Мне не жаль...

***

«Невозможность определить, что ты чувствуешь, не означает отсутствие чувств». Джейсон Гидеон.

      Маринетт казалось, что прошла целая вечность с того момента как Адриан скрылся в ванной. По факту же, он пробыл там минут десять, не больше. Видимо, его и вправду напугало то, что девушка, наконец, решила рассказать ему о своих чувствах, а не продолжать тянуть кота за хвост, как это было в последние годы…       Что ж, вполне предсказуемая реакция на её выпад, учитывая то, что он сам никогда не проявлял к ней мужского внимания… Хотя, в действительности, она была благодарна пломбиру, который соскользнул с ее ложки после того как она выдала это несчастное: «Ты нужен мне, Адриан». И о чем она только думала?       Девушка больно треснула себя ладошкой по лбу в надежде на то, что зудящее чувство стыда растворится, прихватив с собой ярко пылающие щеки и весь список нелестных высказываний, применяемый Маринетт по отношению к себе. Конечно же, ничего даже близкого к её ожиданиям не произошло, зато пыл Дюпен-Чэн заметно поубавился. — Так, сожалеть уже поздно. В конце концов, что сделано, то сделано. Теперь осталось только понять как действовать дальше…       Само собой, что хоть сколько-нибудь приличные мысли Мари собрали своё барахлишко и тут же съехали от неё куда подальше, на прощание насмешливо помахав лапкой, так что выбирать девушке пришлось из того что осталось. А осталось — немногое.       Бросив в раковину ложки с растаявшим пломбиром, она стянула со стула рубашку и уверенно направилась к ванной. — Адриан, я принесла тебе чистые вещи. Это конечно не Шанель и не последняя коллекция от Армани, но… — Цю Хао*. — Что? — Маринетт остановилась в паре сантиметров от двери, не поверив, что Агрест хоть что-то ей ответил, тем более… Назвал имя её любимого модельера? Серьёзно? — Мой джемпер создал Цю Хао. — Стоп… Насколько я знаю, он раньше занимался выпуском женской одежды…       Абсурдность возникшего между молодыми людьми разговора зашкаливала, но это было значительно лучше чем сидеть посреди комнаты и краснеть, глядя друг другу в глаза. — Ты права. Мы познакомились с ним на благотворительном вечере несколько лет назад и он решил, что хочет создать для меня нечто особенное. А ещё, он откуда-то узнал, что я фанат всего чёрного… — Что ж… — девушка нерешительно улыбнулась, но всё-таки оставила сшитую ей рубашку на краешке дверной ручки. — Всё равно спасибо за заботу. Подожди минутку, я скоро.       Неожиданно обнаженная рука Агреста выскользнула из ванной и быстро зацепила «творение Дюпен-Чэн», которое на её счастье, оказалось горячо любимого Адрианом оттенка. — Конечно я подожду… — ошарашенно прикусив губу, произнесла Маринетт и медленно удалилась в гостиную.

***

— Цю Хао? Серьёзно? Ты действительно решил поговорить с ней о Цю Хао, когда она почти что в открытую призналась тебе в любви?! — Заткнись, Плагг! — злобно отбросив в сторону надоевшего квами, прошипел Адриан.       Он и сам понимал, что минуту назад совершил самый идиотский поступок в своей жизни, который стоил ему если не тихого семейного счастья с более чем симпатичной ему девушкой, то, как минимум, целой тонны позорно умерших нервных клеток. Зачем он вообще заговорил с ней о Цю лаоши**? Чертов придурок! Боже, Адриан, да что с тобой происходит?! — Нет, он конечно милый и добродушный господин, к тому же, научил тебя парочке отличных приёмов… — Плаааааагг… — Молчу. Но знай, ты всегда был жутко не тактичным молодым человеком, да и сейчас… — Плагг, черт возьми! Пошёл вон!       Самообладание вновь подвело Адриана, но он честно старался привести свое тело в порядок и пропустить сквозь разрозненные мысли нити добра и почти что исчезнувшего умиротворения. В общем-то, получалось у него отвратительно, да и этот полубог в обличии вредного котёнка постоянно пытался запудрить ему мозги…       Плюс ко всему, перед глазами неожиданно возникла гора Суншань и толпы монахов, заселивших таинственный храм. Ещё немного и Адриан наверняка смог бы разглядеть и себя среди десятков лиц молчаливых послушников, которые с головой погрузились в оттачивание очередных религиозных практик…       Нет, он конечно обещал своему наставнику, что если не сможет перебороть навязчивый страх быть отвергнутым и приедет из Парижа ни с чем, то обязательно вернётся назад и пополнит ряды последователей древних учений, но… Он ведь ещё даже не пробовал по-настоящему раскрыть свою душу и достать из неё чувства, которые бы принадлежали ему самому.       Все эти роли, бесконечные маски, которые он постоянно менял, находясь под обжигающим светом софитов, настолько глубоко проросли в его сущность, что их было тяжело отодрать от сознания, не обнажив при этом и раны, нанесенные ему отцом и Леди Баг в годы далекой юности. Да, именно так он и решил окрестить тот период — далёкая юность. В то время Адриан уже не был ребенком, но и до взрослого мужчины ему ещё нужно было расти. Лет так десять-пятнадцать… Хотя даже сейчас он не всегда воспринимал себя взрослым. Всё же, как бы ему не хотелось отрицать очевидное, Вэньмин с первого дня водрузил на себя роль старшего брата, который всегда опекал своего излишне печального босса… — Ну так что ты решил? — прервав нестройный ход мыслей Агреста, проворчал Плагг. — Я не знаю. — Скукотище… Разбуди, когда начнёшь действовать.       Квами устало зевнул, слегка прикрыв рот маленькой лапкой и тут же исчез, словно его и не было вовсе. Адриан выдохнул. — Ты прав, я должен хотя бы попробовать. Я ведь не смогу причинить зла Маринетт? Нет, конечно нет. В конце концов, я уверен, что она мне действительно нравится. Как и я ей… — Допустим, — раздался хриплый голос Плагга, прорвавшийся сквозь задний карман джинс. — А что скажешь насчёт Кота? — Нуар умер. Ещё четыре года назад. И это больше не обсуждается.       Адриан вышел прочь, желая как можно скорее разделаться с болезненными воспоминаниями, незримо соединяющими его с прошлым. Всё верно, он давно уже не тот супергерой, которым был раньше. Теперь он Адриан. Адриан, мать его, Агрест — самая трудолюбивая и высокооплачиваемая модель Поднебесной. Он Адриан Агрест и точка, множество точек…