Чай с лимоном

Это был тихий полдень Петербурга. Нежное июньское солнце то скрывалось за густыми белыми облаками, то выглядывало, пробиваясь игривыми лучами в окна многоэтажных домов. Максим лениво потягивался и растирал пальцами сонные глаза, стоя на кухне у плиты, в ожидании пока закипит электрический чайник. На голове, как обычно, царил беспорядок всклокоченных кудряшек, а на правой щеке ещё проступал лёгкий рисунок складок от подушки, отдающий розовинкой. Вместо того, чтобы приготовить завтрак самому, он заказал курьера на дом. Максим никогда не мог похвастаться высокими кулинарными способностями, но простенькие блюда у него всё же выходили неплохо. Однако в этот особенный день он максимально берёг каждый час и уж точно не собирался тратить время на готовку. Засунув руку под футболку, чтобы почесать область над ребром, Макс задумчиво взглянул на циферблат настенных часов. Сегодня он нарочно встал пораньше привычного, чтобы успеть завершить монтаж нового ролика для канала, а затем посвятить весь свой оставшийся день двум друзьям-блогерам, специально прилетевшим из другого города для совместного проекта. Занимательно, что это был последний отснятый материал в запасе на тот крайний случай, когда у Максима пропадали идеи для своих видео. Вдохновение нередко покидало его творческую и между тем прибитую к реальности натуру. И потому блогер надеялся, что компания таких же ютуберов, как и он, поможет ему вновь ощутить прилив энтузиазма. Прохладный душ, сушка головы феном и прочие утренние прелести заняли достаточно времени, чтобы чай поостыл и стал едва тёплым. Как раз в столь жаркую пору. Свежий и готовый к новому дню он упал в своё мягкое компьютерное кресло и придвинулся к столу, где его уже ожидал завтрак. Ироничная усмешка исказила губы Макса, когда ему при взгляде на хрустящую булочку бриошь с беконом и пастой из авокадо с томатами вдруг пришло на ум приготовить что-то подобное на камеру. Конечно настолько красивой картинки подписчикам не видать, зато они вполне могут насладиться его мучениями. Всё это уже было и не раз. Перевод продуктов ради просмотров. Какой идиотизм... Уже к трём часам дня монтаж нового ролика был завершён, а пока он загружался на канал, Максим копался в гардеробной в поисках подходящих вещей. Давно он не подбирал одежду так придирчиво и раздражительно. На улице ещё достаточно душно, чтобы одеваться закрыто, но вечера и ночи в Питере зачастую были холодными. Выбор пал на чёрную футболку с каким-то незаурядным принтом, грязно-песочного цвета рубашку в клетку с закатанными по локоть рукавами и простые светлые джинсы, без дырок и торчащих ниток. Они ждали его на Адмиралтейской, сидя на веранде одного уютного ресторана с видом на Исаакиевский собор. Максим увидел их, ещё когда стоял на светофоре, сливаясь с толпой туристов. Однако он не сразу заметил третью особу, почти неподвижно сидевшую у края стола. По правде говоря, он взглянул в её сторону только мельком, когда поприветствовал Никиту дружеским рукопожатием и присел за свободное место. Девушка, слишком увлечённая собственным отдыхом, тоже не заостряла на нём особого внимания. Подобно нежившейся кошке, она подставляла своё приятное личико солнечному свету и прикрывала глаза от удовольствия, когда мягкий ветерок слегка щекотал её распущенные каштановые волосы. На фоне играл приглушенный ремикс старой доброй песенки «California Dreamin». — Всем привет. Как долетели? — Отлично. Если не считать того, что мы попали в воздушную яму, а Аська так испугалась, что чуть не расплакалась. — Никита слегка раздражённо вздохнул и зарылся пальцами в коротко остриженные волосы угольно-чёрного цвета. Усталость после полёта ещё не сошла с его плеч. Максим перевёл взгляд с сидевшего напротив друга на незнакомку, которая почти сразу разомкнула веки и с такой претензией уставилась на Никиту, что тот от злорадного удовольствия изломил уголки губ. Ася пила горячий зеленый чай, выглядела ухоженной и спокойной, хоть и в прищуренных болотных глазах таилось страстное желание запустить в друга ложкой. Верно, Максиму показалось, что они давно знакомы или имеют настолько близкие отношения, что не размениваются на любезности и формальности. Однако стоило ей повернуть голову и столкнуться взглядом с Максом, какие-то искры удивления промелькнули в кристалликах глаз. Она выгнула одну бровь и с нескрываемым удивлением забегала глазами лицу блогера, слегка нахмурилась и чуть поджала губы, словно занервничала. Узнала. Неужто друзья не удосужились предупредить, кто придёт на встречу? Его слегка позабавило то, как девушка постаралась сдержать эмоции, не дать понять, что откуда-то знает его. Что, в общем-то, не удивительно. Её друзья тоже блогеры-миллионники, их контент в большинстве своём представляет развлекательную тематику: безобидные пранки над прохожими или работниками общепита, проверка лайфхаков и любопытных экспериментов, обзоры на зарубежные сладости и игрушки. Лиза легко заметила, как долго Максим разглядывает Асю, и как-то хитренько улыбнулась ему. Вероятно, придала обычному любопытству особое значение. — Это Ася. Мы дружим с самого детства. — она сверкнула голубыми глазками и аккуратно поправила черный ободок на светлых золотистых волосах. — Извини, что сразу не предупредил. — в разговор вмешался Никита. — С Аськой всё как-то в последний момент решилось. — Меня никак не хотели отпускать с работы. — Ася улыбнулась, Максиму эта улыбка показалась заученной и натянутой, хоть и почти неотличимой от искренней. Он бы даже поверил, если бы не заметил, как пристально её глаза считывают что-то с его лица. — Рада знакомству, Максим. — Я тоже рад. Она протянула руку для рукопожатия, уверенно, плавно, по-женски, и Макс мягко перехватил её тонкие пальчики с короткими ноготками, ответив на приветствие улыбкой. Ася слегка склонила голову вбок, не понимая, почему внутреннее чутье било набатом в сознании и вызывало странное чувство, похожее на дежавю. Словно это лицо уже где-то мелькало перед ней. Так на мгновение показалось и самому Максиму, когда она пристально изучала его своим лисьим взглядом. Их руки расцепились легко и непринужденно. Он напряг переносицу, путаясь в собственных впечатлениях: понравилась ему Ася или нет, сложно было сказать. С одной стороны она казалась тихой и дружелюбной, а с другой какая-то тяжесть в ней скрывалась, сверкая в глазах цвета орешника. И всё же какое-то лёгкое, почти эфемерное напряжение затаилось где-то внутри. Больше Ася не обращала на них внимания, что, собственно, было всем только на руку. Вскоре она взялась за планшет, который всё время лежал на краю стола, и, периодически бросая взгляд на фасад Исаакиевского Собора, что-то усердно вырисовывала, хмурила брови. Иногда украдкой поглядывала в сторону Максима, затем в планшет и от чего-то поджимала губы. Блогеры же бурно обсуждали популярный нынче контент и пытались сойтись в своих предложениях как-то совместить своё творчество и составить единый проект, которым они займутся, пока вся троица не вернётся в Москву. Затем принесли заказанные блюда, и обсуждение легко перетекло в тематику кухни и ресторанов. Лиза рассказала, что Ася давно работает в одном премиальном ресторане и уже поднялась до заместителя управляющего, так что многое в этом понимает и умеет ладить с людьми. Максим приподнял уголки губ от внутреннего ликования, теперь он точно понимал, откуда взялась эта заученная улыбка. Он заказал себе ещё один чай со льдом и ягодами, так как есть не хотел, разве что утянул с горки колотого льда пару тигровых креветок, поданных на всю компанию. После ресторана вся четверка решила пройтись по Адмиралтейской набережной к Дворцовому мосту, чтобы немного освежиться, но перед этим заказали ещё напитки навынос. Никита с Лизой предпочли сладкий раф с лавандой, а вот Ася выбрала горячий облепиховый чай, объёма которого хватило аж на два стаканчика. И вот, он ступает в приятной компании по вымощенной плиткой дорожке, смотрит в чёрные воды реки, разделяющей острова, и попивает вкусный чай с лёгкой кислинкой. Как выразилась сама Арсения, перед тем как поделиться своим напитком, — «Идеально в такую прохладную ночь.» Порывистый ветер бил со стороны воды и трепал Максиму, не без труда собранные ещё днём кудри, которые он старался хоть как-то придерживать свободной рукой. Он повернул голову и увидел, что Ася мучается с причёской ничуть не меньше: длинные и пушистые волосы девушки, словно государственный флаг, развевались на ветру, путались и лезли в лицо. Наверное, трудно представить девушку ещё более беспомощной и уязвимой перед ситуацией. Во всяком случае, в понимании простого добропорядочного юноши. В какой-то момент она не выдержала и, попросив подругу немного подержать бумажный стаканчик, ловко заплела себе небрежную косичку набок, кончик которой спрятала под тканью длинного серого кардигана. Было любопытно наблюдать, как ловкие пальчики бегают по волосам, лавируют между прядками и совсем не путаются в петельках косички. Интересно ещё и то, что Ася сильно контрастировала на фоне своих друзей. Если Лиза с Никитой предпочитали спортивный стиль одежды или хотя бы просто молодёжный и свободный, то их подруга была одета как-то по-деловому: белая просторная рубашка из очень мягкой полупрозрачной ткани, слегка помятая за счёт носки, чёрные зауженные брюки с широким ремнём, золотистая бляшка которого поблескивала в свете горящих фонарных столбов, чёрные глянцевые лоферы. Ей не хватало только толстых очков на цепочке, чтобы, кутаясь в свой чопорный кардиган, Ася походила на библиотекаря. Различие было ощутимо даже в поведении. За всё время в ресторане она говорила мало и только по делу, подбирая слова непривычные слуху, демонстрируя свой богатый вокабуляр, пока друзья сыпали шутками, новостями и перекидывались новыми мемами. На их фоне создавалось впечатление, что эта девушка с очень трудным и душным характером, привыкшая требовать и командовать — настоящий руководитель. Возможно она читает книги про психологию, учит английский и слушает какую-нибудь классику вроде "Танца рыцарей". Однако, как выяснилось, Ася очень скудно говорит на английском, так как с детства злая учительница вызвала у неё нелюбовь к этому предмету, а в психологии разбирается совсем чуть-чуть и только благодаря долгой работе в общепите. Но по-настоящему ей удалось ошарашить Макса, когда слишком увлечённые романтическим видом на Стрелку Васильевского острова Лиза и Никита совсем перестали обращать на него внимание, и он решил прислушаться, что же там Ася так тихо, но с выражением напевает себе под нос, слегка покачивая головой в такт.

На улице темнело Сидел я за столом Лесник сидел напротив Болтал о том, о сём Что нет среди животных У старика врагов Что нравится ему Подкармливать волков

— Это КИШ? — тихо поинтересовался Макс, не в силах сдержать расползающейся по лицу улыбки. — Грех не напеть, раз уж повсюду в глаза лезут сувениры и сумки с этими ребятами. — с ответной улыбкой пожала плечами Ася, и её блестящие в лёгком сумеречном свете зелёно-карие глаза вновь показались чертовски знакомыми. Она задумчиво уставилась куда-то в сторону, ветер разносил её мягкий голос. — К тому же, где-то дальше должна идти Дворцовая набережная. Там квартира, где они какое-то время жили и как раз написали эту самую песню. Я бы хотела там побывать... — Ты первый раз в Питере? — как бы невзначай спросил он, припоминая как Лиза проронила что-то об этом в их общем разговоре. Но при всём при этом, девушка как будто бы неплохо ориентируется в местности. Ася повернула голову, чтобы пристально посмотреть на своего собеседника, её больше не сковывало странное чувство чего-то знакомого. Она сделала глоток уже тёплого чая и молча кивнула. — Если честно, я думала, что белые ночи немного... другие, так как не раз слышала, что в эту пору в городе светло, как днём. Город горел тёплыми огнями уличных фонарей, горящих гирлянд и вывесок ещё открытых кафе. Но сумерки так и не густели, лишая всю эту прелесть с освещением какой-то сказочности и уюта. — Ну это преувеличено. Всё обходится сумерками, как обычным вечером. — Макс прошёлся взглядом по горизонту, где на стыке линий светлого неба и почти чёрной воды слегка розовились тощие облака. — Я был впечатлён, когда впервые с этим столкнулся. Я ведь тоже из другого города. Пожав плечами, она едва заметно усмехнулась. — Я пока не могу выразить своих впечатлений. Половина дня, проведенная здесь, — ничтожно мало. Но одно могу сказать точно, — Ася допила свой чай и выбросила бумажный стаканчик в урну. — На Москву это совсем не похоже. Максим согласно кивнул. Он бывал в Москве единожды, и не мог сказать, что ему понравилось. Эти два города разительно отличаются не только визуально, но и по каким-то внутренним ощущениям. Москва показалась ему быстрым и стрессовым городом, где, если вдруг застопоришься в метро, тебя попросту собьют с ног, но об этом Макс решил промолчать. Они все вместе двинулись по Дворцовой набережной мимо Эрмитажа, Зимнего и Ново-Михайловского дворцов, пока не дошли до Миллионной улицы, куда как раз выглядывали окна квартиры, когда-то принадлежавшей знаменитым панкам. Аська долго вглядывалась в тёмные окна второго этажа, словно дожидалась, что Горшок вот-вот отодвинет занавеску и помашет ей рукой или покажет средний палец, так как он нередко любил это делать. Затем они двинулись к Марсову полю, где ещё немного погуляли. Лиза с Никитой курили в сторонке, а Максим рассказывал спутнице о том, что это не просто площадка прогулок, а настоящая братская могила (точнее, их четыре) погибших на улицах во время революции, и, по сути, они сейчас ступают по чьим-то захоронениям. Молодая пара блогеров находилась неподалеку, так что Лиза, услышав об этом, выразилась брезгливым «фу», а вот Ася странно покосилась на памятники, а затем на горящее посреди поляны пламя. — Тогда ясно, почему здесь Вечный огонь горит... Она довольно неплохо разбиралась как в истории России, так и в общей, а потому прекрасно представляла себе, какими страшными были дни во время революции. Страшнее, разве что Великая Война или трагедии со сброшенными на города бомбами, взорванными электростанциями и тому подобное. Потому Асе, пожалуй, больше всех становилось не по себе на этом месте. Она будто чувствовала тяжесть, давящую на душу, как воздух вокруг скручивался и густел, тягучей патокой заливал сознание. Вскоре обе девушки попросились уйти отсюда поскорее. По пути вдоль бордюра Максим, наконец, избавился от пустого стаканчика из-под чая, а Никита ещё долго издевался над девчонками, рассказывая всякие страшные легенды из интернета, связанные с Марсовым полем. О том, что там гуляют призраки, которых принимают за живых, что нередко там происходят несчастные случаи и всё в этом роде, и так, пока Лиза окончательно не потеряла терпение и не дала ему хорошую такую затрещину. — Ну перестань уже! — вспылила она в сторону возлюбленного, а Максим с Асей изумлённо переглянулись. — Если ты так любишь ужастики, я тебе как-нибудь расскажу одну жуткую историю, основанную на реальных событиях, — ровным тоном произнесла Аська, ни капельки не напуганная его детскими байками, а затем изогнула губы в злой усмешке. — а, быть может, и не одну. — Только не в моём присутствии. — поспешила внести правку Лиза. — А с чего ты взяла, что они действительно основаны на реальных событиях? — Никита улыбнулся и ответил насмешкой, глядя на неё с высоты своего роста. К слову, он был чуть больше, чем на голову выше, когда Максим превышал девушку всего на полголовы. — Потому что я была свидетелем этих ситуаций. Лиза заметно напряглась и слегка округлила свои красивые голубые глаза, словно знала что-то о своей подруге, некий секрет. Максим изначально удивился такому жуткому заявлению, особенно спокойному тону, с которым оно было сделано, но от реакции блогерши и вовсе стало как-то не по себе. Он хоть и любил всё жуткое и мистическое с самого детства, но всё же странно слышать подобные заявления от новой знакомой. — Ой, боюсь-боюсь. — с напускным сюсюканьем отозвался Никита, слегка склонившись над знакомой. — Ну расскажи тогда как-нибудь. — Ну ладно, пойдёмте уже. — Макс взглянул на загоревшийся дисплей телефона и понял, что через пару часов начнут разводить мосты. К этому времени хорошо было бы успеть сесть в такси и доехать до своего острова. Ася лишь холодно улыбнулась Никите и последовала за подругой и новым знакомым. Она вовсе не собиралась разжигать конфликт, но внутреннее чувство справедливости распалялось от того, как беспощадно блогер запугивал собственную девушку, прекрасно понимая, что ей и без того страшно. А, быть может, это были какие-то их личные тёрки.

***

Пока все четверо ждали такси, Лиза с Никитой выкуривали ещё по одной сигарете, а Ася показывала Максиму свои рисунки на графическом планшете. — Это Печорин из романа Лермонтова; это ужастики всякие; обложка для одного рэпера. Ой, а это я сегодня рисовала Исаакиевский... — она тыкала в разные холсты и разворачивала планшет к Максу, чтобы он мог разглядеть рисунок лучше, а затем снова отворачивала и что-то искала. К удивлению, он сразу подметил талант девушки. Она легко владела разными стилями и даже фото-реализмом. На его вопросы касательно творчества Ася отвечала весьма немногословно — что не очень любит рисовать, но делает это иногда, когда душа располагает. Она не посещала никаких школ и кружков рисования, а училась всему сама, причём редко, но быстро. Это ли не талант? — Вообще-то, мне когда-то нравилась мультяшная стилизация, в особенности стилистика аниме, — Максим с живым интересом наблюдал, как слегка переживает его знакомая, выискивая что-то интересное среди своего творчества. Так, увлечённая процессом, она даже не почувствовала, как сзади к ней приблизился Никита и встал за спиной, с откровенным любопытством заглядывая в дисплей. — но меня принудили сначала обучиться академическому рисунку. Ну, пропорции там, свето-тень, правильная штриховка. А теперь я не могу выбраться из реализма, потому что мне каждый раз кажется, что... эй! Она вздрогнула и вначале растерялась, когда Никита бесцеремонным движением выхватил у неё планшет и с широченной улыбкой приблизил его к лицу, тыкая своими длинными пальцами в экран. — Отдай сейчас же! — Аська подпрыгнула на месте в попытке забрать свой гаджет, но парень без стеснения задрал его слишком высоко, оставив подругу с носом. Она сильно нервничала и явственно злилась, то ли от такого безнравственного поведения, то ли от собственной беспомощности, то ли ещё от чего-то. Это никак не вязалось с уже выстроившимся психологическим портретом Аси. — Никитос, верни ей планшет. — Макс закатил глаза и укоризненно уставился на друга, невольно чувствуя себя воспитателем в детском саду. — Отдай! — Ася, казалось, всем своим нутром желала пустить в ход кулаки или ногти, но сдерживалась. Вероятно, из-за планшета, который легко мог упасть на асфальт и разбиться. — Ты лучше взгляни на это, друг. — Никита сверкнул глазами, с ликованием приблизился к Максиму, отмахиваясь от подруги, как от надоедливой мошки. — Схожести не замечаешь, а? Ася резко замерла на месте, сразу же осознав, о чём идёт речь, и с неподдельным ужасом в глазах проследила, как Макс взял планшет в руки и с застывшим на лице замешательством что-то пролистывал и рассматривал среди рисунков. И она прекрасно знала что именно. Лиза, всё это время стоявшая в стороне и со сложенными на груди руками наблюдавшая за клоунадой, залюбопытствовала, когда мальчишки вдруг притихли, и приблизилась к ним, чтобы тоже посмотреть. Аська чувствовала, как её сердце внезапно тяжелеет и куском свинца проваливается в пятки, а Максим не верил своим глазам, разглядывая три портрета, нарисованных в разных стилях и с разных ракурсов. Лицо нарисованного человека было размазано, но в общих чертах, включая прическу, можно было узнать его самого. Эти работы очевидно не срисованы с фото или видео и были оригинальными, но казались какими-то странными из-за расплывчатых лиц. Его густые брови сдвигались от недоумения всё сильнее, парень путался в собственных мыслях, тряхнул головой. Они же только сегодня познакомились, если Ася не врёт и действительно совсем не знакома с его творчеством. Тогда как девушка успела нарисовать всё это? Да ещё и блеснуть оригинальностью. — Да она, похоже, на самом деле твоя фанатка. — хохотал Никита, хлопая друга по плечу, а сам косил взгляд в сторону подруги. — Я так не думаю, Ася ни разу не упоминала про Максима. Она даже не знала и не видела его. Нет, я уж точно была бы в курсе. Да и в Питере до этого она никогда не была, а тут… может, это и не Макс вовсе, а кто-то на него похожий… — слегка взволнованно рассуждала Лиза. Признаться, такой фокус удивил и её, даже несмотря на долгие годы дружбы. — Тогда как ты это объяснишь? Аномалия? — Никита скорчил такую важную мину, словно прокурор допытывался до адвоката в зале суда. — Может, лучше Ася всё объяснит? — упавшим от изумления голосом предложил Максим, всё ещё не в силах поверить в увиденное. Если бы она хотя бы знала его заранее, уже проще было бы как-то себе представить подобное. Все трое оторвались от планшета и устремили своё внимание на Асю, что стояла перед ними, едва сдерживая слезы от праведного гнева и обиды. Она глубоко дышала, раздувая ноздри, словно дракон, и бросала разозленный взгляд на каждого из них. Никто не заметил двух стоявших рядом машин с включённой аварийкой. Никто не догадывался о том, что время бесплатного ожидания такси уже прошло. — Ничего я вам объяснять не собираюсь. Это не Максим. Ясно?— чеканно произнесла она, вскинув подбородок, а затем подступила к блогерам, грубо выхватила у Максима свой планшет и спрятала его в чехле. — Рыться в чужих личных вещах — отвратительно и низко. Корзиной с нижним бельём, поди, тоже не побрезгуете? Ещё раз наделив компанию осуждающим взглядом, она развернулась и поспешила к одной из машин, номер которой запомнила, потому что сама же и вызывала. Села в такси и уехала по трассе, оставив ребят огорошенными и пристыженными. Один Никита не испытывал ничего, кроме ребяческого восторга и весёлости, даже при учёте, что теперь им с Лизой придётся вызывать собственную машину. Ему наконец-то удалось довести Асю до гнева и он был собой крайне доволен.

***

— Ну ладно тебе, он просто не знал... — Он просто идиот, вот и всё. — Аська, переодетая в спальные шорты и футболку, сердито фыркнула и нарочно обступила подругу по пути к своей комнате. — На твоём месте я бы сдала его в питомник или усыпила. — Сказала бы сразу, что фанатка Брайана, — воспользовавшись случаем, Никита с широченной улыбкой возник в маленьком коридорчике возле двери, ведущей в спальню Аси. Он вальяжно облокотился локтем о стену и подпёр рукой висок. Этакое непринуждённое дьявольское отродье. — Я бы давно вас познакомил, а там уж и... кто знает, до чего бы дело дошло. — Я не фанатка. — нарочито сдержанно возразила она, лишая парня возможности получить ещё больше удовольствия от своей выходки. Но самодовольная мина Никиты сыграла на нервах, как на струнах арфы, принуждая вернуться к свежим воспоминаниям. К тому растерянному взгляду через очки, к унизительному положению, в котором она оказалась. Ася тут же почувствовала, как запылали её щёки, раздула ноздри, уже хотела сказать что-нибудь гаденькое, однако вместо этого громко хлопнула дверью перед носом Никиты, что только сильнее раззадорило его и даже немного рассмешило. — Она такая грозная, когда злится. — с добродушной, словно это не он сегодня довел девушку, улыбкой обернулся Никита к своей возлюбленной, что стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и с укоризной взирая в его сторону. — Как будто вот-вот выхватит вилку и ткнёт ею в глаз. Уф! — С огнем играешь, дурачьё. — нервно вздохнула она. — Когда-нибудь и правда ткнёт. Через минут сорок в комнату тихо постучали. Увлечённая чтением «Триумфальной арки», Ася неохотно оторвалась от книги и сползла с высокой двуспальной кровати. (Квартиру троица сняла замечательную, с хорошей мебелью.) Открыв дверь, она увидела извинительно улыбавшуюся Лизу с двумя чашками чая в руках, один из которых был с ромашкой. По любимому аромату и цвету девушка сразу это поняла. Вот он — простой ключик к её сердцу. — Ну проходи. — Ася чуть отступила от прохода и открыла дверь шире, пропуская подругу в комнату. Обиталище себе девушка выбрала подстать своей натуре: уютное и практичное. Вся комната была в пастельных тонах от светло-бежевого до тёмно-коричневого и освещалась мягким тёплым светом настольных и напольных светильников, а не основным источником — люстрой. Ей Ася вовсе не пользовалась из-за холодного света, который ассоциировался у неё с больницей. Лиза прошла к большой двуспальной кровати и поставила на рядом стоящую тумбочку две чашки и тарелку со сладкой булочкой-улиткой. Обе девушки расположились с краю мягкого пледа, коим была заправлена постель, и взяли в руки по чашке. Аська с удовольствием глотнула горячего напитка из ромашки и расплылась в блаженной улыбке. Лиза прекрасно знала, что её подруга обожает ромашку во всех её проявлениях: чай, картины, принты на одежде и аксессуарах, даже целое поле, усеянное этими цветами. Единственное, чего она не терпела — букеты цветов. Ася очень любила это растение и ассоциировала себя с ним. Оно простенькое, симпатичное и приятно пахнет. А потому ей было крайне скорбно наблюдать за тем, как увядают целые букеты ромашек, которые ей когда-либо дарили. Елизавета как бы между прочим осмотрела помещение. Комната Аськи представляла собой мягко освещённое скромное пространство с компьютерным столом, где не было почти ничего, кроме ноутбука и блокнота с одной-единственной ручкой, небольшим шкафом для одежды и настенной полки с, пока что короткой, стопкой взятых в дорогу книг, одна из которых лежала в закрытом состоянии посреди подушек. Пока что, потому что за целое лето, что друзья намерены провести в культурной столице, она обязательно накупит себе целую гору литературы. — Я до сих пор не понимаю, что это было, и откуда ты срисовала те портреты, но, думаю, что ситуацию ещё можно как-то обыграть. Я про Максима. — Лиза решила бить сразу в лоб, зная, что Аська ценит прямолинейность. Ровный тон голоса должен был подействовать как-то успокаивающе, но вместо этого подруга насупилась и сдвинула брови к переносице. — Да как уж тут обыграешь… — она ссутулилась и уставилась в прозрачную желтизну своего напитка. — Сомневаюсь, что Макс уже чему-то поверит. Стёб Никиты, честно говоря, и то реалистичнее звучит, чем моя правда. — Она горько усмехнулась и в лёгкой задумчивости постучала ноготками по ушку прозрачной чашки. — Пове-е-ерит. Ты пока плохо его знаешь, но, уверяю, Максим — очень хороший парень. — качнула головой Лиза и затем ближе придвинулась к ней. — Но ты мне всё равно расскажи, как оно было на самом деле, и мы вместе что-нибудь придумаем. Уж две головы явно лучше одной. Заметив, как та мечется в мыслях, раздумывая, стоит ли вообще говорить об этом дальше, Лиза с воодушевленной улыбкой слегка толкнула её плечом. Подруга тихо хихикнула, обозначая свою капитуляцию, а затем на её лице выступило искреннее смущение. Такое девичье. — Помнишь, я тебе рассказывала про юношу из своих снов? — Нет-нет, только не говори… — Девушка с недоверием откинулась немного назад, как будто боялась, что Аська вот-вот плюнет ей в лицо. Ася молча достала свой планшет в бледно-мятном чехле из-под подушки, открыла его, нашла портреты и показала на дату создания. Один из холстов был создан недавно, в день прилёта, а вот остальные — задолго до него. — Я рисовала человека из сна и не знала тогда ещё никакого Макса или Брайна. — она с печалью пожала плечами и, закрыв айпад, убрала его обратно под подушку. — Я не могу объяснить, как так вышло, но ещё в ресторане у меня было ощущение, что я уже видела это лицо. Девушки долго сидели в молчании, распивая поостывший чай, отщипывая по кусочку от улитки, пока одной из них вдруг не пришла жутковатая мысль. — А вдруг это ещё один твой пророческий сон? Что в нём было? Расскажи… — Не думаю, что он пророческий. Но всегда один и тот же. Тихим зимним вечером мы возвращаемся откуда-то с пакетом продуктов. С неба сыпет снег, дети резвятся на площадке. Мы поднимаемся к нему в холодную темную квартиру, которая озаряется светом и теплом с нашим появлением. Он идет готовить мой любимый облепиховый чай... почему-то на эрл грее, а я рассматриваю какие-то фигурки, статуэтки или фотографии. Я не помню точно. Затем мы сидим на балконе с панорамными окнами и спокойно болтаем обо всем за чаем, наблюдая за падающим снегом. Каждый раз я каким-то образом понимаю, что наступило утро и говорю ему, что мне пора. А он каждый раз просит меня остаться. Но у меня не получается остаться. Когда я просыпаюсь, то не помню ни лица, ни имени, ни голоса, ни даже тем наших разговором. Только ощущение уюта и тихой гавани. — Ну и ну! А ты знала, что Максимка наш как раз любит эрл грей? — вспыхнула от восторга и ужаса одновременно подруга, из-за чего едва не пролила свой чай на мягкий бежевый ковёр на полу. — Только не знаю насчет тихой гавани и всего остального.. Аська вдруг насупилась и закусила нижнюю губу. — И всё же я не думаю, что это что-то паранормальное… У всего должно быть свое объяснение. — Ну и сны же у тебя, подруга! У меня аж мурашки по телу. Вот, погляди. — и Лиза правда продемонстрировала вздыбившиеся волоски на оголенной по локоть руке. Аська потупила взгляд, и принялась покусывать щеку изнутри. Это всегда было ее дурной привычкой. Как бы то ни было, вопрос о том, как объясняться перед Максимом, оставался открытым.

***

Густой мрак кухни разбавляла одна-единственная напольная лампа. Макс стоял около столешницы из каменной отделки и, опираясь на неё одной рукой, задумчиво смотрел куда-то перед собой, параллельно допивая обычную воду из маленькой пластиковой бутылочки. Это была уже вторая, но дурацкая икота всё никак не проходила. «Может, мама вспоминает?» — вдруг подумалось ему, и парень решил, что завтра днём обязательно наберёт ей. Они ведь так редко видятся с тех пор, как Максутко стал большим Брайном и всерьёз занялся проектами, вместо простеньких забавных скетчей. Он мечтал снять настоящий фильм и стать гением вроде Тима Бёртона, а ради мечты, как известно, приходится многим жертвовать. А ещё он всё никак не мог выкинуть из головы те цифровые портреты, как и очень знакомые зелёно-карие глаза. Знакомые не просто цветом, но и выразительностью самого взгляда.