Глава 1. Вместе веселее.
17 августа 2024 г., 23:37
Прием, организованный Жаком Шни, как и всегда, отличался пышностью. Везде ходили официанты в черных брюках или юбках, белых рубашках и бордовых жилетах — на приеме был строгий дресс-код — и предлагали различные напитки. Зал фамильного дворца впечатлял своими размерами. Красные ковровые дорожки, множество столов, обитых темно-зеленым дорогим сукном, хрустальные люстры, и самое главное — вокруг находились люди в высшей степени избранные, сплошь аристократы, богатые бизнесмены и их отпрыски, а также высокопоставленные офицеры всех возможных силовых структур Атласа. Здесь можно было завести немало полезных знакомств.
Однако, несмотря на все это, Дункан отметил для себя некоторую безвкусность. Он впервые в жизни был на подобном приеме, и если бы не положение в обществе — офицер и герой войны — то вряд ли он сюда вообще попал. А, нет, еще и жених самой Вайсс Шни, хотя лично он это не афишировал. Смакуя полусухое красное вино, Норфолк разглядывал посетителей.
После тяжелой войны и доставшейся дорогой ценой победы Атлас находился в упадке — страна была истощена. «А господа аристократы изволят откуда-то деньги брать на развлечения, — неприязненно думал Норфолк. — Ничего не изменилось. Хотя, разве я на что-то надеялся?»
Дункан глазами выискивал Вайсс, у которой в это время, как у личности светской, крутились журналисты. Вспышка фотоаппарата — и сидящая на белоснежном диване в строгой, но утонченной позе девушка, одетая в столь же белоснежное короткое платье без рукавов и с вырезами по обеим сторонам, оказалась запечатленной на фотографии. Вайсс сидела, положив ногу на ногу, опершись о диван тонкими руками и слегка подав плечо вперед. Она смотрела своими райски красивыми глазами в объектив фотоаппарата. Длинный, немного небрежно заплетенный хвост пепельных волос спускался по плечу к бедру. По ней нельзя было сказать, что она — опытный военный хирург, которой приходилось проводить сложные операции в полевых условиях, а иной раз и при полном отсутствии условий, и при этом еще и спасать жизни.
Решив подождать, Норфолк прислонился к стене, поправляя галстук. «Дурацкая удавка», — думал он. В соответствии с дресс-кодом, он был облачен в костюм, состоявший из чёрных брюк, рубашки с галстуком и приталенного пиджака того же цвета, что и брюки. Дункан же не очень привычно чувствовал себя в одежде официально-делового стиля — глаз привык к камуфляжу, а элегантные вечерние туфли казались до смешного легкими по сравнению с армейскими ботинками.
Однако, не смотря на то, что со стороны он выглядел неуверенным, Норфолк не оказался незамеченным. К нему подошла какая-то светловолосая девушка с родинкой на щеке. Возможно, высокий молодой человек чем-то ей понравился. Внешность его была вполне приятной — шесть футов ростом, гладко выбрит, короткие волосы цвета так называемого «пряного эспрессо» и карие глаза.
Девушка попыталась завести разговор, и Дункан вынужден был из вежливости поддержать его, однако на вопросы отвечал не сразу, думая о своем. Краем глаза он заметил, что Вайсс идет в его сторону и, оборвав фразу, повернулся к молодой назойливой особе спиной, зашагав прочь.
— Эй, мистер! — услышал он сзади себя незнакомый голос и обернулся. Перед ним стоял парень со светло-карими глазами и с длинными, покрашенными в тускло-синий цвет волосами, зачесанными влево и слегка свисающими на лицо. На нем была бордовая рубашка, черный жилет с серыми узорами и цепочкой, черный галстук, черные брюки и серые классические туфли. Он явно был навеселе. — Так невежливо. Избегать разговора с дамой, — он покачал головой.
— И что вы мне предлагаете? — Норфолку захотелось вмазать кулаком по этой слащавой физиономии, но вместо этого он все же решил вежливо поговорить.
— Предлагаю вам извиниться, — парень снова приложился к рюмке с коньяком.
— Перед кем, прошу прощения?
— Перед дамой.
— С чего бы? — спокойно спросил Дункан, сложив руки на груди.
Парень слегка опешил.
— А ты кто такой? — он слегка склонил голову набок. — Я тебя здесь впервые вижу.
— Я? — специально переспросил Дункан. Он уже начал закипать и решил было якобы случайно облить собеседника вином, как к ним очень быстро, но с достоинством, подошел молодой человек, очень похожий на Вайсс — такой же светловолосый и голубоглазый. Он явно чувствовал себя в подобной атмосфере, как рыба в воде. Одетый в темно-синий пиджак, из-под которого виделся голубой жилет и белая рубашка, с черным галстуком на шее и в черных классических туфлях, он держался очень строго, уверенно и элегантно. Из правого нагрудного кармана пиджака торчал черный носовой платок. Одну руку молодой человек держал за спиной.
Вайсс, хотевшая вмешаться, увидела это и осталась стоять на месте.
— Мистер Меригольд! — подошедший вежливо обратился к назойливому собеседнику Норфолка. — Ваш отец хочет, чтобы вы подошли. Он сейчас в беседке.
Слащавый парнишка, снова отпив из бокала, кивнул с неким подобием уважения и отошел.
— Дункан, — произнесла, подойдя, Вайсс, — позволь мне представить тебе моего младшего брата.
Молодой человек протянул руку:
— Уитли Шни.
— Приятно познакомиться, — офицер пожал ее. — Дункан Норфолк.
— Взаимно, — ответил Уитли. — Мистер Норфолк, мне очень неловко за нашего гостя, и я хотел бы искренне извиниться за данный инцидент… — начал он.
— Ничего страшного, — снисходительно ответил Дункан. — На вашем месте я бы не давал людям здесь спокойно пить спиртные напитки. И вообще, инцидент был бы, если бы я заехал ему по физиономии.
— Поверьте, мистер Норфолк, это Генри Меригольд, он заслуживает даже худшего, — ответил Уитли.
— Если вы не против, мистер Шни, я могу это устроить. Мне этот тип сразу не понравился. Лет ему сколько? Двадцать?
— Кажется, восемнадцать, мистер Норфолк. Но я должен вас предупредить, в нашем кругу общения очень любят посплетничать.
— Тогда все понятно. Значит, по правилам вашего круга, мне надо вызвать его на дуэль? — слегка усмехнулся Норфолк.
Уитли, едва заметно улыбнувшись, ответил:
— На самом деле, он попал сюда только потому, что его отец смог оплатить взнос и приобрести пригласительный билет. Семья Меригольдов очень состоятельная и столь же тщеславная. Они говорят, что происходят из аристократического рода, но мы осведомлены о том, что это ложь. Меригольды — всего лишь нувориши, — продолжил младший брат Вайсс.
— Значит, они даже не из «ваших», — снова усмехнулся Норфолк. — Любопытно.
— В принципе, можно сказать и так, мистер Норфолк.
Вдруг заиграла знакомая Норфолку мелодия с тройным тактом, сразу напомнившая ему годы учебы в военной академии — помимо прочего, курсантов там обучали еще и танцам. Это было что-то вроде традиции, с тех пор, когда в академию принимали только отпрысков аристократов, а было это еще до Великой войны.
Уитли, снова кивнув, куда-то исчез, а Дункан подошел к Вайсс и с наигранной манерностью пригласил ее на танец. Это ее немного позабавило, но она согласилась.
— Только было это лет пять назад, да и староват я стал для этого, — шутливо предупредил он, чем вызвал у Шни улыбку.
Не теряя времени, Норфолк обхватил свободной рукой спину Вайсс и положил ее девушке на лопатку. Несмотря на прошедшие годы, Дункан не забыл технику танцев окончательно. Шаг, в сторону, приставить, шаг, в сторону, приставить. Их движения выверены, правильны, абсолютно синхронны и безупречны до предела.
Когда через некоторое время мелодия смолкла и танец закончился, у Дункана почти сразу во внутреннем кармане пиджака завибрировал телефон. Он слегка смутился и отошел в сторону. Взяв трубку, он выслушал что-то, быстро сказал «Я понял» и взглянул на часы. Почти сразу к нему подошли Вайсс и Уитли.
— Дункан, все в порядке? — спросила девушка.
— Не совсем. Мне только что Пирра позвонила, её прям сегодня решили выписать.
— И ты не знал?
— Я знал. Она позвонила два дня назад и сказал, что ее выпишут либо сегодня, либо завтра. Получилось, что сегодня. Так что мне надо идти.
— Мистер Норфолк, — вежливо произнес Уитли, — здесь так… Не приятно. Я понимаю вашу ситуацию, но вы рискуете стать объектом сплетен.
— Мне все равно.
— Поверьте, мистер Норфолк, этого лучше избежать. Слухи портят репутацию, особенно у тех, кто здесь впервые. Но я могу вам помочь. Если мы пойдем вместе, то никто вас обсуждать и сочинять про вас небылицы не будет. Это будет считаться уважительной причиной…
— Как же у вас все странно и непонятно, — буркнул Дункан. — Хорошо, давайте.
— Тогда пойдем, — сказала Вайсс.
Выйдя в столь же ярко освещенный вестибюль, и, взяв верхнюю одежду, вышли на улицу. Дункан с удовольствием вдохнул холодный зимний воздух.
— Только я вас, мистер Шни, предупреждаю, что у меня ни личных водителей, ни лимузинов нет, — произнес он, направляясь к черному седану с несколько агрессивным дизайном.
— Вижу, мистер Норфолк, вы все еще находитесь под влиянием стереотипов о людях нашего круга… Но могу вас уверить, что ко мне это не относится. Я умею водить машину и, откровенно говоря, могу сам сесть за руль и отвезти вас…
— Это лишнее. Но спасибо, — хмыкнул Дункан, открывая дверь и садясь внутрь. После того, как Вайсс и Уитли пристегнули ремни, Норфолк завел машину и тронулся с места, направляясь в больницу.
— Позволите задать вам вопрос, мистер Норфолк? — прервав молчание, спросил Уитли.
— Насчет чего, если не секрет?
— Это касается вашей сестры.
— Она восстанавливается после ранения.
— Я как раз это понял, мистер Норфолк.
Дункан не был настроен откровенничать, поэтому разговор вскоре прекратился и дальнейший путь был проделан в тишине. Спустя где-то полчаса машина остановилась у больницы. Еще где-то минут через пять появилась Пирра.
Норфолк вышел ее встретить.
— Привет, — он тепло улыбнулся. — Как ты?
— Привет, — она обняла его, после чего Дункан взял у девушки сумку с вещами. — Вроде ничего, но нога еще немного побаливает.
— Бывает, но потом это должно пройти, — сказал Норфолк, подходя к банажнику и убирая в него сумку.
В это время на стоянку перед больницей въехал еще один автомобиль, откуда, на удивление, стремглав выскочил Жан.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — вместо приветствия сказал Дункан.
— Командир? — Арк был удивлен не менее.
— Мы сейчас не на службе, так что давай без формальностей.
— В общем… — Пирра, смутившись, вмешалась в разговор. — Дункан… Я хотела сказать, что… В общем… Я и Жан… Мы стали встречаться…
— В больнице, что ли? — Норфолк несколько удивленно посмотрел на них обоих.
— Да, — кивнул Арк. — Что тут такого?
— Ничего. Пирра, ты сейчас с кем поедешь? — Дункан перевел взгляд на девушку.
В это время Уитли покинул машину и подошел к ним.
— Дамы, господа, мне кажется, что у вас заминка. Со своей стороны я могу предложить всем вам поехать кое-куда, где мы сможем отметить ваше… Воссоединение. И пообщаться, скажем так, в неформальной обстановке. Как вы на это смотрите?
Где-то минуту все четверо переглядывались между собой.
— Должен признать, вполне себе альтернатива… — пробормотал Норфолк.
— Я, конечно, не настаиваю, вы можете отказаться…
— Я не возражаю, — сказала Пирра. — Все-таки отметить стоит. Недолго. Вдобавок, мне антибиотики давали, так что не знаю…
— Недолго, безусловно, можно, — вежливо улыбнулся Уитли. — Поверьте мне.
— Отчего бы и нет… — протянул Арк.
— Если так, то давайте. Но ты, Пирра, поедешь со мной. А ты, Жан, за нами — в качестве почетного эскорта, — решил Норфолк.
Арк лишь развел руками и пошел к машине.
— Что ж, куда ехать, мистер Шни? — спросил, садясь за руль, Дункан.
— Я покажу, не беспокойтесь, мистер Норфолк.
Уже вечерело, начали появляться пробки. Из-за этого дорога заняла почти час. В конце концов, оба автомобиля подъехали к району, состоящему из достаточно новых многоэтажек, и остановились около одной из них. Уитли, Жан и Пирра вышли и прошли чуть вперед, а Дункан и Вайсс слегка отстали.
— Твой брат — профессиональный решала, что ли? — спросил Норфолк у девушки.
— Нет, Дункан, — она слегка рассмеялась. — Во-первых, подобных слов мы не используем. Во-вторых, он просто такой человек, по мере сил пытается сглаживать конфликты. Иногда получается, иногда нет.
— Понятно.
— Пойдем.
Все пятеро зашли в идеально чистый подъезд и вызвали лифт, на котором поднялись на десятый этаж. Затем Уитли отпер одну из дверей, после чего все оказались в просторной квартире с высокими потолками, и прошли в гостиную. В ней, как и везде в квартире, все было обставлено дорогой мебелью из темного дерева со вставками из черного стекла. Посреди комнаты находился обитый тёмно-коричневой кожей, под цвет остальной мебели, диван. Рядом с диваном стоял большой круглый стол, тоже из черного стекла.
— Что ж, дамы и господа, прошу вас, располагайтесь. Предлагаю всем нам выпить.
Практически сразу на столе появилась непочатая бутылка бурбона, качественный черный шоколад, орехи и различные фрукты.
«Светский прием в миниатюре», — мысленно усмехнулся Норфолк, беря бокал. Уитли затем, в своей манере, произнес тост. Все выпили. Через какое-то время крепкий алкоголь, пусть и в небольших дозах, понемногу стал развязывать языки, началась беседа.
Дункан, прохаживаясь по комнате, случайно обратил внимание на фотографию хозяина квартиры, висевшую на стене, рядом со шкафом. На ней Уитли Шни был изображен в форме лейтенанта Королевской жандармерии и с автоматом наперевес. Судя по ландшафту на заднем плане, фотография была сделана в Вакуо. Дункан удивился, что Жак Шни позволил своему сыну служить хоть где-то.
— Первая бригада жандармерии, десятый полк, восьмой батальон, седьмая рота, четвертый взвод. Я думаю, мистер Норфолк, что вы удивлены, — Уитли подошел сбоку, потягивая бурбон.
— Можем оставить формальности и перейти на «ты», — предложил Дункан.
Уитли кивнул:
— Хорошо. Тем более, что мы через некоторое время должны, так сказать, породниться. Я ведь правильно понимаю ваши… Твои намерения, Дункан?
— Да, все так. Правда, после того, что я узнал о вашей семье, я не знаю, попасть в нее — это дар и проклятие. И да, я действительно удивлен, что ты служил.
Уитли пожал плечами:
— Поверь мне, каждый хотел бы служить в тыловой части. Мы имели дело только с разбитыми частями Вакуо и местными партизанами. Так что по сравнению с вами, теми, кто был на переднем крае, я, по сути, ничто. И, если смотреть формально, я все еще числюсь в составе жандармерии.
— Значит, фотография настоящая.
— Разумеется. Не понимаю, Дункан, почему у вас… Тебя такое отношение к представителям аристократии.
— На переднем крае я их не видел.
— Вопрос в другом — не видел или не замечал?
Норфолк не знал, что ответить.
— Я могу вам сказать, что половина офицеров в боевых частях была из того, что среди… Скажем так, обычных подданных, называется «элитой».
— Не знаю, — признался Дункан, сделав глоток бурбона. — Но я в своей части никого не встречал.
— В какой части? — уточнил Шни.
— Шестьдесят второй королевский пехотный полк.
— Знаю. Он был создан из резервистов. И я знаю, что командиром третьего батальона там был майор Бромберг. В нашем круге он известен как барон Бромберг.
— Удивительное совпадение. Он заменил нашего погибшего командира. Получается, я на финальном этапе служил под командованием аристократа, — произнес Норфолк.
— В этом и дело. Не видеть или не замечать, — повторил Уитли.
— Надо этом определено стоит подумать, — произнес Дункан. Он снова отпил немного бурбона и спросил:
— Значит, ты говоришь, что формально числишься в жандармерии. Как ты там оказался?
— Учился на адвоката, на самом деле. Юриспруденция. Потом, когда окончил, отправился на курсы лейтенантов. Завершил их, потом отец узнал. Сказал, что лишил Винтер и Вайсс права на управление бизнесом не для того, чтобы я сбегал куда подальше. Мы поспорили. Потом он договорился, что меня возьмут жандармерию, а когла я стал противиться, он сказал, что может сделать так, что меня вообще никуда не отправят. Я согласился и два года бегал по военным базам и выполнял обязанности военного полицейского. Сначала на Драконе, потом и в Вакуо.
— Странно. Мне Вайсс говорила, что господину Жаку Шни на все плевать, — прямо сказал Дункан.
— В целом… Это так. Я, пожалуй все-таки поправлю — почти на все.
— Не ожидал такой откровенности… — Дункан многозначительно поднял бровь. — И зачем же ты в Вакуо полез? Адреналина захотел?
— Именно поэтому, — согласился Шни-младший.
— Понимаю, сам таким был. И куда же ты хотел изначально, если жандармерия тебя не совсем устраивала?
— Если продолжать быть откровенным, то в аэромобильные части, — понизив голос, сказал Уитли.
— Они неплохие ребята. И что же ты теперь собираешься делать?
— Опять же, откровенно говоря, я пока еще не решил.
Подобная беседа шла еще около часа, после чего Дункан, Жан и Пирра, сказав, что изначально он планировали слишком долго здесь находиться, собрались уходить, поблагодарив Шни-младшего за его учтивость и хороший алкоголь. Вайсс решила остаться, чтобы пообщаться с братом, с которым, честно говоря, она мало проводила времени.
***
В ликерный бар под названием «Ворона» внезапно ворвались двое патрульных и девушка лет двадцати шести-двадцати семи с ярко-золотистыми волосами, одетая в мешковатую бледно-фиолетовую куртку с меховой отделкой на воротнике, черные брюки и с высокими темно-коричневыми ботинками на ногах. Она мгновенно подскочила к одному из посетителей, невысокому, крепкому человеку в черном костюме с черной рубашкой и красным галстуком. Такие, как он, в основном, работают в охране у бизнесменов. — Полиция! — в ее руках сверкнул значок. — Вы арестованы! Мужчина попытался было вскочить и броситься вон, но Янг, не церемонясь, опрокинула на него столик. Когда преступник попытался подняться и «сделать ноги», она схватила с соседнего столика полупустую бутылку бренди и врезала ему по голове. Оглушенного преступника бросили в машину патрульные и увезли в участок.***
Несмотря на то, что полиция прилагала максимальные усилия, она не могла в полной мере противостоять преступности. Многие сотрудники в годы войны ушли на фронт и погибли, тех, кто выжил, было гораздо меньше. Страны-победители были охвачены экономическими неурядицами и волной преступности. Иногда это были разрозненные банды, но в последнее активизировалась достаточно организованная и хорошо вооруженная преступная группировка, которая либо уничтожила, либо подмяла под себя остальные группировки. В полиции в это время катастрофически не хватало людей, а новые сотрудники не имели опыта. Не хватало и силовых подразделений. Групп спецназа банально было мало, чтобы пресекать и ликвидировать преступников. Был поставлен антирекорд — за один день произошло двести семьдесят восемь случаев захвата заложников по стране. Казна была практически пуста. Промышленность отходила от производства военной продукции, но сразу совершить это переход было нельзя, и начинался дефицит некоторых вещей и продуктов. Атлезианцы усиленно начали исследовать континент Дракон, окончательно ставший его колонией, и принялись выкачивать из него ресурсы. В кратчайшие сроки начались разработки месторождений полезных ископаемых. Мешающее местное население истреблялось и вскоре почти перестало существовать. Джеймс Айронвуд поднял в совете вопрос о возможности задействовать войска на территории Атласа для помощи полиции. Это было весьма противоречивой затеей, однако генерал продавил обсуждение этого вопроса в Совет Правительства Атласа, так как считал, что это целесообразно и будет впоследствии одобрено. Все упиралось только в сроки.
