали розовые круги. Гэвин оторвался от нанесения оральных ласк и уселся на пятках. Растрепанный во всех смыслах снайпер приподнялся на локтях. Ноги у него до сих пор были задраны так, что подошвы не касались пола. Багровый член сам собой вздрагивал, будто становясь все тверже и тверже. Гэвин выудил откуда-то знакомую упаковку, Коннор на секунду прикрыл глаза, переживая очередное пульсирующее касание удовольствия, а когда открыл снова – Гэвин уже подхватил Ральфа под колени, притиснувшись к нему вплотную. В следующее мгновение Ральф надрывно застонал, содрогаясь. Разведенные ноги резко и одновременно взбрыкнули в воздухе, а затем не менее резко сжались на боках Гэвина. Коннор вновь едва не подавился слюной от восторга. Этот стон был таким искренним, выражал так много напряжения и ожидания наслаждения... Лютер подогнул одну руку, быстро опустился на локоть, подогнул вторую – жар его тела обволок Коннора сверху, растекся по мокрым лопаткам. Еще чуть ниже... Коннор попробовал прогнуться посильнее, но дальше пределы человеческой гибкости уже не пускали. Может, скин и помог бы, но он болтался в районе колен. Так что оставались только возможности бренного тела. Которое сейчас чуть ли не корчилось от накатывающей приятной и нестерпимой дрожи. – А-ах... – Не тяжело? – в самое ухо почти прорычал Лютер, слегка вороша дыханием взмокшие волосы. – М-м? – Н-нет... Давай... Еще... О... Лютер просунул руку ему под голову. Коннор притерся щекой к горячей коже, почти чувствуя под ней тяжелый быстрый ток крови. Норт совсем исчезла из поля зрения, оставив только аудиосопровождение: громкие вдохновенные стоны и нечленораздельные звуки. То ли приказы, то ли просьбы. Зато стало отлично видно другую пару: спину Гэвина с напряженными мускулами, его же задницу, двигающуюся в первобытном ритме, и ноги Ральфа, судорожно дергающиеся в такт этому. Ральф все время поджимал пальцы, но при этом, видимо, в какие-то моменты их аж прихватывало судорогой, и он так же яростно начинал их разгибать. Сам Коннор уже давно, казалось, продырявил собственные ботинки – так усердно он скреб внутри них. Лютер наклонился чуть сильнее, перекрывая ему обзор. Движения его члена сделались более плавными, и Коннор немедленно начал выворачивать к нему голову, уже зная, что Лютер хочет его поцеловать. Отличный план, ему нравилось. Тем более когда в довесок шли такие замечательные ощущения, от которых вся промежность вместе с мошонкой сжималась в экстазе. Еще секунда – и Коннор с Лютером наконец столкнулись губами. Коннор никогда не поддерживал Ральфа в его шуточках на тему расовых особенностей, но кое-что особенное в Лютере все же было. Помимо здорового хера и, как уже Коннор успел узнать, роскошной задницы. Еще у него были очень мягкие, красивые, очень подходящие для поцелуев губы. И сейчас Коннор самозабвенно упивался этими поцелуями. Это было так восхитительно, так возмутительно нежно, что розовый туман совсем застил зрение. Лютер даже помогал ему, придерживая кончиками пальцев под челюсть. И язык у него тоже был словно создан для всяких возбуждающих штук. Мелькнула мысль, что пару минут назад эти самые губы и язык обслуживали его, Коннора, член. Однако никаких внутренних возражений не возникло. Скорее даже наоборот. Коннор вдохновенно углубил поцелуй, пытаясь разобрать, можно ли там почувствовать свой собственный вкус... Лютер поднял голову, прерывая опыт. Коннор разочарованно вздохнул. – Хреновы ананасы, – выдохнул боевик. – Черт, и правда на вкус как ананас... – Н-не останавливайся, – возмутился Коннор, тиская собственный член. – Еще... Лютер тяжело вздохнул, дернул головой и продолжил. Коннор радостно заскулил. Ральф в стороне умудрился перетянуть Гэвина на себя полностью и держался за него уже не только ногами, но и руками, то и дело зарываясь пальцами в широкую спину. Можно было ставить десятку, что завтра Гэвин будет щеголять классическими "кошачьими царапками". Норт, судя по ритму дыхания, уверенно брала марафонскую дистанцию. Лютер снова чуть изменил направленность своих усилий. Казалось, лучше уже быть не может, но Коннор готов был смириться с тем, что ошибается. В простату словно воткнулась сладкая иголочка. Член в кулаке неистово потек. Коннор даже не пытался дрочить себе, просто от движений вколачивающегося в него боевика он сам собой таранил неплотно сжатый кулак. И сейчас Коннор понимал, что вот-вот кончит, что явно сделает это раньше Лютера, и это как-то некультурно... Но-о... Он просто не мог разжать пальцы. Оргазм был слишком желанным. – Лю.. Люц... Я.. А-а... А... Сто... О-о! Оргазм влупил по мозгам молотом Тора. Коннор даже не успел почувствовать хоть какого-то его предшественника. Просто горящая огнем задница внезапно вспыхнула еще сильнее, и в глазах встало розовое облако электрического взрыва. Пронизывающее спальню гудение взлетело до стона. Мозги словно развернулись на нескольких уровнях, и он почувствовал... Как Норт перетряхивает от впивающихся в тело невидимых разрядов, каждый из которых – это своя точка G. Как Ральф неожиданно для cебя стремительно кончает до судорог в заднице, хотя только-только начал разгоняться. Как вспыхивают бирюзовыми огнями нейросети в голове Скалы, а его апгрейд внезапно отдает ему такую череду позитивной обратной связи, что предохранители трещат и не справляются. Наконец, как Гэвин через несколько движений вдруг содрогается от молниеносного переполнения яиц спермой, и она бесконтрольно выплескивается вместе с оргазмом... Примерно галактические годы спустя Коннор обнаружил себя окончательно распластанным на полу. С мокрым лицом и мокрым кулаком, в который вылилось столько спермы, что ошалевший мозг даже на секунду передал сигнал, что Коннор с натуги обоссался. В обалделой тишине слышалось только общее дыхание. – Кон? – слегка неуверенно окликнул Лютер. Хер у него все еще стоял. – Рядовой Фаулер опять не носит цифровой гондон, – сообщил Скала, то и дело проваливаясь голосом в треск и модулирование. – В-вот последствия. – М-м... – отозвался Коннор. – Охереть, – наконец обрел голос Ральф. – Гэв... Ой... Уй... А-а, пожа... Гэвин медленно подался назад. Ноги у Ральфа разжались. Со стороны Скалы раздался звук, с которым чрезвычайно утомленная наездница падает с коня. – Ох... – выдохнул Лютер и тоже подался назад. Коннор слабо вскрикнул, скорее даже сделал движение голосовым связками, когда массивный ствол высвободился из его поджатой в пост-экстатическом напряжении задницы. – Так, а почему я не кончил? – раздался обиженный голос. – Это как-то нечестно! Попахивает неравенством! Лютер освободил Коннора и, кажется, сел на пол. – И я тоже, – мрачно заключил он. Коннор и хотел бы сказать, что вот-вот встанет и поможет как минимум руками, но даже язык во рту стал тяжелым и ленивым. Он свой-то член не мог отпустить, куда уж хвататься за чужой. Спутанные ноги не давали толком двигаться. – Как минимум один из вас филонил, – тоже очнулся Гэвин. – А вот если бы ты, бьюти-блогер, хотя бы отсосал напарнику... – Я бы помер, – хрипло, но категорически отозвался Ральф. – А меня за что? – вновь застрадал Лютер. – Норт, ты жива? – Мгм… Мне надо… проверить. Что это вообще было? – Вероятно, вы смогли синхронизироваться на пиковых перегрузках из-за улучшений, – уже чуть более уверенно разъяснил Скала. – Но я-то не улучшенный, – заметил Гэвин. – Но ты очень много думаешь о себе, – ужалил Маркус. – Поэтому эгоистично оргазмировал! – Эй! По полу прошлись быстрые шаги, и Коннор раздраконенной жопой ощутил, что Маркус оказывается где-то у него за спиной. – Люц, давай сойдемся на почве недополученных оргазмов, а? – промурлыкал Маркус. – Серьезно? – явно обрадовался боевик. – Какой план? – Я все сделаю сам, – еще более сладострастно пообещал Маркус. – Расслабься. Коннор все-таки нашел возможным перевалиться на бок. Поелозил по полу, чувствуя, сколько сил отнимает каждое движение, и развернулся так, чтобы видеть этих двоих. Маркус лихо пристроился сзади. Судя по слегка озадаченному, хоть и довольному лицу Лютера, он ожидал не совсем этого. Но в борьбе за оргазм все средства хороши. Потому, поерзав и удобнее устроившись на боку, Лютер согнул ногу в колене, поднимая повыше. И Коннор удостоился зрелища, от которого его чип внезапно отозвался покалыванием, приятно спускающимся по телу. Кажущиеся невероятно светлыми пальцы, медленно входящие в черную задницу. Цветовой контраст был таким ярким, что мозги опять взбудоражились. Лютер еще и закатил глаза, вздрагивая всем телом. Пальцы Маркуса медленно двигались, и почему-то Коннор почти чувствовал эти движения в самом себе. Как его растягивают, как скользкое тепло разливается от ануса, охватывает всю промежность, заставляет член твердеть еще больше… Лютер застонал, делая движение этим пальцам навстречу. Маркус тут же выдернул их, вызвав невнятный вскрик протеста. Потом просунул руку под коленом и обхватил член Лютера. Потом скатнул резинку, щелчком отправил на пол и обхватил снова. Налитой хер в латексной защите медленно и упруго начал погружаться в подготовленный для него проход. Маркус провел большим пальцем по головке доставшегося ему члена и, словно это и было его точкой опоры, начал двигаться. Глядя, как снайперский ствол медленно входит и выходит, растягивая края ануса и заставляя их влажно поблескивать, Коннор опять почувствовал возбуждение. Микросхема в голове радостно напомнила о себе. Машинально схватившись за висок, Коннор понял, что сделал это забрызганными пальцами. Сунул их в рот, понял, что холодное – невкусно, уже хотел было сплюнуть, но спохватился, что на пол этого делать нельзя. В итоге потащил к себе рубашку и вытер ею всё, включая язык. Все это время микрочип генерировал слабые волны щекочущего удовольствия. – Скала! – наконец обрел голос Коннор. – Это... Это из-за тебя! Лютер и Маркус уже вошли в полный синхрон и усердно стонали на два голоса, мешая аналитически мыслить. Скала сел, аккуратно поправив портупею Норт. Бирюзовые отблески гуляли по его фигуре, особенно ярко и нахально вспыхивая на члене. – Разве это плохо? – с долей любопытства спросил он. – Это очень даже хорошо! – влез Гэвин. Он успел встать, и не только он. Его собственный хер, не успев толком опасть, уже вновь поднялся. Коннор дернул ногами, понял, что не сбежит, и почему-то эта мысль вдруг сделалась привлекательной. Он задумчиво облизнулся. Гэвин за это время сделал пару шагов, хищно шевеля пальцами, словно собирался обезвредить очень нравящуюся ему бомбу. – М-м... – слегка опасливо протянул Коннор. – Отомсти ему именем Господа нашего, – хрипло сказал все еще распластанный Ральф. – Сам кончил и других заставил, паскуда. Кажется, мне свело поясницу. – Коннор, – воодушевленно сказал Гэвин. – А второй раз ты так же сделаешь? Коннор перевернулся на спину и подрыгал ногами. Гэвин радостно ринулся вперед. "Я передумал!" – хотел завопить квалифицированный аналитик, но некая похотливая часть сознания заткнула этим воплям рот. – М-марку... – Лютер почти всхлипнул. – А-а! Маркус застонал, взгляд Коннора невольно переметнулся к ним, и он обнаружил, что Лютер аж вскинулся, приподнимаясь на локте, а Маркус сжимает основание его члена, прихватил яйца и совершенно точно мешает кончить. За эти несколько секунд Гэвин успел сократить дистанцию до нуля и поймать Коннора за пятки ботинок. Затрещали липучки, ботинки полетели в разные стороны, и Коннор в слегка нервозном предвкушении вцепился в пол. Скала поднялся. Переступил на месте и направился к ним. Гэвин разделался со штанами, следом стянул скин и отложил его почти бережно. Коннор с удовольствием повращал ступнями. Скала уселся рядом, и Коннор ткнул его в колено. – Сдвинься, – велел он. – Я не вижу, что там у этих... – Секс, – серьезным тоном сказал Скала. – Тебе мало своего? Коннор негромко зарычал. Гэвин уже сунулся к нему, но в последний момент на ум пришла неловкая мысль, и Коннор резко согнул ногу, блокируя это движение к своим низлежащим регионам. – А резинку ты поменял? – выдохнул он. – Э-э… – Гэвин озадаченно посмотрел вниз, потом оглянулся и растерянно пожал плечами. – Не дам без новой, – через силу предупредил Коннор. Скала прищелкнул динамиками и потянулся в сторону. Взял чью-то куртку, потряс и с ловкостью фокусника достал искомое. Коннор постарался не задумываться, почему у девятого отряда блядские гондоны распиханы даже по боевой форме. На всякий случай и ладно. – Вот ваша резинка для подвижных игр, – нахамил Скала. Коннор обессилено закинул руки за голову. Из-за возбуждения он не мог даже засмеяться. Гэвин тоже проигнорировал саркастические потуги андроида. Он сосредоточенно хрустел упаковкой, щелкал латексом и вожделеюще сопел. Скала неожиданно взялся за свой член и очень по-человечески подвигал по нему рукой. Бирюзовые полоски вспыхнули ярче, на кончике поступило несколько капель, и Скала растер их сверху донизу. Коннор пытался одновременно смотреть и на это действо, и на Гэвина, но от таких усилий заболела голова, и он сдался – перевел взгляд на Гэвина полностью. – Спасибо, – ухмыльнулся тот, – я уж думал, придется иметь дело с вообще не заинтересованным партнером. – Я просто многозадачный, – оправдался Коннор. – Да? Ну тогда я сейчас с помощью своего админского ключа сброшу все твои посторонние процессы. Со стороны Норт раздалось полное изнеможения хихиканье. – Твое чувство юмора хуже, чем у Скалы! – застонал Коннор. – За что я попал в этот отряд? Гэвин секунду смотрел на него, ухмыляясь, а потом резко наклонился вперед, одновременно подхватывая Коннора под колени. Разведенные ноги едва не прижались к животу. Гэвин выпростал одну руку, ухватил Коннора за подбородок, вынудил поднять голову – и вдумчиво поцеловал. Всякие мысли о надрачивающих андроидах тут же испарились. Хором стенающие Маркус с Лютером превратились в неинтересный фон. Судьба Ральфа после его оргазма тоже сделалась чем-то незначительным. Поцелуй был горяч и тверд, кажется, даже слегка попахивал железом, точно Гэвина кто-то укусил. Коннор повел языком, задумался, что это уже второй поцелуй, который сделан на горячую после минета. И с энтузиазмом вцепился в Гэвина всеми конечностями. От неожиданности тот едва не лег на него полностью. Перебросил вес на обе руки, словно выполнял планку, и несколько долгих мгновений – может быть даже минут – они обменивались такими приятными, сочными прикосновениями губ. Потом Коннор заерзал, намекая, что хочет большего. Подлый фокус Скалы действительно пробудил его либидо, и, несмотря на то, что после первого раза раздроченный зад все еще не отпустило, Коннор уже с удовольствием воображал, как это будет во второй раз. Наверняка свободнее, но в то же время и с большей остротой ощущений. Это определенно стоило записи в е-бальной книжечке. Гэвин выдохнул прямо в поцелуй и поднял голову. – Давай же, – Коннор облизнулся. – Я... Я хочу уже сейчас. – И, заметив вспыхнувший огонек в серых глазах, быстро добавил: – Только не раздолбай меня в хлам. Это вообще-то второй раз подряд! – Я в курсе, – сообщил Гэвин. – Я слышал, как ты тут завывал, если что. Коннор посмотрел вверх и в сторону. Это было слишком смущающе. Гэвин заухмылялся опять, быстро чмокнул его в кончик носа и приподнялся на руках. Откинулся назад, приседая себе на пятки. Сунул одну руку вниз, и Коннор повторил за ним. Снова сжав член в кулаке, он прикусил губу. Вторжение в распаханный зад было медленным и все же немного болезненным. Точно его слегка царапали изнутри. Он выдохнул сквозь сжатые зубы. Гэвин подождал, кусая губу, и так же медленно двинулся назад. И царапанье внезапно превратилось в то самое до дрожи приятное ощущение – когда края ануса чуть выворачиваются. – О-о... О да... – А-ах! Одновременно с ним вскрикнул и Лютер. Похоже, он наконец-то разрядился. Коннор резко повернул голову и, хотя Скала по-прежнему загораживал большую часть обзора, все равно увидел напряженно поджатые розовые пальцы и розовые подошвы. Вернее, одну из них. Вторую ногу Лютера Маркус задрал вверх, и Коннор теоретически мог бы увидеть и то место, где бедра Лютера начинали расходиться почти в гимнастическом развороте. Но самое интересное было бессовестно спрятано за андроидом. – А-а, а-а, а-ах! Кончал Лютер бурно, громко и с размахом. Под этот аккомпанемент Гэвин быстро взял темп, от которого Коннору оставалось только жмуриться и ахать самому. Его словно вколачивали в пол. Мокрые лопатки терлись о слегка шершавую поверхность. Ноги прижимало к корпусу все сильнее, мышцы уже растянулись достаточно. Задница, кажется, тоже растянулась: ствол Гэвина входил легко, но пока еще, к счастью, не проваливался, как в ведро. Коннор попробовал зажаться, и Гэвин тут же недовольно заворчал, стараясь пригнуться к нему посильнее. – Ты чего? Больно, что ли? – Н-не... – выдохнул Коннор. – Я просто... А... Ох боже... – Думаешь, небесный говнюк поможет? – заулыбался Гэвин, встряхивая головой, чтобы согнать влагу с глаз. – Н-н… Н-не могу дума-а... Коннор снова сжимал свой член, вовсе не стараясь дрочить. Но опять получалось, что само собой каждое движение бедер вталкивало багровый напряженный ствол в кулак. Коннор уже прикидывал, как быстро забрызгает и вторую руку. Мышцы живота напряглись. Маркус с Лютером затихли, зато Ральф пришел в себя и даже встал. Коннор с трудом проводил его взглядом одного полуприкрытого глаза. Во время такого горячего секса вообще не хотелось смотреть по сторонам, однако что-то вроде настороженности не давало расслабиться полностью. Ральф прошлепал куда-то в сторону Норт. Гэвин перевалился на одну руку и хлопнул Коннора по бедру. – Похоже... я... недостаточно... стараюсь? – А... О, Гэв... Зат... затк... А-ах! Старался подрывник в самый раз. У Коннора окаменели яйца. Всю мошонку точно стиснула безжалостная сила, призванная отлить из мягкой плоти суровые стальные шары. Простата, казалось, увеличилась в размерах и стала в полтора раза чувствительнее. Коннор потянулся было обнять Гэвина за шею обеими руками – и не успел. Скала резко придвинулся вплотную, схватил его за запястье и потянул к себе. Коннор все же дотянулся до шеи Гэвина одной рукой. Вторую Скала повернул и опустил себе на член. Гэвин пробормотал что-то невнятное – и запрокинул голову. Глаза у него начали закатываться, рот приоткрылся, дыхание участилось. Коннор тоже закрыл глаза и принялся яростно надрачивать выданный ему инструмент. Собственный член через раз удачно упирался Гэвину в живот. Прямо в "блядскую дорожку" из черных жестких волосков. Они дразнили так сильно, что это было почти болезненно. – А... Акх-х... Не могу... О! Гэвин схватил его за член сам. Безжалостно стиснул пальцами основание, перекрыв поток спермы. Коннор протестующие замычал. Тоже сжал имеющееся в руке, а другой рукой свирепо царапнул скрюченными пальцами по загривку партнера. – Эй-эй, киберковбой, – прохрипел Гэвин, – вперед меня ты не убежишь! Коннор протестующие заскулил. Гэвин умудрялся двигаться даже в такой позиции, и это было слишком сильно... Пытаясь найти хоть какое-то облегчение, Коннор завертелся, дернул Скалу за апгрейд, и андроид неожиданно подался к нему. Так близко, что не просто рукой подать, а языком дотянуться. Коннор судорожно вдохнул ананасовый запах, неуловимую ноту того же, чем пахла Норт, и ему ударило в голову не хуже шампанского. Он перекрутился в поясе, вытянул шею и потащил черно-бирюзовый хер себе в рот. Скала всклокотнул динамиками. Губы Коннора сомкнулись на головке. Солоновато-сладкий опьяняющий привкус потек по языку в горло. – Ум-мн! Динамики Скалы выдали тягучий мелодичный звук. Коннор и сам бы застонал так же мелодично, если бы хватило дыхания. Но черно-бирюзовая красота перекрывала горло. Скала тоже извернулся, упираясь руками куда-то по обе стороны от Коннора, кажется даже сталкиваясь с Гэвином. Коннор сосал как мог, и, словно отвечая на эти усилия, его собственные ноги сдавливали бока Гэвина в предоргазменном ритме. Гэвин отпустил его хер, уперся в пол ладонями и лихорадочно задвигался. В животе у Коннора все затрепетало от возбуждения. Еще чуть-чуть, ещё немного... По губам текли сладкие струйки. Помутившийся мозг уже воображал, что это вкус не Скалы, а целиком и полностью принадлежит Норт. – М-мна-а... Он открыл рот, давая себе вдохнуть-выдохнуть. Гэвин резко нырнул вперед, снова наваливаясь на него всем весом. Его член вбился с такой силой, что из глаз посыпались искры. Коннору показалось, что этот удар раздавил его простату, заставив ее в агонии выплескивать секрет, тут же превращающийся в жгучую сперму. Гэвин почти столкнулся с ним лбом, повернул голову, и Коннор выпустил силиконовую игрушку. Он содрогался, пытаясь не захлебнуться натекшей смазкой. Этот второй оргазм был умопомрачительным. Задница бесконтрольно сжималась и разжималась, паховые мышцы свело до дрожи. Член конвульсивно выталкивал струйки, казавшиеся невероятно горячими. Он почти обжигал сам себя изнутри. – О-о-о!.. Стон получился бесстыже громким. Коннор хватался за шею Гэвина, как утопающий. – Кх-хо-он... – вторил ему подрывник, сжимая пальцы на лопатках Коннора. Коннор с трудом сообразил, что даже не помнит, когда Гэвин умудрился его так обнять. Гэвин опять поцеловал его, и теперь поцелуй был таким спазматическим, словно он же – и последний в жизни. Коннор охотно ответил, ровно настолько, насколько хватало сил. Пальцы Гэвина оказались у него на затылке, помогая поднять голову. И почти впервые Коннор позволил себе отпустить контроль. Позволил держать себя, а самому себе – просто реагировать и не задумываться. Бирюзовое сияние перед склеившимися веками сместилось, и наконец Скала сдвинулся, а по щеке мазнуло горячим и мокрым. Точно такое же горячее и мокрое растекалось у Коннора по животу. Какая-то не до конца обалдевшая часть мозга поняла, что на этот раз никакого розового тумана не было. Чистое и эгоистичное человеческое удовольствие. Гэвин чуть повернул голову, разрывая поцелуй, и застыл, упираясь лбом в лоб Коннора. Горячее дыхание со все теми же ананасовыми нотками стекало по лицу, и он полностью подставился ему, наслаждаясь. Во вздрюченной заднице, казалось, тоже вот-вот захлюпает от переполненности. Коннор напряг бедра, растянутый анус чуть дернулся, и Гэвин заворчал – низким горловым звуком. Казалось, что после этого уже ничего громче и сочнее быть не может. Но если прислушаться... Коннор неожиданно понял, что под придавившим его подрывником дышать тяжеловато. Если отвлечься от этого, то он был уверен, что опять слышит что-то, имеющее явную сексуальную окраску. Судя по тембру голоса, это была Норт и... Мысленно посчитав участников чуть ли не по пальцем, Коннор пришел к выводу, что это Ральф. "А говорил, что умер!" – попытался сказать он, но вместо этого получилось невнятное мычание. Гэвин дернулся, но Коннор сжал пальцы на его загривке. Он не хотел, чтобы с него слезали. Развороченная и при этом закупоренная задница грозилась не выдержать, если кое-кто сейчас начнет дергаться. Каким-то противоестественным образом Коннор был уверен, что тогда из него потечет. Неизвестно что, но обязательно потечет. И это просто неприлично, ведь кому-то придется чистить этот ковер. Скала как будто вздохнул. Невидимый электронный ветер коснулся волос Коннора. Крошечный кусочек пластика и микросхем снова среагировал. Розовые искры поплыли перед глазами торжественным шлейфом. Коннор сдерживался изо всех сил, но их хватило совсем ненадолго. Окончательно теряя всякую способность здраво мыслить, он отчаянно заерзал. Гэвин замычал и дернулся, съезжая лицом в сторону. Коннор опять заерзал. Пальцы перестали держать его за затылок, но теперь он сам нетерпеливо тянул шею. – Кон? – почти недоверчиво спросил Гэвин куда-то в область его виска. Вместо ответа Коннор стиснул его ногами и запустил обе руки в мокрые волосы партнера. Медленно собрал их пальцами, отпустил, потянул... В голове пульсировало настойчивое тянущее желание: еще, еще раз... – Скала, – хрипло выдавил он, с трудом складывая осмысленные слова. – Ты-ы... ты шт' решил меня общественным ведерком для кончи сделать? – Я расцениваю это как оскорбительный наезд, – пробурчал андроид. Гэвин дернулся и издал какой-то сиплый звук. То ли недоуменный всхлип, то ли смех. Вытащил руки из-под Коннора, приподнялся на локте и почти задумчиво уставился сверху. Потянулся второй рукой и провел Коннору указательным пальцем по лбу, убирая взмокшие волосы. Потом спустился по носу, задержался на губах, и Коннор сразу попытался поймать его губами в ответ. Черты лица Гэвина различались как-то смутно, и в нормальной жизни это должно было напугать, но ему было не до того. Задница снова сжималась и разжималась. Гэвин чуть шевельнулся. – Нет-нет-нет, – застонал Коннор, почти пытаясь укусить его. – Извини, но я пас. Я все-таки двухзарядный, а не трех. Коннор все же цапнул его за палец и разочарованно замычал, когда обмякший член плавно выскользнул из его заднего прохода. – Если ты не отгрызешь мне палец, я могу попробовать руками. Коннор открыл рот, но не смог сказать ни слова. Гэвин глубоко вздохнул и сделал движение, явно направленное куда-то вниз, однако в этот момент его за плечо взяла черная ладонь с бирюзовыми просверками. – Хм-м? – Я заменю, – безапелляционно сказал Скала. – Так ты для себя старался! – захрипел Коннор. – О-оу... Гэвин скатился с него. Разгоряченное тело окутала внезапная прохлада. Коннор вытянул шею еще больше и убедился, что у него попросту не стоит. Но возбуждения это не уменьшало. Скала поднялся, перешагнул через Гэвина и присел на корточки между раскиданных колен Коннора. – Зато ты целоваться не сможешь, ведро, – отметил со своего места Гэвин. Коннор махнул рукой в его сторону, попал подрывнику по лбу, вызвав приглушенный мат протеста, и схватил его за волосы. Дернул к себе, пока руки Скалы медленно скользили от его коленей к бедрам. Ральфа наконец-то стало слышно в полный голос. Судя по судорожным, иногда едва ли не жалобным стонам, он нашел приключений с Норт на всю паховую область. – Вы двое уверены? – чуть напряженно спросил Гэвин, поднимаясь рядом с Коннором на локоть. Скала неподвижно застыл, и Коннору пришлось все-таки на него посмотреть. – На самом... деле я не очень уверен, – признался он. – Но хочется... Если что, я заору. – Понял, принял, – чуть наклонил голову Скала. Коннор опять потянул Гэвина к себе, настойчиво пытаясь накрутить короткие волосы на пальцы. – Гэв… Мне нужен... адвокат. Будешь? – Понял, принял, – выдохнул Гэвин. – Ща... Скала успел просунуть ладони Коннору под ягодицы. Прикосновение было ужасно приятным. Твердые пальцы сомкнулись на половинках и вкрадчиво потянули их. Ноющая задница откликнулась очередным сжатием ануса. Гэвин, стараясь не дергать головой, медленно развернулся, перевалился на оба локтя и навис над Коннором. Розовое марево по-прежнему мешало разглядеть черты его лица, но Коннор уверенно перехватил его за затылок и потянул к себе. Другую свободную руку вытянул куда-то к Скале. Хвататься за собственный член было страшно, поэтому он в итоге ухватил себя за колено. Гэвин наклонился еще ниже, Скала резко поддернул Коннора под колени – и ровно в ту секунду, когда их с Гэвином губы соприкоснулись, силиконовый хер со всеми его ребристостями и выпуклостями въехал в раскрытую до предела жопу. – М-м-м! Электрические струны задрожали в голове, генерируя поток то ли звука, то ли ощущения. Чего-то невероятно нечеловеческого. Гэвин тоже задрожал, едва не падая на Коннора. Где-то в отдалении кто-то протяжно и изумленно вскрикнул. Скала качнулся туда-сюда. Все распаленное и растраханное нутро откликнулось на это мучительной вибрацией. Между электрическими струнами жадно взвыл такой же электрический ветер. Коннор почувствовал, как работа тириумного насоса начинает подстраиваться под ритм его сердца. Мощные бухающие толчки, гонящие фиолетовый поток по трубкам. Все биокомпоненты жадно поглощали выделяющуюся при этом энергию. Невероятная обратная отдача, позитивный триггер с пролонгированным эффектом. – М-м, м-м! – теперь застонал уже Гэвин. Ничего не соображая, Коннор втянул этот стон, попробовал ретранслировать его сразу во все стороны, куда дотягивалось его сознание, выбравшееся за пределы дрожащего от возбуждения тела. Скала уже двигался в равномерном темпе, искусственный хер с механической точностью попадал в простату снова и снова, соблюдая идеальный для этого угол. Неровности на члене стимулировали неистово вздрагивающий анус. "Полностью, полностью! – само собой стонало в голове. – Хочу, чтобы полно..." – Мгм-мм! Скала его услышал, и великолепный хер выскочил из Коннора полностью. Четвертью секунды позднее – таким же резким движением вновь оказался внутри. – Мм! Мм! Гэвин не разрывал поцелуй, и сводящие с ума толчки выбивали у Коннора жалобные сдавленные звуки. Снова и снова, пока скользкий от синтетической смазки член почти с непристойными звуками таранил его в задницу. Коннор отпустил свое колено, потянулся не глядя, и его поймали за пальцы. Широкая ладонь сомкнулась, запираясь с ним в замок. И это будто замкнуло контур. Как тогда на крыше, когда они с Гэвином не стали снимать скины... – М-ма-а! Гэвин вскинул голову, освобождая его рот, и они застонали на два голоса. Коннор напряг связки, изливая невероятные ощущения, и неожиданно Гэвин тоже изменил тон. А потом... потом Коннор услышал, как еще несколько голосов стонут с ними абсолютно в унисон. Секундой позже динамики Скалы выдали протяжную ноту. Пылающую голову снова захлестнула розовая волна. Коннор почувствовал, как каменеет его член, погруженный в раскаленное мокрое влагалище. Почувствовал, как его влагалище стискивается почти в спазмах, реагируя на сладчайшие волны оргазма. Как прижавшийся к нему сзади Маркус вздрагивает и, кажется, умудряется снова кончить без рук. Как он сам из-за этого ощущает почти болезненную вспышку наслаждения в промежности. Как он с трудом опускает голову, чтобы поцеловать Коннора и остановить этот сумасшедший круговорот чужих ощущений. Как он тянется в ответ, потому что Гэвин прав, и это слишком сильно даже для группы людей. Как у него при этом дрожат ноги, напрягается живот, в бессильном спазме сжимаются яйца, и простата отчаянно пытается родить еще немного густой влаги. Снова и снова... Как он кончает, хотя ему просто нечем. Как какая-то его до сих пор взирающая со стороны логическая часть заключает, что это явный и наглядный сухой оргазм. И как девятьсот девяносто девять петафлопс удовольствия сносят что-то в его процессоре, выплескивая одну тысячу квадриллионов операций с плавающей запятой в бесконечную сеть, плывущую от Земли через Луну прямо до самого Марса... – Гха-а-ах! Он кричал так, что горло не выдержало. Гэвин впился губами ему в кадык, и этот полу-укус, полу-поцелуй наконец-то остановил его вопль. Шторм в голове отпрянул и начал укладываться витками. Словно уставший смерч решил осесть на землю. Электронные всполохи отступили. Правда, все равно казалось, будто его чип немножечко взорвался. Просто не выдержал напора, с которым через него перли чуждые человеку ощущения. На этом моменте Коннор понял, что не может открыть глаз. Ресницы склеились от слез. Он мог только тяжело дышать, цепляясь за два якоря: шею Гэвина и руку Скалы. Жопа к хренам онемела. Кажется, это был какой-то частный случай перетраха. Он почти не почувствовал, как Скала выходит из него. Мышцы едва-едва дернулись, сопровождая это тянущее движение. Ноги тяжело опустились и разошлись в стороны чуть ли не на сто восемьдесят градусов. – М-мгх, – сказал Гэвин. – Чтоб мне лопнуть... что это было? – Мрм... мгх... С-с...! – Сенсорная перегрузка, – как-то очень непривычно мягко сказал андроид. – Я прошу прощения, что всех зацепило. – Коннор, ты жив? – строго спросил Гэвин, не поднимая головы. – М-мфнм! – Скала? – Возможно, некоторое влияние на речевые центры, – с той же почти извиняющейся интонацией ответил тот. – Мхм-м! "Сволочь! Язык отнялся!" "М-м, – первой откликнулась Норт. – Нихрена себе побочный эффект..." "Вот именно!" – сердито радировал Коннор, все еще не открывая глаз. "Я о себе, – с абсолютным эгоизмом ответила та. – Только что мне казалось, будто у меня есть член, и из него брызгает. Так вот как вы это делаете!" "А-а, значит, мне не показалось, что у меня на пару мгновений сменился пол?" – застенчиво уточнил Лютер. Хоровые невнятные бульканья на уровне использования голосовых связок дали понять, что не только Лютер открыл мир клиторального оргазма. "Это все ведро подстроило, – наябедничал Гэвин. – Не имея природных половых частей, наш стратегический кусок пластика решил украсть наши чувства, не прибегая к электродам в мозгу, – он взял паузу и тяжело втянул воздух в районе уха Коннора. – Коннор, почему ты так и не поставил «Аваст»?" "Идите в жопу, – с достоинством ответил Коннор. – Я жертва. Слезь с меня". "Так ты меня сначала отпусти, киберковбой". Норт захихикала. Остальные откликнулись на том же уровне – едва-едва напрягая горло. Коннор подозревал, что речь отшибло только ему, а остальные просто ленятся разомкнуть зубы. Потратив целых две секунды на обдумывание этой мысли, он наконец-то спохватился и убрал руку. Гэвин с мощным выдохом оторвался от него. Коннор попробовал моргнуть – не получилось. Он нахмурился, и по векам тут же прошлось уверенное, твердое, но очень осторожное прикосновение жесткой подушечки пальца. После этого моргнуть удалось гораздо легче – и Коннор все-таки разлепил глаза. В слегка розоватом мире над ним маячил рядовой Рид, взъерошенный и красный, и морщил отмеченную шрамом переносицу. Коннор растянул губы в улыбке, показывая, что все-таки не помер. Гэвин выдохнул и бухнулся на пол рядом. Скала медленно разжал пальцы, и ладонь Коннора бессильно шлепнулась ему же на живот. Гэвин откашлялся. – Нет, – хрипло сказал Маркус. – Ни слова, Айова. – С чего это? – так же чудовищно хрипло возмутился Гэвин. – Ты наверняка скажешь что-то мерзкое. – А вот и нет. Я скажу – ура! Наконец-то Норт перестала жаловаться на упавшее либидо. – Чего? – встрепенулась та. – Я уж думал, у нас отныне будет только постоянный гетеросексуальный мужской секс, – с фальшивой озабоченностью поделился Гэвин. – Придурок, – засмеялась Норт и тут же поперхнулась. – Ух-х... И это говорят те, кто от меня прятался по углам! – Привычка, – прорезался Ральф. – Типа стокгольмского синдрома. – Когда уже знаешь что надо снять штаны и сначала будет страшно, а потом хорошо, – подхватил Маркус. – Да, Лютер? – Ваши попытки вынудить меня стесняться – отвратительны, – с достоинством ответил тот. На последнем слове его голос сорвался, и в спальне тут же посыпались смешки. Коннор опять растянул губы в улыбке, но язык его по-прежнему не слушался. – Отряд быстрого эрегирования, – фыркнула Норт. – Кто-нибудь хочет жрать? – Я! – обрадовался Ральф. – Допрежь пищи духовной нужна телесная! – Кто первый квакнул, тому и идти, – тоже обрадовался по-прежнему невидимый Маркус. "Скала, почему ты молчишь?" – наконец смог сформулировать внятную мысль Коннор. "Тяжело думать, – ответил тот. – Как это по-вашему..." – Мозги вытрахал, – любезно подсказал Гэвин. "Точно". – Поздравляю, Коннор, – снова зашуршал Ральф. – Твоя жопа чуть не спалила ценного стратегического андроида. – Не переводи тему, – мстительно сказала Норт, и послышался звук шлепка. – А-ауч! Я не встану! – Ничего подобного, я все контролировал, – тоже вошел в привычный модус Скала. – До сжигания оставался ровно один петафлопс. В опасливой тишине никто не решался уточнить, а что было бы потом. – А это из скольки? – наконец все же брякнул Лютер. – Из тысячи, – хладнокровно ответил андроид. – Ну ты даешь, Коннор, – восхищенно сказал Лютер. И даже сел, поэтому, скосив глаз, Коннор мог его разглядеть. Нет, все-таки черным было хорошо. Никаких следов. Про себя же Коннор был уверен, что выглядит так, будто его раскатывали танком по полигону. – Я-а-а... – проскрипел он. – Я-я, кнш-ш... кншн... "Да твою мать! Я конечно молодец, а как же иначе! Надеюсь, вы меня уже фолловите!" Между тем восстание Лютера из полумертвых запустило цепную реакцию. Коннор даже совершил немыслимой героичности усилие и тоже поднялся. Все кости в теле точно размягчились, мышцы дрожали, сидеть на жопе было просто невозможно. Поэтому он перевалился на бок. Девятый отряд разглядывал друг друга. Потные, взъерошенные, слегка попахивающие групповым безумием – и еще больше потом и сексом, – такое групповое фото Коннор точно не хотел бы увидеть в своем служебном портфолио. И, пожалуйста, не на столе дяди Джеффри в рамочке. – Есть хочу, – алчно сказала Норт. – Давайте на случайном генераторе в голове Скалы выкинем, кому идти? – Не надо, – Скала поднялся, проделав это с небрежным изяществом существа, которое никогда не устает. – Я уже вызвал. – Кого? – вылупился на него Ральф. – Доставку. – Че? – Здесь полно андроидов, – проскрипел Скала. – Думаете, я не смогу позвать кого-то из них?