Типичный девственник

Вновь вздрагиваю и поднимаю голову, внимательно наблюдая за действиями недопринцессы. Холодные пальцы умело скользят по возбужденной плоти, надавливая большим пальцем на головку. Я не вижу своего лица, но такое ощущение, что щеки горят изнутри, будто в меня поместили, по меньшей мере, атомный реактор. Шумно выдыхаю и зажмуриваю глаза, вновь закусывая нижнюю губу и нервно дергаясь почти от каждого прикосновения, все никак не привыкну, но становится все жарче, наверное, снег подо мной уже начал таять… А Бел времени не терял и продолжал свое дело, удовлетворенно шишикая, когда я издавал нечто похожее на стон. Это походило на некое соревнование, он стремился любой ценой вызвать больше стонов, это явно чувствовалось по резким, жадным движениям. Онемевшими губами в миллионный раз прошу его остановиться, но снова был проигнорирован, а чтобы меня заткнуть, маньяк-педофил вновь приходит к самому действенному способу, а именно, нагло запечатывает потрескавшиеся от нехилого мороза губы в грубом поцелуе, по-свойски так еще, вот сцук, он же всячески подавляет силу воли… Не наблюдая сопротивления с моей стороны, Бельфегор проскальзывает второй рукой к «заветному месту», отчего я вздрагиваю и без малейшего сожаления вцепляюсь ему в плечи со всей силы. Хотя я давно уже приготовился к тому, что будет больно, но уж точно не желал показывать согласие этой сволочуге. Движения настойчивые и несдержанные, представить страшно, что сейчас будет, и я вновь повторяю фразу, не имеющую смысла: - Отстань, а… - Ага, щазз… - слышу вполне ожидаемый ответ, сдавленно матюкаюсь, чувствуя посягательства на мое тело в виде приподнимания моих бедер, да еще и ужасно настойчиво, да еще и царапается! Надо как-то отомстить. Я со злорадной улыбкой вцепляюсь сильнее в плечи мучителя, вгоняя ногти под кожу, ощущая тут же отдачу в виде недовольных матов и последующих укусов в шею. - Хахи! – кто-то изумленно ахает в стороне и светит фонарем прямо в спину Белу, «принц» нехотя отстраняется, с кислой миной рассматривая меня, на его губах появляется маньячная улыбка и он вкрадчиво шепчет: - В следующий раз тебе точно не сможет повезти, иши-ши-ши.

***

Мы сидели в домике и пили чай. «Мы» - это я и Хару, да, да, именно она нас и застукала. Неудобно как-то получилось, я ведь не рассказывал ей ничего про то, что Бельфегор меня домогается. А не заметит разве что слепой и… Хару. Сидим молча, только и слышно, как я пью горячий чай. Молчание затянулось, атмосфера какая-то напряженная, надо бы идти спать, отчего мысленно собираюсь с духом, дабы оторвать пятую точку от кресла, как подруга подает голос: - Фрааан, я помешала, да? – сокрушенно и виновато опускает голову… глупая баба! - Ты о чееем? – тяну гласные, будто пробую их на вкус, раздражает почти всех, но не Хару, так что могу и не сдерживаться. – Он же маньяяяк. - То есть ты не гей? – в ее голосе проскальзывает торжество. Боги, повторюсь… глупая баба! - Нет. – отрицательно мотаю головой, присаживаясь рядом. Я медленно и растянуто начал рассказывать про Бела, чтобы девушка наконец успокоилась и не придумала бы ничего лишнего. Мда, анекдот о том, что блондинке сказали «привет», а она мысленно сыграла свадьбу и родила троих детей, - ну точно про Хару, хоть она и брюнетка. – Вот так вот. – хлопаю в ладоши и развожу руки в стороны, попутно заправляя за ухо зеленую прядь. - Фран! – она неожиданно вскакивает и хватает меня за грудки, я даже мысленно порадовался, что секунду назад поставил чашку с горячим чаем на стол, ведь она меня встряхнула, а потом кааак запричитала: – Надо обратиться в полицию! - Нееет. – сразу же категорично мотаю головой. Конечно, побежали! Я даже уже вижу эту картину: врываемся мы такие с Хару в полицейский участок, начинаем все это рассказывать, тащим дядечку за руку к Белу, тот застегивает на нем наручники, мы машем насильнику белым платочком, а спустя недельку- две возвращается обозленный Бел, и... так, все, дальше не представляю. - Ладно. – из сей благолепной картины меня вытаскивает слегка расстроенный голос девушки, и я даже удивленно смотрю на Хару. Но потом она приходит в себя и с еще большим энтузиазмом начинает меня трясти. – Франя, милый, я обязательно тебя защищу! - с трудом вериться, конечно, но нужно правильно ответить, иначе в покое мне не быть. - Я верю тебе. – хотя по моему лицу это не очень-то заметно, но Хару такая Хару. Она просто обнимает меня за шею, стискивая в объятьях. Нельзя сказать, что после этого разговора мне стало чуть спокойнее за свою невинность, но если разозлить мою тру мамочку, будет плохо. Держись, недопринц.