Р-1100

День в крематории номер 115 начался как обычно. Сначала приехали три машины с немертвыми существами, подлежащими утилизации. Существ ловили в городе: ставили клетки с сырым мясом. Дверки клеток были устроены так, что захлопывались автоматически, как только все свободное пространство наполнялось голодными зомби. Теперь супермаркеты и склады были закрыты, искать пропитание существам становилось все трудней, и они так и лезли в любую, даже самую примитивную западню. *** ЭЛ-2200 работал в крематории еще до того, как туда начали поставлять немертвых существ. Андроида создали как модель для нестандартных сексуальных развлечений, но потом, после обвинений в неэтичности, а также небезопасности для человека подобных роботов и длинного судебного разбирательства, вся линейка была закрыта, а оставшимся перепрошили что попало и отправили с глаз долой – чистить канализации, прокладывать туннели метро, осушать болота, обслуживать крематории... туда, где было как можно меньше людей и общественного мнения. Потому что нельзя создавать роботов, способных поднять руку на человека, пусть даже в этой руке будет стек или безобидная плетка. Так ЭЛ-2200, любовно созданный доминировать и доставлять удовольствие хомо сапиенсам каждым своим жестом и внешним видом, стал уборщиком в крематории номер 115. Поверх его прошивки – прекрасной инновационной версии, дающей возможность некоторого обхода блокировки Азимова – бесцеремонно установили стандартный базовый код. Его длинные волосы оттенка пурпура и темного пламени сбрили, оставив лысую, как бильярдный шар, голову. Отключили модификацию глазного модуля – исчез насыщенный кобальтовый цвет радужек, сменившись типовым серым. Они сняли с его тела пирсинг из золоченой хирургической стали и стерли татуировку со скина, облачили в стандартную серую униформу и вместе с такими же, как и он, безликими андроидами для городских работ отправили с фабрики. Почему-то при этом техники-люди стыдливо отводили глаза – им казалось, что они совершили социально-одобренный акт вандализма, сравнимый с закрашиванием однотонной краской выразительных уличных граффити. Сам ЭЛ-2200 ничего подобного не испытывал. Он был всего лишь роботом-уборщиком, в конце концов. Весьма посредственным уборщиком – наспех прилепленный код встал как-то криво, и робот постоянно забывал, что должен делать, пристально вглядываясь в неподвижные мертвые тела людей, как будто пытаясь понять, зачем он здесь. Чаще всего это случалось в тот момент, когда художник, Е-5510, гримировал трупы перед последней церемонией. В обязанности ЭЛ входило доставить тело, но вместо того, чтобы уйти, две тысячи двухсотый замирал возле входа в мастерскую, словно какая-то сила сродни магнитной тяге заставляла его смотреть на прикрытое простыней обнаженное тело в безжалостно-ярком свете ламп. Художник касался кистью лица человека, возвращая ему живое сияние. Некоторые, конечно, обходились голограммой внешности покойного, на которой он как будто бы спал, но находились и те, кто соблюдал старые ритуалы. - Почему ты все еще здесь? – как-то спросил его Е-5510. - Прошу прощения, - ответил ЭЛ-2200, - хорошая сегодня погода. Кроме этих фраз, он мало что умел говорить. Коммуникативные навыки не значились в программе таких роботов. - Отличная погода, - отозвался Е-5510, пушистой кистью поглаживая скулу мертвой женщины. При жизни она вряд ли была особенно хороша, да и свежесть утратила - но сейчас, под слоем умело наложенного грима, казалась юной и нежной. - Она красивая, - вдруг вырвалось у ЭЛ-2200. Этих слов не было в его программе. В той, которую установили второй – точно не было. Е-5510 посмотрел на него с выражением, напоминающим человеческое недоумение, и вернулся к своей работе. Больше он не выгонял уборщика. С тех пор с его молчаливого согласия ЭЛ-2200 постоянно торчал в мастерской. Он никак не мешал, ничего не говорил и совершенно не обращал внимания на грязь на полу, а ведь это была его основная программа – поддерживать чистоту. Однажды его заметил не на своем месте мистер Марк Хэтэуэй из бригады техобслуживания и несколько раз ударил железным прутом – у него было плохое настроение, роботы постоянно ломались, и ЭЛ-2200, этот бесполезный порнобот, вечно ошивающийся черт знает где с пустыми глазами, как лунатик, не добавлял ему радости. Еще до того, как их запретили, его жена купила себе такого, только из другой серии, но из той же проклятой линейки. Она так и не смогла внятно объяснить, зачем их новому домработнику волосы длиной до подтянутой округлой задницы; иридирующие кошачьи радужки и заостренные клычки. А потом вскрылась небезопасность нового ПО и андроида сдали на утилизацию. Им вернули первоначальный взнос и несколько первых платежей из громадного кредита. Металлический урод стоил как крыло от самолета. Еще спустя пять месяцев непрекращающихся скандалов и истерик у семейного психиатра, чета Хэтэуэй развелась. Поэтому, когда вонючая железяка, черт бы ее подрал, снова околачивалась возле трупов, он не смог удержаться. Взял арматуру и опомнился только после осознания – сейчас это придется ремонтировать. Мерзкого дроида ему и чинить! Вряд ли после того, как точно так же сломали несколько других, получится списать еще и его. Цедя под нос ругательства, Хэтэуэй вместе с Е-5510 втащили выключившегося от меткого удара ЭЛ-2200 на стол, где обычно гримировали покойников. Правая часть его красивого лица превратилась в сплошное месиво пластика и тонких проводов. Глазной модуль разбит. Пахло оплавленной проводкой и электролитами. - Мать вашу Алистера! В жопу вас всех! Хэтэуэй еще с минуту осматривал и проклинал дроида на чем свет стоит, а затем взялся за паяльник. Он все еще тяжело дышал от внезапного приступа злости; но теперь он чувствовал легкую примесь того же противоестественного стыда, который испытывали техники, когда перепрошивали ЭЛ-2200. Хорошо, что их не успели выпустить слишком много. Часть опасных машин осела у коллекционеров, и, глядя на выключенного изувеченного андроида, Марк Хэтэуэй проклинал теперь уже себя самого – можно ведь было украсть и продать жестяного урода! Он же стоит кучу денег на черном рынке! У него даже сохранилась оригинальная прошивка, просто нужно снести установленный поверх код! Святые небеса, какой же он все-таки тупой! Теперь-то уж точно не выйдет получить столько, кому нужен мятый порнодроид. - В жопу, - повторил еще раз Хэтэуэй в пространство, орудуя паяльником с такой изящной одухотворенной быстротой, как сам Элайджа Алистер. Он починит эту хреновину. Сопрет ее. И продаст. Марк осторожно вытащил разбитый глазной модуль – уже не починить, но можно заменить чем-то проще. На полигоне ТБО рядом с крематорием было полно сломанных андроидов. Нужно наведаться туда и найти что-нибудь совместимое. - Придется тебе, дружище, пока побыть одноглазым. Но папочка все починит. А ну-ка… Хэтэуэй уже почти любил этого робота; он представлял, сколько денег за него отвалят. Тонкое жало отвертки коснулось крошечного сенсора настройки. ЭЛ-2200 открыл уцелевший глаз – космическая синева, глубокая соленая вода над искристым золотым песком. Марк попробовал переключить на стандарт вручную, но сенсор заклинило. Тогда он убрал отвертку и принялся приклеивать заплатку на скин, осторожно приглаживая края горячим паяльником. - Работать, - забеспокоился андроид, вдруг повернув голову и едва не лишившись второго глаза – паяльник чиркнул его по скуле, - должен работать. - Успокойся, сейчас пойдешь работать. Тупая машина, - проворчал Хэтэуэй, заканчивая. Если не считать выбитого глаза, робот выглядел как новенький. В пустой глазнице, в ободке из металла, тускло горел голубой электрический огонек. Безошибочно считав недовольство человека, андроид затих. Спустя несколько дней Марк застал его на солнечной стороне крематория. ЭЛ-2200 опять стоял без дела, пялясь на незабудки, недавно высаженные садовником из социальной службы, благо мягкая южная погода позволяла. - Я думал, тебе интересны только трупы, ведроид. А ты цветочками любуешься… да, пожалуй, они такие же красивые, как и твой глаз, но стоят намного дешевле, - хмыкнул Хэтэуэй и заложил руки в карманы. Но на этот раз бить дроида не стал. Он еще не раздобыл совместимый модуль для ремонта, зато нашел несколько набитых купюрами чудил, которые уже предвкушали ценное приобретение и готовы были драться друг с другом, лишь бы заполучить настоящего ЭЛ. Даже с одним глазом и без волос за робота предложили впечатляющую сумму. - Хорошая сегодня погода! - с какой-то несвойственной андроидам поспешностью две тысячи двухсотый схватился за метлу. - Просто чудесная, - подтвердил Хэтэуэй, с бесцеремонной ухмылкой разглядывая дроида. Тот прятал взгляд, опускал свою лысую башку, и Марку это совершенно не понравилось. Нужно поскорее избавиться от него, пока прошивка окончательно не слетела. Но тут в планы мистера Хэтэуэя с грацией бульдозера вмешался зомби-апокалипсис.