Рейд с SeQretом на борту

Местные обитатели вовсе не были рады вторжению военных в их стерильные научные сады. Особенно их угнетал Ральф, поигрывающий ножом и приговаривающий что-то о еретических попытках породить божественную сущность с помощью науки. На фоне этого остальным "девяткам" благополучно удавалось совать носы практически везде. Сержант умудрился даже вытрясти для них разрешение на повторный выход в космос – уже на обшивку. Логичная гипотеза, которую смог предложить общественности Коннор, это что армия тут же ухватилась за возможность удачно всунуть своих представителей туда, где находились частные территории. Коннор предполагал, что этот мегаартефакт находится в самом перекрестье интересов, даже если выкинуть ошеломительные выводы Скалы. Наверняка здесь уже шло такое же частное расследование, которому нахрен были не нужны "девятки" вместе с андроидом, будь он хоть трижды стратегический. Поэтому их банально отправили разнюхивать, не происходит ли здесь чего-то, о чем армии США следовало бы знать. "А потом нас измучают психологи", – предрек он. В имитации бурных поисков прошли сначала десять часов, потом, после короткого перерыва, еще восемь, и наконец сержант объявил пятиминутку для обсуждения результатов. Лютер осоловело водил пальцем по буку, куда протоколировал все найденное. Коннор проверял намотавшиеся в память накопителя записи. "Куб" был до отвращения безобиден. Даже к маневровым двигателям не получилось бы придраться. – Гипотетически, сэр, можно предположить, что это был сбой программы, – выдал Лютер. – Отличная гипотеза, – язвительно сказал сержант, большим пальцем утирая пот со лба. – Близкая к официальной. Есть еще поводы держать наши временные пропуска открытыми? – Сэр, мы же не против, – осторожно возмутился Лютер. – Просто надо иметь несколько больше компетенции, чтобы лезть в более глубокие жопы... – Фаулер! – рявкнул сержант. "Лаборатории электромагнитных измерений, – неожиданно произнес Скала на приватном канале. – Над местом, где начались помехи". – Поддерживая гипотезу рядового Андроникова, могу лишь предложить еще раз обследовать территории, расположенные над тем местом, где у нас все засбоило, – мгновенно сориентировался Коннор. – Ну, помните, где стрелка завертелась. Была там одна любопытная лаборатория. – Принято, – вздохнул сержант. – Тогда еще рывок, и можно будет отчитаться. – Да, сэр, – умеренно-радостно отозвался отряд. "Зачем?" – только и спросила Норт. "Кое-что подправить", – так же лаконично отозвался андроид. С одной стороны, им действительно повезло. В свете рассказанного Скалой это был идеальный способ осмотреть "Куб" от нашлепки орбитальной связи до выхлопного сопла. С другой стороны, чем больше они видели, тем страшнее становилось. Совершенно очевидно херова станция выглядела как гигантский исследовательский комплекс, способный находиться на полном самообеспечении херову прорву лет, не то что год или два. И что делать с этим Левиафаном, было совершенно непонятно. Коннор даже упаднически вообразил, что и "Аманда" не смогла придумать и поэтому начала свою войну в другом измерении. "А они точно хотят именно улететь? – не выдержал Гэвин на очередном переходе. – Это же орбитальная крепость! Сиди тут и смотри сверху, заодно задержки сигнала не будет, риал-тайм шоу, мать их!" "У меня есть только гипотезы и предсказательные модели". "Если б я остался, а на меня бы посматривали сверху, я бы нашел, чем жахнуть в такой огроменный зад", – сообщил Маркус. В этот момент они с Коннором шли, как дельфины в протоке, чуть ли не лицом друг к другу – и Коннор даже увидел, как снайпер прищуривает улучшенный глаз. "Ладно, признаю, я бы тоже жахнул. Не пожалел бы всех ракетных установок". Выговаривая это, Гэвин чуть ли не облизывался, если так можно было сказать о сублингвальной речи. "А как вообще работают предсказания? – зацепился за свое Ральф. – Это же мистика!" "А тебе в нее положено верить", – почти засмеялась Норт. "Перебор вероятностей", – буркнул Коннор, привычно уже заглядывая в отделенную стеклом лабораторию. Здесь они уже проходили, и в лаборатории на тот момент что-то булькало в высоких чанах-цилиндрах. Теперь чаны опустели. Не хотелось воображать, как из них что-то выползает на волю, но так и лезло на ум то гигантское одноклеточное. "Верно, – подтвердил Скала. – Но надо понимать, что распределенный процесс может перебирать их в очень большом объеме и очень быстро. Ранжировать по значимости и выделять наиболее близкие к реальности варианты. Практически стопроцентное попадание." "И ты так можешь?" "Мощностей не хватит", – самокритично ответил Скала. – На месте! – оповестил Маркус. – Ну, что тут нас ждет? Скала молча ткнул пальцем в надпись у тяжелой двери. – Даже не знаю, – задумчиво сказала Норт. – Как вы думаете, сэр, этого достаточно для доказательств? Ну, не считая того, что наше мнение нахрен никому не сдалось. На массивной двери был выведен алерт на плоском экране: "Опасно! Идет испытание генератора Майденберг-Мейсона!" – А живчики у нас от заглядывания внутрь не отвалятся? – традиционно обеспокоился Гэвин. – Мозги могли бы отвалиться, но это разве что у андроида, – буркнул сержант. – Запрошу доступ. Это последний вариант, а возвращаться с совсем пустыми руками не хочется. Терпеть не могу гражданских, занимающихся секретными делами. Коннор мысленно разрывался на части, пытаясь сообразить, чем это будет полезно и не следует ли наоборот понадеяться, что доступа не дадут. Судя по лицам остальных членов отряда, их обуревали схожие размышления. Ральф даже начал размашисто осенять себя крестом. Но в последний момент передумал и вместо этого просто стукнул себя по лбу. Сержант обменялся с неизвестным собеседником несколькими репликами, а потом ткнул пальцем в Скалу. – Ключ принял, открываю, – очень официально отозвался тот и приложил оголившуюся от скина ладонь к контактной панели. – Благодарю, отбой, – закончил разговор сержант. Ральф стукнул себя по лбу второй раз. "И что мы там найдем?" – простонал он. "Надеюсь, хотя бы катушку Тесла", – оптимистично ответила Норт. По экрану рядом с дверью скользнуло несколько привычных строк проверки кода, и в дверь уже начала открываться, когда Коннор закончил обдумывать то, за что только что зацепился его глаз. Помимо стандартных, хоть и нерасшифровываемых на глаз данных, там были и знакомые цифры с буквами вместе: SQ900. Хренов борец за мир подгрузил вместе с ключом что-то из арсенала боевого андроида в своей голове. "Эй, я все видел! – приватно окликнул он. – Что это было?" "Страховка", – на удивление покладисто отозвался Скала, даже не став спорить и приписывать Коннору галлюцинации. Сержант привычно вскинул руку, а потом спохватился и свободно помахал ладонью. "Эй, а ты, случайно, так весь "Куб" не можешь взломать? – жадно спросил Коннор. – Это же идеально было бы!" "Если бы мог, давно бы взломал". Дверь медленно открылась на полную. Внутри царила темнота. – Андроид остается здесь, – приказал сержант. – Иначе самые ценные мозги отряда сварятся. Обидно будет после такого удачного хэппи-энда с вылетом из-под огня. – Андроид Скала принял, сэр, – откликнулся тот. Сержант взрыкнул и указал остальным направление. Вперед ринулась Норт, следом Коннор как специалист по подозрительный механизмам. На первый взгляд в лаборатории все было в порядке. Дверь зашумела гидравликой, начиная закрываться, и идущий последним Лютер тоже чем-то зашумел. Коннор обернулся. Боевик содрал со стены то ли лом, то ли пожарный багор и впихнул его в проем. – Не люблю закрывающиеся двери, – пояснил он всем. – Сразу вьетнамские флэшбеки. Будто нас тут сейчас замурует и кое-кого начнут резать лазером на кусочки. Сержант выразительно постучал себя по лбу. Но члены отряда поддержали бойца смешками, и сержант ограничился тяжелым вздохом. Коннор окинул панораму лаборатории еще одним широким взглядом и крепко сжал губы, чтобы не позволить им начать расползаться в торжествующей ухмылке. На одной из консолей сердито мигал красный огонек ошибки. – Сэр, – он указал направление. – Проверю? – Двигай. Коннор двинул бодрой рысью. На привычной уже, за двадцать-то часов разглядывания таких же, консоли мигала ошибка, а на экранчике имелась сопроводительная надпись. "Внимание, перегрузка обмотки", – негодующе сообщал экран. Надпись продержалась пару секунд и сменилась на следующую. "Перезапустить?" "Скала, – позвал Коннор, – тут типа неисправная обмотка. Что с ней делать? Она же только сейчас стала неисправной, если я правильно понимаю?" "Зафиксировать проблему, перезапустить", – мгновенно ответил тот. "Принял". – Сэр! Нашел! Сейчас все починим! – Куда... – успел сказать сержант, а Коннор уже вдавил сенсорную кнопку так, что сам испуганно отдернул руку. Видимо сдали нервы. – Фаулер, дебил от рождения! – взвыл сержант. – Улика! Огонек сменился на зеленый. Система радостно отобразила бар перезагрузки. – Сэр, я же все записываю на визор, – праведно возмутился Коннор. – Те, кто будут смотреть эту запись, обратите внимание: судя по всему, неисправность небольшая, всего лишь повышение напряжения. Но критичное в ситуациях, подобных нашей. Достаточно поставить несколько сетевых фильтров, и бойцы не будут проваливаться туда, куда проваливаться не надо. – Предлагаю отступить, – твердо сказал Маркус. – Вдруг опять шибане... Уй! Коннор синхронно охнул вместе с остальными. На визоре полыхнуло и тут же снова сгладилось. "Скала?" "Проблемы с сигналом", – явственно усмехнулся тот. – Сэр, похоже, наш диверсант обезврежен! – позволил себе улыбочку превосходства Коннор, разворачиваясь ко всему отряду. За спиной у сержанта ему радостно показывали большие пальцы. Гэвин так даже два. – Я конечно еще могу порыться, где и что там замкнуло... – Не надо, – предупредил сержант. – Достаточно. Обслуживание подобной техники вне нашей компетенции. В его словах слышалось "если ты что-нибудь сломал, я сначала спасу твою шкуру, а потом сниму ее сам. Возможно, зубами". – Да, сэр, – чрезвычайно довольно сказал Коннор. "Что ж, теперь мы знаем чуть больше о хрупкости сложных механизмов", – хищно произнесла Норт. Сорок восемь часов закончились секунда в секунду – никто не выгонял тренирующихся, но и не приглашал задержаться на чашечку космического латте. Вдобавок сто тринадцать человек уже прознали, что семеро их товарищей плюс один андроид внезапно отработали сверхпрограммное пребывание в открытом космосе. Томпсон рассказал, что всю станцию плющило на маневре. А потом еще остановили программу тренировок, пока отлавливали "робинзонов". Так что новость разлетелась, и хорошо еще, если не попала в интернет. Пресловутый рядовой Томпсон наткнулся на "девяток" случайно и немедленно потребовал выложить все, или он вызывает своих. Все "свои", как он сообщил, преисполнились зависти и готовы были сожрать более удачливых центурионов живьем. Маркус тут же взял на себя любимую роль оратора и вывалил на неосмотрительно подставленную голову рядового эпос в трех актах с прологом, эпилогом и поучительным послесловием. В ходе эпоса разлетались уничтоженные враги, трещали стены, пылали дюзы, а девятый отряд, преисполненный мотивации и целеустремленности, рвался к победе, как демократическая партия в Конгресс. Данная версия событий Томпсона удовлетворила, и "девятки" благополучно дождались корабля, не будучи никем сожранными. Но два часа, оставшиеся до погрузки на "Супер Игл", предусмотрительно прятались. Уже перед самой погрузкой Гэвин выступил с подстрекательским предложением заблудиться по дороге – исключительно чтобы остаться тут и помочь со спасением мира. Упоминание о конце света тут же основательно приглушило остроту недавних переживаний и так повлияло на всех, что сержант Аллен даже уточнил, почему его подчиненные такие кислые и бледные. Лютер немедля выудил на свет какую-то тридцатилетней давности статью про космическую хандру, нападающую на космических туристов, вынужденных возвращаться в лоно гравитации после райских полетов – и сержант Аллен тут же отстал, попросив рядового Андроникова скрыть свой багаж знаний и крышкой багажника более не щелкать. "Давайте так, – решила Норт, – сразу в бой нельзя. Надо хотя бы переварить эту тему и ответить себе на вопросы, которые всплывут. Надеюсь, великий исход назначен не на Рождество, а?" "Не могу сказать точно. Но уверен, что речь идет не о годах. Может быть, о месяцах". Одной этой фразой Скала мгновенно посеял в отряде нервный энтузиазм, местами переходящий в панику. На Земле отчет сдать пришлось еще раз – теперь уже по всем правилам устного доклада, традиционно напоминавшего допрос с пристрастием. За выпотрошенного Скалу немного переживали, но, судя по отсутствию репрессий, андроид наловчился скрывать все важное. Предсказанное Коннором психологическое потрошение тоже состоялось, и лично Коннор с удовольствием слил на своего психолога ворох эмоций, предусмотрительно отделив от них все, связанное с новостями об Апокалипсисе. На протяжении последующих двух недель велся напряженный мозговой штурм, в ходе которого шестеро человек отчаянно пытались сообразить, что можно сделать с информацией, согласно которой мир катится в выгребную яму. В жизни Коннора уже бывали случаи, когда на Рождество выпадали не самые приятные события – например, в тридцать пятом посреди монгольских пустынь. Но еще ни разу он не был занят думами о человечестве настолько, что вспомнил о наступлении великого праздника только когда утром двадцать четвертого декабря сигнал пригласил всех желающих в местную церковь на торжественные песнопения. Традиционный в этот день отгул тоже отгуляли кое-как, хотя по совету Лютера все старались изо всех сил, чтобы угрозами и насилием заставить свои организмы сгенерировать хоть немного серотонина. Почти получилось, но сам Лютер, глядя на традиционно украшенные улицы Старбэйс-тауна, уже совсем поздним вечером ляпнул "жаль будет, если все это закончится" – и рождественский пунш тут же встал всем поперек горла. За эти же злосчастные две недели планы разной степени безумности множились, как марсианские одноклеточные, и дохли, как земные дрозофилы. Идею все-таки снять видео, напичканное научными фактами, неожиданно отверг главный апологет ТикТока и знаток алгоритмов Ютуба. "После ВикиЛикс два ноль, оказавшихся фейками, подобным материалам веры нет, – категорически сказал он. – Даже не тратьте время". На фоне этого вариант Гэвина со взрывом хоть чего-нибудь уже начал рассматриваться всерьез. Сняли его с повестки только из-за невозможности незаметно доставить на "Куб" триста пятьдесят фунтов "Кеплер-40". Остальные виды взрывчатки Гэвин отверг не менее категорично, чем Маркус видеозапись. И еще Лютер напомнил о маленьком досадном моменте в лице сотен ученых со всего света. Ральф был уверен, что все можно решить новой Нагорной проповедью, в том числе про вред ватных палочек, и периодически предлагал заслушать его идеи. Сам Лютер ходил бледный и взвинченный и один раз проболтался, что размышляет на тему виртуальных сущностей, и нет ли способа все-таки собрать процесс в договороспособную личность. После этого Лютер был готов мужественно на ней жениться. Скала даже нашел это интересным – кроме женитьбы – и потребовал от Коннора принять участие в исследовании. Коннор с радостью согласился. Его почему-то втянуло в сбор тех самых фактических данных, свидетельствующих о раскручивающемся колесе Джаггернаута, и от количества говна, всплывающего при правильном ворошении в тенетах, голова шла кругом. Он даже умудрился найти тот момент, когда "Аманда" перестала существовать. В тот же год, что и сделала предсказание. Скала предположил, что ее отключили почти сразу, но Коннор прекрасно представлял, как невероятно больно расставаться с гениальным детищем, идеальной системой – и заглянул почти на год вперед. И нашел, что в конце двадцать седьмого, тоже в декабре, что наводило на мрачные мысли, в мире произошел Большой Ик. За шуточным названием скрывался весьма неприятный инцидент. Вся Большая Триада мигнула. Фактически произошло то, о чем упоминал Скала – мировая сеть на несколько мгновений отключилась. Официально катастрофы не произошло, но Коннор нарыл упоминания об отмененных полетах, усилении контроля на атомных станциях и о нескольких транспортных коллапсах. Все списали на аномальные морозы, послужившие причиной сбоев в Америке, России и по остальному северному полушарию. А что там было в южном, никого особо не интересовало. Оставалось лишь немного достроить это предположением, что именно так процесс и ушел во всемирную сеть. Поэтому, чтобы отвлечься, Коннор погрузился в сумрачные математические лабиринты гипотез, прикидывая, можно ли поймать неуловимую в принципе "Аманду". Он даже поднял десяток тематических форумов, подкинув им эту задачу в виде элегантной гипотезы: как распределять процессы для повышения мощности, знали все, но что если поставлена обратная задача? Свернуть распределенные вычисления в единую точку? Чтобы еще больше запутать следы, он выдвинул теорию, что в этом случае возможен математический аналог образования черной дыры. Норт, услышав про эту затею, предложила не маяться дурью, а похитить откуда-нибудь еще с десяток андроидов типа Скалы, возможно даже разыскать производство SQ900 и поработить их разумы. После чего забороть процесс с помощью этой армии зомби. На худой конец предлагалось вступить в сговор с русскими андроидами. В конечном итоге поиски спасения забуксовали. Вдобавок тела для пассажиров Скалы так и не находились, и это дополнительно давило на и так уже подергивающиеся нервы. К тому же на южный Техас обрушилось внезапное январское похолодание, не свойственное для этой местности. Коннор тут же усмотрел в этом корреляцию с Большим Иком и затолкал свои мрачные прогнозы в уши всем, кто этого вовсе не желал. В очередной из дней Норт ворвалась на ланч, сияя щеками от холода. Коса ее пылала золотым пламенем с медными искрами. Она вскинула руку и демонстративно ткнула в браслет. Сигнал был таким однозначным, что вилки полетели в боксы, а остальные браслеты немедленно оказались под жадными пальцами владельцев. – Знаете что?! – торжественно спросила она. – А "Куб"-то закрывают! Коннор опрокинул на себя открытый термос с кофе. Изумление и раздражение слились в одном вопле, и он чуть им не поперхнулся. Остальные тоже не успели толком заорать, отвлеченные этим событием. – Только тш-ш! – Норт плюхнулась на холодное сиденье и уверенно смахнула со стола лужу опять-таки на Коннора. – Это секрет! Мировой скандал! В смысле... – В смысле давай подробностей, – простонал Маркус, на которого тоже слегка прилетело. Скала сидел ровно и прямо, только пальцы его перебирали опустевший пакет из-под "термофильного" тириума, сворачивая тот все плотнее и плотнее. Он вот-вот мог опровергнуть теорию складываемости материалов до определенного предела. – В смысле это пока еще решено там, – Норт неопределенно потыкала пальцем вверх. – Но скоро объявят и в прессе. Никуда не денутся! После нашего путешествия страховщики стали чесать по всей станции... – Откуда ты знаешь? – перебил Гэвин. Норт ухмыльнулась. – Связи, детка, связи. Знаешь ли, особенно хорошо, когда ты в диаспоре, – и она пощелкала себя по предплечью. Окружающие с пониманием закивали. Там при желании можно было увидеть, что Норт модифицирована: мышцы чуть сильнее поступали под кожей, нежели у обычного человека. Даже когда Норт не напрягалась вообще. – Так вот, как мне сообщили, нашли в ней кучу дефектов. Ну вы понимаете, когда сотни яйцеголовых пытаются достичь невероятных открытий в таком высокотехнологичном месте... – она выдохнула и вдохнула снова, – неизбежны накапливающиеся неисправности. Станцию закрывают на ремонт и, кажется, надолго! Коннор залпом опрокинул в пасть остатки кофе, снайперы обнялись, причем на пути у них оказался Лютер, попавший в эти удушающие объятия, а Гэвин просто откинулся на спинку скамьи. И широко-широко ухмыльнулся. – Ну вот, у нас есть перерыв, – торжествующе сказала Норт. – Можно успеть что-нибудь придумать. – Партию, – прохрипел Лютер из объятий снайперов. – Нам нужна политическая партия. Причем такая, чтобы точно выиграла, пусть даже нечестным способом. – И Маркуса в президенты! – подхватил идею Коннор. – Почему меня? – удивился тот, разжимая хватку. – Харизма, – тоже взялась за идею Норт. – У тебя лицо такое, вызывающее доверие. – Мы можем сделать его представителем андроидского электората! – еще больше воодушевился Коннор. – Скала! – При чем тут я? – Нам нужен электорат, – Коннор стряхнул со штанов в сторону Гэвина и удостоился тычка ложкой в бок. – Миллионы лояльных андроидов, для которых мы станем светлым будущим! Первым делом купим Маркусу белый кожаный тренч... – Вообще-то на андроидах стоят патчи, – напомнил Лютер. – Как раз недавно была очередная проверка. Девиаций нет. – Своими руками лишили Маркуса должности первого в мире бьюти-президента, – огорчился Гэвин. – Да вы охренели! – Зараза, – опечалился Коннор. – Но все равно насчет партии и президента я почти не шутил. В чьих руках лобби, тот и диктует, что происходит. Я пока не силен в политике, но что-то подсказывает мне, что она подчиняется определенным алгоритмам. И если мы применим всю мощь предсказательных алгоритмов... кстати, ты не рассказал, что это были за алгоритмы, порекомендовавшие нас. Спросил он чисто мимоходом, поскольку в текущей ситуации было абсолютно насрать, как именно их андроид договаривался с суперкомпьютером. И все честолюбивые звездные и марсианские планы тоже перестали быть интересны. Какая польза в новых лычках на плечах, если на носу глобальная катастрофа. – Третий квантовый суперкомпьютер, – без сопротивления откликнулся Скала. – Заметьте, понадобилось десять лет, чтобы выпустить его финальную версию. – Больше, его в... В прошлом году выпустили, – поправил Лютер. – Раньше, – не уступил Скала. – Но не озвучивали для широкой публики. – Опять заговоры, – помрачнел Лютер. – А кроме президентства варианты есть? – вздохнула Норт. – За две недели я ничего толком не придумал, – проворчал Гэвин. – Но, возможно, за время ремонта туда все-таки можно будет перетащить "Кеплера" по чуть-чуть. – Лишь бы процесс не дошел до логического финала раньше, – Норт постучала по столу. – Все, что мы сейчас делаем, это пытаемся убрать основную угрозу, на которую этот хренов процесс реагирует. Что у нас есть еще? В смысле, есть еще какие-то точки, где затевается неладное? – Пока ничего, что я мог бы идентифицировать, – откликнулся Скала. Упаковка в его руках все-таки достигла предела, и теперь он просто катал ее между пальцами. – Меня это... Беспокоит. Норт опять побарабанила по столу. Они уже были в курсе, что их хаотические перемещения по штатам были связаны с тем, что Скала реагировал на "точки напряжения", как он их сам назвал. В переводе на более развернутый язык – отлавливал происходящие в процессе закономерности и тоже пытался предугадать, как заблокировать очередную диверсию. – Возможно, "Куб" сейчас в приоритете, поэтому пока тишина? – осторожно предположил Коннор. – Конец света в приоритете, – мрачно сказал Гэвин. – Вы же не забыли, что мы пытаемся работать только с одной частью проблемы? – Ее решение автоматически влияет и на вторую, – не очень уверенно сказала Норт. Коннор огляделся. Кроме них на веранде никого не было. И неудивительно – ее всю насквозь продувало. На территории космодрома и базы всегда было ветрено, а теперь ветер стал поистине ледяным, тяжелым от морской влаги. Скала тратил на обогрев столько электричества, что в "Арсенале" сержант Аллен изошелся бы на жмотство. – Больше всего меня угнетает, что мы точно не знаем, как это будет выглядеть, – признался Ральф. – Религия предписывает мне быть смиренным фаталистом. Но я, черт побери, хочу точно знать, какое ангельское шестикрылое колесо явится раскатать этот мир! – Тише! – хором зашипели на него сразу трое, одновременно пряча в ладони мерзнущие носы. Коннор еще и яростно шмыгнул. Вода так и норовила нахально политься оттуда, где конденсировалась. Ральф демонстративно зажал себе рот и скривился одними глазами. Улучшенный словно подернуло ледком. – Я не знаю, – ровно сказал Скала. – Предполагаю, что это будет эффект бабочки. – И это мы уже слышали, – из-под рук промычал Ральф. – Все взмахи крылышек не укараулишь! Коннор поставил локти на стол, с которого ветром норовило стащить опустевший термос. Хорошо, что на конкретного рядового Фаулера была натянута непромокаемая форма, да еще и скин. Можно хоть мировой океан на себя выливать. Гипотезы и предсказания. Может, мировой океан станет источником проблем? Например, разойдутся разломы на дне? Или внезапно начнет испаряться метановый лед, провоцируя цунами? А может, в Арктике откопают какой-то новый хорошо забытый старый вирус, который начнет косить человечество так, как и не снилось штамму Тета коронавируса? Или это будет внезапный грибок, который поразит абсолютно все урожайные культуры? Наконец, никто не мог гарантировать, что суперкомпьютер не спрогнозировал невероятное открытие вроде формирования черной дыры в коллайдере. Коннор многое отдал бы, чтобы узнать, чего так боится "Аманда", что готова пожертвовать человечеством, чтобы спасти его же. – А может быть, мы все неправы, – изрек Гэвин, точно подслушивал мыслит Коннора. – Может быть, это действительно рехнувшийся злой гений, вздумавший избавиться от хомосапиенсов, как от плесени. Может, оно решило, что андроиды куда симпатичнее, особенно если на них стоят патчи! Динамики Скалы издали правдоподобный глубокий вздох. – Да ладно, ладно, извини! Просто, знаешь ли, до сих пор все это в голове не укладывается! – Поэтому я долгое время и пытался работать один, – мрачно сказал Скала. – Для человеческого стиля мышления чрезвычайно тяжело принимать неоспоримые математические факты, которые не вписываются в картину мира. Удивительный отказ от логики! – Прекрати нас шеймить! – возмутился Маркус. – Мы думаем, думаем! Я уже подумал, что можно запустить в сеть сообщение, закодированное чисто для процесса, типа, подожди пороть горячку, мы пытаемся. На каком-нибудь процессорном языке. Коннор, как это называется? – Дополнительные корректирующие вводные, – механически отозвался тот. – И это тоже вариант. Скала, может, попробуем? – В нынешней ситуации я согласен на все. Кроме того, что рядовой Андроников хочет вступить в брак с распределенным процессом уничтожения мира. – Я человек крайне широких взглядов, – показал белые зубы в улыбке Лютер. – Такая хтоническая сущность может оказаться ревнивой, – предупредила Норт. – Это моя жертва, – вздохнул Лютер, закатывая глаза. – Ради всеобщего блага! – Кстати об общем, – вспомнила Норт. – У нас у всех есть по четыре дня отгула. Из-за командной работы они в одно и то же время. И знаете что? Нам пора немного остановиться, иначе мы начнем выдумывать полную дичь. Первый день я собираюсь спать. А вот на второй день... – Я сплю первый и думаю второй, – определился Коннор. – На третий день я готов с интересом рассматривать ваши извращенные предложения. – Вот и отлично, – Норт поднялась и потянулась. Коса затрепетала на ветру. – А сейчас наш день еще не окончен! * * * Первый день отдыха Коннор действительно проспал. Поднялся только вечером, потому что подвело живот, совершил набег на столовую и снова рухнул в койку. На двери Ральфа висела табличка "не беспокоить", и, видимо, он тоже проводил свой выходной в праздности и лени. К утру следующего дня начали сниться слегка тревожные сны. Мутным потоком плыли возможности борьбы с целой системой, и, с досадой просыпаясь и понимая, что за окном все еще темно, Коннор неожиданно четко выхватил из подсознания две вещи. Первая – Скала не пытался договариваться с процессом. Он изначально воспринимал его-ее как абстракцию. Очеловечивание ему было совсем не свойственно, он дал им это понять еще в капсуле на орбите "Куба". И кто его знает, насколько верно было подходить к такой штуковине с андроидскими мерками. Все-таки искусственный интеллект предсказал будущее, а когда его уничтожили, умудрился остаться и получить эдакое цифровое бессмертие. Результат, конечно, больше походил на посмертную одержимость, но, возможно, в этом и прятался шанс вступить в подобие диалога. Вторая – они все еще искали способ, как помешать процессу. Даже при том, что вроде бы действовали вместе с ним – зарились на драгоценный ковчег, построенный за огромные деньги. И они совершенно не задумывались, как бы так посмотреть на ситуацию под другим углом. Что именно мог бы предсказать процесс, если бы перед ним стояла задача – спроектировать выход из кризиса шаг за шагом. Скала так и не смог найти тот самый засекреченный отчет, но Коннор смело предполагал – раз уж они взялись опираться исключительно на безумно смелые гипотезы, – что это был очень радикальный отчет. Наверное, что-то гораздо более дорогое, чем строительство "Куба", игры в масонскую ложу и грандиозное преобразование на Марсе. Возможно, это был обязательный тотальный переход на вегетарианство. Почти упав с кровати от новаторского характера этой идеи, Коннор схватил смарт, потом понял, что смарта будет мало, и рванул к столу. Схватил планшет, плюхнулся голым задом на стул и, не почистив зубы, погрузился в форумы, ранее засеянные идеей сбора распределенных мощностей. Путаясь в буквах, добавил от анонима радикальное предположение: нехер уже сорок страниц перетирать возможности, давайте попробуем иначе! Если процесс нам мешает, можно ли его развернуть в другом направлении? Так сказать, перевоспитать на благие нужды. "Скала! – требовательно воззвал он. – Андроиды же умеют дружить друг с другом?" "Доброе утро", – незамедлительно отозвался тот. "Кому доброе, а у кого пролежни на боках! Так что насчет дружбы?" "Не точно в этих терминах. Однако отношения, описывающиеся сходной концепцией, существуют. От пролежней рекомендую гериатрический крем". "Шутник! А можешь мне эту вашу концепцию сконвертировать в скрипт?" На внутренней связи прозвучал сухой смешок. Коннор прикусил ноготь на большом пальце и рассеянно отметил, что проспал традиционный день гигиены: стрижка ногтей, бритье во всех важных для ношения скина местах, обработка пяток. Сразу же померещилось, что он оброс копытами и слежавшимися паклей волосами. "Сложно, – наконец отозвался Скала. – Никогда не рассчитывал. Потребует временных затрат". "Давай! – с энтузиазмом попросил Коннор. – Я хочу, чтобы мы все-таки попробовали контактировать, пусть это и процесс. Надо не бегать от проблем, а предложить их порешать. Прямо рекомендации на этих предсказательных алгоритмах сделать". "Доклад был составлен еще в двадцать седьмом году", – заметил Скала. "А я думаю, что он был слишком резкий. Ну как... Блин, понимаешь, радикальные методы всегда вызывают отторжение. А знаешь чего я хочу? Мелочи. Мелкие действия. Например, конкретно в местечке Пенисуэлла нужно запретить, не знаю, пенисуэльских выдр? Что там у них есть? Это же намного проще". "Крыло бабочки", – медленно сказал Скала. "Ага, – довольно откликнулся Коннор. – Только наоборот. Созидающее, понимаешь?" "Скрипт, я полагаю, необходим для втирания в доверие?" "Точно так. Я бы даже предложил добавить туда этих твоих кусочков кода от SQ900, раз уж они оказались уязвимы для процесса и считаются, э-э, ее доверенными моделями". "Принято. Отбой". "Отбой". Коннор воздвигся из кресла, отряхнул задницу и устремился в санузел. По пути успел молниеносно выбить дробь на двери Ральфа. Оттуда что-то невнятно рявкнули, однако вполне бодрствующим голосом. Коннор постарался отпихнуть от себя мысль, как именно надо будет продвигать в жизнь запрет пенисуэлльских выдр. В конце концов можно подделать какие-нибудь местные указы. В крайнем случае он даже воображал взлом "СТАР Альфы" и продвижение выдр уже через его предсказательные алгоритмы, видимо, всячески одобренные различными министерствами и ведомствами. Сумел же Скала договориться с ним о трансфере девятого отряда. Чистый, стриженый и бритый Коннор выполз в комнату общего досуга и сразу же обнаружил там Норт и Гэвина, резавшихся в объемный тетрис. – Вот об этом я и говорил! – азартно прорычал Гэвин, даже не оглянувшись. – Отдыхать друг от друга надо, а то как приклеенные уже! Щас еще святоша вылезет... Ага! Норт зарычала не менее азартно. В этой версии тетриса предполагалось, что можно и нужно сбивать с траектории элементы соигрока. Гэвин, видимо, достигший крупного успеха, злодейски захохотал. – Кто звал меня? – пафосно спросили с лестницы. Ральф спустился по лестнице, точно митрополит: чинно и с чувством собственного достоинства. – Гэвин считает, что ты дышишь мне в зад, – вежливо уведомил Коннор. – Все ночи между нами была дверь, препятствующая разврату! – возмутился Ральф. – На себя посмотрите, грешники! – А что мне смотреть, – Норт высунула кончик языка от усердия. – Щупать надо... Оп! – Да чтоб тебя! – возопил Гэвин. Коннор шлепнулся на диван. Поздним утром в казарме уже никого не было, завтрак он пропустил, так что оставалось надеяться на бранч. Рассчитывать на свои скиллы готовки в мини-кухне Коннор считал абсолютно нереалистичным. – А чего вы сидите как аскеты? – изумился Гэвин, не отрываясь от смарта. На планшете, лежавшем на столике, возводились и тут же рушились миры, можно сказать, гибли цивилизации. Коннор поспешил изгнать мерзкие ассоциации. – В смысле? – с подозрением уточнил Ральф. – Еда там, – движением плеча указала Норт. – Еще полчаса и остынет. – Мария Магдалена Заступница! – запел осанну Ральф. – Всемилостивая и млекопитающая! – Сам ты млекопитающее, – сурово сказала Норт. – Мы все млекопитающие, – внесли коррективу с лестницы. – Норт! Признайся, что в тебе взыграл материнский инстинкт! – высунулся Маркус из-за спины Лютера. – Сейчас в тебе взыграет перелом носа. Маркус немедленно скрылся за Лютером и, судя по недовольному вскрику, пихнул его вперед. Между тем Ральф, как истинный млекопитающий всеядный, уже пристроился к упаковкам, аккуратно поставленным в неприметном углу. Коннор присоединился, Лютер с Маркусом двинулись следом танковым дивизионом. На урчание и заушный треск явился андроид-шифтер. – Прием пищи рекомендовано осуществлять либо в личных комнатах, либо в столовой, – тоном надзирателя возвестил он. – Все уберем, – прочавкал Ральф. – И проветрим! – Посуда одноразовая, – добавил Лютер. – Мыть не надо, все утилизируемо. – Полезно для экологии, – зачем-то тоже добавил Коннор. В настрое андроида совершенно точно что-то неуловимо изменилось. – Учитывая глубокую сознательность участников, этот инцидент не будет зафиксирован, – протокольно сообщил он. – Всем хорошего дня. Маркус помахал ему и очаровательно улыбнулся. – А почему вы еще здесь? – обратился он к игрокам. – Почему еще не лопаете острые куриные крылышки в Харлингене? – Тот же вопрос к вам – почему вы не покоряете жгучих мексиканок в Рейносе? – Или хотя бы в зоопарке Браунсвилла, – поддержал Лютер. – Сомневаюсь, что там есть белые жирафы, – ухмыльнулся Коннор. – Я планировала отправиться в Лагуну Атакосу, – сообщила Норт, не отрываясь от смарта. – Там горячие источники. – Там оцелоты, – возразил Лютер. – Я читал. – Горячие источники в Техасе, кошмар какой, – передернулся Маркус и даже опасливо прикрыл задницу. – За окном плюс шесть и обещали мокрый снег... Убит! – Врешь, не убьешь! – прорычал Гэвин. – Не орите, не то шифтер явится снова, – опасливо сказал Ральф. – А что там интересного еще? – Хайк-трейл, рыбалка, вездеходные тропы для байков, можно поиграть с оцелотами. – Хм-м. Маркус принялся скатывать пустую посуду, и "прицельный" глаз его задумчиво сощурился. – Источники полезны от радикулита, – добавил Гэвин. – Все для моего скрипящего друга, – согласись Норт. – Вот теперь убит! – Ночная ведьма! Норт под столом пнула Гэвина, он успел увернуться, стол загромыхал, и планшет сместился. Воюющие стороны кинулись его спасать, планшет подло выскользнул и мягко упал на пол. Сенсорный экран сработал и завершил партию. – Тьфу, такой джек-пот пропал! – Гэвин откинулся на спинку дивана. – Жизнь говно, тысяча баллов скоринга не радуют! Норт поднялась. – Я выезжаю через час, – сообщила она. – Кто отправится через границу, привезите кальвадос. – Это во Франции! – возмутился Лютер, собирая мелкие упаковки в одну большую. – Не бухти! Я имела в виду, привезти что-нибудь интересного. – А кто сказал, что мы хотим в Мексику? – прищурился уже Ральф, поглаживая шрам мизинцем. – Ты что, собираешься одна душить оцелотов? – Душить их нельзя, это охраняемый вид, – снова влез Лютер. Коннор тщательно вытирал со стола салфетками, прилагающимися к пайку, и по мере движения салфетки ему представлялись молочные клубы пара, скользящие над гладкой бирюзовой поверхностью источника. Или красно-медной, смотря что в ней растворено. Может, кипяще-желтой, если сера. – Конечно, в такую погоду источники – это хорошо-о, – протянул он, обмахивая уголки стола. – Неужели тоже радикулит? – ехидно осведомился Ральф. Час спустя, когда Норт Элмерз выкатывала из гаража арендованный "Дьюти-5", весь отряд с рюкзаками стоял рядом. Включая Скалу, притащенного под руки, несмотря на его сопротивление и желание остаться в месте, где есть гарантированный доступ к электричеству. – Так-так, – сказала Норт, высовываясь из окна и небрежно кладя локоть на подрамник. – Что это? Ждете автобус до Мексики? – Оцелоты в живой природе лучше всякого зоопарка! – вдохновенно сказал Лютер. – А у остальных старческие болячки? – осклабилась Норт. – Артроз спускового пальца, – с умным видом сказал Маркус. – Правда, Ральф? Тот неистово закивал и продемонстрировал скрюченный указательный. Норт хохотнула и, втягиваясь обратно на место, ткнула большим пальцем назад. – Прыгайте. Под радостное хлопанье дверьми и суматошное устройство на мягких сиденьях Коннор философски подумал, что капитан О'Рейли как в воду глядел – отношения всего отряда вышли в такую плоскость, что выглядели как аппликации на стекле: намертво склеенные друг с другом. "Дьютик" промчался через КПП, мимо пальм, печально обвесивших мокрые продрогшие листья, и выскочил на бульвар Бока-Чика. Впереди лежало сорок шесть миль дороги к оцелотам.