Зависимые

15 октября 2019

— Антуанетта, скажите, почему вы злитесь? Что заставляет вас так агрессивно реагировать? — женщина около сорока лет, с короткими светлыми волосами и в строгом темно-синем вельветовом платье задавала далеко не первый вопрос русой девушке, небрежно откинувшейся на кушетке. В кабинете всё было в темно-зеленых тонах, сквозь окно едва проникал свет, так как осень полноценно вступила в свои права, затягивая небо тучами. — Миссис Пёрпл, я не знаю. Я просто устала от всех этих клиник. Я хочу домой, — Тони устало повторяла эту фразу уже который раз, стараясь отбиться от назойливых вопросов психотерапевта. Эта часть лечения была самой нелюбимой. Она могла стерпеть неприятные капельницы, длинные и нудные лекции, истории тех, кто уже вылечился и своим примером пытался мотивировать, коллективные работы и развлечения. Всё это было терпимым и даже в местах интересным. Но копание в ее душе, в ее голове было просто недопустимым. Встречи с психологом были всегда назначены на утро понедельника и пятницы, поэтому эти дни в календаре автоматически стали нелюбимыми. Топаз уже вторую неделю пыталась отнекиваться, говорить заученные фразы и играть роль клиента, которому стало лучше. Только вот с этой утонченной женщиной, которая была просто воплощением аристократии, не проходили такие фокусы. Она не сдавалась, она не верила, она упорно задавала одни и те же вопросы. И это выводило Топаз из себя еще больше. — Мисс Топаз, вы каждую нашу встречу говорите одно и тоже. Но мы обе знаем, что это не так. В понедельник Вы утверждали, что Вам в разы лучше и Вы не видите смысла в пребывании в центре. Тогда ответьте мне снова на вопрос: почему это уже далеко не первый реабилитационный центр в вашей истории? — мулатка поджала губы, сдерживая свой гнев. Она не могла понять, с какой целью ее пытают и выворачивают наизнанку. — Да черт возьми! Потому что мне они не помогают! — нотки гнева прорывались сквозь слова, оседая по углам комнаты. — Почему не помогает? — голос психотерапевта оставался таким же ровным и монотонным. — Откуда мне знать! Потому что я слабая! Слабохарактерная! Это просто неэффективно… Я не знаю, — она опустила глаза, осознавая, что так и не поняла за эти два года, почему она снова и снова попадает в одну и ту же ситуацию. — Вы же внимательно слушаете истории наших так сказать «исцелившехся». Что они чаще всего упоминают в своих рассказах? Что им помогало? — Они все поголовно говорят про мотивацию. Это просто заученный текст, — Топаз перекинула ногу на ногу, тем самым показав всё своё равнодушие и недоверие к этим исповедям. — Даже если и так. Тони, скажите мне, что Вас мотивирует? — В каком плане? — Что заставляет Вас вставать по утрам? — простой вопрос, но он завел девушку в тупик. Она никогда раньше не задумывалась об этом. Она просто существовала, просыпалась по утрам и тащила свое истощенное тело на работу или на лечение. В голове не было места для таких глубоких мыслей, всё вытеснялось или эйфорией или очередными порциями страданий за своим прошлым. — Я…я не задумывалась об этом. Разве это имеет значение? — она с опаской снова приняла нормальное положение, выпрямляя спину, а руками нервно сжимая ткань своих штанов на коленях. — Это просто вопрос, на который я хочу услышать Ваш ответ. Здесь нет правильного или неправильного варианта. Даже если Вы скажете, что ничего — я приму это. — Я правда не знаю… Ну раньше это была моя работа. Ну и не только она. Моя девушка, — она смутилась от этих слов и замолчала. — Продолжайте. Если Вам будет проще, то расскажите про то, что Вас вдохновляло на жизнь в прошлом, до того как попали на лечение. — Моя девушка, — глубокий и шумный выдох означал, что она окончательно позволила воспоминаниям захватить ее мысли, — с ее появлением всё приобрело краски и смысл. Я просыпалась по утрам и знала, что она рядом. Я могла ее обнять и почувствовать ее тепло. Она поддерживала меня как никто, на учебе, потом на работе. Она была моей музой в написании статей и подборе новых идей для фотографий. Она была моей семьей, самым дорогим, что у меня было. Я всегда находила мотивацию в ее улыбке и ее трепетной любви. Таких как Шерил просто не бывает, — она грустно ухмыльнулась, осознавая, что это только отголоски прошлого, не имеющие ничего общего с темным настоящим. — Это та девушка, что на фото? — Что? — Тони шире открыла глаза, — откуда Вы знаете? — Сложно не заметить, как Вы по время прогулок уходите в самый дальний угол нашего палисадника и смотрите на фотографию. Я случайно увидела, кто на ней изображен. Наблюдательность — важная часть моей работы, — женщина отложила свой блокнот в кожаном переплете и посмотрела прямо в карие глаза, — скажите, что произошло дальше? Почему весь рассказ в прошлом времени? — Мы расстались, больше года назад. Точнее я сама ей сказала уйти. — Почему? — к горлу мулатки подступала истерика, она хотела прекратить этот поток неважных (как ей казалось вопросов). Но она продолжала отвечать: — Я не хотела, чтобы она повязла в этом со мной. Чтобы она посвятила свою жизнь моему спасению. Она не моя нянька. У нее в жизни есть много чего поважнее, чем конченная наркоманка. — Но это ведь Вы так решили, — психотерапевт наклонилась чуть вперед. Она продолжала задавать вопросы, вытягивая из Тони все элементы их грустной истории. Но она делала это не из любопытства, а потому что это помогало девушке. Она впервые проговаривала вслух всё то, что с ней происходило. И в процессе этого она осознавала всю абсурдность ситуации. Можно было всё не так делать, не так говорить, и все сложилось бы по-другому. Тони как будто посмотрела со стороны, взглядом трезвого человека, впервые за столько времени ей смогли открыть глаза на истину. И истина была в ее собственном страхе. Страх, у которого хоть и были основания, но недостаточные. Любовь и страх, которые постоянно боролись в этом хрупком теле, приводя к постоянному и назойливому чувству тревоги вместе с нервными срывами и срывами на наркотические вещества. Так проще было заглушить все свои переживания и отречься от реальности. — И все-таки, что Вас мотивирует сейчас? — наконец заново спросила миссис Пёрпл, пристально вглядываясь в заплаканное лицо. Она давно привыкла, что ее клиенты заливаются слезами на приемах и считала это хорошим прогностическим признаком. Плачет — значит чувствует, значит осознает, значит проживает. — Боюсь, что ничего, — голос снизился до полушепота, а руки смахнули вновь выступившие слезы, — правда, я не могу вспомнить ничего, что могло бы стать смыслом моей жизни сейчас. Работа была ужасной с неприятными людьми, Вероника — просто моя подруга, Свит далеко, а Шерил больше не моя. В моей жизни ровным счетом ничего хорошего. Я не знаю, зачем я живу и зачем меня отправляют на реабилитацию. Миссис Перпл, это не имеет смысла. — Имеет, Антуанетта. Теперь вы понимаете, почему терапия проваливалась каждый раз? — Потому что я ничем не мотивируюсь? И не вижу смысла? — Абсолютно, — женщина встала и направилась к окну, — я рада, что вы самостоятельно нашли причину. В глубине души Вам хочется, чтобы всё наладилось, даже если снова скажете, что это не так и Вас все устраивает. Устраивало бы — не принимали бы. У меня будет домашнее задание, — мулатка с интересом посмотрела на терапевта, ведь на прошлых встречах они не доходили до этого момента из-за ее упрямства, — до нашей следующей встречи вспомнить все дорогие вашему сердцу и памяти моменты с Шерил. Вспомнить, за что вы ей благодарны и какие были ваши отношения. Хотите — делайте заметки на листах, хотите — просто в голове держите. И в следующую нашу встречу мы это обсудим. Зачем — поймете. А теперь Вы свободны.       Топаз встала с кушетки, но не спешила выходить. Она пристально посмотрела на своего психотерапевта и тихо спросила: — Можно я вас обниму? — Можно, — миссис Перпл протянула к ней руки, заключая в теплые объятия. Какой бы холодной Тони не пыталась быть с виду, внутри нее жил самый нежный человек. Она нуждалась в нежности и тепле, но упорно скрывала это. Ведь откуда ей было это получать?       Этот день стал первым в ее истории наркомании, когда она вышла из кабинета психолога хоть с небольшим пониманием того, что с ней происходит. Безусловно, от осознания причины было еще хуже. Но знаешь причину — можешь действовать. Она плюхнулась на свою кровать и уперлась взглядом в потолок. Предстоял тяжелый вечер, который должен быть посвящен исполнению домашнего задания. И Тони хотелось, на самом деле, стереть себе память, но в ней были самые трепетные и самые дорогие воспоминания об их с Шерил жизни. Она в миллионный раз убедилась, что все неправильно, что все не так должно было закончиться. Это вообще не должно было заканчиваться. Она прикрыла глаза, и по внутренней стороне век как на экране стали прокручиваться такие знакомые картинки.

Октябрь 2015

— В этом году холодный октябрь, — пробурчала Тони, стягивая шарф в прихожей и забрасывая его на полку. Шерил же тихо закрывала дверь. На слова своей девушки она развернулась и стала расстегивать ее пуговицы на пальто. — Я думала, тебя греет моя любовь, — она наигранно поджала губы, на которых в тот день не было характерной красной помады. Пальто уже заскользило с плеч мулатки. — Твоя любовь греет меня в постели, — Топаз хитро улыбнулась, вкладывая в эти слова бесконечно пошлый смысл. — Ти-Ти, перестань всё сводить к сексу, — рыжеволосая девушка стянула ботинки и направилась на кухню. Она сразу же поставила чайник, чтобы согреть свою любимую. Тони тихо подкралась сзади и обняла Блоссом со спины, ее ледяные руки юрко пробрались под широкий свитер, вызвав приглушенный стон и мурашки. — Ти-Ти, сколько раз я просила не делать так, — прорычала Шерил, пытаясь скинуть руки со своего теплого тела, но все попытки были тщетные. Мулатка подвела ее к столешнице и, подхватив за бедра, усадила на ровную поверхность, — и что всё это значит, Тони? — Шерил разместила по привычке свои руки на шее стоящей девушки, смыкая их сзади в замок. — Я уже год так грею руки, а ты всё привыкнуть не можешь, — девушка стала продвигать уже нагревшиеся ладоши выше по ребрам, ощущая их очень близко под тонкой кожей, — к чему ты еще не привыкла? — Я не говорю, что я не привыкла. Я просто не люблю, когда ты так делаешь, — Шерил провела большим пальцем по линии подбородка, а затем по пухлым губам. — Знаешь, такие вечера осенние стали особенными с тобой. Я хочу, чтобы так было всегда. Ты, я и горячий чай, — она улыбалась и тонула в карих глазах, — а потом можно кота и собаку завести. И может через лет пять детишек. — Что? Сама Тони Топаз говорит о детишках? — Шерил подметила румянец на щеках своей девушки, — ты серьезно говоришь или шутишь? — Шер, конечно, серьезно. Я хочу тебя навсегда рядом.

Ноябрь 2015

— Детка, ну не уходи, — протянула Тони, хватая свою девушку за руку, когда та встала с дивана и двинулась в сторону выхода из комнаты, — когда ты рядом, у меня получается лучше. — Дорогая, но мне срочно надо отъехать в офис. Там какие-то поставки сорвались из-за этих тупиц. Ничего без меня не могут! — Шерил была в гневе и даже не пыталась его подавить, — я вернусь через пару часов, и ты прочитаешь свою статью, хорошо? Я уверена, что она будет не менее шикарной, чем на прошлой неделе, — девушка широко улыбнулась, сжимая смуглые руки. — А поцелуй для вдохновения? — Тони игриво выпятила губы в ожидании выполнения просьбы. Шерил не заставила ждать и наклонилась ближе, почти невесомо касаясь мулатки. Но Топаз это не устраивало и она резко притянула девушку к себе, страстно вовлекая ее в глубокий поцелуй. — Топаз, прекрати, — директор кленовой компании отклонила голову, — мне надо идти, а ты меня задерживаешь. Вечером за хорошую статью ты получишь вознаграждение, если ты понимаешь, о чем я. — Ммм, детка, а ты умеешь мотивировать, — мулатка пошло ухмыльнулась и оставила звонкий шлепок на любимой заднице.

Март 2016

— Шерил, почему нельзя просто попросить Ронни или, в конце концов, твою секретаршу заняться этим? Ты не можешь вечно зависать на работе! Мы договорились выехать за город еще две недели назад! — Топаз просто закипала от всей ситуации, она сидела на широкой кровати, скрестив руки на груди в ожидании оправданий от своей девушки. Они ссорились не так часто, а если уж и случалось такое — они старались быстрее мириться и обсуждать проблему, искать компромиссы и закреплять всё жаркими поцелуями. — Тони, ты прекрасно знаешь, что это важные инвесторы. Никто не знал, что они приедут так рано. Я не могу, чтобы эта встреча провалилась. Ну как ты не понимаешь? — рыжеволосая девушка стояла посреди комнаты, она выглядела как провинившийся котенок, которого ругала хозяйка. Она знала, что неправа, но ее чрезмерная ответственность не позволяла пустить всё на самотек. — Я всё прекрасно понимаю, Шерил. Но я почему-то смогла перенести съемки и все остальные дела. А тебе, видимо, работа важнее, чем наши отношения. Ты уже не в первый раз такое выкидываешь. — Не говори глупости! Ты же прекрасно знаешь, что ты у меня всегда на первом месте! — Что-то не замечаю в последнее время, — мулатка показательно встала и направилась к дверному проему, — ладно, мисс Блоссом, не смею вас задерживать своей глупой болтовней. Вас же ждут великие дела, поважнее девушки и ее сопливых затей! — она говорила последнюю фразу уже сквозь слезы. Но теплая ладонь остановила ее за плечи и развернула. — Отпусти меня, Шерил, я не хочу больше разговаривать. — Тони! Да выслушай ты меня наконец! — Блоссом наклонилась ближе к грустному лицу, заглядывая в любимые глаза, — пожалуйста, не говори так. Ты самый важный человек в моей жизни. И делаю я это всё не потому что люблю свою работу, а потому что я хочу хорошего будущего для нас. Эти инвесторы могут хорошо поднять компанию. А для нашего будущего нам нужно достаточно средств. Детка, ты веришь мне? — Я признательна, что ты так заботишься о нашем будущем, правда, но мне не хватает тебя. Я уже соскучилась по нашим совместным прогулкам. — Я отъеду буквально на часа два. Ты можешь поехать со мной, — она с надеждой смотрела на свою девушку и про себя молилась, чтобы та отступилась от позиции гнева и упрямства. — Ладно, но не больше двух часов. Иначе я просто вытащу тебя с этой встречи за руки и ноги, — хоть Тони и дала согласие, она показательно скинула бледные руки со своих плеч, — но это не значит, что я простила тебя. Извиняться будешь вечером. — Тони, ты неисправима, — рыжеволосая закатила глаза.

Май 2016

— 38,4! Тони! Это же кошмар! Лежи давай, надо выпить лекарства, — Шерил обеспокоенно крутилась у своей широкой кровати. Девушки приехали на неделю в родной городок рыжеволосой — Ривердейл. Естественно, девушка показывала местные красоты, одной из которых стала река Свитвотер. Топаз питала нездоровую любовь к любым водоемам, и поэтому несмотря на уговоры Шерил и прохладную воду, плескалась в ней достаточно долго, чтобы схватить простуду. Блоссом уже размешивала порошок в горячей воде и усаживалась на край кровати. — Выпей, это собьет тебе температуру и просто улучшит твое состояние, — она протянула стакан. — Шер, не переживай ты так, всё нормально, я же не умираю, — Тони выпила залпом неприятную жидкость и поморщилась, — фу, мерзость. — А вот не надо было купаться в холодной воде и не пришлось бы пить это! Ты как маленький ребенок, Ти-Ти. И что мне с тобой делать? — девушка вздохнула и подтянула одеяло повыше, закутывая свою девушку, у которой был озноб, хотя она и старалась создать впечатление нормального самочувствия. — Понять и простить, — она слегка улыбнулась и взяла за руку Блоссом, — а еще любить. — Ты же знаешь, я люблю тебя независимо от всего вокруг. И кто если не я будет заботиться о тебе после таких твоих детских выходок? — она нежно сжимала горячую руку, старясь забрать всю боль. — Шер, полежи со мной, пожалуйста, — Тони клонило в сон, но она не хотела оставаться сама ни на секунду. Она в самом деле была похожа на маленького ребенка, который требовал внимания. Шерил аккуратно легла рядом и обняла свою девушку, слегка поглаживая ее по спине. Она всегда проявляла максимальную заботу, стараясь превратить жизнь Тони в бесконечный комфорт.

Июль 2016

— Дорогая, ты уверена, что не позвонишь маме и не предупредишь, что мы летим в Лос-Анджелес? — Шерил складывала последний чемодан, с трудом застегивая его. Ведь она не могла упасть в грязь лицом во время прогулок по новому городу. — Шер, ты же знаешь, что мы не общаемся. Она даже не в курсе, что у меня есть девушка. Зачем ее шокировать? — девушка отложила ноутбук, где она скачивала фильмы в поездку. Хотя она была больше, чем уверена, что они им не понадобятся. Скорее всего они станут просто фоном для их жарких вечеров и ночей. — Тони, ты никогда мне не рассказывала, что у вас произошло? Почему ты настолько сильно против общения с ней? — рыжеволосая уже присела рядом, — даже если ты говоришь, что так ее ненавидишь, я знаю, что в душе ты скучаешь за ней и хочешь ее увидеть. — Во Вселенной произошла крупная ошибка — Шерил Блоссом должна быть не управляющей в кленовой империи, а проницательным психотерапевтом, — Топаз улыбнулась и уронила голову на родное плечо и переплела их пальцы. — Не съезжай с темы, Топаз. — Ладно. Я смутно помню, чтобы она сильно проявляла ко мне заботу, если честно. Разве что в далеком детстве. Но как только я доросла до возраста, когда могла выражать свое мнение, то мы стали скандалить каждый день. И я не знаю, она специально не соглашалась со мной, или у нее в самом деле такой скверный характер. Мы могли так сильно ругаться, что я просто уходила из дома. Пока еще была бабушка жива, я часто оставалась у нее. Потом просто скиталась по улицам, пока уже за полночь не возвращалась через окно и не укладывалась без сил спать. Ну и как только мне стукнуло 18, я съехала из этого чертового ада. Мы даже на праздники не созваниваемся. Я не уверена, что она вообще знает, где я. Вот такая история, — Тони грустно пожала плечами, давая понять, что сама не до конца понимает, как так в ее жизни сложилось. — Но ты даже не хочешь попробовать с ней сейчас поговорить? — А какой смысл? Если в 15 лет я не могла смириться с ее мнением, то в 23 я тем более не найду общий язык с ней. И тем более я не уверена, что с ее устаревшими взглядами, она не ужаснется от факта, что я встречаюсь с девушкой. Я не хочу, правда. То есть я бы и хотела с ней встретиться и наладить. Но очевидно, что так не будет. А я не хочу заново проходить этот опыт, — Топаз продолжала лежать на плече Блоссом. Рыжеволосая девушка аккуратно провела пальцами по ее оголенному предплечью: — В любом случае, я на твоей стороне. И поддержу любой твой выбор. Я люблю тебя.

Август 2016

      Самолет с рейсом Нью-Йорк — Оттава набирал высоту. Девушек ждали умопомрачительные каникулы в этом прекрасном городе. Долгожданный отпуск, подальше от назойливых сотрудников, не умеющих связать элементарные вещи. Только они вдвоем, окутанные любовью. В салоне уже погасили свет, и только неоновые лампочки тускло освещали пространство. Шерил давно наскучило лететь, ей хотелось чего-то нового. Она наблюдала за своей возлюбленной, которая старательно что-то печатала в ноутбуке. Блоссом решила не терять зря времени и ее рука плавно заскользила по оголенной ноге Тони. Девушка была в платье, что не составляло труда проникнуть достаточно высоко, лаская внутреннюю поверхность бедра. — Шер, прекрати, что ты делаешь? — Тони оторвалась от экрана, вопросительно взглянув на самодовольную улыбку Шерил, — мы в самолете же. — Но мы же в люксе летим. Зря что ли денег столько потратили, — Блоссом стала слегка царапать нежную кожу, — оторвись наконец от своего ноутбука. И удели мне внимание, — она резко захлопнула крышку ноутбука, не дав своей собеседнице даже возможности возразить. — Блоссом, не смешно, что на тебя нашло? Ты не можешь дотерпеть до прилета? — но Тони было уже сложно складывать слова в предложения, так как настойчивая рука не прекращала поглаживать ее кожу, а второй рукой Шерил уже прошлась по нежной шее, — и сейчас ты потащишь меня в туалет? — Зачем он нам, если тут есть эти чудесные одеяла, — она уже вытащила голубой плед и накрыла им Топаз, — он будет скрывать все мои запретные действия. — Ты невыносима, Шер. — Расслабься, Тони. Все уже спят, — после слов последовал укус за мочку уха, от чего Топаз выпрямилась в спине и руками сжала подлокотники, — не пытайся говорить, что тебе не нравится. Я же вижу, — она замолчала, а рукой поднялась до ткани, которая была уже пропитана вязкой похотью и возбуждением, — да ты возбудилась! Твое тело просто кричит «возьми меня».       Шерил не переставала говорить, опаляя горячим воздухом чувствительные уши. Она не собиралась сдаваться, она готова была пополнить список их необычных мест, где они занимались любовью. «Да у каждой парочки такой имеется» — каждый раз говорила она, если Тони пыталась противостоять. Блоссом уже оттянула намокшую ткань и ощутила рукой идеально гладкую кожу, она медленно опускалась ниже, пока подушечки пальцев не коснулись влажных складок. — Шерил, — Тони шумно выдохнула и еще сильнее сжала кожаное сиденье. Она не могла совладать с собой, когда ее тела касалась эта рыжеволосая бестия. — Просто будь тише, в прошлый раз в раздевалке у тебя неплохо получилось, — рука совершала легкие круговые движения вокруг главного пучка нервов, заставляя Тони закусить до боли губы. Она слегка съехала на сиденье и откинула голову назад, тем самым признавая свое поражение в этой нечестной битве. Шерил только улыбалась и резким движением вошла двумя пальцами внутрь своей заведенной девушки, от чего та рефлекторно свела ноги. Движения набирали темп, а громкие выдохи мулатки стали уже больше похожи на стоны, что вынуждало Шерил затыкать ее глубоким поцелуем. Буквально пару минут понадобилось Топаз, чтобы выгнуться дугой на пике удовольствия и прокусить от нахлынувших ощущений губу рыжеволосой. — Ай, Тони! У меня теперь кровь! — Шерил резко отстранилась, вытирая свободной рукой теперь уже раненную губу. — Детка, прости, я просто боялась закричать на весь салон, — девушка поспешно взяла бледное лицо в руки и повернула к себе, она подарила своей искусительнице нежный поцелуй, — а вообще спасибо, я твоя должница. — Для меня главное, чтобы тебе было хорошо. Я люблю тебя, — Шерил продолжила их нежный и такой чувственный поцелуй.

2019

      Тони продолжала неизменно лежать на кровати. Очевидно, что последнее воспоминание было не совсем уместным в плане выполнения домашнего задания. Хотя даже в самые интимные моменты Блоссом переживала за удовлетворение, комфорт и ощущения своей девушки. Она всегда была рядом, поддерживала, говорила нужные слова. Она никогда не оставляла Тони наедине со своими переживаниями. Было негласное правило — Блоссом не уходила на работу, если видела, что ее вторая половинка чем-то расстроена или плохо себя чувствует. В такие моменты она могла отменять встречи и собрания, потому что больше никому не могла доверить здоровье, как психическое так и физическое, своей Ти-Ти. Но с приходом зависимости все исказилось в глазах самой девушки, она путаясь в своем страхе, отталкивала Шерил, не давала ей возможности помочь. И теперь она осознавала, что делала только хуже для них двоих.