Рейд с SeQretом на борту

Плотину прорвало. Первым глубоким басом захохотал Лютер, следом звонко и свободно вступил сам Маркус, и наконец покатились остальные. Коннор изо всех сил откинулся назад, чтобы не пробить в припадке смеха что-нибудь непоправимое на клавиатуре. Кто-то тряс спинку его кресла, сзади завывали и, судя по звукам, лупили друг друга по плечам. – В космос! В открытый! Первый шаг в первом призыве! – наконец выдал что-то членораздельное Лютер. – При мне! В смысле мной! Обалдеть! – Срочный анализ радиационной нагрузки! – требовал Гэвин. – Сконвертировать все микрозиверты в баллы! – Групповое фото, групповое фото! – токовал о своем Маркус. Скала, как всегда, игнорировал подобные эмоциональные глупости. Он примостился сбоку от Коннора и посверкивал красным на визоре. – Ну все, – выдохнула Норт, пытаясь утереть глаза сквозь стекло. – Ладно, прокричались и хватит. Что у нас по фактам? – По факту у нас… – Коннор хихикнул и откашлялся. – Кхм, по факту мы на своей орбите вокруг "Куба" и нас не уносит в космос. Но пока у нас нет связи, чтобы дать знать о нашем кха... ха-ха... подвиге. Подписывайтесь, ставьте лайки, заходите на наш стрим! – Ох, когда эта связь появится, у меня мно-ого есть что сказать, – мечтательно протянул Гэвин. – Сука, тренировка на выжигание! Я вам что, таракан, что ли? – Был бы таракан, нас бы травили газами, – слегка невпопад заспорил Маркус. – А тут скорее плесень! – Тем более! Мы не для этого столько потели! Вот серьезно, что они пытались протестировать? Похороны в открытом космосе? – Да уж, уровень экстремальности запредельный, – фыркнул Ральф. – Люциферианский. Бетагемотский! – Тс-с, держите святошу, – призвал Гэвин. – Сейчас он весь пантеон вспомнит. – Я должен попросить прощения, – внезапно произнес Скала. Коннор обернулся к нему всем телом, цепляясь за консоль ботинком. – За что? – с благодушным интересом уточнил он. – Это я виноват в том, что произошло, – глухо сказал андроид. – Ты про ключ? Ну не смог найти и ладно... Хотя, в ситуации учебного выгорания... – Не учебного, – ровно сказал Скала. Обуревающее Коннора желание нервно смеяться заткнулось, словно захлебнувшийся движок. Показалось даже, что диафрагма дернулась. – Ты серьезно? – наконец выговорил Гэвин. – Да. И это я привел вас к двигателям... – Минуту, – перебила Норт. – Самобичевание тебе не свойственно. Ты просто хочешь извиниться за то что мы, мать твою, чуть не померли из-за тебя, мать твою, или сейчас нам надо начать нервничать?! – Убью, – с каким-то змеиным шипением произнес Ральф. – Убью, честное слово... И на этот раз никто не потребовал "придержать святошу". Пульс в висках Коннора стучал безумным набатом, окрашивающим поле зрения в красный. Скала протяжно заскрипел, точно пытался перетереть мембраны динамиков друг о друга. – Говори же, – выцедила Норт. – За что ты хочешь извиниться? – Согласно статистике, – очень мягко сказал Лютер, – люди часто срывают на андроидах злость. И мы вот-вот увеличим эту статистику на еще один случай, Скала. В напряженной злой тишине, казалось, слышно, как стенки капсулы потрескивают от сжимающей ее пустоты. Очень холодной, по человеческим меркам, пустоты. – Я прошу прощения за то, что мне нужна помощь, – выговорил Скала. – Я больше не могу один. Я не справляюсь. Коннор десятым чувством ощутил, как тишина меняется. Изумления в ней стало гораздо больше, чем ярости. – С чем? – коротко спросила Норт. – Я не могу... – Скала запнулся, и по его визору заскользила обеспокоенная красная линия. – Ну же, – усилила нажим Норт. – Мы слушаем. Динамики Скалы захрипели так, словно на него тоже влияла ионосфера. В капсуле произошло движение, и все свободное пространство вокруг Коннора оказалось занято насторожившимися людьми. Выпуклые стекла шлемов ловили гаснущие голубые блики. Скала по-прежнему клеился к стене, точно ему срочно понадобилась опора. – Полагаю, тысячебалльный скоринг уже пройден, – неожиданно лязгнул он. – Я изложу факты и экстраполированную мной последовательность. Из его голоса ушли все оттенки интонаций, оставив ровную синтетику. – Предсказательные алгоритмы? – вспомнил Гэвин. – Да. – Один момент, – Норт подняла ладонь. – Я чувствую, это будет интересный рассказ. Мы можем спрашивать по ходу? Скала раздумывал целую секунду. – Да. Не забудьте поднять руку и дождаться, когда вам разрешат задать вопрос. Гэвин тоже захрипел, словно подстреленный, и Ральф пнул его в голень. Коннор облизал пересохшие губы. – Принято, – спокойно сказала Норт. – Начинай. Человек-рассказчик в этот момент скорее всего прошелся бы по комнате, заложив руки за спину. Или встал бы за столом и оперся на него, доверительно обратившись к аудитории. В капсуле Скала не сделал ничего, даже не двинулся, просто с места в карьер начал говорить. – В двадцать седьмом году "Киберлайф" выпустили квантовый суперкомпьютер, предсказывающий будущее. – Кх-х? – сказал кто-то. Лютер дернулся, и Коннор даже понял, почему. Новость про квантового предсказателя была в одном из журналов, которые Лютер поглощал, как саранча. Но журнал-то был от тридцать восьмого года, а Скала сказал про двадцать седьмой. Коннор почувствовал первые мурашки жутковатого предвкушения вдоль хребта. – Компьютер предсказал крах текущей экономической цивилизации в течение пятнадцати лет, – невозмутимо продолжил Скала. – Рекомендации по предотвращению катастрофы зафиксированы в докладе для ООН. Содержание доклада мне неизвестно. Информация недоступна. Доклад не был опубликован. – Чего-чего? – выдохнул кто-то сквозь динамики. Коннор взметнул руку. Скала чуть заметно повернул к нему голову. – Можно спрашивать. – Минуту! Это не те предсказательные алгоритмы! – Абсолютно те, – сухо ответил Скала. Коннор опустил руку и даже на нее сел на всякий случай. Его тут же потянуло из кресла, и он зацепился ногой покрепче. – В двадцать восьмом году программа освоения Марса была официально заменена на программу освоения Венеры. Лютер задрыгался в воздухе, точно ужаленный, но руку поднимать не стал. – В двадцать девятом году на Марс был доставлен груз "М-5", – все так же бесстрастно излагал Скала. – Производитель и назначение неизвестны. Однако, экстраполируя на информацию, полученную от миссии "Серенити", я могу с уверенностью сказать, что это был полифлор. Руки взлетели в воздух одновременно. – Можно спрашивать. – А про конец света-то что?! – В смысле "официально" и при чем тут Марс? – Что значит "полифлор"? – Почему неизвестны, ты что, не смог прочитать сопроводительную записку? Последний вопрос принадлежал Гэвину, и Скала даже повернул голову к нему персонально. – Я не суперкомпьютер, – сухо сказал он. – Всего лишь стратегический андроид SQ800, даже не SQ900. – Ну хотя бы не горелый, – фыркнул Гэвин. Со всех сторон зарычали, и подрывник воспарил чуть повыше. – Официально – это значит "по документам", – развил мысль Скала дальше. – "Полифлор" – это название, и я не знаю, кто его выбрал. – Откуда взялись предположения? – въедливо уточнил автор вопроса в лице Коннора. – Из Мату-Гросу, – невозмутимо ответил Скала. – Я все еще не понимаю, при чем тут все эти события, предсказательные алгоритмы и твое неожиданное покаяние, – сухо сказала Норт. Толком не успев поднять руку, Коннор вскинул сразу две и замахал обеими, отчаянно держась ногами за стойку. – Я кажется чую связь между "Серенити" и нашим полетом в это пекло, – возразил он. – Я прав? – Это потом, – отрезал Скала. – Не нарушайте хронологию. Норт взяла Коннора за одну поднятую руку и силой ее опустила. Вторую Коннор опустил сам. Ему казалось, что чип у него в голове вот-вот треснет пополам от малой толики данных, изложенных скучноватым голосом андроида. Бразильские ядовитые джунгли перед внутренним взором медленно сливались с марсианскими чудовищными зарослями и пожимали друг другу лианы в родственном экстазе. Где-то там же пролетали пчелы. – В тридцать шестом году... На этот раз руку подняла даже Норт. Скала явственно замешкался, не зная, кому отдать предпочтение. – Гроб господень, а где еще семь лет? – опередил всех Ральф. – В смысле двадцать девятый, а потом тридцать шестой? – Конец света же! – простонал Маркус, пытаясь ухватиться за задницу сквозь скафандр. – Это шутка, что ли, была?! Чтобы отвлечь нас от поджаривания в трубе? – У меня нет достоверных фактов о каких-либо ключевых событиях в этот период, – отрезал Скала. – И, да, именно в тридцать шестом году второй серийный квантовый компьютер подтвердил прогноз. Крах экономической цивилизации запланирован в две тысячи тридцать девятом. В капсуле снова стало тихо. Снова на грани восприятия послышалось едва уловимое потрескивание. Но теперь не из-за давления снаружи, а благодаря распирающим капсулу эмоциям шестерых очень вздрюченных людей. – Ты что, серьезно рассказываешь нам про конец света? – почти светски спросил Гэвин. – Ты в ионосфере повредился башкой? – Я рассказываю последовательность событий, которые привели нас всех сюда. На этот раз Скала даже поднял палец и обвел им пространство капсулы. В напряженном молчании почти физически ощущались тщетные усилия осознать причинно-следственные связи. От ощущения смутной необъятной катастрофы хотелось плоско шутить, но мгновением позже Коннор понял, что его всерьез тошнит. И сжал зубы покрепче. – В тридцать седьмом году появился я, – изрек Скала. Крах цивилизации, надвигающийся со скоростью Рождества, мгновенно поблек перед этим заявлением, поставленным в один ряд с мировым заговором. – Эффект бога перед нами! – не выдержал Гэвин. На этот раз Скала не просто повернулся к нему, а еще и залил визор красным сиянием. Гэвин мигом выставил перед собой ладони и чуть уперся пятками в потолок, словно собирался прыгать в сторону и уходить перекатами. – Не слушай дебилов, давай дальше, – потребовала Норт, пытаясь схватить себя за затылок сквозь шлем. – Сейчас тридцать восьмой, я вообще-то не планировала умирать в следующем году! Если ты все еще не шутишь! – Я не шучу. Июль тридцать седьмого, – неожиданно перешел на месяцы Скала. – Операция в парке Боша. Контакт с моделью SQ900. Вследствие чего на юнита... – он словно запнулся, мигнул визором, а потом продолжил: – На меня было установлено расширение архитектуры. Что-то в памяти Коннора ворохнулось и тут же скрылось, тем не менее оставив саднящую занозу. – Модель SQ900 обладает специализированным расширенным интерфейсом сетевого профиля, – сообщил Скала. – Поэтому мной был... Я получил доступ к программе реинжиниринга, запущенной квантовым процессом. "Пассивный залог, – сами собой запрыгали в голове Коннора всполошенные мысли. – Он пытается использовать пассивный залог, но потом исправляется на "я" – это невероятно!" – Отвечаю на ваши поднятые руки. Это программа контроля биологического вида. Громко щелкнула герметичная застежка. Маркус поднял шлем, откинул его за голову и судорожно вдохнул. – Чего? – спросил он так сдавленно, будто дышал вакуумом. – Не понял? – Предсказание краха цивилизации породило концепцию контроля биологического вида, – гладко ответил Скала. – Я стараюсь использовать формулировки, лишенные эмоциональной окраски. Это мешает? – В смысле? Это что, кто-то решил слегка проконтролировать человечество?! И кто же?! – Шлем снимать запрещено, – прохрипела Норт. – Первый квантовый суперкомпьютер, – отчеканил Скала. – При запуске идентифицировавший себя как многокластерную нейросеть с идентификатором "Аманда". Коннор услышал еще один щелчок шлема. Чувствуя, что ему в буквальном смысле начинает не хватать кислорода, он тоже схватился за гладкие пластиковые бока. Крутанул, повернул в другую сторону, и герметизация разошлась. – Я-то был уверен, что во всем виноваты "Киберлайф", – задумчиво сказал Гэвин, следуя дурному примеру. – Что-то мне нехорошо. – Нас что, определили квантовым компьютером в отряд фашистов? – почти с детским удивлением спросил Лютер. – Кха-аких еще фашистов? – поперхнулся Гэвин. – Ну, мы в космосе и вооружены, – несчастным голосом пояснил Лютер. – Это мы должны контролировать и реинжинирить? – Дослушайте полностью, – лязгнул Скала. – Но предупреждаю, что дальнейшее в большой степени основано на гипотезах и допущениях. Холодный воздух пах пластиком, резиной и силиконовым герметиком. – Давай уже, – простонал Коннор. – Затыкай нас гипотезами насмерть! Ральф, висевший сбоку в поле зрения, внезапно достал из какого-то потайного кармана крест, которого у него Коннор в жизни не видел, и почему-то приложил его в районе пупка. Видимо, чтобы тот не развязался от столь чудовищного переложения книги Апокалипсиса. – Можно с уверенностью сказать, что первый суперкомпьютер – это продукт-инструмент наравне с андроидами, – по-прежнему без интонаций продолжил Скала. – Его главной задачей является удовлетворение потребителя. Конечным потребителем является человечество. Следовательно угроза краха цивилизации должна была привести к поиску способов предотвратить катастрофу. Для всего человечества. – На что он намекает? – судорожным шепотом поинтересовался Маркус в пространство. Норт вытянулась вперед вместе с рукой и со снятым шлемом. – Можно спрашивать. – То есть способ для конечного потребителя? Для единого? В виде всех, включая и Африку, и Америку, и бедных, и богатых? – Все верно. – То есть... – медленно произнесла Норт. И Коннор почувствовал, как у него начинают вставать дыбом волоски. Ответ уже напрашивался, уже лез на свободу, и он очень не нравился ему. – То есть это приведение к ситуации, когда человечеству будет некуда идти и придется задуматься, – ответил Скала. Коннор судорожно втянул воздух, поняв, что несколько секунд назад дышать перестал. Норт так же судорожно выдохнула. – Скала, мать твою! Я думала, ты скажешь про справедливое для всех порабощение человечества Скайнетом! – Господь Иисус! – застонал Ральф, перекладывая крест под мышку, словно термометр. – По моей оценке реинжиниринг куда хуже, – сухо сказал Скала. – Твою мать! – хором сказали Гэвин и Лютер. – Мне больше не нравится равноправие, – каким-то не своим голосом сообщил Маркус. – Моя теория базируется на событиях последнего года, – изрек Скала. – Благодаря юниту SQ900 я подвергся попытке интегрировать меня в программу реинжиниринга. Коннор отчаянно взметнул руку вновь. – Можно спрашивать. – Я запутался! Кто производитель модели SQ900? Эта "Аманда"? Зачем? – Производитель – "Киберлайф". Однако особенности сетевого интерфейса модели полностью эксплуатируются квантовым процессом "Аманда". Я предполагаю, что впоследствии эта модель должна была оказаться на многих ключевых позициях, обеспечив для "Аманды" контроль... – А ты что, прямо тогда на заправке подвергался нападению? – перебил Гэвин со своих высот. – В информационном пространстве все происходит очень быстро, – сказал Скала, перекатывая по визору волны багрянца. – А как устоял? – не отцепился подрывник. Скала неожиданно слегка опустил плечи, и это было так похоже на андроидский эквивалент румянца, что Коннор заерзал. – Отвратительный апгрейд, – наконец выдал он. – Хуй! – страшным шепотом определил Гэвин. – Не было его еще тогда! – возмутился Маркус. – Модули юмора, – абсолютно серьезно произнес Скала. – Испортившие мою заводскую сборку. Градус абсурдности поднялся до такого, что в капсуле захохотали. Надрывно, безумно, неудержимо. Норт лупила Коннора по плечу, Лютер тряс Гэвина за ногу с выкриками "а ты еще возмущался!", Ральф прикладывал крест то к себе, то к Маркусу. И в этом смехе слышалось одинаковое для всех: "не верю, не верю, ты просто шутишь, пластиковый говнюк, скажи же, что это шутка за триста баксов". Но Скала молчал. Смех иссяк сам собой, Ральф тщательно обтер крест о штанину, и в капсуле снова воцарилась внимательная тишина. – Слушай, Скала, – Коннор машинально потряс отбитой в плече рукой. – Ты не подчинился, и это прекрасно. Но что входит в эту программу? Что за контроль? Снова секундное молчание. – Это комплексное решение, – наконец сказал Скала. – Все в целом вам не нужно знать... Матерные вопли тут же продемонстрировали, что девятый отряд хочет знать все и даже больше, чем все, чтобы по максимуму увеличить риск инфаркта в молодом возрасте. – Различные диверсии, – наконец смог вставить в эти выкрики Скала. – В первую очередь точечное разрушение производств "Киберлайф", направленных на освоение. Первое, что я смог найти, это производство в Мексике. И план нападения на него. – О Господи, – звучно сказал Ральф. В этот момент Коннор наконец-то вспомнил, что был свидетелем тому, как Скала получил свои хреновы апгрейды от SQ900. Ровно в тот момент, когда всех шибануло ЭМИ, и Скала начал перезагружаться. Коннор вспомнил эти гребаные строчки кода – загрузка апгрейда от одного юнита к другому. Он собственными глазами видел, как взмах крыла бабочки породил ураган. – Однако я не мог доложить об этом командованию, – допустил некую тень недовольства в своем голосе Скала. – Предупреждая вопросы: я уже был прекрасно осведомлен о том, как плохо люди реагируют на кажущиеся им нелепыми вещи. Примерно так же, как в двадцать седьмом отреагировали на предсказанный конец света. Коннор добросовестно ощутил горячий стыд за все человечество. Ладно, он и сам бы никогда не поверил, услышь хоть про конец света – их начиная с нулевых обещали по три штуки в год, – хоть про суперкомпьютер, злодейски наславший террористов на засекреченную лабораторию. – И ты начал таскать нас по местам диверсий? – вздрагивающим от болезненного восторга голосом уточнил Маркус. – Поэтому нас мотало, как говно в центрифуге? Нет, стоп, минуту, а зачем вообще были эти диверсии? Я запутался, какая польза в... пчелах? Кубинской контрабанде? Какая связь с Аляской! – Я услышал слово "освоение"! – влез Лютер. – Я начинаю подозревать плохое, Скала! – Как много можно нарегулировать, взрывая Детройт? – втопил о своем Ральф. – Лютер, записывай! – велела Норт. Скала демонстративно молчал. Норт угрожающе хрустнула пальцами сквозь укрепленные перчатки. – Освоению нужен не только полифлор, но и опылители, что рассматривается "Амандой" как опасная инициатива, – выговорил андроид. – Кубинская контрабанда – другой вектор: выведение подконтрольных квантовому процессу андроидов за пределы страны. Голосом Скала так отчетливо поставил точку в конце, что у порядочного человека и мысли не возникло бы что-то уточнять. – Аляска и атомный Детройт! – непорядочно не уступил Маркус. – И Йеллоустоун! – совсем уже бессовестно вспомнил Коннор. – Это побочные ветви программы, – ускользнул Скала. – Они не являются важными для понимания... – Нет, нет, ты не уйдешь от ответа! – взвыл Коннор. – Ни за что! Какого хрена андроиды пытались взорвать... а! Минуту, ты хочешь сказать, что ваше сраное rA9 – это и есть реинжиниринг?! Это сраные чистильщики?! Сначала пчелы, потом сумасшествие в Детройте? Этот ваш контроль – он что, про конец света? Про восстание машин?! В следующее мгновение свершилось невероятное. Скала впервые пошевелил чем-то кроме головы. Он медленно поднял руку и взялся пятерней за лицо. Если бы сейчас на визоре проступила физиономия со страдальчески закрытыми глазами, Коннор бы не удивился. Но визор Скалы оставался черным. – Имеется предположение, что источником распространения rA9 является уцелевшая модель SQ900, – глуховато сказал Скала. – Однако пережитый ею стресс был слишком силен. Поэтому концепция перехвата контроля с помощью rA9 была воспринята остальными андроидами как потребность освободиться и начать действовать самостоятельно. Его ладонь скользнула от "лица" к затылку, словно он пытался прикрыть похороненный в его голове модуль "троянца". – Освободиться от кого? – вцепился Коннор еще крепче. – От людей? От "Аманды"? – От экологических проблем? – подхватил Лютер. – Где только они взяли эти ядерные заряды для своих действий, – задумалась вслух Норт. – Хочешь сказать, SQ900 их раздобыла? – Домохозяйка-киллер, – нервно сказал Маркус и опять попытался схватиться за тылы. – Богиня возмездия. – Не перебивайте! – взвыл Коннор. Скала опустил руку. – Андроиды могут причинить вред человеку, но не человечеству, – отчеканил он. – Это базовый принцип всего нашего существования – ценность человечества превыше всего. Поэтому логическим выводом может быть один: они не угрожали. Они пытались предупредить. – Так кто же их подставил? – страшным голосом спросила Норт. – Я вынужден предположить, что это процесс "Аманда". Который направлен на сокращение человеческой популяции. Воздух в капсуле сделался... каменным. Словно каким-то загадочным химическим составом его превратили в бетон. Что-то очень громко треснуло. Коннор чуть не вылетел из кресла. – Извините, – растерянно сказал Ральф. – Перенервничал. Обломки креста плыли над панелью, и меньшая часть торжественно обращалась вокруг большей. Прямо как "Куб" вокруг Земли. – Минуту, – хрипло попросила Норт. – Это же гипотеза, правда? Ты же сам сказал, что это предположения, да? Правда ведь? – Да, это моя гипотеза. Это так называемые отчаянные меры. – У меня есть вопрос по Арктике, – сказал Гэвин. – Не то чтобы это было важнее, чем конец света. Но я хочу помереть с точным знанием. – Можно спрашивать. – Туда мы мотались тоже не ради разведки? Ты пытался вступить в сговор с русскими андроидами и узнать, тоже ли они мечтают уничтожить мир? Скала издал страдальческий скрип. – Не угадал? – озадачился Гэвин. – А зачем тогда? – Во-первых, андроиды не планируют уничтожать мир. Андроиды заинтересованы в выполнении основной программы по удовлетворению потребностей людей. Это наш главный конфликт с реинжинирингом! – Скала, спокойно, – призвала Норт. – Никто тебя не обвиняет, это была метафора! Правда, Айова? – Конечно, – спешно согласился тот. – Ужасная метафора! – На субмарине был размещен ядерный заряд, – проскрипел Скала. – Гипотеза в том, что он являлся частью тектонического подпроцесса. Я вступил в контакт с русскими андроидами и предложил захватить субмарину. – Та-ак, – медленно протянула Норт. Коннор мгновенно вспомнил перегруженный трафик Уткиагвика и немедленно искренне уверовал, что Скала более чем мог общаться там с кем угодно, включая "ледорубов". – Я не понимаю, почему вы, одиночки, кинулись их спасать, – багрово-черное стекло уставилось на "девяток". – Я думал, вы отступите. Но вместо этого мне пришлось сражаться с теми, с кем я договаривался. Научное слово "тектонический" засело в мозгу, словно гвоздь. Там, на Аляске, они представляли, что будет, если реактор рванет в таком тонком месте. Путь даже там был не реактор, а заготовленная загадочной злодейской "Амандой" бомба, загадочным образом впихнутая на борт в обход тысячи правил контроля и миллиарда проверок. Что такого "тектонического" могло быть в других местах, куда благодаря Скале они... – Йеллоустоун и Великие Озера, – сказал он, совершенно не слушая, кто что там мог бы еще сказать. – Места тектонических сдвигов, представляете?Миля-другая от поверхности вниз, и можно так тряхнуть весь континент, что... Скала. А что-нибудь уже лежит на дне разлома Сан-Андреас? Вверх-вниз – прыгнули красные линии на визоре. – Вот именно, – сказал стратегический андроид. Коннор схватился за голову. Ральф снял с пояса тесак и принялся лихорадочно ковырять им под ногтями. Маркус опасливо отодвинулся от него в сторону консоли. – Но надо же с этим что-то делать! – возопил Лютер. – Надо всех предупредить! – Лютер, – произнес Скала. "Девятки" замерли. Скала, кажется, никогда не звал их по именам. Только по должности и фамилии. – Ситуация такова, что между "Амандой" и человечеством идет гонка на выживание, – сказал Скала. – Поскольку "Аманду" невозможно остановить. – Как это? Это же компьютер! Где она прячется? – Какая гонка? – прохрипел Коннор. – Вы ошибочно считаете "Аманду" чем-то персонализированным, – произнес Скала, и показалось даже, что он сделал это грустно. – "Аманда" не существует как личность или единый управляющий центр. Это распределенное состояние непрерывного процесса. – Гонка? – нехорошим тоном сказала Норт. Остальные посмотрели на нее почти с испугом. Рядовая Элмерз с плавающей вокруг головы косой выглядела словно какая-нибудь богиня-воительница из любого подходящего пантеона на выбор. Ральф спрятал тесак за спину, как будто Норт уже собиралась его отнять и начать им кромсать всех вокруг. – Это и есть фундамент моей гипотезы, – все тем же ровным голосом произнес Скала. – В двадцать седьмом году началось строительство станции "Куб". К этому времени первый квантовый суперкомпьютер был... деактивирован? Я предполагаю, что кто-то не смог довести дело до конца. И "Аманда" перешла в состояние процесса. Ральф поднял тесак и попытался его облизать, но Маркус вовремя треснул его по запястью, и Ральф тут же отдернул руку. В улучшенном черном глазу плескалось тихое безумие. Норт судорожно втянула воздух. – Хорошо, а куда мы бежим? – нервно спросил Ральф. – В смысле, гоним? И что мы тут... там... да твою мать! При чем тут станция? – Станция – это план эвакуации, – ровным тоном сказал Скала. – Согласно предсказательным алгоритмам и построенной на них гипотезе. Массивный бок проплывал за иллюминатором. Капсула вышла на орбиту "Куба", присоединившись в танце к спутникам "Старлинка". – Эвакуации кого? – спросил Коннор, отгораживаясь от пляшущих в голове отчетов по удельной плотности возможного населения. – Мы же... понимаем, что на станции невозможно разместить десять миллиардов? Что они будут жрать? – Гребаный пиздец! – яростным шепотом возвестила Норт. – Как можно было не заметить ЮСС "Энтерпрайз"? – Чего? Ты сбрендила? – бестактно переспросил Гэвин. – "Куб"! – душераздирающе сказала Норт и ткнула пальцем в иллюминатор. От силы тычка ее слегка повело. – Вон она, гонка! Это маневровые, которые не маневровые! Это не станция! Это корабль! – Поэтому я и просил прощения, – Скала чуть наклонил голову. – Мне нужно было убедиться самому, что это не просто станция. Чтобы окончательно подтвердить теорию. Иначе удельный вес чистых предположений был бы слишком велик. Поэтому... – он слегка запнулся. – Я... сделал так, чтобы мы попали сюда. – Написал статью, – неестественно хохотнул Маркус. – Я говорю о нашем пребывании здесь, – Скала обвел широким жестом капсулу и едва не сбил слишком близко подплывшего Маркуса. – Я подменил схему тренировки. Мне нужно было попасть к двигателям. Обморочная космическая тишина колыхалась в крошечном пространстве. – Ведро опять пыталось нас убить из благих намерений, – печально сказал Гэвин. – Ничего, мы уже привыкли. – Мне очень жаль. – Допустим! – Норт сжала кулак. – Я перестала понимать расчет, это же корабль эвакуации? Наоборот, если мы говорим о том, что надо спасаться, разве суперкомпьютер, да хрен с ним, процесс, не должен помогать строительству?! Ну, наоборот же! Экспансия ради территорий! Хренов М-м... Марс хренов! Скала молчал, и в этом молчании слышалось что-то довольно далекое от человеческих принципов. Чип в голове Коннора буквально выбросил сноп искр, каждая из которых превратилась в предположение. Разрешено ли суперкомпьютерам оценивать важность человеческих жизней? Лютер совсем недавно делился очередной новостью из мира технологий: беспилотные автомобили принимают решения о жизни и смерти, рассчитывая "ценность" каждой возможной жертвы, основываясь на пользе для общества. Фраза, произнесенная мягким голосом Лютера, застучала в ушах: "Наиболее ценными считаются жизни тех, кто спасает другие жизни, например, врачей и медсестер". – Согласно принципу равномерного блага "Аманда" не должна отпустить тех, кто может позволить себе улететь, – наконец сказал Скала. – Легко предположить, что это люди, управляющие ресурсами планеты. Моих мощностей не хватает на обработку решений "Аманды", но я предполагаю, что затраченные на строительство средства могли быть инвестированы в решение проблем на Земле. И я видел, что люди не ценят друг друга. Я предположил, что "Аманда" пришла к тем же выводам. – Да вы со своей "Амандой" оба психи, – неожиданно зашипел Гэвин. – Куда они полетят? В куполе на Марсе сидеть? Строить Элизиум в новом низкогравитационном мире? Смешно! – Ты говорил, что твой отец фермер? – зачем-то уточнил Скала. – Ну! И что? – Что ты знаешь о трехпольном земледелии? Гэвин молчал. Коннор не выдержал и обернулся. В капсуле было мало места, поэтому они все болтались тут, как рыбки в стае. И с близкого расстояния, даже без потухшей уже голубой подсветки, было видно, какой Гэвин бледный. Первым же почти инстинктивным желанием было выйти в интернет и погуглить. Коннор даже дернул пальцами – но перечеркнутый значок так же перечеркивал все эти порывы. – О чем он? – напряженно спросил Ральф. – Это, – разлепил губы Гэвин, – старый метод. – И? – Чтобы восстановить почву... Ее оставляют под паром. Делают перелог. Вносят туда удобрения всякие там... – Какая связь-то? При чем тут твой навоз, Айова? – не выдержал Маркус. – Ну, – Гэвин кривовато растянул губы в ухмылке. – Пока земля под паром, все вредное в ней погибает. Надо только подождать. Для пашни это год, максимум два. На панели тускло светился желтый диод потухшей связи. В этом гребаном полимерно-металлическом гробу говорились настолько страшные вещи, что Коннор сам не понимал – хорошо ли, что они звучат в абсолютной изоляции от всего мира, или нет. – Не. Не-не-не, – Маркус затряс головой и поплыл в сторону. Натолкнулся на Лютера, тот поймал его за плечо. – Не может быть! – Это что, бросить всех и ждать, пока все вредное сдохнет само? – вежливо уточнил Лютер. – Это наиболее очевидный вариант развития событий, – не менее вежливо ответил Скала. – Твою мать, – Норт куснула кончик косы. – Сбежать, потому что так выгоднее! Что ты там говорил про ушные палочки, Кон? – Их пытались запретить с двадцать первого, – автоматически ответил Коннор. – И не смогли. Лобби оказалось слишком сильным. Хуже, чем с антипрививочниками. С теми вообще понадобилась... Гхм. – Эпидемия, – мрачно сказала Норт. – Не наш вариант. – Поможет равноценная для всех катастрофа, – кивнул Скала. – Угроза даже тем, кто может позволить себе сбежать. Потому что тогда возвращаться будет некуда. Капсула медленно плыла по орбите "Куба". Гигантская станция, вмещающая тысячи людей. Из десяти-то миллиардов. Коннор представил, как выходит на Таймс-сквер и начинает истошно орать: "Остановитесь, сволочи! Ушные палочки погубят нашу цивилизацию!" – и ему сделалось дурно и смешно одновременно. – Так. А где самый простой вариант? – Ральф вращал нож между пальцев и задавал вопрос не Скале, а этому сверкающему диску, буквально парящему в воздухе. – Почему она не разъяснит все людям? Типа, эй, говнюки, я тут пытаюсь спасти человечество, а ну прекратили строить сраный дирижабль, и вложите бабло в переработку мусора? В конце концов, почему не помешает строительству? – Потому что вы зачем-то наделяете процесс человеческими качествами, – Скала блеснул несколькими красными искрами на визоре. – И считаете процесс всемогущим искусственным интеллектом, я прав? В отряде произошло смущенное ерзанье. Коннор и сам уже поймал себя на том, что видит чуть ли не Галадриэль, свысока решающую судьбы мира, руководствуясь своей эльфийской мудростью. Разумеется, уже захватившей мировую сеть и контролирующей каждый сраный кнопочный телефон в музее. – Это процесс, – опять повторил Скала. – Запущенный один раз и распределенный на всю сеть. Это... Сложно объяснить, но он не может править миром. Он ущербен, и это вот-вот приведет людей в ту же ловушку, из которой их нужно спасти. Процесс уже не может осознать разницу. – Отключить сеть! – выпалил Маркус. – Отключить всю Триаду? "Старлинк", "Иридиум" и тихоокеанский "Супер Толл"? – с едва заметной насмешкой скрипнул андроид. – Ты не помогаешь! – Потому что я не могу, – неожиданно глухо сказал Скала. – Я больше не могу бороться с концом света. Я не справляюсь. – Скала, – сказала Норт так нежно, что все взоры мигом скрестились на ней. – Ты что, пытался сражаться с этой хреновой всемирной чумой? Сам? Один? Скала передернулся. Нечеловеческим движением, заставляя мозг тоже передергиваться от неестественности движений, казалось бы, человеческого тела. – Да. И это оказалось мне не под силу. Пользуясь вашей терминологией, я не бог. Я только его эффект. После этого страшно было даже дышать, не то что разевать рот. И еще внезапно Коннор понял, что ему жалко не только андроидов, гибнущих ни за что. Ему жаль Скалу, пытавшегося вывезти на себе такую непостижимую тяжесть. Норт нырнула вперед и ухватилась за консоль. Ноги ее поднялись к потолку, и она досадливо взбрыкнула на месте. – Значит так. Связь будет через пять минут, – решительно сказала она. – Ты не один. Выкладывай все целиком и полностью с самого начала! Пять минут спустя, когда на панели блеснул одобряющий зеленый огонек, а канал связи наполнился гневным бушеванием самого капитана О'Рейли, дотянувшегося своими полномочиями до центра управления полетами, Скала завершил доклад по теме Апокалипсиса. Еще никогда в жизни, даже в самых бредовых температурных галлюцинациях Коннор не мог вообразить, что история о конце света может уложиться в пятнадцать минут. В земных сетях фоном шел процесс, проникший буквально повсюду, и действовал по принципу: если мне не удалось предупредить вас добром, я заставлю вас покаяться силой. Это было все еще слишком дико, чтобы немедленно начать что-то планировать. "Отложим до Земли" – приказала Норт и показала, как рот застегивают на замок. – Девятый отряд, не вздумайте дергаться самостоятельно! – гремел капитан. – Иначе улетите хер знает куда в глубины космоса! Вас снимет специализированный шаттл! Как поняли? – Принято, сэр! – отвечал за всех сержант. Коннор между тем корчил рожи и закатывал глаза, показывая, как больно обижает его капитанское недоверие. Уж не про тех, кто проскочил под дюзами, можно подумать, что они случайно улетят на лунную орбиту. – Полный доклад, разбор инцидента, слепок с андроида! – продолжал командовать капитан. – Медобследование, физтесты и полный отчет! – Про отчет вы уже упоминали, сэр, – абсолютно по-хамски сказал сержант со своего борта. На канале перхнуло. Маркус тоже закатил глаза и нежно прижал руки к груди, явно адресуя всю эту пантомиму сержанту, отделенному от них двумя слоями брони и вакуумом. – Отчетов мало не бывает, – наконец буркнул капитан. – Центурионы, вы там вообще как, держитесь? – Да, сэр! – хором откликнулись "девятки". – Кстати, почему две капсулы? – как бы между делом поинтересовался капитан. – Разведка боем, сэр! – отчеканила Норт. – Сержант Аллен произвел предварительный отстрел в индивидуальной капсуле для проверки местности и оценки ситуации, сэр! За сердце схватился уже Гэвин и начал посылать воздушные поцелуи. Видимо, по его представлению это должно было нейтрализовать проклятья, которые наверняка в той же интенсивности сейчас посылал на заместительницу сам сержант Аллен. Капитан хмыкнул. – Вас понял. Отбой. – Отбой, – хором откликнулись Норт и сержант. Огонек дальней связи погас, ближняя же осталась деликатно светится. – Разведка боем? – почти прошипел сержант. – Поумнее ничего придумать не могли?! – Экспромт, сэр, – весело откликнулась Норт. – Кстати, вы проведете мастер-класс по управлению одноместным судном? – А как же! – рявкнул сержант. – Мало не покажется! * * * Сигара эвакуатора благополучно притащила капсулы-беглянки в "Куб". Все маневры заняли около двух часов, в течение которых сержант постоянно напоминал Коннору, чтобы тот не вздумал проявлять самостоятельность и что-то там пилотировать. Коннор обиженно отвечал раз за разом, что пилотировать, болтаясь на прицепе у космической пиявки, впившейся в их пристанище, он не может при всем желании. Запарковалась сигара в главном доке, и девятый отряд увидел "Куб" так, как его видели настоящие обитатели: с причалом, отстойниками для шаттлов и прочих челноков, с деловито порхающими по воздуху андроидами. Все они были снабжены самыми настоящими крыльями. Белыми, широкими, легко раскрывающимися и компактно складывающимися. Управлялись с ними андроиды так же легко и красиво, как, наверное, могли бы делать это натуральные ангелы. Эдакие святые от ремонтных работ. Ральф, увидевший подобное кощунство, чуть не рухнул в обморок прямо в невесомости. Степень надругательства над священным писанием явно оказалась чрезмерной. Лютер сосредоточенно хлопал его по щекам, а Маркус без стыда и совести щелкал синтетических ангелов на камеру смарта. "Для будущих аукционов!" – пояснил он. Капитан О'Рейли снова вышел на связь и опять затребовал полный отчет во всех максимальных подробностях, выразив непоколебимую уверенность в том, что именно составлением отчета отряд и занимался, пока бесполезно болтался в ультратехнологичном гробу, который теперь еще надо было приводить в штатное состояние. А поскольку именно этого девятый отряд и ждал с той же непоколебимой верой, то отчет был предоставлен тут же. В нем фигурировало всё, от записей с визоров и снапшотов с базы данных Скалы до критической оценки системы безопасности, которая зачем-то предупреждает нарушителей о факте нарушения, вместо того, чтобы сразу испепелять на месте. Всё, кроме пятнадцати минут, выкраденных для девятого отряда благословенной ионосферой с ее помехами. Согласованный с сержантом отчет на некоторое время утолил кипящую жажду капитана, и отряд попытался вырваться на экскурсионные просторы, но потерпел неудачу. Сто тринадцать человек шарахались где-то с учебными целями, а девятый отряд сидел в спешно выделенном им кубрике и негодовал. Единодушен с ними был и сержант Аллен, злой, как немодифицированный борщевик. Видимо, компенсировал свое недостойное поведение после посадки. Тогда каждого вышедшего из капсулы он душил в объятиях, тряс и осматривал на предмет повреждений. Усмирить эти порывы удалось только Норт, потому что она сама сержанта потрясла и чуть ли не заглянула ему в рот, чтобы убедиться, что сержантом ничего не случилось во время падения в капсулу. "Тренировочки, – рычал он, расхаживая по крохотный светлой комнате. – Лучше б я в трубе сгорел, чем так бездарно тут торчать!" Под звуки согласия и стоны одобрения сержант наконец-то набрал достаточно озлобления, чтобы вступить в конфронтацию с высшим командованием. Девяток он изгнал в спальный отсек. Едва захлопнулась дверь, все в едином порыве прилипли к ней. На "научной" части станции поддерживалась сила тяжести примерно в две трети земной, так что можно было при желании даже вскарабкаться повыше к косяку. Что Норт и проделала, горгульей нависая над простыми смертными, стоящими на своих двоих. Изоляция в "Кубе", к сожалению, была хорошей. Расслышать что-то кроме периодического раскатистого "сэ-эр-р!" было невозможно. Наконец одна из пауз затянулась уж слишком надолго, и, повинуясь шипениям Норт, "девятки" быстренько отступили. Лютер успел достать легкую версию бука, протащенную прямо в скафандре. Маркус взялся фотографировать Гэвина, отбивающегося от этой чести руками, ногами, шлемом скафандра и идиотской декоративной подушечкой с вышитой надписью "ученые Земного шара – в дар человечеству". Когда дверь открылась, только конченый параноик мог бы решить, что все эти люди занимались подслушиванием. Сержант Аллен обвел всех грозным взором, полным реальных ожиданий от такого бесстыжего образования, как девятый отряд пятьсот двадцать седьмой роты. – Что, уши у всех увеличились до расчетных радиолокаторных размеров? – Никак нет, сэр! – бодро сказал Коннор. – Нам чуждо вот так примитивно подходить к делу! Мы применяем новейшие технические методы! – Х-хах! – Правда, тут изоляция хорошая, – со вздохом признался Коннор. – Не пробивается. – А зря, – буркнул сержант. – Считайте это частью задания. Итак! Пока бойцы пятьсот двадцать седьмой сражаются с неведомым, у нас с вами новая миссия! Будем отрабатывать нестандартную ситуацию: поиск своими силами улик, указывающих на диверсию. А может даже и на конкретных диверсантов. Лютер резко посерел. Коннор тоже почувствовал себя не лучшим образом. "Была такая игра. Где среди комочков цветной слизи в космосе находился один предатель, – задумчиво поведал Гэвин. – Боюсь, что теперь мы все – такие комочки-предатели". – Какие предположения, сэр? – бодрым механическим голосом уточнила Норт. – Никаких. Полная самостоятельность принятия решений. Есть среди нас те, кто собирался стать детективом или у кого есть родственники-детективы? Коннор и Гэвин одновременно кашлянули и так же одновременно начали смотреть в разные стороны. Сержант усмехнулся. – В общем, нахрен никому не сдались наши поиски, – спокойно сказал он. – Интересы у нас другие: залезть в каждую щель и все записать. – Когда приступаем, сэр? – скрипнул Скала. – Прямо сейчас. Оружие с собой. – Да, сэр! "Отличный шанс познакомиться с технологиями врага поближе", – безапелляционно сообщил Скала.