Рейд с SeQretом на борту

На ланче Коннор умышленно взял самое омерзительное блюдо из представленных на раздаче. Вкуса он все равно не чувствовал, точно жевал взрыхленную целлюлозу. Каменные лица окружающих нисколько не способствовали здоровому пищеварению. Четыре дня – это примерно триста сорок пять тысяч секунд, и с каждым судорожным вынужденным глотком эти секунды утекали одна за другой. Норт еще умудрялась приветственно взмахивать рукой каким-то знакомым, тоже явившимся за белками, жирами и углеводами, но для Коннора все они сливались в какую-то шелестящую безликую массу. Скала, как обычно, напоминал труп самого себя, но сегодня от него буквально исходило излучение тяжести и отчаяния. Первым закончил поглощение пищи Лютер и, даже не вставая, начал собирать все на поднос. Остальные тоже отодвинули тарелки. "Дожрать, – злым шепотом выдавила Норт. – Подозрений не вызывать!" Тарелки вернулись обратно, и ложки с мученическим скрипом заскребли по донышкам. Коннор запихал в себя три последних горстки, прижал холодный металл к губам и с чудовищным усилием сделал глоток, проталкивая месиво в горло. На мгновение показалось, что он сейчас блеванет – но обошлось. На автомате достав пакет с одобренными куратором добавками, он сыпанул его содержимое в стакан, механически взболтал и так же механически выпил. Невероятная удача, что сержант сегодня находился на курсах повышения квалификации по программе "Открытое пространство". Иначе он спалил бы их в мгновение ока. Кажется, его курсы должны были вылиться в путешествия с помощью вожделенных орбитальных ранцев, но сейчас об этом не хотелось даже думать. Наконец-то можно было выбраться из этой гребаной столовой, полной ничего не подозревающих людей, буквально сияющих от своей важной миссии – стать центурионами и первопроходцами космической пехоты. В голове крутилось гигантское колесо, на каждой лопасти которого был написан ужасающий сценарий близкого будущего. Эпидемия? Война? Экологическая катастрофа? Климатическая? Техногенная? – Друзья, приглашаю вас в церковь святого Йохана, – слегка деревянно сказал Ральф. – Ну не знаю, – так же протокольно закочевряжился Гэвин. – Религия – пережиток, и это подтверждают наши проходы сквозь хрустальный потолок наружу. – А это церковь космическая, – невозмутимо отбрил Ральф. – В ней постулируется примат вселенского Бога, управляющего всей жизнью повсюду. – А фрески космические там есть? – почти натурально заинтересовался Маркус. – Космогоническое направление в живописи всегда было любопытным... – Конечно есть, – Ральф чиркнул мизинцем по шраму. – Все как одна освященные! – Я готова пойти на экскурсию, – очень естественно улыбнулась Норт. – Хочу посмотреть, как Гэвин там будет шипеть и корчиться. Это должно было быть смешно, вообще это и было смешно, поэтому Коннор почти без проблем заставил себя засмеяться. Правда, до "экскурсии" пришлось еще уделить время чистке оружия. К сожалению, дело было настолько привычным, что никак не могло занять голову. Разбирая оружие на детали и проверяя их на малейшие дефекты, Коннор чувствовал, как его мозг буквально раскаляется. "Есть что по точкам, Скала? – не выдержал Ральф, подергивая губой. – Ты везде смотришь?" "Везде, где это возможно, – скрипнул Скала. – Я был бы более эффективен, если бы у меня был... были... дополнительные мощности". "Это в смысле?" "Полноценная SQ900". – Ч-черт, – вслух прошипел Ральф. "А то, что она в твоей голове, – этого недостаточно?" "Нет". Норт с клацаньем собрала "Тор-спейс" и разместила его в локере. – Хватит ковыряться в дулах, – воззвала она. – Мне обещали экскурсию! Церковь святого Йохана действительно выглядела как космический корабль. На нее действительно можно было полюбоваться как внутри, так и снаружи. Фрески, по авторитетному комментарию Маркуса, натурально были выполнены в космогоническом стиле старой школы, но с несомненным современным влиянием. С точки зрения Коннора, это были обалденно глубокие картины Вселенной, приукрашенные мифическими ангелочками в чем-то, подозрительно напоминающем кибердоспехи. С шестью крыльями и лазерными мечами это все очень гармонировало. Связь уже почти погасла, когда на триггере внезапно вспыхнуло уведомление. Коннор встал как вкопанный. На него налетел Лютер и шепотом выругался, тут же прихлопнув рот ладонью. У Коннора почти тряслись руки, когда он вызвал свой суперзащищенный фрейм, еле пашущий под давлением глушилок. Приятно прохладный воздух с тонким ароматом благовоний застрял в горле, и Коннор выдавил сквозь спазм судорожный всхрип. – Что случилось? – шепотом возмутился Лютер. – Мы тут торчим как... – Стрим! – смог выговорить Коннор. – Стрим сработал! Ушедшие вперед начали оборачиваться. Коннор бешено замахал руками. Сообразил, сделал скриншот, содрал визор и кинулся следом за остальными. Связь пропала, но скриншот остался. Лютер прошипел нечто матерное и последовал за ним. Скала остановился чуть в стороне, и Коннор вновь отчаянными взмахами принялся загонять всех к нему. В итоге девятый отряд оказался на очередном неудобном месте, которых в этой церкви-корабле было до жопы. Сложную архитектуру купола приходилось поддерживать целым лесом искусно оформленных колонн. Коннор шлепнулся на скамью, развернул визор в сторону одной колонны, похожей на футуристическую версию мирового древа, и включил проекцию. Обычно этим на визорах никто не пользовался, потому что в таком режиме перед глазами начинали плясать ослепительные точки развертки. Но сняв его – почему бы и нет. Проекция была очень слабой, и только благодаря церковному полумраку буквы светились достаточно разборчиво. "Стрим-1 процесса "Аманда", субпроцесс "Сибилла" – пойнту-9 "Пятьсот двадцать седьмой", суб-пойнт "Лютер": помогите мне спасти людей – заберите у них «Куб»". Пепельно-серый и заплаканный Лютер с трудом сидел прямо. С обеих сторон его подпирали самые рослые члены отряда. В остальном на лавке под фреской "Схождение высшего света к мирянам" царил приглушенный хаос. Какие-то невнятные вскрики шепотом про установленный контакт и три тонны предложений, как немедленно начать исправлять ситуацию на Земле в целом. Гэвин неожиданно с новой силой вцепился в идею продвинуть Маркуса в президенты, а Ральф упирал на создание новой кибер-религии в кратчайшие сроки. Коннор с трудом фильтровал этот поток, и в голове у него как будто вращалась звездная туманность, которая постепенно уплотнялась, сплющивалась и сжималась, теряя по пути побочные варианты. Наконец он откашлялся вслух. Буйство сипов и шипений оборвалось. – Его нужно угнать, – сказал Коннор и сам передернулся от этих слов. – Идеологически. – Что-что? – переспросил Гэвин. – Я не ослышался? Не взорвать, не сломать, а угнать? Под скрестившимися на нем взглядами Коннор нахлобучил визор на голову и вытер руки об штаны. – Именно угнать и именно идеологически. Сейчас я все объясню, только... Скала? – Я занят, – ответил тот. Коннор нервно хмыкнул. – Ладно. Моя гипотеза такова. Бесполезно просто рушить и портить, это ничего не изменит в глобальном смысле. Но если этот угон будет транслирован на все каналы, в каждом гребаном блоге, буквально в каждой щели – то он будет идеологическим, – он перевел дух. – Нужно только правильно объяснить, что происходит. Без точных имен, нам не нужна народная ярость. Вот кстати! – он повысил голос и тут же опасливо пригнулся. – Вот кстати, может быть, надо преподнести так, что это был инструмент побега мафиози! Но лучшая в мире разведка все это вскрыла. И теперь "Куб" отправится туда, куда и должен был, а Земле отныне предстоит объединить усилия всех стран и всех корпораций, чтобы... чтобы спастись! – И куда же отправится "Куб"? – вопросила Норт, яростно теребя косу. Вопрос повис в воздухе, как топор палача. Коннор с силой потер ладони друг о друга. Он почти чувствовал, как бледнеет: похолодел кончик носа, в глазах весело заплясало несколько белых мушек. – На Марс, – сказал он. – Х-хах... – изумленно выдохнул Лютер. – А-а, – протянул Маркус. – Ага. Что? – Что, что! – шепотом вскричал Коннор, теряя терпение. – Мы ничего не можем сделать с этой хреновиной, кроме как увести ее из-под носа у тех, кто на нее рассчитывает! Это называется – угнать! – Расстреляют на отлете, – спокойно сказал Гэвин. – Я бы расстрелял. – Псих, – резюмировала Норт. – На Марс. Остроумно. Впервые встречаю такую программу подготовки: месяц в центурионах, и вы уже колонист. Тебе мозги закоротило? – В летающих гидрокостюмах, – уже язвительно добавил Гэвин. – Тех самых, британских. – А по-твоему будущие обитатели "Куба" годами проходят школу астронавтов? – вскинул руки Коннор. – Они просто сядут туда, как в уютный "ламборджини", и с комфортом проведут три месяца в номерах класса люкс! Я даже не уверен, что они будут высаживаться на этот хренов Марс, может быть, просто останутся на орбите, а внизу будут пахать все эти вот андроиды. – Сядут, точно сядут, – деревянно сказал Маркус. – Иначе зачем там купола. Распределят блага по... по справедливости, хах. – Там сила тяготения маленькая, – проворчал Гэвин. – За год весь кальций повымывается. – Да вы точно помешались, – подключился Ральф, до сих пор только выдававший судороги на пол-лица. – Марсиане хреновы, кальций у них вымывается... Кто рулить побегом будет? На педали жать, а? Вы об этом подумали? Коннор раскрыл рот и закрыл. – Ну... – мысли вертелись в голове как ужаленные. – Ну вон Скала наверняка может скачать инструкцию... – Угнать первый в истории межпланетный корабль, – почти отстраненно сказал Маркус. – Отец от меня точно отречется. – А разве тебя это волнует? – неожиданно спросил Скала. Маркус дернулся. – Ты ж был занят! – зашипел Гэвин. – Я распределяю потоки. И я знаю, кто может управлять кораблем. – Ну? – хором спросили сразу несколько голосов. – "Солар-тим". – Кто? – так же хором переспросили голоса. Коннор попытался сунуться в интернет, но глушилки в церкви работали безупречно. – Андроиды, – наконец хрипло подал голос Лютер. – Команда, которая должна лететь на Ио. Я читал... в "Вестнике технофила". – Господи! Космогонические фрески с величественной отстраненностью взирали на мирскую суету под ними. – Мы сформируем необходимость направления их сюда для контрольного тренировочного полета, – сказал Скала. – А уже в "Кубе" все будет просто. – Как же, просто! – засипел Маркус. – Кто это "мы"? – подметил Гэвин. – Юнит Скала, квантовый процесс "Аманда" и интерфейс "Сибилла", – отчеканил Скала. – О Господи, – снова механически сказал Ральф. – Так что, она правда... правда очеловечивается? – выговорил Коннор. – С ней можно договориться? Мы не умрем? – Сибилла делает ее... Ближе к людям, – Скала повернул голову в сторону Лютера. – Спасибо. Лютер выглядел так, будто вот-вот снова заплачет. – И, возможно, мы поможем всем не умереть, если идеологический план сработает, – заключил Скала. Коннор вскинул руки в торжествующем жесте победы. Ох как жаль, что нельзя было написать дяде, что Коннор Фаулер – спаситель человечества! – Так, мне нужна четкая последовательность, – сказала Норт, берясь пальцами за виски. – Нас точно никто не слушает? Коннор потыкал пальцем в Скалу. – Гарантировано, – буркнул тот. – Пункт первый, похищение андроидов-пилотов. Пункт второй, угон корабля. Пункт третий, полет к Марсу. Ах да, пункт четвертый, идеологическая речь, призванная заставить человечество немедленно исправиться. Я ничего не упустила в этом гениальном стратегическом плане? В церкви стояла тишина. При желании можно было даже разобрать, как электрические свечки имитируют потрескивание натуральных. Коннор интенсивно размышлял, нельзя ли вычеркнуть "Куб" из плана совсем, ограничившись идеологической речью, раз уж Сибилла вытянула "Аманду" из состояния процесса. Но все указывало, что на этом этапе мирового побега к речам в интернете уже никто не прислушается. Даже если они будут транслированы на весь мир. Все-таки требовался более радикальный подход. Наконец бледный, как бумага, Ральф поднял руку. Шрам, губа и глаз окончательно съехались в безумную маску. – Слушаю, – командирски сказала Норт. – Пункт ноль, – почти робко сказал снайпер. – Получение командировки в "Куб". * * * Знаменитая "Солар-тим" прибывала на космодром "Старбэйс" двадцать первого января. Это давало отсрочку в целых шесть дней против озвученных Скалой четырех. Еще больше оттянуть было нельзя – Коннор уже порылся в космогонических форумах и разъяснил всем, что сейчас действительно наступает окно буквально в пару недель для полета, пока хореография планет внутри Солнечной системы позволяет сэкономить гравитационные петли. За это время девятый отряд успел преисполниться мыслью о величайшем в истории человечества преступлении. Периоды ужаса сменялись периодами бесшабашной храбрости и грандиозных проектов. Гэвин скачал курс аграрного производства и периодически обещал всем высадить на Марсе картошку, которая и не снилась Мэтту Деймону. Нагуглив фамилию и ознакомившись с выдуманной историей первого марсианского колониста, Коннор понял, что без виски уже не обойдется. Ральф то видел себя главой новой марсианской церкви, то впадал в чернейшее отчаяние и бормотал что-то о геенне огненной. Маркуса штормило между сыновним ужасом, желанием утереть нос отцу и мечтами о миллиарде подписчиков его личного канала. Спокоен внешне оставался только Лютер, намертво прилипший к Скале и желавший иметь постоянную трансляцию о состоянии цифрового и психического здоровья Сибиллы. Остальное его не интересовало ни в разрезе преступлений, ни в разрезе влияния радиации на ДНК астронавтов, ни в разрезе потенциальной бесславной гибели впервые в истории человечества на другой планете. Сам Скала напоминал электронного лунатика. До Коннора регулярно долетали отголоски чего-то титанического, и ему представлялось, как великие искусственные интеллекты в эти мгновения ведут яростные философские споры и принимают судьбоносные решения. Как-то раз застукав Норт за чтением статьи "имплантология в отложенной перспективе", Коннор понял, что она всерьез прикидывает, сколько сможет протянуть без техосмотров и потенциальной замены своей синтетики, и от этого ему так поплохело, что захотелось как в детстве – все бросить и бежать к дяде, чтобы спрятаться у него под мышкой. Уткнуться в чистую, похрустывающую голубую рубашку и услышать, как он успокаивающе басит "все в порядке, Коннор, не бойся". Девятнадцатого января сержант Аллен на утренней нарезке планов с преувеличенно кислой миной объявил, что благодаря своему бездарному мотылянию в консервной банке по открытому космосу девятый отряд назначен сопровождать "Солар-тим" в их тренировочном полете к "Кубу". Сиплое карканье "ура!" он, видимо, принял за инфаркты восторга, но все-таки что-то заподозрил. Даже уточнил, почему все так позеленели, не от страха ли. "От большой ответственности, сэр, – выдохнул наименее позеленевший по физиологическим причинам Лютер. – Поверить невозможно!" "Мы все умрем, – в тот же миг по внутренней связи сообщил Гэвин. – Теперь я уверен. Мои предсказательные алгоритмы дают сто процентов". Скептически проглотив эту отмазку, сержант тут же напилил соответствующих тренировок и отдельно подсветил, что мероприятие будет освещать вездесущая любопытная пресса. "Наконец-то я стану звездой главных каналов!" – вполне искренне обрадовался Маркус. Сержант остудил этот пыл, пояснив, что весь отряд опять будет под зеркальными намордниками. В целях непривлечения внимания к участию в столь мирном вопросе представителей армии. "В принципе я вообще не особо вижу причины, по которым нужно вплетать военных в такие рекламные трюки", – фыркнул он. "По рекомендации нашего стратегического андроида, сэр", – правдоподобно ухмыльнулся Гэвин. Скала не менее правдоподобно выдал спич про свойственное людям преувеличение собственной значимости в мировом масштабе. Целый день проведя бок о бок с сержантом в бесконечной отработке различных кейсов, возможных на борту "Экзайла", Коннор никак не мог отделаться от мысли, что они что-то не учли. Под вечер чувство никуда не делось, но хотя бы перестало так мозжить – Коннор банально физически вымотался. Сержант драл всех, включая себя, не щадя жил и приговаривая, что раз уж у андроидов должны быть сторожа, то надо подготовиться ко всему. И только освободившись от чистки оружия, наведения порядка и набивания живота пайком, Коннор наконец понял. А вернее, услышал. – Парни, – сказала Норт, когда все сидели в крохотной гостиной, смотрящей окнами на мерно вспыхивающий космодром. – Мы ведь не предупредили сержанта. – Бля, – задушевно сказал Коннор. Гэвин молча схватился за голову, Ральф точно так же схватился за шрам. Лютер, поедающий Скалу взглядом сектанта, обернулся и осоловело заморгал. – Он не в курсе, – повторила Норт. – Пиздец. – Никто не в курсе, – хрипло поправил Маркус, пялясь в смарт. – Думаешь, его дяде будет легко и просто? – он кивнул на Коннора. Коннор сжал пальцы. Естественно, это были личные проблемы их семьи. Проблемы карьеры дяди Джеффри и Ричарда, чей родственник вот-вот станет государственным преступником номер один. "Сержанта посадят, – сухо сказала Норт, перескочив на внутреннюю связь. – В лучшем случае. А если у него хотя бы "Икс-два", то и..." Она замолчала. Каждый из них знал, что чем глубже увязаешь в особых заданиях с особыми грифами, тем страшнее становится цена ошибки. "Может, опять по темечку – и в капсулу?" – почти жалобно спросил Лютер. Норт мотнула головой так, что коса хлестнула ее по плечу. "Нет. Это должен быть его выбор. Мы должны объяснить". "Я возражаю, – мгновенно сказал Скала. – Он посторонний". "Он наш сержант, – зло выговорила Норт. – Люц!" "Да, мэм!" "Пиши! Дорогой сержант Аллен, сэр..." Лютер, успевший судорожно выхватить драгоценный блокнот и занести над ним авторучку, поднял от него взгляд и уставился на Норт чуть ли не собачьими глазами. Норт глубоко вздохнула и взялась за переносицу двумя пальцами. Искусственные мышцы на руках проступили тяговыми жилами. "Пиши, – подхватил Коннор. – В две тысячи двадцать седьмом году первый квантовый суперкомпьютер предсказал конец человечества..." Девятнадцатого января в десять часов вечера девятый отряд вызвал сержанта Джошуа Аллена на тренировку. Недовольный, но как всегда подтянутый, сержант явился на плац 24-М ровно в назначенный срок. – Отряд? – он вопросительно поднял бровь. – Что случилось? Днем, если я не ошибаюсь, все умерли по два раза? Норт вскинула руку с бумажным листком и пощелкала себя по браслету. Сержант поднял вторую бровь, но медленно закатал рукав и отключил браслет. – Сэр, у нас есть важное сообщение, – отчеканила Норт. – Конфиденциальное. Просим вас ознакомиться с ним немедленно. Она протянула руку. Сержанту пришлось сделать несколько шагов, чтобы забрать у нее лист, исписанный мелким четким почерком Лютера с двух сторон. Норт заложила руки за спину. Строй девятого отряда стоял перед сержантом в мертвой тишине. Краем глаза Коннор видел черный визор Скалы, наполненный уже привычными багровыми искорками. Они непрерывно вращались там последние... сколько, три или четыре дня? Он уже не помнил. Время словно безумно растянулось и одновременно чудовищно спрессовалось. Сержант перевернул лист. Коннор всматривался до напряжения в глазных яблоках, пытаясь уловить в микромимике хоть какие-то подсказки. Сержант мастерски владел собой, но все-таки не идеально. И Коннор видел, как буквально на полмикрона напрягаются мышечные микроволокна, заставляя мельчайшие волоски подниматься дыбом. Как участившийся ток крови заставляет капилляры расправляться и занимать больше места, едва заметно подсвечивая кожу изнутри. Листок закончился. Сержант снова перевернул его к себе первой стороной. Явно прочитал еще раз и снова перевернул. Потом поднял глаза. Взял лист двумя руками. На ужасную долю мгновения Коннору показалось, что он сейчас его разорвет. Но сержант аккуратно сложил лист пополам, снова пополам и еще раз. Заострил уголки получившегося квадратика и тщательно уплощил его еще раз. Убрал в нагрудный карман рубашки. – Что это значит? – Сэр, – выступила вперед Норт, по-прежнему держа руки за спиной. – Это значит, что вам необходимо принять решение. Вы с нами или... – она умолкла. – Решение, – повторил сержант. Норт коротко кивнула. Сержант осмотрел всех по очереди. Кусочек пластика и микросхем в голове Коннора породил тень выжидания. Словно эхо от синтетических мышц Скалы, поджавшихся от невероятного напряжения. Над окутанным ночью лагерем упоенно завывал ветер. Скин не пропускал холод, но по спине все равно ползли мурашки. – Если вы не вздумали пошутить на ночь глядя... – сказал сержант. – Нет, сэр! – рявкнули все хором. – К сожалению, сэр, – добавила Норт. – Если все эти.... – было видно, что сержант сглотнул какое-то оскорбительное слово, – теории являются правдой... Огненные бабочки встрепенулись в груди у Коннора. Он поверил им! Почти поверил, он не стал сразу говорить, что они сошли с ума! – То вы, мать вашу, пытаетесь помешать стандартному протоколу спасения человечества. У девятого отряда абсолютно синхронно отвисли челюсти. – Что, сэр? – наконец справился с обалдением Лютер. – Разрешите уточнить? Сержант снова достал квадратик доклада и сжал его между указательным и средним пальцами. – Кто-нибудь из вас что-нибудь слышал про всемирные часы конца света? – Да, сэр, – первым отозвался Маркус. – Это такой художественный прием. В зависимости от напряженности ядерной ситуации переводятся стрелки вперед. Но, кажется, это было давно. – В последний раз их переводили в двадцать втором, после эпидемии, – движением пальцев сержант показал направление стрелок. Белый квадратик прочертил стылый мрак, разбавленный светом фонарей до жидкого сумрака. – И тогда на них сделалось заполночь. Официально было признано, что человечество уже на грани вымирания. И знаете что? – Нет, сэр, – отчеканила Норт. – Ничего не случилось, – развел руками сержант. – Сначала появились андроиды, потом снова сделала скачок медицина, кое-кто получил возможность модифицироваться... Норт громко фыркнула. – Да-да, – не уступил сержант. – Можешь считать, это про тебя, рядовой Элмерз. Этого было достаточно, чтобы понять – всех одним махом не спасешь. Поэтому уже давным-давно существует протокол "разум". Догадываетесь, что он содержит? – План перехода на управление миром силами квантового суперкомпьютера! – выпалил Коннор. – Неправильно, – поморщился сержант. – Протокол "разум" подразумевает, что в крайнем случае спасать надо гениев. Выдающихся ученых. Не ради улучшения генофонда или евгенического фашизма, как бы кто это ни называл. Просто ради того, чтобы было кому тащить цивилизацию за уши. – Неправильно, – с его же интонациями сказал Скала. Сержант обернулся к нему. Андроид сделал несколько шагов, выходя из строя. Багровые водовороты на его визоре сплетались в болезненный узор. – Что ты сказал, SQ800? – Меня зовут Скала. И я говорю, что это неправда. Никто не будет спасать никакой разум. На период с двадцать третьего по двадцать пятое января назначен запуск ста шестидесяти трех малых орбитальных челноков "Нью Шепард" производства "Блю Ориджин". Все челноки принадлежат частным компаниям. Ни одна из них не аккредитована как спонсор хотя бы одного института. – Господь всемогущий, – без выражения сказал Ральф. Коннор зачем-то подсчитал. "Шепард" считался туристическим челноком и мог принять на борт двадцать пять человек. Итого, округлив, четыре тысячи. Совсем ненамного меньше, чем количество миллиардеров. И наверное еще не всякий миллиардер считается таковым, когда речь идет о космических перелетах. К тому же совсем дряхлые точно не полетят. "Куб" хоть и является супер-станцией, но там все же невесомость и прочие прелести внеземного существования. Да и сам Марс – та еще прелесть... Допустим, три тысячи, плюс семьи... Даже так не хватит! А это брошенные дети и супруги, родители и родственники... Перед глазами все снова стало серым. Коннор глубоко вдохнул холодный воздух, разгоняя кровь. Сержант что-то сказал, и что-то произошло. – Твою! – ругнулась Норт. Коннор моргнул. – Эй, эй! Полегче! Он даже машинально сделал пару шагов из строя, вскидывая руки, но двинуться дальше не смог. У Скалы тоже было две руки, и, в отличие от людей, управляться он ими умел с невероятной ловкостью. Два массивных "Томми" в упор смотрели на сержанта и на Коннора. Тяжелые стволы даже не вздрагивали. – Скала, какого хрена! – Я пытаюсь спасти мир, – четко сказал андроид. – А этот человек мне мешает. – Прекращай! Коннор сделал движение вперед, и предохранитель сухо щелкнул. Внутрянка молчала наглухо. – Мать твою... – Не вздумайте. Мне. Мешать. Неслышное электрическое гудение наполнило голову. Коннор поморщился, и остальные синхронно перекривились тоже. – Какой борзый андроид, – почти с удивлением сказал сержант Аллен. – Ну смотри, на всех наглости не хватит... – Сэр! – рявкнула Норт. Сержант тоже замер, прервав едва заметно глазу начатое движение. – Пауза, пауза, – сквозь зубы сказала Норт. – Все, пожалуйста, замерли и никто не пытается выкидывать фокусы. Сержант чуть опустил плечи. Коннор по-прежнему старался даже дышать через раз. – Сэр. Нам бы очень хотелось, чтобы вы поверили своему отряду. – Чему? Этой... калькуляции на сто шестьдесят три челнока?! – Сэ-эр, – снова сквозь зубы протянула Норт. Все молчали, и почти видно было, как давит это молчание на сержанта. Как его мучает сама мысль о том, что столько прошедший с ним отряд внезапно оказывается на другой стороне. Коннор мог представить это почти болезненное разочарование. Он выслушивал и решал их проблемы больше года, но в итоге они, можно сказать, повернулись к нему спиной. Вероятно, сержант Аллен считал себя преданным. – Хорошо, – наконец сказал он. – Хорошо, черт побери. Мне нужно время. Дайте мне пару дней, и я вернусь и разнесу вашу теорию к чертям. И ты, SQ800, за это заплатишь. Ну! Скала не опускал оружие. Вернее, опустил ту руку, которой целился в Коннора. – Убери пистолет, Скала, – мягко попросил Коннор. – Я не доверяю этому человеку. – А я не доверяю этому андроиду! – оскалился сержант. – Скала, он наш сержант, он готов умереть за нас, – твердо сказала Норт. – Дай ему подумать! Левой рукой Скала аккуратно убрал ствол в кобуру и уже гораздо более быстрым движением достал что-то маленькое. – Двенадцать часов, сэр. И с гарантией, что вы не будете болтать. – Что? – сержант покривился. – Имплант? Еще один, чтобы прицельно шпионить? Или чтобы взорвать мне голову в случае чего? Скала молчал. Молчали и остальные, пока наконец Ральф не выдержал и не вздохнул так шумно, словно до сих пор вообще не дышал. – Скала, ты серьезно? Не смешно. По черному визору переливались багровые тени. – Возьми, – сказал Скала, не глядя на Коннора, но точно протягивая ему имплант. – Установи. Сержант презрительно вздернул верхнюю губу. Коннор тоже тяжело вздохнул – и шагнул вперед. Вытащил имплант из пальцев Скалы. Облаченный в желатиновую оболочку, тот скромно поблескивал. Коннор глянул на сержанта почти жалобно. Потом снова посмотрел на Скалу. – И как я это буду делать? Скала вновь сделал точный жест и достал из одного из своих карманов какое-то устройство. Не похожее на пистолет имплантатора, но явно работающее по схожим принципам. Коннор взял и эту хрень. Чуть покрутил, понял, что к чему, и решительно вставил имплант в нужный слот. Внутри щелкнуло, устройство выплюнуло снятую обертку, и на торце загорелся зеленый огонек. Коннор сделал еще пару шагов и оказался на линии выстрела, загораживая сержанта. Тот едва заметно напрягся. Чуть-чуть, но Коннору хватило, чтобы проанализировать сразу несколько возможных траекторий броска. "Не надо, сэр", – одними губами произнес он. Сержант поморщился и повернул голову, подставляя висок. Тяжелые шаги за спиной отсчитали – один, два, – и Скала снова вышел на прямую линию, держа сержанта на мушке. Коннор помедлил, но потом все-таки аккуратно обхватил сержанта за щеку и челюсть. Приставил устройство к виску и нажал на спуск. Голова сержанта дернулась, ладонь Коннора погасила это движение. Из-под края плотно прижатого устройства проступила кровь. Коннор досадливо нахмурился. Сержант тоже покривился. И Коннор ощутил почти жутковатое в своей нелепости желание, как тогда, на Кубе у контрабандистов, провести языком дорожку по твердой линии челюсти, добраться до раненного виска и слизать красную жидкость. Он мысленно дал себе пинка и осторожно убрал имплантатор. Диск было видно под кожей. Небольшой порез все еще кровил. – А пластырь есть у кого-нибудь? – поинтересовался Коннор. По бетону опять застучали шаги. Ральф подошел к ним, держа в выразительно приподнятой руке коробочку пластыря. Коннор протянул устройство сержанту. Тот посмотрел поочередно на них обоих – как на нечто особенно мерзкое – и взял устройство двумя пальцами. Коннор аккуратно отступил в сторону, и Ральф так же аккуратно исполнил медицинский танец по заклеиванию сержанта пластырем. И тоже отступил на безопасную дистанцию. – Теперь я обезврежен? – с издевкой осведомился сержант, пряча имплантатор в карман. И тут же ощутимо дернулся. Коннор уловил отголосок чего-то неприятного, рикошетом задевшего по чипу. Ральф озадаченно скривил губу. Скала опустил "Томми". – Двенадцать часов. Я буду внимательно слушать. И я услышу, если что-то пойдет не так. Сержант глубоко вздохнул. Окинул взглядом весь свой отряд, вонзивший ему ножи в спину. Развернулся и, ни слова не сказав, пошел прочь. – Удачи, сэр, – печально сказала Норт. С легким щелчком где-то в районе мозжечка поднялась связь. "Идея отвратительная, – сказал Скала, убирая оружие. – Чем больше посвященных, тем выше риск. Вы ставите всю операцию под угрозу". "Не тебе говорить, – огрызнулся Гэвин. – Ты вообще в сети чатишься с херней, которая пыталась всех нас убить!" "К тому же я только что потратил запасной передатчик", – холодно добавил Скала. "А ну заткнулись! – приказала Норт. – Всем отбой! Хотя нет, нахер отбой! Всем кросс, пока не рухнем и не отрубимся, где упали! На ра-аз-два! Пошел!" Двадцатого января сержант не явился на общее утреннее построение. Хоть это и обосновывалось его намерением докопаться до истины самостоятельно, все равно нервозность в девятом отряде взлетела до предела со скоростью стартующего "Фалькона". Капитан О'Рейли никак это не прокомментировал, однако Коннору неустанно мерещилось, что он то и дело смотрит на них как-то по особенному, с некоторым скрытым значением. Норт во всю мощь разворота плеч замещала отсутствие сержанта, сияя косой, погонами и ослепительной свежестью. Сегодня утром, вытащив маскировочный кит, она долго примерялась и затирала глубокие круги под глазами. Ральф тоже приложился, чтобы избавиться от уже совсем трупной бледности. "Я слишком стар для этого дерьма, – с горечью жаловался он. – Мне тридцать два, а пенсионные хрони уже машут рукой из гроба!" Очень старого снайпера утешали тем, что скоро у них у всех будет хроней столько, что лучше бы сразу лечь в этот самый гроб. Или хотя бы заказать его заранее из "Икеи". Построение завершилось, капитан О'Рейли призвал всех к новому продуктивному дню, и девятый отряд рванул на третьей космической, чтобы у капитана даже мысли не возникло спросить их, как идет подготовка. Публично их назначение не озвучивалось, но капитан точно все знал. В десять пятьдесят пять утра Коннор чувствовал себя на грани нервного припадка, по крайней мере, как он его себе представлял. То мерещилось, как сержант сдает их всех военной полиции. То как его самого хватают на горячем и ведут в допросную. Наконец, как Скала с безукоризненной андроидской щепетильностью выполняет свою угрозу, и сержант умирает от самого настоящего электрического инсульта. В десять пятьдесят восемь на браслет пришло сообщение. Сержант требовал от всех сбора у "Тессеракта". В жизни своей Коннор не бегал с такой скоростью. Даже в тридцать пятом в гребаных монгольских пустынях. До "Тессеракта" было пилить и пилить, так что они выскочили на парковку и забрали первый попавшийся багги. Гэвин занял место водителя и гнал так, что мягкие шины жалобно визжали от нагрузок. Ветер хлестал в лицо, не давая сказать ни слова. Грохот с космодрома накатывал волнами. Багги влетел на КПП, сборный улей различных камер повернулся к посетителям, и после секундной задержки ворота открылись. Скучающий часовой, присутствующий здесь для протокола, лениво помахал рукой. Маша ему в ответ, Коннор подумал, что скоро все эти прекрасные ракурсы будут красоваться на каждом мониторе в каждом юридическом кейсе о разборе военных преступлений. Место встречи находилось за "Грейпфрутом" – прозрачной полусферой у самого "Тессеракта", под защитой которой обычно складировалось все лишнее перед тренировками. Гэвин тормознул так, что стройные ряды рюкзаков запорошило красной техасской пылью. "Девятки" сыпанули наружу. От "Тессеракта" шел знакомый яростный рев. Махина вращалась, и металлические элементы вспыхивали на ярком январском солнце. Скала вышел последним, и весь отряд сбился в кучку перед сержантом. Строиться было негде, все занимало личное солдатское имущество. Сержант Аллен был бледен и вопиюще небрит. Казалось, будто все его лицо состояло из заостренных углов. Глаза сухо поблескивали. Браслет на широком запястье уже чернел мертвым экранчиком. Коннор поспешно вырубил свой. – Итак, космические пираты, – без предисловий начал сержант. – Назовите мне причины, по которым вы собрались скакать в открытый космос? Правду! Без песен о благе для человечества. Ну! "Девятки" переглянулись. Норт глубоко вздохнула. Словно прислушиваясь, "Тессеракт" чуть сбавил обороты. – Я полечу, – она согнула руку в локте, – потому что если они сбегут, то некому будет спонсировать исследования и производство лекарств. И тогда какой-нибудь новый супервирус сожрет всех без надежды на спасение. – Я полечу, – сказал Лютер, сжимая кулаки, – потому что я уже видел, как в Гане пускают на эксперименты людей. Они проверяли, подойдет ли вода для посевов, или она испортит их, и тогда от голода умрут сотни тысяч. – Я полечу, – безмятежно посмотрел в голубое небо Маркус, и оно отразилось в его глазу, – потому что если настанет хаос, то ради защиты демократии мне опять придется стрелять в детей. И когда однажды счетчик перевалит за редшифт, я прострелю себе голову. – Я полечу, – криво ухмыльнулся Гэвин, – потому что если исчезнут те, кто поддерживает закон своим кошельком, то через несколько месяцев все будет завалено трупами. А это не те дела, которые я хотел бы раскрывать, став детективом. – Я полечу, – шрам на щеке Ральфа дергался, вызывая судороги оскала, – потому что я ликвидировал человеческие фермы в Кентукки. И я знаю, что если эти мудаки сбегут, то рано или поздно настанет день, когда едой станет человеческое мясо. – Я полечу, – медленно произнес Коннор и кинул взгляд на Скалу, – потому что если мы все однажды умрем, то что мы оставим машинам? Скала молчал. – А тебе нечего сказать? – почти устало спросил сержант. – Вы достаточно не омерзительны, чтобы понимать ценность еще десяти миллиардов, – буркнул он. Коннор почувствовал, что сейчас то ли захохочет, то ли заплачет – а возможно и все это одновременно. Сержант потер лоб. "Тессеракт" нетерпеливо зарокотал. – Чертовски поспешный, необдуманный план, – сказал сержант. – Но что делать. Я полечу, потому что надо же кому-то разгребать все говнище. "Тессеракт" ослепительно сверкнул, проворачиваясь. Компенсаторы взревели. – Сэ-эр? – протянул Гэвин, почти неслышимый в этом грохоте. Скала пощелкал себя по виску, намекая на внутреннюю связь. Сержант ткнул в браслет, вскидывая брови. Скала чиркнул себя поперек горла, и сержант кивнул. "Чтобы запустить машину расследований как положено, потребуется много времени, – так же спокойно и по-деловому сказал он. – Если мы попробуем рубануть с плеча, то последствия вообще окажутся непредсказуемы. Вы сумасшедшие, но я привык работать с сумасшедшими. Вы не полетите без меня. Нужен тот, кто правильным образом разведет все концы и распределит информацию. Как только мы отойдем от пристани – я этим займусь". "Сэр", – умирающе выдохнул Ральф. "К тому же кто-то должен прикрыть задницы вашим родным, чтобы они не стали родными чокнутых террористов". "Сэр!" – застонала уже Норт. "Вы же обещали разрушить теорию! – почти в отчаянии сказал Коннор. – У вас же доступ ко всяким закрытым проектам! Неужели правда действительно настолько хреновая?!" Сверкающий "Тессеракт" надрывался над морем и пустынными пляжами "Самая идиотская часть была в Марсе, – сухо сказал сержант. – Но, приоткрывая завесу гостайны и зарабатывая себе расстрел, я вынужден сообщить вам, что "Куб" действительно проектировался как потенциальный корабль. Потенциальный. В некоторой весьма отдаленной перспективе. Возможно, как спутниковый грузовоз." "Но двигатель слишком мощный", – добавил Скала. "Существенно отличается от первоначального проекта", – неохотно кивнул сержант. "Боже мой", – отчаянно вздохнул Ральф. "Лютер, – сержант посмотрел прямо на боевика. – Мне очень жаль, что я уже не смогу спасти твою... партнершу". Лютер явно хотел что-то сказать, но не справился. "А как... как вы о ней узнали?" – смог выдавить Коннор. Сержант метнул взгляд на Скалу. Очень короткий и быстрый, но все же он это сделал. "Тессеракт" надсадно взревел. Одновременно ударивший порыв ветра швырнул в лица колючую пыль. Коннор вскинул руку, защищаясь. Сержант достал из кармана имплантатор и поднес к виску. На торце вспыхнул белый огонек, а потом резко – красный. Коннор инстинктивно поморщился, по лицу Ральфа пробежала гримаса. Сержант убрал руку, и новая пригоршня пыли тут же покрыла тонкую струйку крови невесомой вуалью. Он вытряхнул диск импланта на ладонь и протянул Скале. Андроид сделал шаг и почти бережно забрал у него обагренную игрушку в желатиновой оболочке. "Я дал ему ключ от всех дверей", – отчетливо усмехнулся он.