Р-1100

Когда все началось, Хэтэуэя не было в городе – он уехал на пару дней в свой охотничий домик. В этом году он хотел подстрелить не меньше десятка оленей и взять, наконец, кубок клуба. Марку ни разу не удавалось этого сделать, его все время кто-то обходил. В последний раз это был долбаный Билли Смоук из семьи основателей их сообщества. Смоук пользовался не только тем, что у него были бионические глаза, и он мог стрелять даже в полной темноте и в дождь, он еще завел троих робопсов. Неудивительно, что Билли сделал его, как стоячего. Олени, которые бродили по лесу возле города, все как один были механическими. Но спортивный азарт они вполне удовлетворяли – особенно, если не покупать робопса или не ставить на него слишком много читов, чтобы сохранять видимость настоящей собаки, а не машины, которая легко найдет другую машину по геолокации в радиусе десяти километров. Это было чертовски скучно, но в этом году Хэтэуэй все же потратился и взял в аренду лучшую охотничью модель робопса и купил гугл-очки. Он обязательно покажет этому породистому сукиному сыну, кто тут действительно умеет стрелять в оленей. Троих с начала сезона ему уже удалось прикончить. Застреленные «животные» отвозились на базу, где их ремонтировали и выпускали обратно. Чемпиону клуба в торжественной обстановке выдавали чек на десять тысяч и красивый кубок в виде оленьей головы с ветвистыми рогами, и Хэтэуэй очень хотел поставить его на свою каминную полку. Не говоря уже о том, что с этими деньгами он смог бы улучшить дела. Купить робопса, например. Тот, которого он взял в аренду, был весьма неплох, но Марку хотелось иметь своего. Настоящие собаки стоили столько, что он не мог ее себе позволить, как не смогли позволить и его родители. Животных можно было получить на время по социальной программе, тогда к ним даже мог прилагаться андроид для ухода. Маленьким Хэтэуэй очень хотел свою собаку, или хотя бы кошку. В конце концов он был согласен даже на хомяка, но вместо этого родители взяли кредит на аквариум с одной золотой рыбкой потому, что рыбки стоили намного дешевле, и все равно сравнимо с ценой неплохого автомобиля для среднего класса. Спустя три месяца после запуска аквариума его рыбка сдохла. Чтобы он ничего не заметил, родители сразу же купили механическую. Марк уже закончил школу, а она все плавала и плавала, но не ела корм и не менялась в размерах. Конечно, он догадался, что рыбка – ненастоящая. После ссоры с отцом Марк вытащил ее из аквариума и положил на ковер. Он долго смотрел, как она перебирает прозрачными золотыми плавничками, приоткрывает рот и вдумчиво шевелит хвостом, а потом наступил на нее подошвой ботинка. Радужные чешуйки с тихим треском сломались, вытекли пахнущие электролитами вязкие бионические внутренности. Наверное, с тех самых пор Марк и пристрастился ломать роботов. Эта тяга истреблять имитацию живого была в нем настолько сильна, что на охоте он никогда не убеждал себя в мысли о живых оленях. Ему нравилось думать, что он стреляет в нечто механическое, нечто мертвое. Так он возвращал все на свои места – кусок пластика и микросхем не должен мнить о себе слишком много, он никогда не сможет заменить живую плоть. Ни один робопес не сравнится с настоящей собакой. Той, что лижет тебя в лицо, поставив лапы на грудь, и язык у нее шероховатый, теплый и слюнявый, этот язык без слов говорит о том, как он тебя любит. Но робопса Марк все-таки купил. Потому что Билли Смоуку тоже не стоило думать о себе слишком много. Подстрелив очередного оленя, Хэтэуэй с самодовольной ухмылкой поправил гугл-очки указательным пальцем и отослал запрос на базу. Робопес с отключенной функцией имитации живой собаки стоял как вкопанный, и Марк рассеянно потрепал его по острым ушам. Хороший мальчик, насколько это было возможно для чертова робота. Однако на базе никто не отвечал. Странно, ведь турнир был в самом разгаре, чем они там занимались? Хэтэуэй оставил пса сторожить добычу, а сам отправился туда, где припарковал свою машину. Еще спустя четверть часа он обнаружил, что люди на базе как-то странно себя ведут – один бился о стекло машины изнутри на парковке, заливая его кровью; а когда Хэтэуэй побежал за помощью, то обнаружил дежурного администратора в кухне - парень поедал чужие ланчи, вскрывая все контейнеры подряд. - Эй, дружище, там кому-то в машине плохо… - начал Марк, но в ответ услышал только зловещее низкое рычание, которое никак не могло исходить из человеческого горла. Администратор поднял на него голову – в глазах тлели красные маленькие огоньки. Марк невольно снял с плеча ружье отработанным движением. - Ладно, пойду помогу сам, если у вас обед… - примирительно произнес Хэтэуэй и в этот момент зомби прыгнул прямо через стол, легко коснувшись поверхности одной рукой. Выстрел прозвучал ровно в ту же самую секунду. Пуля крупного калибра снесла администратору половину головы. Он тяжело упал на пол и резво пополз в сторону шарахнувшегося от него Хэтэуэя, рывками перемещая тело. - О боже, - только и сумел выдохнуть Марк, - сегодня что, уже Хэллоуин? Но ползущий к нему труп совершенно не был похож на андроида, которых частенько заказывали на корпоративы, чтобы они изображали зомби, вампиров и другую нечисть. Во-первых, в андроидов запрещалось стрелять, во-вторых, они не пытались никого всерьез сожрать, а в-третьих, случись все же выстрел в башку - у них не полетели бы в разные стороны брызги крови, мозгов и костяная крошка. Хэтэуэй выстрелил в администратора еще раз, закрепляя результат, подрагивающими пальцами загнал два патрона в пустые гнезда и быстрым шагом направился к выходу из здания. Человек в машине продолжал биться головой о бронированное стекло дверки. По нему уже пошли глубокие трещины. Теперь оказывать помощь Марку совершенно расхотелось. Он поскорее сел в свое авто, отправил робопсу команду возвращаться на базу – то есть в охотничий домик, подобрал его там и помчался в город. По пути он несколько раз позвонил 911, но сеть всякий раз оказывалась перегружена. Вскоре Хэтэуэй понял, почему. Шоссе превратилось в одну сплошную пробку. Навигатор показывал сразу несколько крупных аварий – такого Марк никогда не видел. О том, чтобы ехать домой можно было забыть. Он хотел было спросить у соседей по пробке, почему все встали, но потом увидел, как один из пассажиров бьется головой о стекло… это были размеренные движения метронома, а андроид-водитель безуспешно пытался вернуть его на сидение. Марк окинул взглядом дорогу справа и слева, впереди себя и похолодел – все люди в машинах делали то же самое. Бились о стекла и стены машин, пачкая их кровавой пеной изо рта. «Господибожемойчтоэтозадьявол», - пронеслось у Хэтэуэя в голове. Робопес неподвижно сидел на соседнем сидении. Мимо пронесся объятый пламенем «форд», на полной скорости врезаясь в стоящие впереди машины. Все превратилось в горящий ураган. Хэтэуэй резко дал задний ход, развернулся, пока дорога еще была свободной, и помчался обратно в лес, поминутно оглядываясь на зрелище локального Армагеддона, как Лотова жена. Следующие два месяца Марк безвылазно провел в своем охотничьем домике, питаясь китайской лапшой быстрого приготовления и консервами. Воду он набирал из ближайшего ручья. Конечно, о полноценном мытье или стирке даже речи не шло, он покрылся слоем грязи и отрастил неряшливую бороду. Контракт на аренду робопса закончился, но Марк, даже не раздумывая, продлил его еще на полгода, потратив почти все, что было у него на счету. Без этого робот бы попросту удрал или выключился. Именно этот пес стал для Хэтэуэя дороже отца и матери, дороже господа бога и правительства - вместе взятых. Пес убивал всех зомби, которые приближались к домику; он был настолько хорош, что справлялся сразу с пятью-шестью особями, а запчасти для текущего ремонта шли с ним в комплекте, дабы иметь возможность продолжить охоту, если «животное» будет «ранено». Однако на псе до сих пор не было ни царапины – Марк даже ночью тут же просыпался и выпрыгивал на крыльцо с ружьем. В подполе у него хранилось восемь ящиков патронов. Тела зомби он обливал бензином и сжигал, благо заправка в паре километров щедро предоставила свои запасы. О том, что человеческая цивилизация, вероятно, прекратила существование, Хэтэуэй был уже в курсе. Упавшая вначале сеть восстановилась, хаос вскоре постепенно сошел на нет – машины начали всем управлять и даже занялись отловом зомби. В принципе, можно было бы вернуться в город, если бы не одна проблема: Марк Хэтэуэй, похоже, оказался единственным человеком, который пережил апокалипсис, находясь на открытом пространстве и без средств защиты органов дыхания. Если роботы его увидят, его или отправят на утилизацию вместе с остальными, или замучают исследованиями. Превращаться в лабораторную крысу Хэтэуэю совсем не улыбалось. Он бы так и жил в своем домике в глуши, если бы у него не кончились продукты. В тот злополучный день Марк взял с собой пса и отправился в город на машине. Именно там его и изловили. Утилизационная команда оглушила его шокером; похоже, андроиды до сих пор не могли обойти блокировку Азимова и стрелять в бывших людей. Затем его швырнули в клетку к остальным зомби, а его тупой робопес все это время предательски стоял на месте, даже ухом не шевельнул, пока хозяина упаковывали. Конечно, Марк кричал им о том, что они не имеют права так с ним поступать, что он человек и тупые жестянки должны отпустить его. Конечно, он сопротивлялся, даже застрелил нескольких из них, но это не помогло. Почему-то другие зомби не растерзали его. Валяясь на липком от грязи полу в полуобмороке, Хэтэуэй видел перед собой оленя, которого он убил. Олень лежал в траве, пяля в пустоту стеклянные глаза. У него были большие ветвистые рога, настоящая корона, а на морде очень натурально выступила кровавая пена. Марк попал прямо в сердце – животное упало сразу же и еще несколько секунд дрожало в агонии, а потом дернуло задними ногами и затихло. Хэтэуэй не пользовался навигацией для того, чтобы выследить этого оленя – тот сам выскочил из кустов, несясь прямо на него. Он даже не успел просканировать его при помощи оптики. Все произошло слишком быстро. Но сейчас Марк думал о том, что механические олени умирали как-то по-другому. Они не истекали кровью, никогда не истекали кровью. Однажды он воспользовался социальной программой и взял к себе очень старого кота по имени Батон. Даже на него была очередь, и чаще всего животных давали семьям с детьми. У Хэтэуэя было чертовски мало шансов, и все же он получил этого кота – облезлого, постоянно трясущегося от холода и писающего на его диван – игнорируя медицинскую пеленку в лотке. Батон умер спустя восемь дней; Марк мог поклясться, что он был тут совершенно не при чем, просто животное было уже таким старым и словно все время тосковало… Хэтэуэй насыпал ему полные миски еды, а обещанный андроид-помощник приходил два раза в неделю, чтобы сделать уколы и оценить физическое состояние. Все было в порядке, пока кот не умер - прыгнул с дивана и упал. У него остановилось сердце. Хэтэуэй плакал, сгорбив спину и опустив лицо. Слезы капали на облезлый мех Батона, которого он держал на коленях и изредка гладил. Ему хотели впаять огромный штраф, но, увидев его потерянное выражение, люди из социальной службы забрали мертвого кота, выразили сочувствие, что все так закончилось, и уехали. С тех пор все его заявки отклонялись. Почему тот олень истекал кровью?.. Неужели он не сломался, а правда умер, как его золотая рыбка? Как Батон, всеобщий и ничей кот, тоскующий по одному-единственному любимому хозяину? Рядом хрипели зомби; Хэтэуэй забился в угол клетки, чтобы быть от них как можно дальше. Он знал, куда их везут. В крематорий номер 115.