Соединяя разорваное

Нестор надеялся, он умрет. Конечно, истекая кровью, Хеймон утешал себя мыслью, что спас невинную душу. Когда корчился от боли во всем теле, считая ее расплатой за все свои грехи, думал, что это заслуженно, пускай нелепо и обидно. Он отдал жизнь из-за ошибки преемника. За чужую жизнь. И готов поклясться, что умер. — Не так быстро. Этот голос был холоднее тьмы, обнимавшей его. Этот голос не заглушил боль. Он без особого труда пробился через нее. Мелодичный и звонкий. Обворожительный и обманчиво ласковый. Хеймон готов поклясться, что он действительно умер. Ничего не понимающий от боли и дикого холода, цепляющийся за леденой голос, до него не доходило, чо с ним происходит. Кто-то из наемников? — с огромным трудом концентрируясь, предположило сознание. Его прошиб ужас, когда увидел чужие руки, копощающиеся внутри. И четкое понимание вместе с ним: нет. Он видел, как из него вытаскивают потраха. Печень и метры длинных кишок. Методично и аккуратно, словно избавляют от ненужного или вовсе мешающего. Дальше он не мог смотреть. Нестор готов был повторно отключиться, но что-то держало его в сознании. Не так быстро, Нестор. Хеймон все слышал. Вдыхал медный запах, ощущал вкус крови на собственном языке, слышал скользкое копошение и руки во внутренностях. Словно неисправано меняющие и перестраивающие со знанием дела. Хватит! Хватит, хватит, хватит!!! Чужие глаза светлые. Голубые. От них внутри все замирает, но там ничего нет. Нестор зажимает веки. Он ничего не хочет видеть! Не хочет ничего слышать, не хочет ничего чуствовать! Это не то, что должно было его ждать! — Я исполню все твои желания. Ты — самый лучший из всех, кого я видела. Теперь... Ты — мой.