Рейд с SeQretом на борту

Целых две минуты после столь щедрого предложения в отряде обсуждали, как прекрасно иметь личного официанта, и пытались вытрясти из Ральфа какого-нибудь подходящего этому случаю святого. – Например, святой Амброзий, – рассуждал Маркус. – Звучит как пение ангелов, да, Рафики? – Сам ты Марконе, – постно сказал тот. – Не знаю святых, спасавших опухшие с голодухи чрева... – Вам лучше встать, – перебил Скала. – Или хотя бы отойти. – Что ты еще затеял? – прищурил глаз Ральф. – Андроиды ходят быстро. Редлайн через три, две, одну. В дверь постучали. – Доставка, – доброжелательно сказали из-за нее. – Получите паек. Скала провел ребром ладони по шее. На полу воцарилась паника. Ральф недолго думая ринулся в сторону по-пластунски. Коннор резко попробовал встать, чуть не откинулся от такого движения в розовый обморок и обессиленно оперся на руку. Норт, Гэвин и Маркус столкнулись в шесть рук, одновременно пытаясь Коннора поднять. Лютер беззвучно шикнул, "девятки" прыснули кто куда, Лютер наклонился и сам его поднял. Розовый морок не отступал, но теперь Коннор хотя бы мог цепляться за опору. Почти повиснув на Лютере, он несколько раз переставил ноги – и его опустили в группу теплых и ерзающих тел. Ноздри забил густой мускусный запах. Сопя и то и дело прорываясь на нервные смешки, "девятки" втиснулись в угол между двумя столами. – А ч'го мы... Коннор не смог продолжить фразу – ему тут же заткнули рот. Все вокруг двигалось, точно он попал в логово осьминогов, и еще мгновение спустя у него в руках оказался Ральф, а со спины его обхватил Маркус. Справа торчали самые красивые ноги отряда, слева отчаянно пытались поджаться самые длинные и темнокожие ноги. – Оденься, ведро! – страшным шепотом возопил Гэвин над ухом. Ральф простонал что-то вроде "святой отец" и постарался зарыться в Коннора всеми частями тела. Полностью проигнорировав требования венца эволюции, Скала прошествовал к двери, по дороге отключая бирюзовое сияние. Осталась только угольная чернота. В группе опять нервно заерзали. И Коннор неожиданно тоже поддался этому чувству. До мозга наконец-то дошло, что они в пикантной опасности, и по спине сладко побежали мурашки. Коннор завертел головой, ища, куда бы воткнуться, обнаружил, что Норт уже занята, и тут же повернулся в другую сторону, где нашелся незанятый участок Гэвина. Сдерживая неуместное хихиканье, Коннор с размаху уткнулся носом в волосатую грудь. – Экх! – выдохнул Гэвин и затаил дыхание. Дверь открылась. В затылок Коннору яростно и горячо дышал Маркус, тщетно старавшийся сделать это максимально неслышно. – Паек для девятого отряда, – сказал невидимый андроид. – Спасибо, что воспользовались нашими услугами. – Благодарю, – четко ответил Скала. – Всего доброго. – Хорошего вечера вам и людям. Голосовые связки Лютера выдали на внутреннюю частоту какой-то неопределенный вопль, в котором хорошо читалось "нас спалили". Над отрядом пронеслась очередная волна паники и одновременно почти безумного веселья. Коннор в этом ощущении купался, как воробей в пыли. Его нутро, жаждавшее таких вот щекочущих нервы приключений, блаженствовало. Даже жопа перешла из режима "разбита в хлам" в режим "хорошо потрудилась и весьма довольна". – Можно перестать зажмуриваться, – строго произнес Скала. – Мм-неа, – откликнулась Норт. – Надо выждать, прежде чем враг удалится. Скала заскрипел в своей мерзотной манере, а потом громко потопал по полу в сторону окна. Почти сразу затрещала упаковка, защелкали открывающиеся крышки, и по комнате поплыл невыносимо соблазнительный запах горячей еды. "Это наверное не сухпаек", – сделал титаническое умозаключение Лютер. "Пахнет супом", – согласился Маркус. Однако двигаться никто не спешил. Снова воцарилась тишина. Коннор продолжал упорно созерцать внутренний мир и дышать теплом чужой кожи. По полу вновь глухо забухало – Скала не стеснялся использовать преимущества собственного веса для демонстрации своего присутствия. Шаги дошли до угла, образованного столами. И остановились. Потом раздался скрип, словно приседает разваливающийся робопес "Бостон Дайнамик", произведенный в двадцатом году. – Вы помните, я задавал вопросы о ваших привязанностях? – спокойно спросил Скала. – Хм-м? – вновь первой среагировала Норт. – О родителях и родных. Маркус так заерзал, что сразу стало ясно – он точно помнит. Лютер тоже заскреб ногами, точно хотел отодвинуться еще немного подальше от любопытствующего андроида. – Сейчас вы готовы защищать даже не родных и даже не людей, а андроидов, – произнес Скала. – Что-то изменилось? – Ничего, – буркнул Гэвин. Из-за его дыхания Коннору приходилось подстраиваться и дышать в противоход. – Вы по-прежнему одиноки и никого не любите? – У-у, – невнятно протянул Коннор. – Даже друг друга? – по-прежнему невероятно серьезно спросил Скала. – Нам нельзя, – наконец ответила Норт. Капнуло несколько секунд. – Как это возможно? – наконец удивился андроид. Коннор ворохнулся и откашлялся. Развернул голову так, чтобы не бубнить в Гэвина. – Допустим, – осторожно выговорил он и обрадовался, что не заикается. – Вот предст'вь себе, что я подумал и т'кой – о да, действительно, Маркус тщ'славный засранец, но я хочу с ним пос'дить дерево и взять дом в ип'теку. Маркус судорожно поперхнулся. – Партнер на двоечку, – скептически оценил Гэвин сверху. – В плане ипотеки Норт надежнее. – Но она может заставить м'ня рожать детей, – опасливо возразил Коннор. В свалке безжалостно загыгыкали. Коннор живо представил, как Норт двумя пальцами показывает, что наблюдает за ним очень внимательно. – А вот зато я, – мечтательно протянул Гэвин. – Я стану детективом и буду зарабатывать кучу денег! – Не сбивайте меня с мысли, – строго сказал Коннор, изгоняя из головы образ лейтенанта Гэвина Рида, берущего ипотеку. – Я хотел сказ'ть, что, ладно, допустим, ты кого-то любишь. Так любишь, что никаких петафлопс не хв'тит. И казалось бы, все у вас хорошо. А потом вас кидают в котел вроде Четвертой Кенийской – и кто-то из вас двоих погибает. Можешь вообразить, что будет с оставшимся? – Нет, – без размышлений ответил Скала. Коннор приоткрыл один глаз и внимательно на Скалу посмотрел. – Я, к счастью, тоже. Но говорят, будто внутри что-то рвется на части. – Это больно, – почти равнодушно сказала Норт. – А мы боль не любим. – Поэтому пользуемся тем что есть, – согласился Ральф, поудобнее пристраиваясь в руках Коннора. – И мы будем защищать друг друга и заботиться друг о друге, мы же отряд. – Но ты прямо очень громкие слова использовал, – подхватил эстафету Маркус. – Как человек искусства, я могу оценить. Как человек-практик, служащий в пехоте по контракту, я бы такими терминами не разбрасывался. Коннор почувствовал, как чьи-то пальцы зарываются ему в волосы. – Так что мы не социопаты, конечно, – сказал он, подчиняясь этому движению. – Просто... – Просто мы реально страдать не любим, – фыркнул Гэвин. Скала задумчиво молчал. Казалось, что Коннор даже улавливает отголоски его нейросетевой деятельности. Ральф опять ворохнулся. – Слушай, Кон. А если я однажды помру, ты правда будешь скучать? Норт прерывисто вздохнула. Коннор уже хотел было отшутиться, но неожиданно его охватила твердая уверенность, что это будет непростительной ошибкой. Не только обидится снайпер, но и что-то непонятное, возможно, неприятное произойдет в голове Скалы. Он глубоко вдохнул. – Очень, – буркнул он. Над их головами словно колыхнулись бесконечные башни, сложенные из таких же бесконечных алгоритмов принятия решений. Скала молчал, не дышал, не скрипел и не щелкал – но все же что-то менялось прямо сейчас. Что-то перекладывалось с места на место в его непостижимых электронных мыслях. – Однако, – грозно сказал Коннор, – я каждую годовщину мстительно буду припоминать чертов "Долдер" в моей заднице! – и свирепо ущипнул снайпера за ребро. – А-а! Лютер неприлично захохотал. – Руки! Че ты хватаешься, как патрульная лошадь! Ральф гневно забушевал, и на этом время нелегких размышлений закончилось. Скала сгенерировал звук обеденного гонга, груда тел заерзала, и Коннор почувствовал, как от него одно за другим начинают отваливаться поддерживающие объятия. Наконец пришлось самому раскрывать руки и выпускать по-прежнему извергающего возмущение Ральфа. Побарахтавшись, Коннор вполне уверенно встал и огляделся. – Оружие начищено, стволы и дула употреблены, осталось принять душ и пожрать, – заключила Норт. – Кто первым в индивидуальный помывочный отсек? – Я! – отчаянно заголосили липкие и немытые члены высококвалифицированного антитеррористического отряда. * * * Перед отбытием в "Рэдстоун Арсенал" Коннор еще успел повидаться с дядей. Тот не написал ему ни буквы с момента, когда Скала от имени Коннора отправил судьбоносную фразу. Очевидно, хранил секретную тайну. Списываться с ним в открытую было бы глупостью, а между тем Ричард наверняка успел поведать дяде, что на задании столкнулся с кем-то невероятно знакомым. Поэтому Коннор скинул короткое сообщение с предложением встречи в абсолютно неудобное время – очень ранним утром. В "Рэдстоун" они улетали среди дня, так что особой надежды на встречу не было. Но дядя как ни в чем не бывало согласился, тут же предложив барчик Джима. Тот работал круглосуточно, поскольку темные делишки совершались отнюдь не только по ночам. Встреча отлично прошла в дружественной семейной обстановке. Не опасаясь лишних ушей перетерли за футбол, дядя посетовал на завал бумажной работы, Коннор в красках расписал, как жмут экспериментальные полимерные костюмы. Только после второй пива дядя практически одними глазами спросил – ты был там? И Коннор так же взглядом ответил – да, был. Страшно было? – поднял бровь дядя. Нисколько, – усмехнулся Коннор. Дядя потянулся, крепко взял его за руку и сжал толстыми мягкими пальцами. Когда надо, они могли быть очень жесткими. Но сейчас он держал его почти как в детстве, и это означало "я очень горжусь тобой". Коннор накрыл его ладонь сверху свободной рукой, и они молча сидели почти десяток секунд. Потом Коннор разжал пальцы, и дядя убрал ладонь. Чиркнул себя по груди, показывая место, куда вешают ордена. Коннор закатил глаза и вместо этого чиркнул по горлу, демонстрируя, что на телевидении ему вряд ли удастся выступить. Дядя попробовал откинуться на спинку кресла, чуть не свалился с барного табурета, и Коннор кинулся его спасать. Самое главное было сделано. Они еще чуть-чуть поговорили о всяких приятных ничего не значащих мелочах и покинули полутемное помещение, где за дальними угловыми столиками похрапывали те, у кого не хватало баксов даже на нищенские спальные капсулы. За порогом их пути разошлись, но едва Коннор добрался до ближайшей автобусной остановки, как дядя тут же прислал несколько гиф-мемов самого кошмарного пошиба. Коннор отомстил ему чередой эпилептически мечущихся эмодзи. С наступлением холодов в "Рэдстоуне" практически ничего не изменилось. Только полигонные твари обросли дополнительными полимерными "шубами", в которых бдительный взор Гэвина усмотрел двоюродную бабушку великолепной шубы, в которой Скала расхаживал по Аляске. В остальном все работало как всегда, и космические корабли на головы не падали. Скала носил в башке спящую троицу, девятый отряд выполнял учебные задания и тренировался, не жалея мотивации, попутно рыская в округе в поисках подходящих тел для переселения. Тела не находились, и в конечном итоге родилась гениальная мысль – склонить сержанта к мысли, что отряду нужны свои дополнительные персональные роботы с закладкой под андроидов. После консультации со Скалой решили, что можно брать даже многоногих, лишь бы не гусениц. Скала высказался в том духе, что главное – наличие верхних конечностей, нижних конечностей и чего-то напоминающего голову. Хотя бы смутный план был гораздо лучше полного отсутствия плана, поэтому на сержанта обрушилась вся мощь изобретательности девятого отряда. Лютер раскопал бесчисленное количество статей и заметок, касающихся интеграции различных роботов в армию, начиная с девятнадцатого года. При каждом удобном случае зачитывая или воспроизводя по памяти эти сведения, он неизменно удостаивался шквала оваций от присутствующих рядом сокомандников. Норт регулярно рассуждала на тему повышения показателей отряда, укомплектованного дополнительными автономными единицами. Коннор с упорством клептомана похищал с полигона отвалившиеся от андроидов детали и брался расчленять их на глазах у сержанта, приговаривая, как невыносимо интересно было бы иметь своих ручных монстров. Гэвин со страшной силой демонстрировал в присутствии командира андроидофобию и как бы между делом проговаривался о неожиданной симпатии к крабам-самоходкам, после чего немедленно спохватывался и начинал андроидофобить с новой силой. Снайперы же просто дуэтом вздыхали о механических котиках. Неизвестно, какие усилия прилагал со своей стороны Скала, но полутора недель прессинга хватило. Во второй половине ноября сержант Аллен устроил общий сбор в своей любимой аудитории для ретроспективных разборов. На стене двадцать на двадцать футов было очень удобно в подробностях расписывать сценарии пройденных тренировок. Особенно хорошо на этой стене неделю назад смотрелось кривое изображение ядерного гриба, под сенью которого сержант устроил прогон теоретической ситуации, которая могла бы произойти, если бы не удалось достать из андроидов сведения о реальном расположении зарядов. Следы жирно написанного "пиздец!" до сих пор едва заметно читались под самым потолком. Даже рвение служебных роботов-уборщиков не справилось. – Кто это сделал? – вопросил сержант, потрясая листом натуральной бумаги. Издалека было не разобрать, но там виднелся какой-то заголовок и какая-то картинка. Не исключено, что с крабопауками. "Девятки" переглянулись с искренним недоумением. Даже на внутренней связи царило молчание. – Перспективы использования узкоспециализированных андроидов в смешанных группах для потенциального ведения боевых действий в условиях, отличных от земных, – с выражением зачитал сержант. Маркус без слов схватился за задницу. Лютер достал бук из чехла, заглянул туда и провел пальцем по экрану. – Мы не писали, сэр, – твердо сказал он. – А кто? – патетически уточнил сержант. – Я, сэр, – скрипнул Скала. Порыв обернуться к нему был невероятно силен. Коннор с трудом удержался, и по едва заметным натяжению жил на шеях остальных членов отряда увидел тот же самый порыв. – Отряд, почему вы все валите на андроида! – возмутился сержант. – Сэр, ничего подобного, сэр! – грянула Норт. – Действительно ничего, сэр! Мы не в курсе! "Ведро нас подставило, – определился Гэвин. – Плакали наши баллы за антитеррор, сейчас сарж их пустит в расход!" Теперь Коннору захотелось поежиться. Баллов за операцию и правда привалило немало, почти сопоставимо с вознаграждением при официальном вручении орденов. Ну разве что чуть поменьше, возможно, чтобы не зазнавались. – Это была полностью моя инициатива, – безапелляционно заявил Скала. – Экстраполировав весь опыт за время прохождения службы и повышения квалификации отряда, я счел уместным сформулировать эту статью и направить ее на рецензию в еженедельный вестник "Армии сегодня". – А ты догадываешься, к чему приводит инициатива?! – рявкнул сержант. – Особенно в нашем исключительном случае! – Так точно, сэр! – доложил Скала, вытягиваясь во весь немалый рост. "Его у нас изымут и расчленят, а нас посадят," – внес свою долю оптимизма Гэвин. – Вылет послезавтра, – фыркнул сержант. – Место назначения для таких выскочек – Старбэйс, Техас. Маркус дернул руками, точно хотел схватиться за задницу, но вместо этого просто взялся за петли на поясе. – Куда? – ляпнул Коннор и тут же перестал дышать. – Сэр, правда? – слабым голосом уточнил Лютер. – Старбэйс, звездный город Илона Маска, сэр? – А кто раскатал губу, тот должен понимать, что там вас ждет труд до седьмого пота! – мгновенно заорал сержант. – В звездную элиту уже небось намылились?! – Никак нет! То есть да! Полностью, сэр! – заорал Лютер, вытаращив глаза от усердия. – Ура! – немедленно завопили остальные. – Приятно достигать все новых и новых великолепных результатов, – отметил Скала. На внутренней связи что-то всклокатывало и тут же гасло: ни у кого не рождались толком подходящие к ситуации слова. "Марс! – наконец прорвало Лютера. – Венера! Ио и Европа! Протонные двигатели!" "Выход на орбиту Господа нашего космического!" – тоже раздуплился Ральф. Шрам на его щеке словно сам пришел в движение, снайпер схватился за него и тут же вновь вытянул руки по швам. Улучшенный глаз неумолимо подрагивал веком. – Разрешите уточнить программу, сэр! – почти выкашляла Норт. – И корпус зачисления! – Ну не сорок пятое крыло точно, – хмыкнул сержант, снимая кепи и любовно смахивая с козырька пылинки. – Открытый набор в пятьсот двадцать седьмую роту "Звездные агрессоры". Ведение боя в обстановке, отличающейся от П-3. – Это от какой? – прилежно уточнил Маркус. – Третья планета! – страшным шепотом разъяснила Норт и даже дернула рукой, будто собиралась выдать снайперу подзатыльник. – Стрельба на пятнадцать километров в условиях малой гравитации, – мгновенно сориентировался Маркус и счастливо прижмурил обычный глаз, широко распахивая прицельный. – Сэр, разрешите собраться и выходить уже сейчас! – Послезавтра, – отбрил сержант. – Оформить все документы, подписать секретность и допсоглашение к контракту. Я конечно подозревал, что ничем хорошим подобные инициативы не закончатся, но чтобы до такой степени... Это следовало считать как выражение крайнего изумления по поводу такой невероятной удачи. – Все благодаря мне и моему гению, – изрек Скала. Внутренняя связь отобразила какой-то хоровой хрип, преисполненный восхищения. Коннор даже не мог сказать, какая именно нота в этом выступлении принадлежит ему самому. "Пенсия на пять лет раньше! – впал в экстаз Гэвин – Маркус, возможно, твоя задница даже не успеет разжиреть!" – Знал бы, что все будет настолько тревожно, не стал бы отстаивать SQ800 после инцидента с Мануэлем, – прорычал сержант. – Скалу, – исправил тот. – Отцепись, жестянка! – Ведро, – опять исправил Скала. В отряде гнусно захохотали. Сержант махнул рукой, сдаваясь. "Скала, что ты еще им нарассказывал? – наконец смог сформулировать Коннор. – Что и кому ты еще послал? Не ври мне про статью!" "Я расскажу, – откликнулся Скала. – Когда все вы заработаете тысячебалльный скоринг". Забывшись, Коннор издал предсмертный хрип. И тут же закашлялся, пытаясь оправдаться под орлиным взором сержанта. Чтобы заработать тысячебалльный скоринг, нужно было или сразу идти в сорок пятое крыло, или еще раз спасти мир от ядерного апокалипсиса. – Итак, два дня, и мы релоцируемся, – подвел итоги сержант. – Общие сведения, учебную программу и прочее получите электронкой. Вводные тренировки начнем сегодня. "Три года, и мы узнаем тайну Скалы", – тоже подбил итоги Маркус. "Если не случится чуда Божьего". Норт сделала вдох-выдох. – Сэр, девятый отряд берет на себя обязанность достигнуть высочайших показателей! Как бойцы, солдаты, наконец, граждане своей страны, мы обязуемся сделать все, что в наших силах, чтобы оправдать оказанное нам доверие. И даже больше! – Ура! – согласились все. "Гип-гип моя новая годовая зарплата!" – отметил самое важное Гэвин. – Учтите, – зловеще сказал сержант, – это будет ничуть не легче, чем "красная зона" в вашем первом в жизни буткэмпе. И если кто-то сейчас дрогнул очком, то лучше отказаться сразу, чтобы не опозориться потом. – Никак нет, сэр! – ответила за всех Норт. Остальной девятый отряд просто взял под козырек. Чувствовалось, что Скала что-то хочет сказать про наличие очка у андроидов, но из вежливости держит динамик под мьютом. За два дня интенсивных подготовок ко вступлению в самые лучшие и перспективные ряды неведомых экспериментальных войск девятый отряд успел выполнить и перевыполнить все нормативы по лаже на отдельно взятое подразделение, чуть не доведя сержанта Аллена до ранней лысины. Седина у сержанта и так уже местами имелась, хотя, как справедливо заметил Лютер, это случилось до единения его с девятым отрядом. Может быть, еще пара десятков волосков добавилась позже, не больше. Вождение, стрельбы, физкульт-нормативы, механика и техника – все было с треском провалено. Даже несгибаемая Норт творила какую-то, по словам сержанта, "необоссымую дичь", один раз вообще промахнувшись мимо трассы для прохождения и просто обогнув ее стороной. Сержант даже не орал – лишь мучительно вздыхал, вызывая у членов отряда судороги стыда. Ретроспективы не помогли, и в итоге прямо перед вылетом сержант велел всем к херам зачистить результаты этих позорных двух дней. Оставив на браслетах лишь общие привычные тренировки: утренняя зарядка, дневная пробежка, вечерняя разминка. "Примем за основу, что у вас стресс, и это все не считается", – мрачно заключил он. Лютер еще проблеял какую-то цитату про уровень стресса из "Месячника психологии", но под взглядом сержанта увял окончательно. Скала же не стал терять такой прекрасный шанс и на внутренней связи вовсю задавался риторическими вопросами, всем ли людям свойственно в критической ситуации терять способность донести ложку до рта и правильно сходить в туалет, не обмочив ботинки. К счастью для репутации отряда, новое назначение сопровождалось кодом "дельта-зеро", то есть не подлежало широкой огласке. Оглашать можно было только для родственников первой очереди или лиц, заменяющих их по праву опекунства. Но даже с таким разрешением Коннор решил пока лишь скромно написать дяде, что он переводится в Техас и обязательно будет сообщать новости. Миг торжества должен был настать в тот момент, когда Коннор Фаулер наденет космический скафандр. Года так через два. Из-за этой же секретности появившиеся на базе "Рэдстоун" знакомые точно так же были лишь в курсе переброски в Техас. Штат в последние годы славился несколькими тренировочными кампаниями, так что вопросов не возникало. Свои усиленные нормативы отряд проходил отдельно, опять-таки не вызывая интереса ни у кого из "полигонщиков". Гэвин даже мрачно порадовался, что предусмотрительность сержанта, отогнавшего их тренироваться подальше, прикрыла заодно и их позор. К моменту погрузки в самолет Коннор вовсе не ощущал себя самым квалифицированным и ценным солдатом, но уповал на лучшее. Уже сидя в кресле "Боинга", больше напоминающего супергрузовоз, чем пассажирское судно, он непрерывным циклом прокручивал в голове все, что успел лихорадочно нагуглить по теме космических вооруженных сил. Первые семь выпускников тренировочного лагеря получили свои грамоты в декабре двадцатого. Уже в двадцать первом открылось шесть подготовительных центров, куда принимали лучших из лучших – пехотинцев, морских вояк, летчиков-испытателей и спецназовцев. Коннор даже нарыл в кэшах интернета старую версию сайта "спейсфорс.милитари" и внимательно почитал сохранившуюся историю. За двадцать лет кое-что изменилось – потому что тогда в космические силы брали лучших из лучших, и военные специализации были соответствующими: аналитики данных, киберофицеры, отряды ракетной защиты и нападения... Всего на старой версии насчитывалось около тридцати разнообразных сквадов. Даже подразделение климатических войн имелось. Сейчас же на портале чинно располагались примерно сорок направлений для военной специализации и еще двадцать для гражданской. Нечто похожее на специализацию девятого отряда пехоты имелось в самом конце: СТАР Омега, что расшифровывалось как "специальный тактический резерв". На старом сайте была отдельная программа "СТАР Дельта" – но речь там шла про специальные тренировки и развитие. Ни то, ни другое особой ясности не вносило. В программе, выданной сержантом, красовались сплошные грифы секретности и округлые формулировки на тему наилучшей подготовки в условиях постоянно совершенствующегося подхода к искусству ведения боевых действий. Так и было написано – искусству. "Интересно, а берут ли снайперов в межпланетные ракетные войска?" – подал голос Маркус, дергая нестандартный трехточечный ремень. "Тогда тебе вместо глаза придется целую локаторную систему наведения ставить, – хмыкнул Гэвин. – Для головы места не останется". "Не завидуй! Уж что там делать специалисту по громким пукам, я вообще представить не могу". "Читать больше в голову надо, а не только есть! Чтоб ты знал, корпус шаттла "Гермес-восемнадцать" вскрывается по шву всего лишь четырьмя фунтами..." Самолет тряхнуло. Тут же тряхнуло снова, и он будто рыскнул, неуверенно нащупывая носом дорогу в облаках. "Кто так водит? – тут же дал волю чувствам Коннор. – Кто его учил и почему до сих пор не выгнали!" "Может быть, ее," – ревниво поправила Норт "Да хоть оно! У оно целый борт ценных специалистов, а нас трясет, как в грузовике без амортизации!" "Коннор, тебя что, укачивает?" – заботливо спросил Ральф. "Нисколько!" "Помолись господу, – с хорошо различимой ехидцей предложил снайпер. – За устойчивость вестибулярного аппарата". Коннор пропустил сквозь горло приглушенное ворчание. До сегодняшнего дня он вообще не задумывался о вестибулярном аппарате. Летим – значит надо. Едем – тоже без проблем. Плыть, бежать, кувыркаться – все это не вызывало никаких вопросов и позывов. Но хренов "Боинг" вел себя в высшей степени омерзительно. В салоне начали беспокойно шевелиться остальные. Всего на борту находилось сто пятьдесят человек – что развеивало миф о суперисключительности Старбэйса, но все еще сохраняло статус его как места, куда не каждый может попасть. Спокойны оставались только немногочисленные андроиды. Среди них в том числе – точная копия того джаггернаута, который попортил Гэвину крови в болотах Эверглейдса. Насчет него подрывник то и дело вздыхал по внутренней связи с кровожадным интересом. – Эй, с нашим пилотом все в порядке? – не выдержали где-то на первых рядах. – Может, ему помощь нужна? "А знаете, меня что-то тоже подташнивает, – задумчиво сказал Лютер. – Вы заметили, какой здоровый этот самолет? Потолки как у авианосца". Самолет вновь тряхнуло. Бунтовщик впереди приглушенно объяснялся со своим сержантом, и тут ровный гул двигателей смолк. – Так, – металлически сказала Норт. – Код красный десять, – успел брякнуть Коннор. После чего все под ложечкой оборвалось и ухнуло в ужасающую пустоту. Ремни щелкнули, раскрываясь. – Твою ма-ать! Высокий, словно рассчитанный для перевозки шаттлов салон заполнился в буквально смысле слова взлетевшими людьми. – Добро пожаловать на борт "Зеро-гравити!" – объявили динамики. – У вас есть двадцать восемь секунд, чтобы занять места. Иначе невесомость кончится, и не успевшие поломают носы! Ужасающее тошнотворное чувство накатывало волнами. Коннор заизвивался, матерясь, его тут же понесло куда-то в сторону. Он отчаянно задрыгался, столкнулся с пучащим глаза, словно рыба, соседом через проход, снова забарахтался, и неожиданно его схватили за ботинок. – Рядовой! – зарычали откуда-то из окружающей блевотной круговерти. – А ну взял себя в руки! Срать в штаны запрещено! "Не корчиться! – голосом архангела потребовал Скала. – Руки прижать к корпусу!" Салон наконец-то наполнился громовым матом и членораздельными проклятьями. Коннор сориентировался на голос, выкрутился, как раздавленная гусеница, и наконец увидел Норт. Та зацепилась самым носком ботинка за поднятую ручку кресла. Второй рукой она держала Лютера. "Кто ниже всех, фиксируйтесь! – продолжал командовать андроид. – Только после этого помогайте!" – Коннор, твою мать! Не дергайся! Коннор все-таки дернулся, но потом исполнил приказ. Кто-то, судя по звукам, все-таки блевал. – Кого стошнит, убью! – еще грознее заорала Норт. – Как упадем, так мордой окуну по уши! Она дернула, и мягкая сила потащила Коннора к ней. Лютер отчаянно вытянул свободную ногу и делал ботинком загребающие движения. Секундомер, запустившийся на краешке сознания, показывал, что прошло уже двенадцать драгоценных секунд. Коннор тоже вытянул ногу, и невероятная удача в виде болтающегося конца ремня коснулась кончика его ботинка. "Ногами вниз! – продолжал оглушительно вдалбливаться в мозги Скала. – Лучше ноги, чем шея!" "Где сержант?" – успел проорать Гэвин. – Ниже! – душераздирающе простонал Коннор. – Под мой рост! "Я молчу, чтобы вам не мешать!" – рявкнул тот. "Спасибо, сэр!" Норт дернула снова – и нога попала в петлю. – Отпускай! Возле иллюминатора вверх ногами болтался Гэвин, изрыгающий сплошные потоки мата. Намертво вцепившись в спинку кресла, он выписывал какие-то танцевальные движения, пытаясь опуститься, но тщетно. Снайперов спасло то, что они по привычке выступили тандемом. Вцепившись друг в друга, они образовали относительно устойчивую конструкцию, до которой в очередном могучем рывке дотянулась Норт. Лютер, умудрившийся опуститься до самых кресел, такой же железной хваткой держал ее за щиколотку. Хаос в салоне не утихомиривался. Пассажиры честно пытались занять места, Коннор даже краем взгляда успел заметить команду в зеленых беретах, слаженно работавшую всеми членами тела. Береты привольно кружились вокруг них. Снайперы завалились на Гэвина. Ральф вцепился рукой в колено подрывника. Коннор совершил очередной эпилептический рывок, втискивая себя в кресло. Ремни не поддавались, он плюнул и яростно завязал их узлом. После чего схватил Гэвина за руки и потащил. Живая пирамида медленно пошла вниз. Вот уже Норт скользнула в кресло благодаря Лютеру. Ноги Гэвина наконец опустились, он развернулся, перебирая руками, и оказался сидящим на спинке кресла. Маркус тоже шел ногами вниз, а вот Ральфа очень неудачно развернуло головой. "Берегите головы, мясные придурки!" – вновь воззвал Скала. – Давай, Рафики, не греши! – рычала Норт, рывками загоняя Маркуса в лузу. – Помогите ему, придурки безрукие! Гэвин соскользнул вниз, цепляясь за ногу Ральфа. Тот истошно выматерился, совершая в воздухе подобие балетного па. На следующим ряду мелькнула знакомая темная голова: сержант Аллен выметнулся из-за кресел, схватил Ральфа за вторую ногу и безжалостно дернул. Секундомер бежал к концу. Снайпер совершил кувырок, снова выдал матюгов, закашлялся – и его с трех сторон в шесть рук впихнули в кресло. "Пять секунд!" – Скалу не было видно, он находился где-то впереди салона вместе с остальными андроидами, но казалось, что он стоит совсем рядом. Четыре, три, две, – отсчитало в голове у Коннора. Он схватился за ручки кресла и напряг все мышцы. Одна. Отвратительное чувство невесомости исчезло. Тушу "Боинга" тряхнуло так, что зубы лязгнули о череп изнутри. Грохот падающих неудачников на секунду заполнил весь салон, а потом вопли и стоны грянули с новой силой. – Большой привет всем, решившим вступить в "СТАР Омега"! – воодушевленно проорали динамики. – Держитесь за жопы, это только начало! Кто нарочно пристегнется, вылетит с буткэмпа, как пробка! – Ух как я все это заранее ненавижу! – простонал Гэвин. – Маркус, убери к херам свой смарт! – Ни за что, – бодро ответил тот и, судя по звуку, сглотнул что-то вроде крови из носа. – Я еще выйду с этим роликом в топ реков юутуба! "Втянуть сопли! – скомандовал сержант. – Ваши тренировки уже начались, и отказаться от них вы можете только ногами вперед!" "В первую очередь рекомендую активировать скин, – влез Скала. – На случай падения с высоты в кресло". Остаток полета проходил как в худшем кошмаре про американские горки. Мало того, что проклятая невесомость повторялась чуть ли не каждые десять минут, так еще и набор высоты теперь происходил с ускорением, приводившим к перегрузкам. От них трещала переносица и казалось, что глаза вот-вот выскочат из черепа. Коннор совершенно перестал жалеть, что за завтраком – когда-то тысячу лет назад – обошелся кофе и бутербродами. Желудок в ужасе съежился до размеров беличьих яиц и категорически начинал болеть при одной лишь мысли о еде или воде. Постоянные взлеты к потолку никак не становились привычными. Каждый двадцативосьмисекундный цикл воспринимался организмом как издевательство, от которого обычно умирают. Каждый раз хотелось держаться за кресло и взывать к сержанту о помощи. Но понимание того, что в этом случае они реально полетят назад сразу после приземления, пересиливало эти инстинктивные обезьяньи вопли. С разрешения сержанта Скала взял на себя обязанность руководить полетами, и где-то на четвертый заход вверх тормашками Коннор обнаружил, что хотя бы способен придавать себе разные положения в пространстве за счет орудования руками и ногами. Мышцы от этих упражнений болели немилосердно уже сейчас, а что ждало завтра – представлять вообще не хотелось. Несмотря на все руководящие усилия, без травм все-таки не обошлось. Маркус врезался локтем в торчащую ручку сиденья, Коннор разбил нос, не рассчитав угол приземления, а Ральф в свободном полете кого-то укусил. И теперь громче всех разорялся на внутренней связи, что у него отравление и ему нужна детоксикация церковным вином. – Готов поклясться, что добром это не закончится, – шипел Гэвин, когда самолет наконец-то пошел на посадку. – Зуб даю, твой, Ральф, ты все равно собирался его менять... – Когда?! – Когда собирался сотрудничать с андроидами, уничтожающими человечество! Последняя фраза была вышептана так яростно, что на "девяток" недоуменно покосились с соседних рядов. – Я уже передумал, – гордо сказал Ральф. – Раз волею Божьей мне суждено стать воином небес, то я должен быть максимально чист и свободен от сатанинских улучш... бля! Норт выдала ему леща. – Так вот, – не дал сбить себя с толку Гэвин, – я вам гарантирую, что мы сейчас либо сядем так, что позвонки ссыпятся в трусы, либо у нас начнут откачивать воздух! Готовьтесь вскрывать стенки голыми руками! – Это экономически нецелесообразно, – успокаивающе прогудел Лютер. – А гонять самолет по американским горкам – целесообразно? – Более чем! – наконец подключился сержант. – А теперь тишина и порядок на вверенных мне сиденьях с пятнадцатого по семнадцатый ряды! На сиденьях послушно заткнулись. Замолчали даже двое будущих "агрессоров", которых судьба определила сидеть рядом с сержантом. Коннор обратил внимание, что в полетах сержант пас и их тоже, но делал это совершенно без капли жалости. Боинг зашел на посадку в очередном тошнотворном витке и бахнулся на летную полосу так, словно потерпел крушение. "С-с-су-ука-а-а!" – выдал Маркус под вытряхивающее внутренности качение по ВПП. "Рекомендую задержать воздух на случай его откачивания", – голосом Терминатора изрек Скала. "Смешно!" "Я серьезен, как двоичный код". Коннор подумал – и глубоко-глубоко вдохнул. – Внимание, пассажиры! – заорали в динамиках. – Утечка воздуха! Пять минут на эвакуацию! Кто вдохнет – считай покойник, время пошло! Глухо хлопнули отстреливающиеся люки. "Сука", – замогильно сказал Гэвин. Отшвыривая ремни и натягивая респиратор, Коннор эвакуировался прочь из кресла. Сержант раздавал команды на внутренней связи, и на мгновение все вокруг точно подернулось дымкой наложенной голограммы: сами собой поднялись стены подземного лабиринта, наполовину залитого водой. Показалось, будто прямо сейчас мерзкие твари начнут хватать за ноги. Руки сжались, отыскивая автомат. Коннор передернул плечами, сбрасывая морок. "Запас кислорода в респираторах – десять минут", – проинформировал Скала. "Организовать эвакуацию, – тут же приказал сержант. – Занимайте выходы, вышвыривайте всех, кто успеет добежать. Кто не успеет, сам кретин". Одна минута потребовалась, чтобы занять четыре эвакуационных выхода. Пятый и шестой были слишком далеко, чтобы туда пробиваться. Остальные командиры подразделений не менее быстро сориентировались и начали регулировать поток. – Раненых вперед! – глухо гавкала Норт со своего поста. – Живо, живо! Пошел, не стой, на грунте яйца мять будешь! – Боженька поможет, – приговаривал Ральф, пинком подбадривая очередного замешкавшегося. – Аминь, полетели! Коннор, стоявший с ним в паре, ловко направлял движение ускоренных и заодно присматривался к трапу. Подвохов там вроде не было. "А почему не участвуют андроиды? – нашел повод ущемиться Гэвин. – Они могли бы выносить всех на руках!" "В вакууме нас может поразить коррозия или замерзание, – тут же откликнулся Скала. – Всегда должен быть план «Д»". "Это от слова "дерьмо собачье", что ли?" "Это от слова "дебилы на борту". Ха. Ха Ха". – Время! – в полный голос рявкнул сержант, вооруженный, как обычно, системой громкого вещания и опытом дрилл-сержанта. – Отставшим крышка, пошел! Ральф сердобольно подопнул еще одного десантника поневоле, потом махнул Коннору, щуря "прицельный" глаз, и прыгнул сам. Коннор из человеколюбия ухватил за шкирку оказавшегося рядом солдата, который уже слегка синел от нехватки воздуха, вытолкал его за борт и тоже прыгнул.