В поисках своего сердца

— Артур, прошу тебя, ты ведь самый взрослый и умный мальчик в этой банде, — Акэль вздохнул, глядя на упрямое лицо сына, и попробовал зайти с другой стороны. — Они слушаются только тебя, понимаешь? Я очень горд, что ты, как и твой отец, обладаешь лидерскими качествами, но прошу тебя. Купание в озере несколько часов подряд может не только не добавить здоровья, но и привести к обратному эффекту. — Нам нравится купаться, — буркнул Артур и шмыгнул носом. — Я тебе верю, но кушать и спать тоже иногда нужно. Поэтому помоги папе Луи вытащить малышей из воды, тебя они послушают. — Хорошо, — вздохнул Артур и поплелся к воде вытаскивать мелких, которых не могли поймать ни Луи, ни Акэль. — Они сведут меня с ума, — простонал Лу из шезлонга, на который буквально упал, увидев подмогу в лице Артура. Живот уже прилично выделялся и делал Луи в глазах супругов ещё более сексуальным. Омега это прекрасно знал и постоянно соблазнял Акэля эротичными движениями, пока Оцарс находился на Хов. Раз в полгода они прилетали на Отур, чтобы поддерживать здоровье Артура лечебными водами священного озера, и были счастливы, мальчик окреп, хоть и оставался худеньким, звонким и болезненным. — Ничего, немного сойти с ума иногда даже полезно. Зато, смотри, Артур справился в два счёта. Иногда мне кажется, что он вьёт верёвки из Василя, прямо как ты из меня. Акэль поцеловал Луи в щёку. — А вот характер у Ри такой, что он скоро даст фору обоим альфам. Тебе не кажется, ему нравятся наши мальчики? Я вчера видел, как он целовал Артура в щёку, видимо, насмотревшись на нас. А позавчера он гулял за ручку с Василем, вот и сейчас выходит вместе с ним. — Они же ещё дети и просто подражают взрослым, но я рад, что они так дружны между собой. Артур навёрстывает годы одиночества в замке и это правильно. — Я немного беспокоюсь о том, что будет, когда младшие подрастут. Артур сейчас авторитет, он старше, поэтому может носиться наравне с ними, но со временем их возможности станут различаться. Луи положил ладонь на живот в непроизвольном защитном жесте и кивнул: — Я понимаю твои опасения. Василь догоняет Артура в росте, но знаешь, тот факт, что у нашего сына больше не ломаются кости от каждого неосторожного движения, даёт надежду. Даже если Артур не вырастет таким же большим и сильным, как Оцарс, он возьмёт своё умом. Ты заметил, как он водит всех за нос? — Заметил, сын хитрец каких поискать, — вздохнул Акэль. — Нужно переводить его способности в мирное русло. Наймём ему того учителя, которого советует Шейни? Мальчику нужен авторитетный преподаватель, мне понравился этот Куори Ши, весьма спокойный и рассудительный. Как ты думаешь? Луи нахмурился и глянул на Артура, возящегося с малышами на берегу — одеть их было той ещё задачей. — Мне сложно доверить Артура чужаку, но давай попробуем. Только обязательно с камерами, чтобы видеть, что происходит. — Конечно, любовь моя, — Акэль подал руку Луи и помог встать. Дети дружной гурьбой побежали в сторону домика, а Акэль привлёк супруга к себе и мягко поцеловал в губы. Расслабившись в руках любимого, Луи ответил на поцелуй и тихонько застонал. Уединяться при наличии двух активных малышей было нелегко, и Луи откровенно недоставало секса. Так что возбудился он мгновенно. — Как думаешь, Салан согласится остаться с детьми часа на три? — Ты такой развратный, любовь моя. Подожди ночи, и я исполню любые твои желания. Салану тоже нужно иногда отдыхать. Акэль мягко улыбнулся и приобнял Луи за плечи. Они вместе дошли до дома, где пришлось переодевать детей, кормить их и укладывать спать. Идиллия, после которой отчаянно хотелось отдохнуть. — Эль, а ты сделаешь мне массаж? Я бы хотел, чтобы ты помассировал меня везде, но сперва ноги, любовь моя. Знаешь, когда ты носил малыша, я обожал разминать твои ступни, целовать каждый палец. Вспоминаю и возбуждаюсь… — Кажется, у кого-то родится чрезмерно сексуальное дитя, — рассмеялся Акэль и облизал губы. — Конечно, любовь моя. А ты наденешь те розовые трусики, которые я видел в потайном отсеке багажа? Луи кокетливо поправил давно отросшие волосы и наклонился к Акэлю, шепнув ему в губы: — Если ты хочешь, мой Эль. Я думал, что мы обойдёмся без них, но как я могу отказать своему мужу? — Никак, — Акэль попробовал взять себя в руки и не так бурно возбуждаться, но рядом с Луи это было сложно. Все мысли теперь были о том, чтобы поскорее уединиться и предаться сладким ласкам. С небес на землю их вернул вскрик Василя и грохот. Луи дёрнулся, но Артур уже помогал брату встать и потирал ушибленное место ладошкой. — Идём, а то эти сорванцы разнесут весь дом, — вздохнул Луи, но улыбнулся весьма соблазнительно. — Знаешь, иногда мне хочется улететь с тобой и Оцарсом на необитаемой остров и провести там несколько недель, не думая о детях. Ты только посмотри, Василь даже не заревел, а когда я рядом, он тут же начинает рыдать. Кажется, все наши дети растут очень хитрыми. — Мне тоже хочется провести несколько дней втроём и желательно в течку, — понизил голос Акэль. — Люблю брать тебя вместе с Оцарсом, ты такой ненасытный, Лу. Луи закусил губу, вспомнив свою последнюю течку, после которой и забеременел. Какой же разврат они творили два дня в спальне. Оцарс и Акэль по очереди накачивали его спермой, ласкали и трахали. — Уговорим Оцарса устроить нам отпуск? Не сейчас, а в мою первую течку после родов. Он не откажет. — Конечно, нет. У нас самый лучший альфа в космосе. Луи не упустил возможности коротко прижаться к губам Акэля в сладком поцелуе. Но пришлось его быстро прервать, снова что-то разбилось и во весь голос заревел Ригал. — Идём, пока мы не сдадим детей на руки кому-то ещё, у нас нет шансов уединиться.

***

Оцарс поклонился Властелину, как и четверо других наместников, когда тот вошёл в тронный зал. Событие было из ряда вон выходящее, и Оцарсу пришлось отложить полёт на Отур. — Кто-то второй раз пытается проникнуть в тонкий мир, и это тревожит меня, — спокойно произнёс Эрик, переводя взгляд с одного наместника на другого. Они все прекрасно знали, кто он и на что способен в гневе, поэтому предатель прислал вместо себя копию. Эрик вздохнул и позвал по ментальной связи Калеба. «Полная зачистка, душа моя. Планета Ууор, наместник перешёл на сторону врага». «Я уже здесь, понял тебя». Повелитель шести планет молча наблюдал, как входит стража, как усыпляют двойника наместника и выносят его тело. Оцарс сжал кулаки, понимая, что несколько лет спокойной жизни снова нарушил какой-то идиот. — Мне непонятно только одно, я мало плачу вам? У вас мало власти? Следующий, кто посмеет предать меня, будет казнён со всей семьёй, гаремом и слугами. Советую подумать об этом. На сегодня всё. Оцарс хоть и был верен Властелину, невольно поёжился. Угроза встала перед глазами до того реальной картиной, что захотелось сложить полномочия и зажить спокойной счастливой жизнью с семьёй. Ночевать на центральной планете Оцарс не стал, сразу приказав снаряжать корабль для полёта на Отур. Как никогда захотелось увидеть своих омег и детей, почему-то за них было страшно. «Эрик, наместник и все причастные задержаны. Что делать с его семьёй и гаремом?» «Допросить всех и при любом намеке на измену — сюда, я вынесу приговор. Как ты?» «Что мне будет? Пришлось побегать, но я только рад размяться. У него здесь омега беременный, но кидается на всех как дикий цис, явно что-то знает. Не хочу его усыплять, а драться с ним желания ещё меньше». «Почему они все такие идиоты? Забирай его, только аккуратно, попроси кого-нибудь из охраны усыпить, иначе он сам себе навредит. Мне не нужны такие жертвы». «Хорошо, мы скоро вернёмся. О ходе первых допросов сообщу посланием, как обычно. Люблю тебя». «Люблю». Эрик откинулся на спинку трона и глубоко задумался. В тонком мире под его контролем было сейчас два тела. Одно принадлежало его брату, второе – юноше, который стал супругом планетума. К кому же рвётся враг? К безумцу, чьих приспешников они так и не смогли изловить до конца? Или к мальчику, имеющему огромную власть, о которой сам не подозревал? Калеб ненавидел предателей, но ещё больше он ненавидел идиотов. Допросив гарем наместника и придя к выводу, что они ничего не знают, Калеб занялся военными и охраной, зачищая ряды ото всех, кто имел отношение к предательству. Никто при проверке на галактическом полиграфе не ведал истинных целей наместника, люди и альфы шли за ним по приказу и из личной верности. Единственная надежда оставалась на помещённого в капсулу омегу, который явно знал больше остальных. «Заберёшь меня? Казни и ссылка позже, сперва разберёмся с мотивами». «Ты всегда зришь в корень, душа моя». Эрик уже входил на мостик, чтобы отправить большой крейсер для пленных, когда почувствовал странный всплеск энергии. Она не была похожа ни на что, ранее им ощущаемое в космосе, и Властелин замер. Энергия пела, пыталась оплести его разум и подчинить себе, но Эрик выставил ментальные щиты и постарался договориться. Всплеск исчез так же внезапно, как и появился — никто, кроме него, и не заметил. «Калеб, у нас проблемы. У меня был контакт, но я понятия не имею с кем или с чем. Усыпляйте всех, я лечу». «Хорошо, сейчас сделаю…» Калеб отдал приказ и, кажется, очень вовремя. Пространство вокруг начало колебаться и плыть, а он сам едва устоял на ногах от сильнейшей ментальной атаки. «Быстрее!» Эрик пытался уберечь Калеба, но на расстоянии это было не так легко сделать. Всплеск незнакомой энергии отступил только после прямой угрозы уничтожить любой след. «Оно боится. Это уже хорошо. Мы летим, продержись пару часов». Гиперпрыжок существенно облегчал передвижение, но сход с орбиты всё-таки занимал какое-то время. Эрик не отважился переходить в тонкий мир, опасаясь новой, более агрессивной атаки. В голове мелькали воспоминания, он пытался сопоставить все свои знания, чтобы понять, с кем имеет дело. За сотню лет он повидал немало, у него было много врагов помимо брата, но никто не обладал такой странной формой жизни. Никто… Эрик прислушался к тишине космоса. Чернота и мириады далёких, давно погибших звёзд. Кто может выжить в таких условиях? Кто способен попытаться одолеть его и подкупить его людей? Кто способен влиять на сознание?.. «Калеб, осмотрите омегу. Мне нужны все его данные по физическому состоянию. Его и плода». «Что ты задумал?» «Хочу знать, ребёнок ли внутри него. Эта энергия, она могла влиять на умы разумных. И тебе не кажется странным, что омега понёс от человека? Всё-таки разные расы». «Я как-то не подумал об этом, сам знаешь, как порой развлекаются наместники. Мы проведём полное сканирование омеги, я постоянно чувствую контакт, но он не кажется враждебным. Скорее осторожным, изучающим». Отключившись, Калеб вызвал врача и приказал проверить все показатели омеги. Поначалу казалось, что всё вполне невинно и обычно, но когда врач попытался прощупать плод физически, его резко отбросило в стену. «Там ребёнок, но с ним что-то не так, он чуть не убил Вулсора». «Не трогайте его. Попробую изучить это по-своему». Эрику нужно было попасть на планету как можно быстрее, но он не поддавался панике и ждал гиперпрыжка. Калеб после оказания помощи врачу осторожно подошёл к омеге и положил ладонь ему на живот, стараясь действовать бережно и нежно. — Не знаю кто ты, малыш, но обижать тебя мы не хотим.

***

Эрик готов был ко многому, зная особенности планеты Ууор и ту её часть, которую наместник должен охранять ценной собственной жизни. Однако тот предпочёл пойти на сделку с неизвестным. Ради чего? Что такого мог предложить враг? Подойдя ближе к медицинской капсуле, Эрик открыл её и стал рассматривать омегу изнутри. Медленно, словно вскрывая невидимым ножом, он проникал мысленно дальше, ища ответы на свои вопросы, когда внезапно получил их. Дитя. Оно было сильным и не совсем обычным. На аппаратуре это выглядело, как плод, но внутри… Внутри была мощь. Калеб ждал поодаль и хмурился, глядя, как вздрагивает омега. Помня происшествие, Калеб не хотел, чтобы ребёнок навредил Эрику. — Мы имеем дело с гением, муж мой. Тот, кто поместил это дитя в омегу, смог скрестить не один и не два разных вида разумных. Привести наместника для допроса. Но сначала нам нужно обеспечить всех ментальной защитой. Экстренный купол справится с задачей, жаль, что ненадолго. Объяви тревогу по всем планетам, пусть будут готовы к атаке и держат руку на пульсе. — Что ты хочешь сделать с ребёнком? — напряженно спросил Калеб. — Дать ему родиться. Возможно, это моя погибель, но я чувствую, что смогу найти с ним общий язык. Однако для начала нужно понять, что происходит и зачем враг пытается попасть в тонкий мир. Туда есть вход только у меня, как и выход. Но кому-то отчаянно хочется попасть в безвременье. Что или кто — вот в чём вопрос. — Надеюсь, наместник даст нам ответы. Если понадобится, я вытрясу их из него силой. Эрик мягко улыбнулся мужу. — Мы справимся без насилия, ему есть что терять. Калеб пошёл за наместником и передал приказ Эрика об объявлении тревоги и чрезвычайного положения.

***

— Одного я не могу понять, — Эрик покрутил в руке бокал с вином, разглядывая через него лицо наместника. — Зачем? Ради ребёнка? Ты даже не знаешь, кого носит твой омега и какую мощь заложили в это дитя. Кто ты? Предатель или глупец? Наместник молчал, глядя Властелину в глаза, но взгляд был безжизненным, как у человека, который потерял веру. Эрику было жаль Ландрия, ведь он оставался верен ему много лет. — В моих силах умертвить плод, чтобы не подвергать риску себя и Галактику. Наместник дёрнулся, глаза его загорелись ненавистью. Невидимые путы не пускали его, но он рвался, готовый на всё, чтобы защитить сына. — Она говорила, что так и будет! Ты никогда не позволишь родиться тому, кто может стать сильнее тебя! — Это инстинкт, тебе ли не знать. Ты был со мной так много лет, Ландрий. Ты видел меня, омытого кровью, и ты всё равно посмел предать. Кто она? Кто помог зачать вам дитя? — Я не предавал тебя! Никакого вреда для тебя или твоих близких не предполагалось. Но я не скажу больше ни слова, пока ты не пообещаешь безопасность моим мужу и сыну. — Сыну… Эрик отставил бокал и встал. Он давно не находился в подобном напряжении. Выбор был очень и очень непрост. Тем более что он так и не понял до сих пор чужих мотивов. — Что она хочет сделать в тонком мире? — продолжил он допрос, игнорируя требование. — Что ты обещал ей, как собирался открыть проход? Ландрий сжал зубы: — Я скажу всё, но только в обмен на жизни моей семьи. Мне есть что терять и я буду защищать их до последнего. Единственное, о чём тебе следует знать, тебе и твоей семье ничто не угрожает. На такое я бы не пошёл. — Рад слышать, — сухо обронил Эрик. — Но я стою на страже тонкого мира, и ты тоже стоял, охраняя прореху, на которой стоит твой дом. Я могу обещать тебе жизнь омеги. Ребёнок… Он родится, но даже я не могу гарантировать его жизнь. Я вообще боюсь, что это создание не будет походить на обычное дитя. — Он сильный и он справится. В нём моя кровь, на кого бы он ни был похож. И я уже люблю его всем сердцем. Обещай не вредить ему, с остальным справится Аделин — он умеет успокаивать сына. Ландрий опустил голову и, немного придя в себя, начал говорить: — Всё началось как раз возле прорехи. Я почувствовал волнение в пространстве и прибыл туда, чтобы разобраться. Там я встретил её, ту сущность, которая нуждалась в доступе в тонкий мир. Она полностью захватила власть над моим разумом и разумом моих людей, но почему-то не убила, а предложила выбор. Эрик не моргая смотрел на наместника. Тот говорил правду, испытывал боль и тающую надежду. — Она не сказала, что именно ей там нужно? — Сказала. Ей нужен нарушающий равновесие Вселенной дух. Она сказала, что может убить всё живое в нашей Галактике или одарить нас с мужем сыном. Выбор был очевиден, к тому же… мне казалось, что его и нет вовсе. — Ной… Эрик сжал правую руку в кулак и упёрся им в стол. Значит, как он и предполагал, в тонкий мир рвётся планетум, и Эрик даже догадывался, кто именно. — Я верю тебе. И позволю этому ребёнку родиться, но с одним условием: он станет моим учеником. — Что угодно, лишь бы мой сын жил. Мы с Аделином не надеялись завести наследника, уже смирились с тем, что наш род прервётся. Ты сам знаешь, брак омеги с человеком мало кто одобряет. Ты был одним из тех, кто нам помог. Я пытался сообщить тебе о вторжении, но это было невозможно. Впрочем, ты всё равно не поверишь. — Отчего же? Я верю, что тебя поставили перед непростым выбором и посулили награду, от которой ты не смог отказаться. Верю. Но теперь нам придётся дать отпор этой сущности и не дать ей убить в отместку твоего ребёнка. Так что не меня тебе нужно бояться. — Ты не понимаешь. Она не оставляет выбора, это лишь иллюзия… чтобы защитить семью, я сделаю всё, и тебя не боюсь. Я не явился на зов не из страха, мне… запретили. «Я всё узнал, у нас проблемы. Сначала попробую переговоры, но будем готовиться к войне. Свяжись с Оцарсом, ему срочно нужно лететь к озеру на Отуре, не отвлекаясь на мужей. Задание я сообщу ему лично». Калеб нахмурился и, настраивая связь и дозваниваясь до Оцарса, всё же задал вопрос: — К войне с кем? Ответ Эрика ожидаемо не порадовал Калеба.

***

Происходило что-то странное, Отур понял это некоторое время назад, но решил не тревожить Ноя, тот увлечённо наблюдал за брачными играми ихтинов и умилялся, как ползают по океанскому дну каобы. Эти нелепые существа собирали всякий мусор, складывали его в кучки и ревностно охраняли, чтобы потом похвастаться самочке и заманить её в норку. Однако прибытие Оцарса встревожило не на шутку, ибо наместник поспешил не в спальню к любимым супругам, а к священному озеру, чтобы тихо прошептать послание над водой. По поверхности пошла рябь, и Отур предстал перед Оцарсом, как и всегда, в ослепительно белых одеждах. – Это правда? – Да, Властелин проверил информацию и отправил меня предупредить и просить помощи. – Я понимаю, но мы всего один планетум, против Совета мы бессильны. – Властелин считает, что всё происходит в обход Совета. Вряд ли Каахе допустил бы такое вмешательство в гены разумных. – Ты прав, он не вмешивается в естественный ход эволюции, если тот не грозит вымиранием. – Властелин просит аудиенции Каахе в обход Совета. – Мы попробуем это устроить. Отур несколько минут метался из стороны в сторону, пытаясь успокоиться и не натворить глупостей, а после нырнул в озеро и поплыл к порталу, его сердцу, через который мог связаться с Каахе. Взывать пришлось долго, но Отур упорно не принимал отказов и пробовал снова и снова. «Чего тебе?» – немного невежливо и сонно пробурчал Каахе. «Властелин просит аудиенции, среди нас завёлся предатель». «Что за вздор, Отур? Планетумы высшие существа в космосе, мы не можем предать». «Я помню эту мудрость, старейший, но была совершена попытка проникновения в тонкий мир. Властелин утверждает, что у него есть нерождённое дитя. Гибрид человека, омеги и планетума». С Каахе слетело всё блаженство двухлетнего сна, и он возник перед Отуром. «А теперь тише, мой мальчик. Ты уверен?» – В этом уверен Властелин. – Калиа глупая, самоуверенная... – тут Каахе осёкся и вздохнул: – Она всегда была склонна к экспериментам, именно так. Красота верту её прихоть. Идём, нам нужно поговорить. – Об аудиенции просит Властелин, я могу передать ему согласие? Каахе нехотя кивнул, и Отур отправил Оцарсу сообщение – ветерок взъерошил волосы наместника и шепнул на ухо: – Мы идём к Властелину, ты можешь не ждать. Отур подплыл ближе к Каахе и открыл портал, перемещая их проекции прямиком к Властелину, позволяя старшему планетуму пройти в залу первым. Эрик приветственно кивнул гостям и указал на омегу в капсуле. Каахе хватило одного взгляда внутрь плода, чтобы поджать сухие губы на деревянном лице и покачать кроной: – Она всегда была безрассудна, особенно после того, как потеряла смертного много веков назад. Отур удивлённо посмотрел на старшего: – Калиа потеряла кого-то близкого? – Очень близкого. Поэтому мы ввели запрет на чувства. Смертный погиб в ходе эксперимента, он был таким же молодым и безрассудным, как и она. Горе изменило Калиа, сделало несгибаемой и упрямой. На какое-то время она забыла про свою страсть и за эти века на ней развернулась новая ветвь верту, но видимо, ваш союз с Ноем вскрыл старую рану. – И сперва она решила не дать счастья нам, раз сама несчастна, а что теперь? То, что она сотворила, – немыслимо. Как Вселенная примет это дитя? Каахе заскрипел, явно раздумывая, шевеля кроной. – Я знаю, что вы скажете на предложение умертвить плод. Но он очень силён и непредсказуем, если в нём окажется больше тёмной космической энергии, он может нарушить баланс. – Тогда нужно понять, как помочь этому ребёнку контролировать силу. Калиа сделала только это? Или что-то ещё? Что будет с ней и с её разумными? С хранителем? – Её хранитель мудрый альфа, но дело не только в нём. Дело в желании Калиа попасть в тонкий мир. Мы никогда не были там со дня своего создания. Я не знаю, куда исчезают планетумы после смерти, хотя видел достаточно угасаний. Раньше нас было много: сотни, тысячи. Но мы умирали, разрушая себя. Я собрал несколько планетумов, что поддерживали меня, и мы отгородились ото всех, создали Совет и живём по своим законам. Но видимо, пришло время опять что-то менять... – Для чего ей проникать в тонкий мир, что она надеется там отыскать? – Её безумие, как мне казалось, отступило, но очевидно, счастье Отура с Ноем подточило Калиа. Она верит, что в тонком мире находится её смертный, они хотели уйти туда во время эксперимента, но его оболочка не выдержала и он сгорел заживо. – Это ужасно, – Отур представил смерть Ноя и ему стало тоскливо. – Несчастная. – Дважды, ибо её надежды тщетны. И зачем всё так усложнять? Могла бы просто обратиться ко мне, я бы всё рассказал. – Она гордая, несгибаемая и ненавидит жалость. – А ещё, видимо, людей. Она едва не погубила моего наместника и хотела навредить Ною. А что будет с омегой, выдержит ли он рождение такого ребёнка, я не знаю. Что вы намерены предпринять в отношении Калиа? И почему она уверена, что дух её человека в тонком мире? – Не знаю, – прокряхтел старик. – Она рядом, затаилась, ждёт. Я поговорю с ней, попробую узнать, разумна ли она ещё или впала в безумие планетумов. Если верно второе... Глаза Каахе были похожи на отражение космоса, и Эрик невольно передёрнул плечами, увидев себя сотню лет назад, когда менял Галактику и многие считали его кровавым безумцем. – Будем надеяться на лучшее. Отур, едва успев отпрянуть от Каахе, успел прокричать ему вслед до того, как старший планетум исчез: – Я готов принять разумных с Калиа, если это потребуется!