Чай с лимоном

— Меня взяли! — Ася победно хлопнула тёмно-зелёной папкой по столу и, ловко скинув с плеча лямку сумки, подсела за стол рядом с Максимом, так как соседний диван был полностью занят влюбленной парочкой. Лицо Лизы тут же засветилось при виде подруги, и она бросила быстрый взгляд на папку с документами. — Куда взяли? — Максим невольно отвлёкся от написания сценария на своём ноутбуке и взглянул на сидевшую рядом девушку, которая быстро поприветствовала его тёплой улыбкой. — В кофейню. — Коротко ответила она и блеснула горящими глазками. — Поздравляю! — Лиза протянулась через весь стол, чтобы затискать голову подруги в своих объятиях и едва не смахнула со стола папку. Максим вовремя переложил её на другой конец стола, как вдруг заметил под ней рекламную брошюру заведения и принялся рассматривать. — Это ты сюда устроилась? — он покрутил в руках бумажку, рассматривая интерьер и логотип, который отчего-то казался знакомым. Ему вдруг стало любопытно, что это за работа такая, от которой можно так искрить счастьем и радостью. — И кем же? — Бариста! — Ася не хочет чувствовать себя нахлебницей и жить за наш счёт. — Никита показушно закатил глаза и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — И вовсе необязательно передразнивать! — Ася насупилась и наделила его укоризненным взглядом. — Дружба-дружбой, но я не ребёнок, чтобы находиться в финансовой зависимости. В любом случае работа просто замечательная! Из-за высокого ценника посетителей мало, а, значит, у меня будет много свободного времени для творчества. Ещё и заработная плата остаётся фиксированной и никак не зависит от выручки! К тому же, я давно хотела попробовать себя в роли бариста… И хоть Лиза не поняла половины из того, о чём говорит её подруга, она всё равно прекрасно видела, как Ася светилась, и заражала её саму этой искромётной радостью. Ребята вскоре плавно перескочили обратно на обсуждение сценария. Сначала Ася делала заказ у официанта, а потом присоединилась к остальным и иногда позволяла себе сделать замечание или предложить свою идею. У Максима легко сложилось впечатление, что Ася будто уже имеет какой-то опыт в сочинительстве и продумке сюжетов, а потому нет-нет да присушивался к её мнению. Тем более, оказалось, что она, пусть и неглубоко, но всё же разбиралась в разных областях. После плотного обеда, который удивил не только Макса, но и Никиту (уж при её-то комплекции!), девушка уткнулась в свой айпад и занялась рисованием комиксов. Удивительно, что Аська умудрялась таскать графический планшет везде и всюду. Пожалуй, он имел для неё ценность даже большую, чем телефон с рабочими чатами и важными контактами. Покинув ресторан, они неспешно прогуливались по вечернему городу. Максим серьёзно утомился работой и заметно поник. Неохотно плёлся позади, неся в портфеле тяжелый ноутбук. Ася в заведении быстро заметила, что усилия над совместной работой прилагал в основном он, и, хоть её это смутило, вслух комментировать никак не стала. Это не её ума дело. Сама она, наоборот, после вкусных блюд и рисования будто подзарядилась энергией, и теперь гордо вышагивала впереди всех, пока Никита с Лизой ворковали где-то в сторонке, наслаждаясь чудесным видом на архитектуру города, подсвеченную золотистым светом предзакатного солнца. По пути они заглянули в один из популярных магазинов с сувенирами, где Аська отобрала себе несколько книжек. И вот, неся их скромной стопкой, упирающейся в живот, она то и дело спотыкалась о неровно выложенную плитку, как обычно, слишком долго вглядываясь в пыльно-синий небосвод, пытаясь высмотреть там хоть какие-то созвездия. Максим слегка поджал губы в усмешке, глядя, как она в очередной раз подалась вперёд, зацепившись мыском сандали за очередную неровность, и покачал головой. В несколько длинных шагов приблизился к девушке. — Давай я понесу, пока ты себе что-нибудь не расшибла, — каким-то родительским тоном предложил он, осторожно перенимая у Аси книги, на что та лишь удивлённо вскинула брови, а затем с благодарностью улыбнулась и снова уставилась в небо. «Нет, всё-таки расшибёт», — подумалось Максиму, и он улыбнулся собственным мыслям. Иногда он замечал за Асей подобные моменты в поведении, и ему нравилось. Нравилось наблюдать, как она запрокидывает голову, стараясь рассмотреть звёзды, как не слышит собеседника, потому что залюбовалась тревожимой ветрами листвой деревьев или плывущими по небу пятнами облаков. Когда они на днях прогуливались по коридорам Русского музея, Ася подолгу разглядывала картины. «По тому, как лежат мазки, я вижу, как художник работал над картиной, какую примерно кисть держал в руке и какой техникой пользовался, чтобы положить краску. Могу визуально себе представить весь процесс.» Вдруг ему вспомнилось, как до странного долго она стояла перед одной огромной картиной, на фоне которой казалась игрушечной фигуркой, куколкой, и широко раскрытыми глазами бегала по изображенным на холсте лицам. — Гибель Помпеи, — подойдя поближе, вслух прочитал Максим. — Небольшая её копия до сих пор висит в доме моей покойной бабушки. В детстве я могла часами разглядывать эти лица, полные отчаяния и ужаса перед стихией, стараясь прочувствовать какого им было в те страшные часы. Но разве ребёнок способен такое представить? — она повернула голову, чтобы ненадолго наделить Максима задумчивым взглядом, и вернулась к холсту. — Это моя любимая из всех картина. Люди привыкли считать себя… главными что ли. Находясь на вершине пищевой цепи, будучи разумным видом, мы привыкли к мысли о том, что должны отжить свой век, не будучи съеденными другим хищником или не погибнув в период засухи. Но эта картина напоминает о том, как в одно мгновение человечество может оказаться беспомощным. Ни технологии, ни интеллект, ни богатства не спасут от подобных катастроф. Процветающий город Помпеи. Наверное, он был красив, раз они упивались собственным величием, игнорируя предупреждения Везувия. И теперь всё их величие похоронено под толстым слоем вулканического пепла. Максим не произнес ни слова, прислушиваясь к собственному сердцебиению, учащенному от нарастающего чувства тревоги. Словно он оказался посреди картины и тоже бежал от гнева огромного вулкана, а невероятный размер произведения лишь подчёркивал их крохотность в этом мире. Вероятно, в том и был замысел художника: заставить почувствовать себя ничтожеством, малозначащими крупицами. Именно это и восхищало Макса глубоко внутри — то, как Ася умеет видеть между строк и сквозь плоских картинок, что показывают. Она умела чувствовать то, что другие даже не замечают, и подобно переводчику с одного языка на другой, помогала ему прочувствовать то же самое. Он отвлёкся от своих воспоминаний, когда вся компания застопорилась на углу старого дома, потому что Аська приметила уличного кота камышового окраса. Тот спокойно лежал себе на выступе фундамента, прикрыв глаза, и никак не реагировал на прохожих. — Только не трогай его ради бога. — Вздохнула Лиза, глядя, как подруга усаживается на корточки возле животного и протягивает к нему свои руки. — Я заметила, что в Питере любят котов, — тихо подметила Ася и, совершенно проигнорировав предостережение, приласкала животное, мягко почёсывая ему за ушком и под подбородком. Кот не противился и охотно подставлял свою мордочку под тёплые руки. Он явно не боялся людей. — Они спокойно сидят возле ресторанов и кафе, как будто их прикармливают. Не выглядят затравленными и оборванными. Вон какая у этого шёрстка лощённая! Ещё и упитанный! — Ты так любишь котов? — Максим приподнял уголки губ, невольно припомнив Тигру. Он по нему очень скучал. — Я больше по собакам. — Хмыкнула девушка, поправляя свободной рукой лямку сумки, поскольку та сильно мешала и сковывала в движениях. — Прямо как Панин? — в шуточной ухмылке расплылся Никита, глядя на неё сверху вниз. — О-о-о, а я только обрадовалась своему везению: целый день без твоих идиотских шуточек. — Рано обрадовалась. — Ну всё, пойдёмте уже. — С раздражением скомандовала Лиза, опасаясь, что этот насмешливый диалог опять перерастёт в словесную перепалку. Теперь Максим ступал впереди, рядом с Асей, совершенно не придавая значения тому, как легко переменилось его настроение. От прежней усталости практически не осталось следа, разве что сутулость в плечах сохранилась. От этой привычки, связанной с долгим сидением за компьютером, было сложно избавиться. Девушка оживленно рассказывала ему про свою собаку — здоровенного добермана, за которым пока присматривают её близкие родственники, и по которому она очень-очень тоскует. А он всё никак не мог выкинуть из головы навязчивую мысль: как миниатюрная хрупкая девушка способна удержать на поводке такую сложную собаку, к тому же ещё и самостоятельно воспитывать. «Характер у неё ого-го, чужие зубы стачивает, как шлифовальная машина!», — всплыли в подсознании предупреждения Лизы. Странно, но лично он ещё не замечал за Асей характерных признаков. Неужели в тихом омуте…? Об этом Максим подумать не успел, так как почувствовал проявление подкравшейся аллергии. Нос заложило, и он время от времени начал чихать. Да так сильно, что взгляд мутнел, а на глаза предательски выступали слёзы. — Ты простыл? — совершенно искренне побеспокоилась Ася, бросив оценивающий взгляд на чёрную толстовку с капюшоном. На вид тёплая. — Нет, это… — Он, одной рукой придерживая книги, пальцами второй потёр кончик носа и с трудом подавил очередной чих. — Это аллергия на шерсть. С тебя, наверное летит, ты же кота гладила. — Да ну? — девушка отшатнулась от блогера, как от прокаженного. — Но у тебя же есть рыжий кот. Взгляд Максима на секунду изменился, сузился. Насколько ему известно, ни Лиза, ни Никита не упоминали про Тигру. Да и сам он, кажется, не делал этого. Он бы и не стал предполагать подобное, если бы в ту же секунду не заметил, как широко распахнулись глаза Аси, а затем она скорчила такое выражение лица, словно прикусила кончик собственного языка. — Значит, ты всё-таки прогулялась по моему каналу, да? Она вдруг улыбнулась и от неловкости провела ладонью по своим распущенным волосам, отведя взгляд на магистраль. — Не буду скрывать, я посмотрела несколько забавных роликов. — И? Что скажешь? — Я не думала, что ты такой матерщинник. — С шуточным упрёком призналась Аська и пожала плечами. — Но маты у тебя смешные, и мне понравилось. Особенно то видео, где вы с мамой готовили на кухне. Смесь недоумения и лёгкой весёлости озарили лицо Максима, а в его тёмно-карих глазах мелькнули смешинки. Он галантно придержал девушке дверь подъезда ногой и с застывшей улыбкой ступил следом за ней по лестнице, неся в руках стопку книг. Ещё никто не подмечал положительные стороны его сквернословия. И что-то подсказывало ему, что Арсении есть что ещё сказать на этот счёт.

***

— Мне не нравится эта затея, — Ася отставила свою кружку с чаем и с укоризной взглянула на свою подругу. Они уже пару часов сидели на кухне в квартире Максима и пили чай, пока парни работали над графиком подготовок и съёмок, к которым должны были приступить уже через полторы недели. В конце концов Лизе стало невыносимо скучно сидеть в телефоне, и она не придумала ничего лучше, кроме как оторвать подругу от чтения новой книжки и попросить её немного погадать. — Ну ладно тебе, — Лиза практически легла корпусом на стол, скорчив жалостливую моську. — Погадай мне немножечко, совсем чуть-чуть. Только на любовь. Аська резко осеклась и демонстративно отвернулась от подруги, но та вскочила со своего стула, обошла стол с другой стороны и присела на корточки перед ней, чтобы снова состроить жалобные глазки. — Ну пожа-а-алуйста… — Нет, — девушка отрицательно качнула головой и сложила руки на груди. — Зачем тебе гадать на любовь, когда вы с Никитой и так уже… Договорить она не успела. — О чем щебечите, пташки? — Никита вышел на кухню первым, устало потягиваясь на ходу, за ним показался Максим, разминавший пальцы рук. Оба они поставили по пустой кружке на стол, и Макс с неохотой двинулся к электрическому чайнику, включил его. Он стоял к остальным спиной и не мог видеть, как насупилась Ася, встретившись со смеющимся взглядом Никиты. Настроение у неё и без того было не очень из-за утренней смены на новой работе, во время которой, как успела поделиться её подруга, одна из посетительниц закапризничала и швырнула бумажный стаканчик с кофе прямо на пол, разлив напиток. — Я тут пытаюсь уговорить Аську погадать. А она не хочет. — Лиза выпрямилась и невсерьёз надула губы. — А разве не ты у нас больше всех боишься магических способностей своей подруги? — с откровенной издёвкой поинтересовался Никита, а затем с вызовом уставился на Асю. — Да и не умеет она, вот и отказывается. Максим с интересом обернулся к ним, облокотился спиной о столешницу и теперь мог видеть мечущие искры в пересечении взглядов двух друзей. Конечно, вряд ли Ася собиралась защищать все те «заслуги», о которых не раз упоминала Лиза, но и подобные издевательства ей явно терпеть не хотелось. — Да нет же! У неё мать ведьмой была, тоже всё предсказывала! — вступилась за подругу Лиза, пихнув своего молодого человека в бок. — Во-первых, никакой ведьмой моя мать не была, — удрученно вздохнула Арсения, а затем сделала глоток чая из своей кружки. — Она просто баловалась по молодости, и иногда случались разного рода совпадения. Во-вторых, я и сама не верю, что те самые совпадения можно считать за колдовство или предсказания. Ну а в-третьих, была бы я ведьмой — давно бы наколдовала себе роскошную жизнь известного художника, а не подрабатывала бы в кофейне за полставки. Лиза вдруг выпрямилась, вытянулась, словно струна, и закружила вокруг Аси, сложив руки в умоляющем жесте. — Ну мы ведь тоже гадали в подростковом возрасте, и у тебя всё получалось! И сны твои сбываются! А ещё твой бывший… Она резко умолкла и, когда Арсения вдруг вздрогнула, тут же пожалела о том, что язык у Лизы был куда быстрее собственных мыслей. Максим неосознанно напрягся в плечах и совершенно не обратил внимания на то, что вода в чайнике уже вскипела, потому что на мгновение они с Асей пересеклись взглядами, а в глазах её мелькнуло нечто… Это был не просто отсвет кухонной люстры. В зелёно-карих глазах читались растерянность и гнев, то самое их смешение, когда тебе пытаются донести что-то, что ты напрочь отрицаешь, но где-то в глубине души ставишь собственные убеждения под сомнение. Странная мысль скользнула в кучерявой голове. Однако Максим тут же отмёл её прочь, мысленно ругая себя за такие глупости, и повернулся к чайнику, чтобы заварить себе вкусный эрл грей. Слишком мало он знал об Асе и всякого рода скелетах в шкафу этой девушки. Ту самую мысль поспешил озвучить Никита, и сделал он это одним из ужаснейших способов: — Уж не хочешь ли ты сказать, что у того чудика крыша поехала, потому что подружка твоя, якобы, ведьма? Со стола упала чайная ложка, и помрачневшая Аська тут же опустилась её поднимать. У Лизы выражение лица было такое, словно она действительно верила в эту чепуху, но всё же решила тактично промолчать. Максим нахмурился и с чайником двинулся к ребятам. Он хоть и чувствовал себя лишним на этой кухне, отчего-то этот идиотский вопрос пробудил в нём желание остаться греть уши. Внутри нарастала тревога, и блогер уже задумался о том, как осадить друга. — Не неси ерунды и думай, что говоришь. — Тихо бросил Макс, подливая ему кипятка в кружку. — Ну, если вспомнить, все случилось после того вечера, когда я предложила Асе попробовать отворот из интернета. — Всерьез задумалась подруга. — Да ну, это всё бред. — Никита отмахнулся от этой истории, как от приставшей осы, учуявшей сладость варенья на столе. — Не верю, что говорю это, но я солидарна с ним. — Ася поднялась из-под стола и плюхнулась обратно на стул, отложив упавшую ложку на середину стола, чтобы никто случайно не помешал ей свой чай. Максим решил ей тоже подлить кипятка и только вблизи заметил, как слегка подрагивали уголки её губ. Словно она пыталась удержать натянутое на лицо дружелюбие. Кончики пальцев её тоже дрожали, хоть девушка и постаралась это скрыть, сцепив их в замок. Уж не считала ли она себя виноватой из-за какого-то колдовства из интернета? «Можешь считать меня жестокой, но мне ни чуточки его не жаль.» — всплыл в памяти ее голос. Правду ли она тогда говорила? Или все же мысль о крови на руках не дает ей покоя где-то в глубине души? — Тогда я не понимаю, в чём сложность погадать, чтобы Лиза уже от тебя отстала. — Никита взял со стола заварочный чайник и подлил заварки в свою и Лизину кружки. — Даже если ты не умеешь и всё в этом духе, она получит своё и успокоится. Разве так не проще? Ася закатила глаза и тяжело вздохнула, расцепив пальцы и принявшись нервно постукивать ими по столу. — Хорошо, но потом не жалуйтесь мне, что она опять шугается всяких призраков и полтергейстов. И не вздумай винить меня, если Лиза снова не сможет купаться и спать без тебя, — она ткнула указательным пальцем в сторону Никиты, который от чего-то расплылся в загадочной улыбке, словно был бы только рад подобному исходу, и тоже подлила себе заварки. — Мне нужна зажигалка и плотные листы бумаги, желательно «А4». Максим, надеюсь, у тебя найдётся плоская широкая тарелка? Без неё никак. Парочка скрылась в коридоре, а Максим принялся искать в верхних шкафчиках подходящую посуду. Наверное, в другой любой день он бы точно воспрепятствовал сомнительным опытам в своей квартире, но эта усталость от работы над совместным проектом, лёгкий интерес к причудам Аси и желание узнать её немного лучше — всё это своего рода обстоятельства, связавшие ему руки. К тому же, блогеру с ранних лет нравилась всякая паранормальщина, мистика и детективные истории с маньяками. Сколько раз они и с друзьями по малолетству пытались вызвать разных чудищ: то Пиковую даму, то в лес ходили на поиски Слендермена, то Кровавую Мэри звали перед зеркалом. Висельник, Бабка с батоном, Гном-матерщинник — всё это было незаменимой частью озорного детства. И никто уже почти не помнит, с какими громкими визгами ребята выбегали из очередной заброшки, как они зарекались больше никогда не пробовать кого-либо вызывать, но всё равно через пару недель интерес возобновлялся. Зато все помнят, как это было весело и интересно. — А ты не можешь придумать какой-нибудь отворот-поворот, чтобы Никита уже отстал от тебя с придирками? — в шутку поинтересовался Максим, протягивая ей тарелку. — Нет, но порчу навести пробовала. — Спокойно призналась Ася, и трудно было понять, постирония это или же самая настоящая правда. — Да что ты говоришь? — в кухню снова вошёл Никита, подкинув в руке красивую металлическую зажигалку с рисунком дракона. — И в чём же заключается эта «порча»? Лиза ловко выскользнула из-за его спины и приблизилась к столу, выложила на него несколько белых листов. Ася молча кивнула, подтягивая листки к себе и обернулась к Никите с ехидной ухмылкой. — Импотенция и закрытие денежного канала. — Не знаю, как с денежным каналом, но с импотенцией ты явно прогадала, дорогуша, — недвусмысленно заявил он, подойдя ближе и выложив на стол зажигалку, которую девушка тоже прибрала к рукам, почему-то засмотревшись на узор дракона с красным камнем вместо глаза. Никита стоял достаточно близко и без труда воспользовался моментом, чтобы договорить уже Асе на ухо. — И впредь будь добра, не лезь ко мне в трусы, пока тебя не пригласили. Максим не услышал последней фразы друга, но сразу смекнул, что в ней что-то было не так, потому что Аська вдруг съёжилась, отшатнулась от него, а затем и вовсе вперила в Никиту пылающий возмущением взгляд. Щёки её вспыхнули румянцем. Макс хотел было подойти к ним и, наконец, вмешаться, но Лиза опередила его. Никита едва успел увернуться от полетевшего в него шоколадного батончика баунти. — «Пока не пригласили» значит?! — в вспыхнувшем приступе праведного женского гнева повторила она, и от одного только выражения лица девушки Максим понял, что ей всё-таки удалось расслышать своего бойфренда. Никита поспешил отойти от Аси подальше, а та в свою очередь подскочила с места и юркнула к отчужденно наблюдавшему за действом Максиму. Спрятавшись за приятелем-блогером, она бросила на него короткий обеспокоенный взгляд, говорящий о том, что сама понятия не имеет, что вытворяют её друзья. И что ей несколько неловко за обоих. — Им не гадалка, а семейный психолог нужен. — Тихо шепнула девушка Максиму, наблюдая за тем, как Лиза гонится за Никитой вокруг стола. Макс с трудом удержался, чтобы не усмехнуться, потому что был абсолютно солидарен.

***

На кухне царил полумрак, обусловленный задернутыми шторами, и только свет от горящей свечи очерчивал лица всех присутствующих за столом. Ася с умным видом крутила тарелку, на которой лежал сожжённый комок бумаги и сосредоточенно рассматривала отбрасываемые на стену тени. Если в случае с Никитой она без труда напророчила раннее облысение и тяжёлую зависимость (не сказала от чего), чем только насмешила парня, то на подруге что-то заставило застопориться. — Ну что? Там что-то страшное? Не тяни, Ась. — Лиза нетерпеливо ёрзала на стуле, сгорая от нетерпения. Сейчас она напоминала непоседливого ребёнка, который никак не хочет успокоиться, пока не получит желаемого. — Да я… блин, понять не могу. — Почти раздраженно выронила подруга, продолжая крутить тарелку. Обычно, когда бумага догорала на дне тарелки, то хотя бы один силуэт в тени различить можно было. Это могла быть детская коляска, рваный башмак и прочие хорошо знакомые предметы, которые можно предзнаменовать по-своему. Но сейчас на стене чернело бесформенное пятно. — Может, новую бумажку подожжём? — Нельзя, — шикнула на Лизу Ася, наделив её строгим взглядом, а затем снова принялась выискивать формы. — Можно напророчить себе лишнего, ненужного… В этом полумраке Арсения нагоняла настоящей жути. Пророчила она скупо и слишком загадочно, а выражение её лица лишь добавляло страха. Серьёзное, сосредоточенное, хмурое. Ася крутанула тарелку, и отображённая на стене тень изменила свои очертания. На первый взгляд это была такая же белиберда, что и ранее, но потом можно было заметить несколько голов. — Как будто толпа людей… — Неуверенно изрекла она. — Может, поклонники? — любезно предположила Лиза и наконец-то с облегчением вдохнула, так как ожидала чего-то куда более страшного. Верно. Она ведь блогер. Отчего ж поклонникам не быть? — Может. А вот так сердце человеческое, — Аська чуть изменила ракурс, и на стене впрямь отобразилось подобие человеческого сердца. — Только какое-то оно не такое. Деформированное, как будто наступили на него. Или что-то вроде того. Почему-то у Лизы даже сомнений не возникло насчет последнего предсказания. Она вдруг развернулась к Никите и отвесила ему такую звонкую затрещину, что бедный Максим от испуга дёрнулся на стуле и забегал встревоженным взглядом от бурной парочки к Аське, которая тоже была не совсем довольна поведением своих друзей. — Ай, да за что?! — А за то. Сам знаешь, — осадила парня Лиза. — Потом ещё поговорим. Стоило Асе переглянуться с Максом, ей хватило пары секунд, чтобы в полумраке комнаты прочитать в его глазах беспомощность, а затем найти решение проблемы: — Ну-ка цыц! Духов мне всех распугаете, демоны одни останутся. Они вам такое напророчат — будете потом знать. Лиза, как особо суеверная, тут же отстала от своего парня и села ровно, словно маленькая непоседливая девочка в детском саду, которую запугали бабайкой. Никита с усмешкой хмыкнул, складывая руки на груди. Очевидно, он во всю эту историю с гаданием и ведьмами не верил, но был благодарен за временное спасение, а потому предостерёг себя от язвительных комментариев. Максим же медленно выдохнул, прикрывая веки. Он тоже был благодарен. Просто благодарен. За то, что эти двое не разнесут его квартиру во время очередных выяснений отношений и не нарушат его и без того ценный покой. Аська явно заметила, как его ещё совсем недавно напряженные плечи расслабленно ссутулились, и ухмыльнулась краешком губ. Ловко же она придумала эту отмазку с духами, учитывая, что девушка сама не особо в это все верит. Видно — только лишь балуется. — А ты? Её тихий вопрос и отсутствие ответа с чьей-либо стороны навели на мысль, что обращение поступило именно к Максиму. Он открыл уставшие глаза, которые тут же принялся растирать пальцами, аккуратно просунув их под оправу очков. — Что? — Хочешь попробовать? Парень серьёзно задумался, игнорируя пристальное внимание всех троих. В то время, как Лиза буквально поедала его взглядом от нарастающего любопытства, Никита откровенно насмехался. Молча, без слов. В отражении его серых глаз так и читалось сардоническое «И ты реально поведёшься на это?» «А почему бы и нет?» Он спокойно подобрал со стола лист бумаги и смял его в своих руках. Он уже видел, как это делали Лиза с Никитой. Повторить не составило труда. Затем протянул комок Асе. Та смахнула пепел со дна тарелки в заранее подготовленную урну и с помощью зажигалки принялась сжигать бумагу. Только когда последний тлеющий огонёк потух, девушка вновь взяла тарелку в руки и принялась крутить её, напряженно вглядываясь в отбрасываемые на стену силуэты. — А себе ты гадать будешь? — тихонько осведомилась Лиза, почти шёпотом. — Себе нельзя. — Ася даже не повернула головы, слишком уж сосредоточенная на своем деле. — Максим, что ты видишь? Парень слегка сузил взгляд, хоть на нём и так были очки. Ему, в отличие от Аси, не так то просто было разыграть воображение и различить в тёмном пятне хоть какую-то фигуру. Как впрочем… — Похоже на конфету. Только не говори, что это к детям или к диабету… — Нет. Вовсе нет, — улыбнулась девушка. — Иначе говоря, это гостинец. То есть жди гостей. — Но вы уже у меня в гостях. Больше я никого не жду. — Максим постарался скрыть свою скептичность за спокойным тоном, однако прямой взгляд с изогнутой бровью выдавал его с потрохами. — Ну говорил же, — вдруг усмехнулся Никита, и его усмешка на фоне тихих голосов компании оказалась непривычно звонкой. — Плохая ты ведьма, если твои предсказания сбываются ещё до того, как ты их напророчишь. Аська поджала губы, молча глядя на то, с каким ликованием Никита ухмылялся. Он сложил руки на груди и выпячил грудь, словно гордый петух, доказавший курочкам свою важность. Она явно хотела ответить грубостью или едким замечанием — по застывшему лицу и слегка потемневшему в полумраке взгляду видно было, что хотела. Но едва Ася разомкнула губы, как вдруг по квартире разнёсся грохот ударов. Лиза с тихим сдавленным писком прижалась к руке Никиты. Ася так сильно вздрогнула, что пошатнулась на стуле, и случайно смахнула тарелку вместе с сожжённой бумажкой Макса и свечой. Свеча потухла сразу же, а вот тарелка разбилась, и осколки разлетелись по полу, едва не задев голые стопы девушек. И только Максим с каким-то мрачным напряжением смотрел в сторону прихожей, пока в квартире всё ещё звучали стуки, будто кто-то долбился в дверь. Без свечи на кухне было значительно темно и жутко. — Предсказание сбылось. — Испуганно прошептала Лиза. — Ты там не успела разглядеть: плохие это гости или хорошие? — Никита успокаивающе поглаживал свою девушку по спине и вглядывался в силуэт «гадалки». Наверное, в любой другой ситуации Арсения с удовольствием съязвила бы эту тему. Легко ответила бы издевкой вроде тех, которыми ещё четверть часа назад осыпал её Никита, но только не сейчас. Сейчас она тоже была насторожена, потому что череда сумасшедших ударов по двери так и не прекращалась. И хорошо, что вокруг было темно, иначе все на кухне непременно бы увидели выражение дикого ужаса, застывшее на побледневшем девичьем лице. Различили бы в отражении ореховых глаз страшные воспоминания, когда бывший ухажер подкарауливал девушку у подъезда и точно так же ломился в дверь, осыпая угрозами. Как пытался ковыряться в дверном замке посторонними предметами. — Кажется, я знаю в чём дело, — стихшим, почти отчаянным голосом произнёс Максим и повернулся к друзьям, соскочив со стула. — Постарайтесь не издавать шума. Сидите тихо. Я скоро. И он исчез в дверном проёме небольшого коридора, ведущего в прихожую. И теперь помимо глухих ударов, сквозь дверь проникали звонкие голоса: — Брайн! — Открывай Брайн! — Мы тебя любим! — Максутко, выходи! Ася, спустившись на пол, попыталась аккуратно собрать осколки тарелки. На помощь ей подоспела Лиза, подсвечивая фонариком телефона. Она на секунду подняла взгляд и заметила, что Никиты на кухне уже не было. Должно быть, он ушёл проверить Максима. — Как думаешь, кто это может быть? — Не знаю. Наверное, опять его шизанутые фанаты, — фыркнула Лиза, пожимая плечами. Она сама не замечала, как становилась всё более раздражённой из-за этой ситуации. — Это уже не первый случай, когда школьники достают Максима с такой наглостью. Девочки ещё несколько минут возились с осколками, оставив мелкую осколочную пыль на потом — не хватало только сейчас заниматься тщательной уборкой, — и, отправив мусор в урну, уселись за высокий стол. Ася спрятала одну руку под столешницей, удерживая её рядом со стулом, и надеялась не сильно запачкать его. В темноте, даже несмотря на свет от Лизиного телефона, она умудрилась порезать руку осколком, в очередной раз испугавшись шума из прихожей. Насколько глубокой рана получилась сложно было предположить. Оставалось лишь верить, что капли с пола удастся оттереть без труда. — Знаешь, а ведь вы с ним малость схожи. — Неожиданно для себя и для подруги проронила Лиза. Ася подняла глаза и каким-то образом сразу же догадалась, в чём именно. Перед ней то и дело проносились пугающие картинки давнего прошлого, которое ещё некогда казалось полностью прожитым и забытым. А теперь… Теперь она не может перестать думать о том, что чувствует Максим, находясь под таким прессом эмоционального насилия. Каким чудом он сохраняет самообладание и не пытается забиться в угол, хоть где-то спрятаться, как это когда-то делала Арсения. Как она не могла спокойно пройтись по улице, лишний раз не оглянувшись. Этот почти животный страх наткнуться взглядом на его лицо, понять, что за ней снова следят. Страх выйти за дверь подъезда и снова увидеть силуэт в капюшоне. Она тогда была совсем ещё юной девочкой, пришибленной и затравленной. Той девочкой, что в любой неудобной ситуации молчала и лишь смущённо опускала глаза. И так, пока общепит не внес свою лепту в скромный характер. Аська довольно быстро заточила зубки и научилась красиво хамить, манипулировать. Хамила она только тем гостям, которые этого заслуживали: относились пренебрежительно к персоналу, устраивали балаган, специально начинали конфликт ради скидки или комплимента за счёт ресторана. Манипулировала людьми настолько тонко, что те были уверены — они сами захотели тот самый десерт, который по счастливой случайности ресторану нужно было срочно продать. Затем в руки легли бразды руководства над рядовым персоналом. Огромный стресс, бумажная волокита, инвентаризация, разрешение конфликтных ситуаций с как можно меньшим ущербом для заведения, обучение сотрудников, выговоры, собрания — всё это закаляло ничуть не хуже добротной запары. Делало Асю более чёрствой и менее восприимчивой. Чего только не происходило в особенно тяжелые дни с большими выручками. Домогательства, угрозы в следующий раз вернуться в заведение с пистолетом, обдолбанные наркотиками залётные, драки на банкетах — со всем этим ей приходилось справляться. Ей. Миниатюрной хрупкой девушке. Арсения изменилась за эти годы, и теперь разительно отличалась от той скромняшки, рохли. И пусть внешность так и осталась девичья, миловидная, отныне внутри неё сидел настоящий бес, который всегда готов выйти наружу, о котором то и дело старалась предупредить Лиза, приговаривая, что Асю лишний раз доводить не стоит. Она мягкая, спокойная, но лишь пока кто-то не оступится и не перейдёт за черту. Особенно легко эта черта пересекалась, когда девушка становилась невольным свидетелем любого насилия над кем-то, кто не может ответить. — Эй, ты куда?! Лиза, так крепко ухватилась за столешницу, в изумлении глядя на то, как внезапно Ася подорвалась с места и рванула в коридор. Так крепко, будто бы боялась, что сейчас начнётся землетрясение, и с потолка посыпется штукатурка. А затем до неё дошло. Девушка бросилась следом, едва ли сдерживаясь, чтобы не позвать Аську во весь голос. Всё-таки Максим велел не издавать лишнего шума. В прихожей было лишь немногим светлее, чем на кухне. Вовсю встроенный в стену шкаф красиво подсвечивал мягким тёплым светом, как и зеркало в ванной. И лишь благодаря ему было возможным видеть фигуры и лица своих друзей. Максим с Никитой стояли у входной двери и то прислушивались к возникшей в подъезде тишине, переговариваясь друг с другом жестами, то поочереди смотрели в глазок и практически не обращали на девушек никакого внимания. Только Никита воспользовался короткой возможностью и показал Лизе, чтобы та увела подругу отсюда. Аська стояла возле вешалок для ключей и сумок, выискивая что-то в своем рюкзаке. Все едва ли не подскочили, стоило только ударам возобновиться, а детским голосам за дверью глумливо заверещать: — Брайн, мы знаем, что ты там! Выходи! — Выходи, подлый трус! В подъезде раздался смешанный хохот столпившихся у двери людей. Судя по всему, подростков. Лиза не заметила, как Макс задрал очки на макушку и спрятал лицо в ладонях, со вздохом усталости растирая кожу. И как Никита попробовал его дружески приободрить, несильно похлопав по плечу. Потому что всё её внимание теперь занимала Ася. Когда подруга наконец нашла то, что искала, Лиза увидела в её руках газовый баллончик и тут же удачно изловила Арсению за тонкое запястье здоровой руки. — Ты что? — зашипела Елизавета, резко разворачивая девушку к себе лицом, от чего та едва не впечаталась лбом в Лизин подбородок. — Пусти. — Так же тихо прошипела Аська, стараясь высвободиться. — Там же дети. — Там маргиналы и беспризорники, а это лишь перцовка. А мог бы быть… — Девочки, тихо! — шикнул на них Никита, не обращая внимания на то, как резко стихли звуки за дверью. — Вы сейчас всю контору спалите. Нас нет дома. Поняли? — Думаю, уже поздно… Ась, убери баллончик, пожалуйста. Это ни к чему. — С нескрываемой досадой отозвался Максим, растирая переносицу двумя пальцами. И будто в подтверждение слов по двери снова затарабанили. Он весь казался измученным и глубоко разочарованным. Так выглядят люди, которые скатываются на дно и понимают, что никто руку помощи им не протянет. Но ведь Макс к таким не относится. Он не алкаш и не наркоман. Не убитый жизнью человек. Он просто устал. Девушка долго смотрела на поникшее лицо блогера прежде, чем психануть: — Ну просто песня, — быстро заговорила она, стараясь выдернуть свою руку из пальцев Лизы. — В моём детстве мы боялись нарваться на взрослых лишний раз и всерьёз верили, что нас убьют дома за порванную куртку. А этих даже на место поставить некому. Отлично, потакай им. В следующий раз они сразу всей фан базой припрутся. Асе всё же удалось выбраться из крепкой хватки подруги, и той осталось лишь сердито морщить нос да громко вздыхать от беспомощности перед таким упрямством (то ли подруги, то ли этих дикарей за дверью). Взбунтовавшаяся тихоня развернулась на пятках и уже было собралась двинуться к сумке, чтобы спрятать предмет самообороны, как вдруг заметила приблизившуюся тень. Почувствовала на коже чужое тепло. — То, что ты задумала… за это потом придётся извиняться мне, — Арсения подняла вопросительный взгляд на Максима и встретилась с его серьёзным, строгим и измождённым. Он всего пару секунд глядел на неё сверху вниз, пока что-то другое не привлекло внимание тёмно-карих глаз. Затем вдруг крепче обхватил тонкую девичью руку пальцами и поднес на свет. — Кровь? Откуда? — Осколком порезалась. — Уже с куда меньшей эмоциональностью ответила Ася, не отрывая взора от знакомого. От его спокойного и уверенного тона она довольно быстро стушевалась, отрезвела от вспышки праведного гнева. Как будто вместо того, чтобы заливать пламя водой и получить облака горячего пара, он просто перекрыл доступ к кислороду, необходимому для горения. Ловко, быстро, без лишнего шума. — Давай хотя бы ментов вызовем? — Никаких ментов. Кто-то со всей дури ударил по двери ногой. — Выходи, Брайн, мы слышали голоса! — Да, и знаем, что вы там! — Как они надоели уже. Мелкие мерзкие говнюки. — Шепотом отозвалась Лиза, которая всё это время жалась к Никите и наблюдала за незваными гостями в глазок. Повернувшись к Максу с Аськой, она скорчила неприятное лицо и показала на шее воображаемую петлю. А вот её подруга уже ничего не слышала. Слишком погруженная в свои мысли, слишком долго смотревшая на Максима. Ася пыталась понять собственные мотивы. Те, из-за которых ей чуть было не сорвало крышу. Он ведь ей даже не близкий друг. Арсения даже фамилию его не помнит, с чего бы такой всплеск ярости? Подобные приступы уже случались, и не раз. Однажды она даже чуть не прибила невысокого мужчину. Лиза гуляла с ней в тот вечер. Какой-то некрупный мужчина лет сорока выгуливал пожилую таксу. Что-то его разозлило, и он дернул за поводок с такой силой, что собаку отшвырнуло назад, а затем ударил таксу ногой под зад. Один протяжный жалобный скулёж — этого было вполне достаточно для того, чтобы слепая ярость одержала верх над разумом. Всё произошло так быстро и так сумбурно, что даже Лиза едва ли могла детально пересказать то событие. Сама Ася помнила только, как налетела на него сзади. Как умудрилась повалить шокированного мужика навзничь и придавить ему коленом шею так удачно, что он не мог встать, а лишь испуганно дёргал конечностями. А ведь ей повезло. Будь мужик хоть немного крупнее и морально выносливее, то легко скрутил бы её в бараний рог, преподав жизненный урок. Это было ужасно. Страх перед самой собой. Полгода работы с психологом, постоянный самоанализ, умные книжки, новые хобби — всё это не помогло. Каким бы спокойным, добрым и чутким человеком Ася ни была бы, даже у её терпения есть предел. И этот предел касался только одной закономерности. Вечный бич всего живого. Издевательство сильного над слабым. В особенности, когда дело касалось маленьких деток и животных, которых хотелось защищать любой ценой. Но ведь Максим не животное и не ребенок. Так почему же её понесло? Неужели, она в самом деле была готова выйти к оборзевшим школьникам с перцовкой? Теперь Ася чувствовала себя чудовищем, сумасшедшей. А ещё она продолжала злиться (пусть и не так явственно). Не на шпану за дверью, не на Максима и даже не на Никиту. На себя. За то, что снова не удержалась. За то, что имеет кое-какую слабость и не может ничего с этим поделать. Чужую жестокость и несправедливость никак не искоренить. А игнорировать её — значит не чувствовать ничего. Девушка не слушала комментариев, которые давал Максим о порезе. Позволяя отвести себя в тёмную комнату за руку, как безвольную куклу, она сверлила взглядом кучерявый затылок, пока не пришла к простому выводу. В ней просто сработал триггер за когда-то невысказанную обиду. За то, что она однажды так и не успела дать отпор и защитить себя, будучи слишком слабохарактерной и зашуганной, подобно маленькому котенку.

***

— И всё-таки ментов надо было вызвать. — Продолжала сетовать Ася, сидя на большом диване в гостинной комнате, которую Максим в основном использовал, как свой личный кабинет. Она давно признала свою неправоту в истории с перцовым баллончиком. Уже не раз извинилась, пока сам хозяин квартиры сидел рядом с аптечной коробкой на коленках и бинтиком старательно перематывал ей только что обработанную руку. К счастью, ранка оказалась неглубокой, хоть и крови с неё накапало прилично. Лиза, прекрасно понимая, что подруга вряд ли в ближайшее время сможет протереть пол самостоятельно, что Максим слишком вымотан для уборки, а Никита и вовсе не прикоснётся к половой тряпке, любезно занялась этим делом сама. И вскоре в квартире не осталось практически никаких следов недавнего недоразумения, если не считать окровавленные диски марли, которыми её друг бережно стирал запекшуюся кровь с бледной кожи Арсении. К слову, теперь в квартире было тихо. Меньше чем через пятнадцать минут после того, как Макс увел Аську в комнату, на лестничную площадку вышла злая и звонкоголосая женщина средних лет. Она наорала на школьников и прогнала их с веником в руках, сделав всю работу за Максима. И судя по спокойному выражению лица парня, у Аси создалось впечатление, что именно так он и планировал. Должно быть, уже не в первый раз крикливая соседка любезно выручает блогера. — Забудь об этом. Они уже ушли, — Макс всё ещё выглядел уставшим, хоть и довольно ловко орудовал бинтом, ни разу даже не запутавшись. — Ты очень добрый, — в тоне её голоса слышались нотки досады и готовности поднять белый флаг. — Даже слишком… В любом случае, теперь вся компания друзей могла расслабиться. Никита вальяжно развалился в компьютерном кресле Максима и крутился из стороны в сторону, пока его подружка разливала на кухне кофе и чай. Парень со скучающим видом осматривал стены комнаты, всякую мелочь на полках, статуэтки, потому как больше делать ему попросту было нечего. Макс так и не сказал ему пароль от своего ПК. — На что только не способна фанатская любовь. — Лиза улыбалась, проходя в комнату с подносом в руках, на котором стояли дымящиеся чашки с горячими напитками. Она явно слышала разговор, находясь на кухне. — Это не оправдание безумию. — Ася взглянула на подругу с мягким укором и хотела потянуться к заветной кружке с чаем, когда поднос оказался перед ними на кофейном столике, но Максим тут же предостерег её резким шипящим звуком. Ему не хотелось начинать всё заново, потому что где-то разболтался бинт или, наоборот, палец оказался слишком пережат. — Да ну? Помнится, ты не стеснялась собственного безумия, когда фанатела по мистеру Дарси. Представляешь, Макс, она надеялась впасть в кому, чтобы ей снился бесконечный сон со своим выдуманным мужиком! Парень только улыбнулся данному факту, как и Никита. И только Арсении было не до забав. Она округлила глаза, пристыженно опустила их, и лицо её заметно наливалось краской. — Ты не понимаешь, это другое! — Ну конечно! — Я была в седьмом классе! Это давно прошло, — ещё сильнее зарделась Аська. Как только Максим закончил с её рукой, она машинально притянула её к себе и попробовала пошевелить пальцами. Ни туго, ни слабо. Всё прекрасно функционировало. — И вообще. Даже в таком случае, я никому вреда не причиняла. Мое сумасшествие касалось лишь меня одну, а здесь страдает живой человек, а не книжный герой. — Мужика тебе надо нормального, Ась. — Флегматично отозвался Никита, складывая руки за головой так, чтобы было удобнее лежать в кресле Макса. — Живого и, желательно, симпатичного, а не этого твоего мистера Дарси. — Согласно добавила Лиза. — Вон, смотри, как Максим за тобой бережно поухаживал. Он, кстати, не пьёт, не курит, следит за собой. — Я просто помог, ничего особенно. — Тут же вступился блогер, сняв очки с лица и принявшись протирать их футболкой. Вообще-то Максим прекрасно знал, что линзы легко царапаются, и очищать их необходимо либо специальной салфеткой для оптики, либо микрофиброй, но он всё равно довольно часто пренебрегал этим простым правилом. Он вообще редко парился по поводу каких-то вещей, даже телефон носил без чехла. Всегда можно купить новый. В отличие от здоровья, которое парень трепетно старается беречь. — Ещё и скромный! — с загадочной улыбкой добавила она, и нежно-голубые глаза зажглись, заблестели в мягком освещении комнаты. — Лиз. — Макс предостерёг подругу долгим взглядом. Ему далеко не всегда нужно было ругаться с кем-то, чтобы выразить свое недовольство. Всё было написано на лице и читалось моментально. — Хорошо-хорошо, я поняла. — Лиза подняла раскрытые ладони, признавая поражение, а затем подхватила с подноса кружку со своим кофе и села на край дивана рядом с Асей. Никита, видимо, рассчитывал, что напиток принесут ему лично и поставят на компьютерный стол Максима, поэтому он со вздохом оторвался от мягкого кресла, прошёлся по комнате и вернулся уже с кружкой горячего кофе. Максим молча собирал аптечные продукты обратно в коробку, откладывая использованный материал в сторону. В какой-то момент он бросил прямой взгляд на друга и покачал головой. — Если ты прольёшь на системник… — Да не пролью, всё нормально будет, — тут же отмахнулся от него Никита и уж с слишком громким звуком поставил кружку на стол. Содержимое глухо булькнуло, парень тут же отдёрнул руку, испугавшись, что горячая жидкость попадет на кожу и оставит ожог. Но ни капли кофе не оказалось за пределами кружки. Никита повернулся к другу с улыбкой и взглядом «видал, а?», но встретился с нервным напряжением друга. Цокнул языком. — Не пролил же. — Ага. Макс притянул рукой мусорную урну и одним движением рук смахнул все ватки, использованные марли и вскрытые упаковки туда. Затем он поднялся и, предупредив всех, что пойдет в душ, вышел из комнаты. — Ой, ну пиздец, обиделся, — с некоторым раздражением бросил ему вслед Никита, и почему-то у Аськи, наблюдавшей за всем происходящим, возникло ощущение, что раздражён он на себя, а не на друга. Парень закатил глаза, сложил руки на груди и пересёкся с ней взглядом. — Что? Вы точно сойдетесь. Оба душные и нудные, что дышать невозможно. — Займи уже свой рот чем-нибудь. Вон, кофе пей. — Фыркнула Арсения и тут же повернулась к подруге, намереваясь побольше расспросить её о том, как давно Максим страдает от особо любвеобильных фанатов. Вечер как-то незаметно для всех перетёк в ночь, и когда Макс вышел из душа в свежей одежде и с мокрой головой, ребята уже вызывали такси. Казалось, парень даже обрадовался: как-то задышал легко, выпрямился, взгляд открылся. Асе было подумалось, что он уже, наверное, пожалел о том, что вообще позвал их к себе в гости. Мало того, что среди некоторых сохранилась тенденция стучаться в двери к незнакомым людям, так ещё и друзья — настоящие террористы. Полдома разнесут, всё испачкают, нервы потрепят. Одни убытки, в общем. Как только Лиза с Никитой попрощались с Максимом и вышли в подъезд, их подруга внезапно вспомнила про свою стопку книг и вернулась за ней на кухню. Уже на пороге квартиры, провожаемая хозяином жилища, она снова застопорилась, вперив в парня неоднозначный взгляд. — Знаешь, — она забавно пошевелила кончиком носа, задумчиво глядя на причудливые штаны Максима с нарисованными кусочками пиццы, а затем вдруг полезла в свой шоппер и достала оттуда перцовый баллончик. — Ты возьми его на всякий. — Зачем? Не думаю, что всё настолько плохо. — Смущенно усмехнулся Макс и попробовал отвести от себя предложенный подарок, но Ася была настроена упрямо. — Ты просто не работал в общепите и не знаешь, какими дурными люди могут быть. Возьми, мне так спокойнее будет. — Ладно, — он всё ещё улыбался то ли от настырности девушки, то ли от самого презента. Уж больно оригинально. Обычно ему дарили рисунки, брелоки, сладости, а тут… Он перехватил небольшого объёма баллончик и покрутил в руке, рассматривая. — Спасибо большое, хотя я надеюсь, что мне никогда не придётся им воспользоваться. — Я тоже надеюсь. Ася пожала плечами, коротко улыбнулась и, вероятно, вспомнив про двух ждущих внизу друзей, спохватилась. Максим провожал её, сбегающую по лестнице, взглядом и едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Забавная она. Хоть бы только не навернулась по дороге вместе со своими книгами.