Иллидан Баратеон

      Путь от Королевской Гавани до Винтерфелла занимал месяц. Целый месяц королевская чета в окружении слуг двигалась всё дальше на Север, уходя в суровые земли, где правил лед и властвовали Старые Боги.       Когда чета Баратеонов покинула Королевскую Гавань, Иллидан думал, что путешествие будет скучным и утомительным. Однако при всём его изначальном недовольстве он был вынужден признать, как сильно ошибался. Он не путешествововал так далеко от столицы, и Королевские и Речные Земли, через которые они шли половину пути, приятно удивили его. К несчастью, Королевский Тракт не сворачивал к западу, к руинам разрушенного Харренхолла, которые так хотел увидеть Ярость Бури. Ходили слухи, что это место проклято, и полудемон хотел в этом убедиться. Добавляя загадочности месту, существовали факты, что ни один владелец этого места надолго там не задерживался… по тем или иным причинам.       Из географического положения Харренхолла охотник на демонов его невольно ассоциировал с ещё одной крепостью, от которой остались одни руины, совсем недалеко от озера… Леса вдоль королевского тракта и правда напоминали деревья в печальном осеннем Лордероне, который ему довелось посетить, как и злосчастный Даларан, где он постиг неудачу по уничтожению величайшего зла во всем Азероте.       Впрочем, его любопытство не ограничилось одним проклятым замком. После того, как процессия миновала Дарри, они настигли Рубиновый Брод, где было решено переправиться через Трезубец, – королева Серсея едва не плевалась огнем, так не желая проходить через Близнецы и встречаться с мерзким стариком Фреем – Иллидан воочию узрел место, сражение на котором определило будущее Вестероса. В сражении "отца" Иллидана против Рейгара Таргариена Роберт вышел победителем.       Как только караван миновал переправу и остановился в гостинице на Перекрестке, Роберт не уставал взахлеб вспоминать о самых ярких моментах битвы недавно пройденного места, не обращая внимания на округленные глаза Мирцеллы, которая узнавала так много ужасных вещей, мрачную ухмылку Иллидана и бледное лицо Серсеи.       Дальнейший путь по королевскому тракту вдоль Зеленого Зубца был довольно скучен. Иллидану было интересно пройти через владения Арренов, взобраться на льдистые вершины гор, которые, как он считал, могли хранить в себе не меньше тайн, чем загадочный Харренхолл, но заставлять других делать крюк и продлевать и без того долгий путь было как минимум неразумно…       Путь через болота Перешейка оказался унылым, но Ярость Бури не жаловался – он в своей долгой жизни сталкивался с ландшафтом и похуже. И пусть его раздражало нытье Джоффри по этому поводу, Иллидан держал себя в руках, сохраняя самообладание вплоть до Рова Кайлин.       Иллидан со скучающим лицом разглядывал пространство перед собой, погружённый в глубину сознания, где боролись все страхи и мысли о будущем. Он в очередной раз сомневался в правильности выбранного пути. Будучи своеобразным идеалистом, охотник на демонов не питал иллюзий о собственных убеждениях, однако подозревал всех вокруг в желании ему всё испортить.       Эта паранойя - признак его нервного истощения на фоне происходящего в Красном Замке и за его пределами. Странные намёки членов Малого Совета, смерть Аррена, а также появление Алесандрии - всё это накладывало свой собственный след на его образе мышления, заставляя разум владыки чёрного храма подстраиваться, выдумывая всё новые схемы и способы разрешений спорных ситуаций.       Так ещё и его соседи по карете давали о себе знать. Постоянно кто-то начинал разговор, пытаясь создать атмосферу лёгкости, на самом деле всё только усугубляя. Иллидан никогда не был общительной личностью, которая могла бы поддержать компанию, а сейчас он был заперт в узком пространстве с кучей народа, которые постоянно от него что-то хотели.       Так или иначе, они смогли добраться до Винтерфелла, хоть и под конец пути у принца сложилось впечатление, что он уже никогда не закончит путь, вечно сходя с ума вместе с Джоффри в одной карете, слушая его детский лепет о короне и власти и недовольство Севером и его суровыми условиями. Иллидан на это лишь презрительно хмыкал.       Зима ещё не вступила в свои владения, однако уже ощущалось - этот сезон будет особенным. Все как один утверждали - зима, которую ещё не видел свет, совсем близко. Проанализировав все аргументы, Иллидан пришёл к выводу, что у этого предсказания есть свои основания. Мейстеры не раз замечали, что, чем дольше и теплее лето, тем суровее зима. А это лето выдалось именно таким.       Величавый и грозный Винтерфелл произвёл на него большое впечатление. Громоздкая, но с тем же практичная цитадель, возведённая по всем правилам архитектуры на подобной территории. Охотник на демонов мысленно отметил, что такой крепкий орешек он был не рискнул брать в осаду, если бы только не имел совсем уж колоссальное преимущество перед противником. Говорили, что в крепости сотня могла выстоять против тысяч, и Ярость Бури не давал гарантий, что это пустое преувеличение, особенно учитывая способы ведения войны в Вестеросе и ограниченность здешнего народа в спектре использования военных преимуществ… Магии или осадных орудий явно не предвиделось, как и воздушных атак – лишь конница и пехота да старая добрая хитроумная тактика решали в сражениях, а потому столь могучая крепость выглядела сильным аргументом в случае войны.       Всадники, несущие флаги Баратеонов и Ланнистеров, первыми въехали во внутренний двор. Золотой лев на красном фоне грозно развевался, но его вид не был столь величав, как черный олень на медном фоне – знак власти Баратеонов в Вестеросе.       Далее, верхом на конях, въехали Джоффри и Иллидан, в сопровождении Пса в соответствующем его прозвищу шлеме, а следом – Джейме, вместе с другими членами королевской гвардии. Семья Старков уже ожидала их, вместе с прочими подданными, – среди них был мейстр Лювин, Ходор, сир Родрик и другие – и средний принц оглядел лицо каждого из них, удовлетворённо отметив полное отсутствие какой-либо спеси, от которой его тошнило в Красном Замке. Суровый север не оставлял времени на любезности и властолюбие - закаляя его обитателей.       Помимо Старков здесь также были и другие, приближенные к их семье, но всё же носящие другое фамильное имя и не принадлежащие их дому люди – Джон Сноу, бастард Эддарда Старка с хмурым лицом и Теон Грейджой, сын властителя Железных Островов, захваченный в плен, когда Бейлон потерпел поражение, и его восстание было подавлено. Наглое и самодовольное лицо железнорождённого почему-то вызвало у Ярости Бури неприязнь и презрение, и он поспешил отвести от него взгляд.       Иллидан незаметно, но уже более внимательно, осмотрел каждого из четы Старков. Младшие, Рикон, Бран и Арья не вызвали ничего, как, впрочем, и любые дети. Робб, казалось, нервничал, но всеми силами старался показать свою серьезность. Это вызывало долю уважения – не будь Ярость Бури тем, кто он есть, вряд ли он мог бы столь же невозмутимо приветствовать королевскую черту, каждый член которой знал, что этот юнец рано или поздно станет Хранителем Севера.       К слову о самом Хранителе Севера… Он был серьезен и выглядел немного уставшим. Синяки лежали под его глазами, но взгляд их был чист и спокоен. Каштановые волосы ниспадали на его плечи, развеваемые легким северным ветром.       Наконец, верхом на коне, следом за каретой с королевой и принцессой, въехал король. Его лицо было сурово, а взгляд устремлен на Нэда Старка, который, как и все во дворе, тут же преклонили колена.       С его пузом Роберт вряд ли смог бы свободно спрыгнуть с коня, но никто даже и не помыслил посмеяться над этим. Хранитель Севера лишь слегка поднял голову с участием глядя на потуги короля. Баратеон, наконец, не без чужой помощи, опустился на землю и медленно, с нарочитым пафосом, которым был наполнен весь двор, подошёл к Эддарду. Иллидану захотелось закатить глаза от комичности происходящего, но он пересилил себя и сдержался.       - Ваша Милость, - с почтением произнес Хранитель Севера, когда все по знаку короля вновь поднялись.       - Ты растолстел. – После долго молчания произнес Роберт, мрачнее тучи хмуря брови.       Нэд вскинул брови, взглядом указывая на брюхо короля. Наигранное напряжение в воздухе тут же было развеяно зычным смехом Баратеона, который Старк тут же подхватил. Они по-дружески обнялись.       Король стал приветствовать остальных членов четы Старков, имена которых ИЛлидан и без того знал. Он уставился в сторону кареты, из которой показалась Серсея. “Где Бес?” – уловил чуткий слух полудемона, и его губы тронула ухмылка. Дядя и вправду куда-то пропал, впрочем, вряд ли было о чём беспокоиться, судя по спокойному виду Джейме, который, несомненно, был в курсе отсутствия брата.       - Отведи меня в крипту, хочу почтить память. – Довольно резко сказал Роберт, когда со всеми формальностями при приветствии было закончено.       Серсея на этих словах с едва сдерживаемой злобой зыркнула в Роберта, но попыталась хотя бы возразить мужу с терпением в голосе – лишние слухи об отношениях королевы и короля она допускать не хотела.       - Мы ехали целый месяц, любовь моя. Мертвые могут и подождать. – Иллидан кожей почувствовал возросшее напряжение. Роберт, проигнорировав слова Серсеи, поманил за собой Нэда. Королева сжала губы в тонкую линию, но ничего не сказала.       Ярость Бури из уважения не стал следовать за ними в крипту, хотя мог это сделать с непринужденной скрытностью. Впрочем, он и так знал, о чём, скорее всего, пойдет беседа, помимо почтения памяти Лианны Старк. Как видно, король решил не медлить и посвятить Нэда в причину своего визита. Кейтилин Старк тут же принялась за организацию расселения гостей, и за ней по пятам ходила Санса, с легкомыслием и смущением то и дело кидавшая взгляды в сторону Джоффри.       Охотнику на демонов стоило больших усилий, чтобы не скривиться от их переглядываний. Ему хватило и ума, что “отец” скорее всего постарается скрепить и без того прочный союз двух Великих Домов свадьбой. Вот только кого именно – Робба и Мирцеллы или Сансы и Джоффри – сказать было трудно.       Иллидан сам спешился со своего коня – на него пока мало обращали внимания, впрочем, его это устраивало целиком и полностью. Он не сомневался, что на пиру будет совсем не так. Он со вздохом подумал о предстоящем мероприятии, и его передернуло. Он осмотрелся.       Его "мать" подошла к Джейме. Судя во всему, ей тоже было необходимо знать, где же всё-таки находится ее брат. Отнюдь не из родственной любви – королева, как и всегда, весьма бережно следила за своей репутацией.       Ярость Бури взглядом проводил близнеца Серсеи, со вздохом внутри сожалея, что не может так же, как и Тирион, куда-нибудь испариться на время. Впрочем, раскисать было не время. Всё только началось…

***

      Король вспоминал прошлое, часто останавливаясь для старых шуток, известных им обоим наизусть за время длительного общения. Нэд рассеяно улыбался, оглядывая сильно изменившего Роберта, вспоминая, какими они были совсем недавно.       Эддард и Роберт медленно шли по крипте Старков, и тишина, которой она была пропитана, не проходила даже от смеха Роберта. Впрочем, король медленно мрачнел и хмурился. Хранитель Севера знал, что король приехал сюда не просто для того, чтобы почтить погибшую Лианну, его сестру и любовь всей жизни Баратеона. Нэду оставалось только гадать, ее смерть или же королевский титул сделали из стройного и могучего воина бочонок для вина и эля. А быть может, всё вместе взятое.       Хранителю Севера не давал покой вопрос смерти Джона Аррена. Он знал этого человека с самой юности, как и Роберт, своевольный мальчишка, который и не думал прислушиваться к советам старшего. Мало что изменилось, когда Баратеон взошёл на престол. И всё же смерть правителя одного из Великих Домов была шоком.       Но Роберт мало внёс полезного в череду размышлений Старка. Он был уверен, что Аррен был здоров, а потом что-то сожгло его изнутри. Голос его был полон скорби, которую разделял и Нэд. Сам того не ведая, Хранитель Севера завёл разговор в нужную королю сторону, и тот не мог не воспользоваться представившейся ему возможностью. Когда Эддард в задумчивости следовал за Робертом, тот внезапно остановился.       - Ты нужен мне, Нэд. В Королевской Гавани, а не здесь, где он тебя нет никакого толку. – Тон короля стал официальным. – Лорд Эддард Старк, я желаю назначить тебя десницей короля.       Хранитель Севера, казалось, ожидал такого исхода, но всё же некоторая доля сомнения скользнула по его лицу. Впрочем, он немедля преклонил колено, поддерживая официальный тон, как это было необходимо.       - Я не достоин такой чести, Ваша Милость. – Это была не скромность – Роберт прекрасно знал, что Старку хорошо и на Севере, со своей семьей.       - Я не оказываю тебе честь. – Уже в привычной ему манере Роберт усмехнулся. – Я хочу, чтобы ты правил королевством, пока вино, еда и шлюхи загоняют меня в могилу. Ну встань ты, Нэд!       Эддард всё ещё был полон сомнений, но он не смел противится воле короля. Ему по-прежнему не давала покоя смерть Джона Аррена. Интуиция и здравый смысл вопили, что здесь не всё чисто. Хотя как могло быть иначе, когда речь шла о змеином гнезде, что по недоразумению зовётся Королевской Гаванью?       - Ты помог мне завоевать Железный Трон. Так помоги удержать его! Мы должны были править вместе. Мы стали бы кровной роднёй… будь жива твоя сестра. – Боль отразилась на лице Роберта, и в который раз за этот день Нэд почувствовал пепел горечи от потери во рту. Его любимая сестра, единственным напоминанием о которой был…       - Но не всё ещё потеряно. У меня есть сын, у тебя – дочь. – Роберт кивнул сам себе, идя вперед и минуя замершего в раздумьях Старка. – Так соединим наши дома.       Эддард словно прирос к месту. Столь много предстоящих событий за один день… Не только ему придется покинуть родной Винтерфелл, но и Сансе? Она ведь всего лишь девочка, она не готова стать… Хранитель Севера подавил нарастающее непонимание. Всё прояснится, а Санса поймет. Она же мечтала о свадьбе на принце сколько себя помнила…       Нэд почти поравнялся с Робертом, замерев на почтительном расстоянии. Король, казалось, был захвачен вырезанной из камня фигурой Лианны. Он осторожно вложил перо в ее ладонь, а в его глазах сверкнули слёзы и гнев от воспоминаний, когда он всматривался в ее лицо. Он покачал головой, не скрывая боли в голосе. Даже спустя столько лет он всё ещё помнил и любил ее.       - Неужели ты не мог похоронить ее в другом месте? На вершине холма, под солнцем и облаками? – В голосе не слышалось упрека, лишь печаль и скорбь.       - Она была мне сестрой, ее место здесь. – Нэд знал, как его друг ценил Лианну, но она была Старком. Ее место в их родовой крипте.       - Ее место рядом со мной. – Возразил Баратеон, но Эддард не стал спорить. В голосе короля послышалась ненависть, от которой того едва не выворачивало. - В моих снах я убиваю его каждую ночь. – Это было всё, что он смог выдать. Старк без разъяснений понял, о ком речь. Но Рейгар Таргариен был мертв, безумный король свергнут, а их династия навеки сокрушена.       - Всё конечно, Ваша Милость. Таргариены мертвы.       - Не все… - Взгляд Роберта устремился в пустоту. Он не знал, мог ли он убить Визериса и Дейенерис, которые были всего лишь детьми, но прекрасно осознавал, что за него это могли сделать и другие. Это было бы жестоко, но мир и спокойствие требуют жертв…