Правильный выбор.

Великий и ужасный судья всея Парижа вернулся спустя неделю, и пока он был далеко от Парижа, ему казалось, что она забудет цыганку, и её образ рассеется как дым, но ошибался. Король, конечно, загрузил судью делами, но это не помогало, и ему было тоскливо, везде и всюду видел образ Эсмеральды, то соблазнительную ножку в танце, взмах руки, взгляд зелёных глаз, иногда даже казалось, что он слышит её звонкий смех. И если во время поездки его вечно докучали, он практически никогда не оставался один, то при возвращении в родные пенаты, заходя домой, он явственно слышал слова: «Ну, здравствуй, Клод, я – твое одиночество, проходи, садись». Он всё больше и больше ощущал пустоту, он шёл по дороге жизни один и ему это до смерти надоело. Клод, что мы будем делать? Не знаю. Думаю, выкинуть её, к херам, из своей головы и перестать желать так сильно, что… Да я не представляю жизни без цыганской девки – это немыслимо! А если она с капитаном… Судья сильнее сжал кулак. Тогда им не жить. Или со мной, или на костёр! М-да, альтернатива, я тебе так скажу так себе. Я не даю альтернатив. Судья отдохнул и решил, что нужно навестить Квазимодо. Он в задумчивости ехал по парижской улице и увидел её. Судье показалось, что он ослеп. Она только что закончила выступать, и солнечные лучи играли с её чудесными волосами и кожей. Она улыбалась какому-то цыганскому мальчишке. Боже, Боже… Во рту пересохло, он ловил ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. Надо успокоиться. И что это за цыганское сборище? Совсем без него распоясались! Он собрал всю выдержку, что у него ещё осталась, поджал губы, вздёрнул свой выдающийся нос и с невозмутимым видом проехал мимо них. И не успел судья отъехать на приличное расстояние, как вдруг маленький цыганский мальчик, совсем кроха, запустил гнилым яблоком в судью со словами: - Кякой стрясний дядя! Фролло не сразу понял, что, вообще, произошло, и почему его шаперон валяется на грязной мостовой и по нему собирается пройтись его конь. Но, чем больше осознание происходящего доходило до судьи, тем страшней становился его вид. Цыгане просто вросли в мостовую, в их глазах читался смертельный ужас. Судья резко развернул своего коня, и чуть не затоптав виновников всего этого переполох, грозно сказал: - Кто? Я спрашиваю, кто из вас, ублюдков, это сделал! Отвечать немедленно! Или я вас тут всех сразу прикончу! Я так понимаю, что на такое мог осмелиться только этот маленький выродок! - Нет! – послышался женский крик. Эсмеральда подбежала к мальчику, закрыв его собой, и с ужасом посмотрела на судью: - Неужели у Вас нет сердца! Ваша Честь - это всего лишь несмышлёный ребенок. Он не понимает, что говорит. Он совсем кроха! Прошу вас. Судья словно застыл, она опять это сделала, заставила остальной мир исчезнуть. Что за ведьма! Он наклонился. - Ты меня просишь? – вкрадчиво спросил Фролло. Судья так пристально смотрел в глаза девушки, что та перестала ощущать: жива она или мертва. - Да, прошу, пожалуйста. - И что ты можешь предложить взамен? – насмешливо спросил он, не отрывая взгляда. - Я? Но я всего лишь бедная цыганка, у меня ничего нет… «Ошибаешься, - подумал судья, - ты - всё, что мне нужно». - Раз ты просишь у меня одну жизнь, значит, ты должна дать взамен другую. Молодец, Клод, объяснил, так объяснил. Конечно, она сразу поймёт, что ты не собираешься её убивать и она твоё «всё», поэтому должна непременно с разбегу сигануть на твоего коня. Плевать! Или так, или никак! Он окинул девушку таким взглядом, что она почувствовала себя полностью обнажённой под взглядом судьи. - Вы хотите мою... жизнь? – с ужасом спросила она. Судья закатил глаза. - Мне нужно, чтобы ты подошла ко мне и села на моего коня, если хочешь спасти жизнь этого маленького ублюдка. Девушка потупила глаза. Всё, что он говорил – было ужасным. Но только почему она себя так странно чувствует под его взглядом, словно на ней ничего нет. Боже! Ну, дорогуша, вот твой прекрасный рыцарь, по которому ты так скучала, и сейчас он тебе организует романтическую поездку по Гревскую площадь. Ну и дура же ты! - Ну же, я жду! Моё терпение на исходе! – сказал судья. Эсмеральда, не чувствуя ног, дрожа всем телом, медленно подошла к судье, а он одним рывком схватил её и посадил на своего коня. Он был похож на хищника, держащего в когтях свою добычу. Девушка чувствовала его горячее и шумное дыхание на своей шее. А судья? Ну, судья прекрасно понимал, что крышу у него снесло окончательно, земля ушла из-под ног, и самое главное, ему было плевать. Чувствовать её рядом, понимать, что она в его руках и больше не вырвется никогда, всё это сводило с ума. «Домой, - гремело в голове, - там решу, что делать. Или останется со мной, либо я сравняю это город вместе с цыганами с землёй!» Чего ты там не решил, Клод?! Не притворяйся идиотом! Ты всё уже решил, иначе, какого хера ты несёшься сломя голову с цыганской девкой на лошади по всему Парижу?! Из размышлений его вывел робкий голос девушки: - Вы… вы убьёте меня? - Я – что? Конечно же нет, неразумное дитя! Не собираюсь я тебя убивать! - Но, Ваша Честь… Судья хмыкнул. - Надо думать, дитя, с кем ты заключаешь сделку! - Тогда, что же… Договорить девушка не успела, она посмотрела на судью и увидела его горящий взгляд, недосказанные слова так и застыли у неё на языке. Не собирается же он… Очень даже собирается, дорогуша, иначе, что ему ещё с тобой делать! Судья, поглощённый своими мыслями и чувствами, не заметил, как девушка вся съежилась от ужасных мыслей, что он собирается с ней сделать. Старый слуга Жан был поражён представленной ему картиной, в дом влетел судья, щёки его покрылись румянцем, желваки на скулах так и играли, а глаза метали молнии, а за руку судья тащил, словно тряпичную куклу, девушку, которая еле переставляла ноги от страха, а её платье было порвано. Судья буквально втащил девушку на середину холла, ткнув в неё пальцем: - Жан! Отвечаешь за неё головой! Приготовить покои рядом с моими, вымыть и накормить И, если я вернусь, а её здесь не будет, то вы пожалеете, что родились на свет! Надеюсь, я ясно изъясняюсь! А я… я во Дворец Правосудия! Меня ждут важные дела! – рявкнул судья и ушёл. Девушка дрожала как осенний лист на ветру. Ей было жутко страшно, но уход судьи её озадачил, ведь она решила, что судья её сейчас изнасилует. А он…. Дорогуша, оставил это до вечера. Жан внимательно наблюдал за всей этой картиной, потом подошёл к девушке, обнял по-отечески за плечи и сказал: - Как тебя зовут, девочка? - Эс… Эсмеральда! – дрожащими губами вымолвила она. - Пойдем, негоже здесь стоять. Успокойся. - Ага, успокойся, это не вас, - шмыгнула она носом, - судья попытается изнасиловать. - Судья и изнасиловать? – засмеялся Жан – Это не про него. Я помню его, когда он ещё голозадым ребёнком шлёпал по ковру, только ему не говори. Эсмеральда прыснула, несмотря на страх, представив себе голозадого судью, бегающего по ковру. И воображение ей рисовало далеко не ребенка. - Всё что угодно, но не изнасиловать. Он, конечно, не подарок… - Жестокая скотина! Жан резко сказал: - Не тебе его судить, девочка. Он много пережил. Да, он жестокий, но никогда он не взял ни одну женщину силой! Уж я его знаю. У Эсмеральды немного отлегло от сердца. Жан внезапно остановился и пристально посмотрел на девушку, а потом задумчиво сказал: - Значит, это ты. - Что я?- не поняла Эсмеральда. - Как «что»? Я его знаю с тех пор… э… э, ну, давно, последнее время судья стал сам не свой, значит, причиной тому стала женщина, увидев сегодняшнюю картину, я понял, что эта женщина – ты. - Я? Но что же я сделала? - Не знаю, что ты там сделала, но в дом судья не приводил до этого момента ни одну женщину. Никогда. Впрочем, я уже старик. Пойдём, я покажу, где помыться, а слуги, тем временем, приготовят комнату. Девушка была поражена красотой и богатством дома судьи, от своей комнаты и вовсе была в восторге, да там одна кровать была больше, чем её шатёр. Конечно, он богат, только и делал, что деньги копил. Да и как было здесь тепло, уютно, никаких сквозняков, вони, а ноги девушки утопали в мягких коврах. Да, такого она не видела. Что касается купальни, то там можно было разместить, наверное, половину Парижа. Всё кругом благоухало и блистало чистотой, а порядок здесь был идеальным. Везде стояло множество баночек и скляночек, лежали мягкие полотенца. - Ой, Ваша Честь, да вы неженка! – хмыкнула Эсмеральда про себя, когда осталась одна. Она с удовольствием исследовала всё, до чего добрались руки, совершенно не заботясь о том, чтобы вернуть вещи на свои места. Девушка с удовольствием вымылась, после чего у неё возникла проблема. Её платье было невозможно одеть, рукав оторван, ткань на спине порвана, а юбка и вовсе болтается сзади. Это, конечно, можно зашить, ей не привыкать, вся одежда обитателями Двора Чудес носилась и чинилась до тех пор, пока ткань не превращалась в нитки, но что делать сейчас? Не может же она ходить обнажённой. Девушка оглянулась. И тут ей на глаза попалась небольшое кресло, на котором лежали два халата судьи. Эсмеральда вздохнула, придётся одолжить, а платье возьмёт с собой, в таком богатом доме нитки найдутся. М-да, дорогуша, ты хоть представляешь реакцию судьи, когда он увидит тебя, кутающуюся в свой халат? А у меня есть выбор! Он испортил моё платье, мне нечего одеть, вот пусть и одолжит свой халат, Ханжа Проклятый! Решение было принято, она схватила халат судьи, пытаясь приспособить этот огромный «шатёр» на себя. Если у него такого размера одежда, как же он выглядит без неё? Без одежды, ты хотела сказать? О, так мы хотим увидеть судью голеньким! Милочка, но это уже похоть… Да нет, просто халат такой огромный и так приятно пахнет… Эсмеральда прижала ткань к своему носу и с наслаждением вдохнула этот мужской запах. Всё, заканчивай нюхать вещи судьи и топай в комнату. Лучше тебе подумать о том, что ты будешь делать дальше, ведь он рано или поздно вернётся… Девушка вздохнула. Она вернулась в комнату и, кутаясь в халат судьи, забралась в постель. Спустя некоторое время в комнату вошёл старик Жан, от него не ускользнуло то, что она была в одежде хозяина, но он ничего не сказал. Ему и так было понятно, что в доме наконец-то появилась женщина, а значит, молодёжь сама разберётся. Жан принес такие разнообразные кушанья, что девушка не могла сдержать своего удивления, она в жизни подобного ничего не пробовала. Рот моментально наполнила слюна, желудок предательски заурчал. Жан поставил поднос на стол, мягко улыбнулся и вышел. Эсмеральда хотела спросить что-нибудь о судье, но решила, что больше он ей ничего не скажет. Что касается судьи, то он гнал Малыша во весь опор, прохожие шарахались от него, гадая, кто этот несчастный, разозливший судью, и мысленно молились за бедолагу. Он ворвался в свой кабинет, как будто у него «горели» все его судейские дела, бросил свой шаперон на стол, сел и закрыл руками лицо. - Боже мой…, - прошептал судья. Ну, вот что ему теперь делать?! Как жить дальше? Она теперь будет шарахаться от него как от прокаженного. Конечно, а чего ты хотел, мил человек, когда налетел на неё как сумасшедший! Меня оскорбило это цыганское отродье, я… Этому цыганскому отродью, как ты выразился, не больше пяти лет, он говорить-то не умеет, а ты, мягко говоря, большой дядя и на добряка не похож. Судья встал, опираясь руками на стол, а потом резко смахнул всё стола: бумаги, папки, чернильницу, перья… А ты чего, собственно, разбушевался. Ты же работать приехал. Так, Клод? Да какое там! Фролло на мгновение закрыл глаза, потом подошёл к окну, открыл его, и посмотрел навечно спешащий город. Вот только он никогда и никуда не спешил до этого момента, теперь так хочется домой…. Впервые за много лет. Если ты хочешь домой, какого хера ты приехал сюда? Да, надо было остаться с ней… Судья стал ходить по кругу в своем кабинете, словно раненый зверь. Конечно, надо было остаться. Ты напугал её до чёртиков, налетев на беззащитного ребёнка, а потом тот же фокус провернул с ней, предложив замечательный обмен! Молодец! Конечно, она мечтает о твоём возвращении, потому что всегда мечтала быть изнасилованной! Изнасиловать?! Да не собираюсь я… А что она могла ещё подумать? - Ох же, блять! – тихо вырвался у судьи и он, словно от бессилия, опустился на колени. Некоторое время он молчал, потом, поднял глаза на крест, висящий над камином. - Я был непоколебим как стены Собора! Я был выше этой мерзкой толпы. За что, Дева Мария! Почему она? Эта девка…, без которой я жить не могу, дышать не могу…. Убей меня, порази своим праведным гневом прямо на этом месте, потому что я НИКОГДА не отпущу её, я последую за ней, куда бы она не пошла даже в ад. Я спалю Париж к херам, я всё уничтожу, если она не будет со мной и её тоже, потому что жить не могу без неё. Ты слышишь меня, Дева Мария, ты хочешь этого? Но высшие силы не ответили. - Молчишь? Ну, хорошо. Судья встал, волосы давно выбились из его аккуратной прически, он налил себе бокал вина, потом ещё один… Мир стал немного веселее, но судья решил остановиться, пока мир не стал уж очень весёлым. Ему надо разобраться с одной проблемой по имени «Эсмеральда», а для этого у него должен быть очень ясный ум. Домой, срочно! Клоооод! Ну, что ещё? А кто будет убирать этот свинарник, что ты здесь устроил? Ты же так любишь порядок, а здесь просто бедствие какое-то… Да пофиг. Ну, может, ты соизволишь убрать важные бумаги. Он скрепя сердце на скорую руку убрал документы в папки и вышел из кабинета, остальное уберут завтра в его присутствии. Судья вернулся домой, но не пошёл сразу к Эсмеральде, решив освежиться, собраться с мыслями, а после заняться цыганкой. Он вошёл в купальню, разделся, как вдруг по всей купальни пронеслось: - Да что здесь, вообще, было!!!!! А картина перед глазами судьи предстала следующая: мыло валялось, банки и склянки были не закрыты или закрыты не своими крышками, всё было в таком беспорядке, что это привело судью в бешенство. - Ну, конечно, это могла устроить только цыганка! Слуги бы на такое не осмелились! Ну, погоди ты мне, Эсмеральда! Я не позволю устроить из моего дома Двор Чудес! Судья собирался направиться к Эсмеральде, как вдруг… Клод! Ну что ещё! Ты точно уверен, что хочешь пойти к цыганке голым? Судья хлопнул себя по лбу, схватил простынь, обернув вокруг бедер, и пошёл к Эсмеральде. Когда девушка увидела судью, влетевшего в комнату, почти в чём мать родила, не считая обёрнутой вокруг бёдер простыни, она пришла в ужас. Но постепенно страх сменился удивлением, а потом и смехом, и забавно было наблюдать, как обнажённый судья носиться по комнате и размахивает руками, он даже не заметил свой халат на ней. - … ты что за побоище устроила в моей купальне? Там, что была война! Скажи мне на милость, чем тебе помешали мои благовония и масла?! Девушка прыснула. Он был таким забавным, так не походил на грозного судью, бегает тут почти голый с растрёпанными и взъерошенными волосами, как воробей и закатывает истерику про благовония и масла. Дорогуша, ты же хотела на него посмотреть. Ну, так вот, любуйся. Только сейчас судья поднял на неё свои глаза и остановился посреди комнаты с открытым ртом: - ПОЧЕМУ ТЫ В МОЁМ ХАЛАТЕ! НЕ ПОМНЮ, ЧТОБЫ РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ТРОГАТЬ МОИ ВЕЩИ! И тут Эсмеральда резко сменила милость на гнев. Она вскочила с кресла, почти вплотную подошла к судье, её щеки покрылись гневным румянцем. - Действительно, как это цыганское отребье посмела надеть ваш халат! Какое нахальство, его теперь придется выкинуть. Я бы с удовольствием выбрала что-нибудь из своего шикарного гардероба во Дворе Чудес, но не успела захватить вещи! У меня там целый шатёр нарядов, я же для этого танцую на улице, чтобы тряпки покупать, а не кусок хлеба себе на жизнь заработать! И судья постепенно стал понимать, ЧТО он ляпнул. Клод, ты просто молодец! А девушка продолжала: - Конечно, вы богаты как король, вам не надо думать о куске хлеба на ужин. Вам не приходилось ложиться спать без ужина на голодный желудок. Вас волнуют разбросанные склянки, словно вы девица какая… - Я – кто? Ты думаешь, что говоришь! – рявкнул судья, но она его не слышала. - У вас всегда богатый стол, тёплый дом, хорошая одежда. И вы сегодня не подумали, когда порвали моё платье, что бедной бродяжки будет нечего одеть! Я, может, вас разочарую, но у меня всего два платья! И одно из этих платьев цыганская девка не пожалела для вас, когда вам ранили плечо, а вы, такой богатый, пожалели один из множества ваших халатов… Ему впервые за долгие годы стало стыдно и перед кем? Перед цыганкой. Она пристыдила самого грозного судью Парижа. Он посмотрел, как она куталась в его халат, который ей был велик и предательски сползал с её прекрасного плеча. Да пусть хоть заберёт все его халаты, только будет с ним. - Эсмеральда, я… Он обнял девушку и прижал к себе. Сначала она вырывалась, но потом обмякла в его объятиях. Он чуть отстранил её от себя и сказал: - … прости, я не хотел тебя обидеть. Я понимаю, что кажусь тебе скотиной… Эсмеральда улыбнулась, нечасто услышишь, как самый жуткий человек Парижа извиняется перед цыганкой, притом запинается и называет себя «скотиной». «Как же ей это сказать?» - думал судья. - …и я так долго, вернее, всегда был один. Привык к определённому укладу жизни вплоть до порядка в мелочах. А ты, - судья вздохнул, - ворвалась, словно ураган в мою жизнь, Так что, носи мои халаты, делай что хочешь, только не уходи никогда от меня. Девушка смотрела на него удивлёнными глазами. И он опять утонул в этих глазах. Судья судорожно вздохнул и впился в девичьи губы страстным поцелуем, а его руки ласкали её спину и плечи. А Эсмеральду охватили странные чувства и ощущения, которых она не знала раньше. Она растворилась в его объятиях и поцелуях. И близость судьи так действовала на неё, что она сейчас позволила бы ему всё. «Чёртов халат!» - мелькнуло в голове у судьи. Судья понимал, выдержка его на исходе, он прервал поцелуй и заглянул ей в глаза. Дыхание судьи было прерывистым. Она вопросительно посмотрела на него, решительно не понимая, почему он остановился. - Клод? Судья улыбнулся. - Я сказала что-то не так или тебя называть «Ваша Честь»? Судья засмеялся тихим и грудным смехом, замотав головой, от чего ещё больше стал похож на птицу. «Точно воробей», - мелькнуло в голове у Эсмеральды. - Нет, никакой «Чести», называй меня по имени. Оно так красиво звучит из твоих прекрасных уст, - он смачно чмокнул её в губы, - словно музыка. Моё имя, как только не произносили, но только не с нежностью. Она коснулась ладонью его щеки, волос. - Ты такой необычный, загадочный. Она продолжала гладить его густые серебристые волосы. - Эсмеральда…, - хрипло сказал судья, - я же мужчина… Но девушка уткнулась своим очаровательным носиком в его широкую грудь. И судья принял это за согласие. В принципе, было уже не важно, сдержать себя он не мог. Он подхватил девушку на руки и понёс на кровать. Эсмеральда уютно устроилась в объятиях судьи. Жизнь обитателей Двора Чудес была как на ладони, скрыть было ничего нельзя. Женщины часто шептались о мужчинах, и как всё ЭТО происходит, но никто из них, в этом девушка была точно уверена, никогда не испытывала того, что сейчас испытала она. Цыганка никогда бы не подумала, что за этим ханжеским и высокомерным видом может скрываться такой страстный мужчина. Ну, а чего ты ожидала, дорогая, по борделям он бегал…. Она с интересом посмотрела на судью. Клод вопросительно поднял бровь. - Что-то не так, дорогая? Девушка устроилась поудобней на его груди и тихо сказала: - Я тебе уже говорила, что ты такой необычный. Сколько в тебе лиц? Судья хихикнул: - Порядочно. Но ты, радость моя, видишь меня настоящего. - Я не думала, что это может быть так прекрасно. У нас женщины рассказывали всякое, но ничего и близко не сравнится с этим. Судья довольно улыбнулся. - А ты думала, что я старый девственник?! - Ну, нет. Вернее, когда видела тебя раньше, думала, что ты такой ханжа, каких свет не видывал. И когда я увидела тебя в том ужасном месте, то не поверила своим глазам, ты на себя был не похож. И одежда у тебя была такая… Фролло хмыкнул: - Никакая. - И тогда я тебя рассмотрела. Я думала, что ты… Судья захохотал: - … что я похож на дрища. - Я же сказала, что тогда впервые тебя рассмотрела. Ты был… - … светил почти голым задом на улице. Так ты пялилась на меня и мой зад, маленькая проказница?!- игриво сказал судья. Эсмеральда покраснела. - Иди ко мне, - хрипло сказал Фролло. После всего, перед тем как уснуть, девушка серьёзно сказала: - Клод? - Ммм… - Что будет дальше? Ты выбросишь меня на улицу? Судья не дал ей договорить, он стал серьёзным как никогда, обнял девушку, заглянул в её глаза, и тоном, не требующим возражений, сказал: - Ты останешься со мной в моём доме навсегда! Я никогда тебя не отпущу, не позволю уйти. Ты только моя! Если ты когда-нибудь вздумаешь уйти от меня, последствия будут ужасными! Эсмеральда, пойми, ты мой воздух, а человек не может жить без воздуха. Я не смогу жить без тебя. Ты меня поняла? Девушка кивнула. Утром Эсмеральда сладко потянулась в объятиях судьи. - Я даже не хочу никуда ехать, – лениво сказал судья. Его впервые за долгие годы одолела лень. Раньше он себе такого не позволял. А теперь, когда под боком была такая любимая и желанная Эсмеральда. - Так не едь. Ну, его. Клод страстно поцеловал девушку, сел на постели и, подпирая ладонью свой волевой подбородок, скорчил недовольную гримасу и сказал: - Придётся. Но вот в удовольствии позавтракать с тобой, моя прелесть, я не откажусь. Эсмеральда вздохнула. - Клод, а у тебя нитки с иголками есть в доме? Судья удивлённо вздёрнул бровь. - И зачем они тебе, дорогая? - Мне нужно зашить своё платье. Не могу же я ходить в твоём халате. «Как я об этом не подумал. Ей же нечего носить! Вот я болван!» - подумал судья. А вслух сказал: - Ты здесь не служанка. Тебе ничего не нужно штопать и чинить. Для этого есть слуги. А проблему с одеждой я решу, – Клод взял её изящную ручку и поцеловал. - Я не подумал сразу. Девушка обняла его сзади, и прижалась щекой к его широкой спине. - Я думаю, - хрипло сказал судья, а в его глазах опять плясали чертята, - что могу немного опоздать. Ничего, Малыш нагонит. - Малыш? Это кто? – спросила Эсмеральда, млеющая от поцелуев судьи,. - Моя лошадь…, - дыхание судьи было очень прерывистым, каждое слово давалось с трудом. - Эту… ммм… громадину ты назвал Малышом? – Эсмеральда теряла нить и суть разговора. Судья потерял её давно, поэтому просто кивнул. Ближе к вечеру судья привёз домой лучшего портного и обувщика Парижа – мэтра Анри и мэтра Жака, очень удивлённых таким визитом. Конечно, это была честь для них, но больше всех был поражен мэтр Анри. Он шил женские платья, а судья не носил подобную одежду и, если бы у него была любовница, тогда всё стало бы на свои места, но такого за этим грозным человеком не водилось. Так что надо от него судье? Эта мысль не давала мэтру покоя, и когда судья остановился перед дверью в комнату, то сказал тоном, не требующим возражений: - А теперь, господа, когда вы войдёте в эту комнату, то будете очень вежливы и обходительны, я за этим прослежу. А после мы с вами обсудим кое-что в моем кабинете. Вам все понятно? Оба кивнул. Дверь отворилась, они вошли, и каково же было их удивление, когда они увидели в покоях судьи ЖЕНЩИНУ! Нет, конечно, мужчину там увидеть никто не ожидал, честно говоря, они никого там не ожидали увидеть. Это была красавица цыганка, часто танцевавшая на улицах Парижа. Вот это да! Обувщик и портной переглянулись. А этот Ханжа, оказывается, не так прост. Седина в бороду, а бес в ребро. - Я вас позвал сюда для того, чтобы вы сшили для этой красавицы всё, что необходимо даме на все случаи жизни. И как можно быстрей. Финансовый вопрос вас не должен волновать. Я оплачу все расходы. Вещи должны быть высшего качества, а если, - судья взял обоих за уши, да так, что они взвыли,- вы будите халтурить, то шить вы будете себе погребальный мешок. Вам всё понятно? - Да, Ваша Честь! – пискнули оба. - Чудненько! А теперь, господа, прошу за мной. Мы с вами обсудим детали дела, и вы приступите к работе. Судья привёл их, дрожащих как осиновые листья, в свой кабинет. Он встал напротив, скрестил руки на груди и строго сказал: - Я так понимаю, об увиденном вы никому не расскажите, так?- брови судьи грозно взлетели вверх. - Нет! – еле пискнули они. - И я так тоже подумал. Вашу работу я щедро оплачу. Но если я узнаю, что вы развязали свои языки, и чешите ими без устали, а я узнаю, будьте уверены, вот, что я сделаю… Судья подошёл к ним, обнял за плечи так, что они взвыли от боли, вкрадчиво сказал: - … прикажу исполосовать вашу кожу раскалённым прутом, потом высечь. А, если вы еще не умрёт, о чём позабочусь, то потом вам вырвут ногти везде, где они у вас растут. Сломают кости на всех пальцах, отрежут язык. И четвертуют на площади, и только после вам отрубят голову. А потом судья рявкнул так, что они вздрогнули: - Доходчиво? - Д… да, В…Ваш… ша Ч…Честь. - Чудненько. Люблю умных людей. А теперь пошли вон, принимайтесь за работу. И чтобы через три дня платье и одна пара обуви была готова. Я понятно объясняю? Анри и Жан только кивнули, сил ответить не было, и вылетели из кабинета, словно за ними гнался сам дьявол, а последний довольно ухмылялся, потирая руки. Так с людишками и надо, по-другому они не понимают. Клод, ты главное этот номер с Эсмеральдой не отмочи. Я не собираюсь. Ой, не зарекайся. Лучше засунь свой язык в задницу! Весь последующий месяц Фролло был безумно счастлив. Теперь из Дворца Правосудия он с удовольствием возвращался домой, он больше не был один, и его ждали. Эсмеральда всегда веселила его, девчонка была далеко не глупа, умела читать и писать. Она заставляла его смеяться, и тогда он переставал быть похожим на грозного судью Клода Фролло, от которого лихорадило весь Париж. Строгие черты его лица становились мягче, глаза оживали, и она совсем не боялась его, даже подшучивала над ним и заигрывала, но это обычно переходило во что-то более страстное. Да всё он ей позволял. Пусть делает, что хочет и как хочет, главное, чтобы она была всегда с ним, не уходила от него, и продолжала делать его счастливым. Без неё он сойдет с ума, задохнется… Что касается Эсмеральды, как это ни странно, ей было хорошо с судьёй. Если бы кто раньше сказал, что она будет счастлива с одним из самых грозных людей Парижа, то она приказала бы своей Джали забодать этого идиота. Она не думала, что этот жестокий и властный человек может быть таким любящим, заботливым и нежным. Она подшучивала над ним, а он смеялся вместе с ней, и смех у него был такой приятный и волнующий. Обычно желающих пошутить над судьёй не было, если только они не хотели закончить свои дни на Гревской площади. И она никак не могла понять, как он умело всё это скрывал: нежность, заботливость, страстность, и он был достаточно хорош собой, высокий, статный, сильный, обладающий властным и красивым голосом. Эсмеральда задумалась, однако характер у судьи был сложным, и она не знала, как ему сказать о своей просьбе, а ей очень хотелось увидеть друзей, она соскучилась по обитателям Двора Чудес и по Квазимодо. Девушка вздохнула, открыла дверь, так и застыла на пороге. Судья читал в кресле возле камина, он повернулся, увидел Эсмеральду и нежно улыбнулся, отложив книгу. Девушка подошла к судье. Он властным движением руки усадил её на колени, задумчиво посмотрел и сказал: - Что тебя беспокоит, красавица моя? - Клод, скажи, почему мне нельзя выходить за пределы твоего городского особняка? Судья удивлённо посмотрел на неё: - Я не помню, чтобы я запрещал тебе выходить. - То есть, ты не будешь против, если я навещу Квазимодо, Клопена, они же беспокоятся за меня. - Нет, не буду. Но, - он обхватил ладонями её лицо, - если ты не вернёшься, я переверну Париж вверх дном! Не оставлю камня на камне, потому что жить без тебя не могу. Ты можешь идти, куда пожелаешь и когда пожелаешь, но ты должна всегда возвращаться ко мне. Ты меня поняла? Девушка облегчённо вздохнула, улыбнулась и кивнула. Она уже привыкла к его особенной манере выражать свои чувства. - Клод, я не хочу никуда уходить. А танцевать ты мне запретишь? «И зачем ей это?» - подумал судья. Он потёр своими длинными пальцами переносицу. - Нет. Пока нет. - Почему «пока нет»? – удивлённо спросила девушка. Да, Клод, почему «пока», вопрошал разум судьи, но на это вопрос он ответить себе не мог. - Эсмеральда, я просто прихожу в бешенство, когда возле тебя околачиваются мужчины, пожирая тебя голодным взглядом. На следующий день Эсмеральда отправилась навещать своих, зашла к Квазимодо, он был ей очень рад, и не мог понять, куда она пропала. - Где же ты была? Я думал, с тобой что-то случилось. Мне было очень грустно. Ты мой единственный друг. - Со мной много чего случилось за последний месяц. Но ты не переживай, со мной всё хорошо. - И где ты была? - У Клода, - девушка осеклась. А Квазимодо вытаращил глаза. - У какого ещё Клода? Нет, он, конечно, знал, как звали судью, но он не мог подумать, что Клод, о котором говорит Эсмеральда и судья Клод – это одно и то же лицо. -У судьи. Его же так зовут. - ДА ЛАДНО! – удивлённо выпалил Квазимодо. Несколько секунд Звонарь не проронил ни слова. Этого не может быть, ведь он… - Подожди, ты и судья… Ты жила у него???? - Ну да. Я и сама до сих пор не могу поверить. - А уж как я не могу поверить! Судья и ты! Вот эта новость! Ой, ну я рад, может теперь он станет добрее. - И не надейся! – прозвучал грозный голос судьи. Квазимодо и Эсмеральда повернулись в сторону входной двери, а на пороге стоял судья. - … оттого, что я счастлив до безобразия, я не позволю тебе отбиться от моих рук и натворить глупостей. Судья подошёл к Эсмеральде, по-хозяйски обнял девушку за талию и нежно поцеловал в щёку. Звонарь удивлённо заморгал глазами. - А что ты здесь делаешь? Ты следил за мной? – спросила Эсмеральда. -Я? - сказал таким невинным тоном судья, что Эсмеральда с Квазимодо прыснули со смеху. – Да никогда! Я шёл мимо, решил занести Квазимодо книги, потому что кое-кто отлынивал от чтения. Но в глазах судьи плясали чертята. «Ага, мимо он шёл», - подумала про себя Эсмеральда, а вслух сказала: - Ну и враль же ты, Клод! Девушка потёрлась своим маленьким носиком об его щёку, отчего судья довольно зажмурился. - Если ты так же случайно будешь проходить мимо Двора Чудес, то у его обитателей от страха душа в пятки уйдет. Судья махнул рукой. - Я пока к вам не собираюсь. Я сейчас с Квазимодо буду заниматься чтением. - Хорошо. Тогда я пойду и навещу своих друзей. - Иди. Судья игриво хлопнул её по попе, отчего девушка обернулась и сказала: - Ну, Клод! Звонарь мысленно пытался найти объяснение всему происходящему, может, он спит и ему это всё снится, ведь влюблённый и заигрывающий с цыганкой судья никак не вписывался в привычную реальность. Клопен был очень рад видеть Эсмеральду. - Ну, малютка Эсмеральда, ты выглядишь как знатная дама. И где ты была? - Ой, да брось ты Клопен. Просто Клод…. Клопен посмотрел на цыганку во все глаза: - Клод?! Бля, это ты так сейчас судейского стервятника называешь. Я-то думал, что он тебя с потрохами сожрал после той истории! - Нет. Со мной всё хорошо. Я живу в его доме. Он не запрещает мне навещать вас и танцевать, но я должна возвращаться к нему. - Послушай, я понимаю, что ты обещала. Но ты же его ненавидишь, этот гад тебя принудил. Мы можем тебя спрятать, вывести из Парижа. - Всё не совсем так. Я с ним, потому что сама того хочу. Клопен хмыкнул, думая, что она шутит: - Ага! - Это правда, Клопен! Смысл, сказанной фразы медленно, но верно доходил до цыганского барона, и это привело его в ужас. Клопен стал серьёзен, как никогда. Он обнял Эсмеральду за плечи и сказал: - А что будешь делать, когда ты ему надоешь? Или того хуже, судейский стервятник обрюхатит тебя? Неужели ты думаешь, что его честь примет цыганского выблядка и жениться на тебе?! Ага, щас! Чёрта с два! Если он и женится, то на знатной дамочке. Эсмеральда была поражена жестокостью слов цыганского барона, ей было так хорошо, что она не задумывалась о дальнейшей перспективе. - Прости, малютка, что я тебе это говорю. Но, если что, ты знаешь, мы примем тебя и не бросим. Поняла? - Да, - тихо сказала Эсмеральда. - Ладно, не переживай. Кстати, твоя Джали места не находит. - Я возьму её с собой. - Ты думаешь, он потерпит козу в доме! Пустит на жаркое. - Не пустит! Если только со мной! На том и порешили. Эсмеральда вернулась в дом судьи вместе с Джали. Сначала она приоткрыла тихо дверь в кабинет судьи, пряча козу собой. Судья улыбнулся и спросил: - Дорогая, а почему ты стоишь в дверях? - Ну, я это, не одна… - Что это значит? И тут в дверях показалась озорная козья мордочка. Судья оторопел. - Ты притащила в дом козу? За Эсмеральду ответила Джали: - Беее! После чего коза чинно проследовала в центр кабинета, а потом и вовсе осмелела, подошла к судье и поддела его ладонь своими маленькими рожками, требуя почесать её там. Судья захихикал, потирая своими длинными пальцами переносицу: - Подлизываешься, маленькая чертовка. Забыла, как в прошлый раз ты чуть не проткнула мой зад. - Бееее! Тут не выдержала Эсмеральда и засмеялась своим звонким смехом. Судья с восторгом посмотрел на неё и подумал: «Боже, да веди ты кого хочешь, только будь со мной!» - Ладно, пусть остаётся. В конюшне у меня пустое стойло как раз для неё. Эсмеральда подбежала к судье, обхватила его шею руками и сказала: - Ну, хотя бы на одну ночь можно ей остаться в доме? Она так скучала по мне. Пожалуйста, Клод. Судья, успевший заключить девушку в крепкие объятия и поцеловать, был уже настроен на другие действия, хрипло сказал: - Но только на одну ночь. Поздно вечером перед сном, когда они лежали в постели, Эсмеральда вдруг резко села и спросила, не глядя на судью: - Я хотела спросить. Фролло почувствовал, как девушка вся напряглась. Он погладил её спину, вздохнул и сказал: - Спрашивай. Девушка не видела, каким серьёзным стало выражения лица судьи. «Боже, я не вынесу, если она…» - Клод, а, если я тебе надоем… Я всего лишь цыганка, бродяжка и…, и… Судья сел рядом с Эсмеральдой и крепко обнял девушку. - Посмотри на меня! Эсмеральда застыла. -Я сказала, посмотри на меня! Она повернулась и он, глядя ей в глаза, серьёзно сказал: - Я никогда не отпущу тебе и не брошу! Выброси подобную чушь из головы! Я, кажется, говорил, что будет, если ты уйдёшь от меня! Эсмеральда, в этом доме не было ни одной женщины: ни герцогини, ни графини, никого. Думаешь, я бы привёл тебя в мой дом, если бы мною владела одна лишь страсть, утолить которую с тобой я мог в любом переулке, кто бы мне помешал! Да никто. Я люблю тебя так сильно, что дышать без тебя не могу! Ты меня поняла? Судья провёл ладонью по её щеке. - Да, - тихо сказала Эсмеральда. Слова судьи успокоили девушку, ведь он был так серьёзен и искренен. Судья не относился к людям, которые бросали слова на ветер и он привык к тому, что его слово – закон для всех. Сомнений быть не должно, но последующий месяц судью терзали мрачные предчувствия. Он боялся, когда Эсмеральда уходила навещать своих бродяг во Двор Чудес, ему не нравились её танцы и похотливые взгляды мужчин, но больше всего он страшился того, что она не вернётся, ведь они ничем не связаны. Да и она больше не бродяжка, ей не нужно думать о куске хлеба, о ночлеге, о деньгах, одежде! Да, она с тобой, Клод, но вы, повторюсь, ничем не связаны, кроме твоих угроз, а ты человек богатый и знатный, в отличие от неё, благосостояние которой зависит от прихоти богатого любовника. Сегодня у цыганки есть всё, а завтра? Постепенно в мозгу судьи вырисовывалась всё более чёткая мысль - Эсмеральда должна стать его женой, другую женщину в этом качестве он не представлял. Только не эти знатные курицы…. Никогда! Клод, король никогда не позволит тебе жениться на ней, а если ты сделаешь это тайно, то скрыть подобное будет невозможно, про последствия тебе напоминать не стоит. Что ж, я подумаю над этим.